Пока Эдди спит...

Ричи уже давно перестал на что-то рассчитывать в плане их с Эдди потенциального сближения: во-первых, кажется, он был парню абсолютно не интересен, а, во-вторых, выяснить это наверняка не представлялось возможным, потому что им никогда не удавалось побыть друг с другом наедине. Тем большим шоком для него стало то, что миссис Каспбрак сегодня позволила Эдди остаться у Билла с ночевкой. Впервые за пятнадцать лет. – С ума сойти! Твоя мать, что, обкурилась? – такой была реакция Тозиера, когда Эдди положил трубку телефона и сообщил всем о положительном ответе. Каспбрак весьма агрессивно показал Ричи средний палец и сразу же заявил: – Я останусь тут, только если Тозиер будет спать как можно дальше от меня! Ричи постарался показать, что его это ничуть не огорчает. Дальше и дальше – невелика беда. Не так уж и печалило его то, что единственная ночь, когда он мог бы как-нибудь намекнуть Эдди на свои чувства, была почти упущена. Однако, дальнейшее развитие событий вдруг принялось разворачиваться самым, что ни на есть, наилучшим для него образом. – К-кому-то придется с-спать на д-д-диване вдвоем, – объявил Билл, когда все уже устали болтать и играть в «Монополию» и начали потихоньку готовиться ко сну. – Давайте тянуть соломинки, – и, честное слово, эти слова принадлежали не Ричи, который тут же загорелся от этой крохотной возможности оказаться бок о бок с Эдди в одной постели, а Майку. Соломинок дома у Билла не оказалось, потому он принес из кухни пачку длинных макарон, вынул семь штук и сломал их так, чтобы они целиком помещались в руке. А потом от одной из них отломил еще половину. – Спагетти тянет спагетти, – не преминул пошутить Ричи, когда очередь дошла до Эдди. В руках у самого Тозиера на тот момент, как и у Беверли со Стэном, уже была длинная макаронина. Каспбрак послал в сторону Ричи гневный взгляд и вытянул свой жребий, тут же мученически застонав – спагетти была короткой. – Слушай, можем перетянуть, если хочешь, – пихнул его локтем Бэн. Все дружно закивали: зная, как Эдди помешан на гигиене, никто всерьез и не ожидал, что он может согласиться спать не один. Но тот покачал головой. – Это как-то нечестно. Ничего, потерплю, – и он вновь метнул в сторону Ричи гневный взгляд. – Если это будет не Тозиер. А Ричи вновь пришлось делать вид, что ему все равно. Яростно старался оставаться спокойным он и тогда, когда во второй раз его спагетти вновь оказалась длинной, а короткая осталась в руках у Билла. – Ну, р-раз так… – Билл начал было подниматься с колен, но, ко всеобщему удивлению, Эдди вдруг взвился. – Давайте перетянем! Все недоуменно посмотрели на него. – Билл, я знаю, что ты плохо спишь в последнее время после того, что случилось… – договаривать Эдди не пришлось, все и так подумали про Джорджи – младшего брата Денбро, который пропал пару месяцев назад. – Я просто думаю, тебе стоит спать одному: не хотелось бы разбудить тебя ночью неловким движением. – Да, действительно, Билл, – Стэн кивнул. – Лучше лишний раз тебя не тревожить. Мы можем перетянуть – все в порядке. Все поддержали это решение, а Ричи – особенно горячо. Но и на этот раз ему не повезло. – О, нас ждет незабываемая ночка, Эдди! – хохотнула Бев, вытянув короткую макаронину, и шутливо толкнула Эдди в плечо. Тот же вновь замотал головой: – О, нет, Беверли, прости, но только не ты! – Это еще почему? – нахмурилась девушка. – Если моя мать узнает, что я спал тут в одной постели с девчонкой, она меня прикончит! – Каспбрак многозначительно вздохнул. – Да как она узнает-то? – закатила глаза Марш. – Как-нибудь узнает, вот уж точно! – Эдди, может, ты просто не будешь в этом участвовать? – Бэн постарался спросить это как можно более вежливо. Всем уже хотелось поскорее определиться с местом для сна, а не выслушивать кучу времени то, кто еще не устраивает Эдди в качестве соседа по кровати. – Нет, все в порядке, правда, – Каспбрак выглядел смущенным. – Просто не Билл и не Бев. Переголосуйте в последний раз, ладно? – И еще не Тозиер, да? – уточнил Майк как-то ехидно, но Эдди только рукой махнул: – Ой, да пусть тянет. Он все равно ни в чем не выигрывает. Но вот тут Каспбрак был не прав! В жребии с соломинкой не нужно было уметь выигрывать: тот, кто вытягивал короткую, обычно считался проигравшим. А тут Ричи был хорош! Должно же было ему повезти хоть раз, верно? – Ха! – Ричи тянул первым и сразу же вытянул короткую из кулака Билла, победно вскидывая руку вверх. Он очень надеялся, что его жест все воспримут как «Ну что, я уел тебя, Эдди?», а не как: «Ура, я буду спать с Каспбраком в одной постели!». – Нет, все, с меня хватит! – Стэн закатил глаза. – Давай я лягу с тобой, Эдди, или с Бэном, или Майком – плевать. Сколько уже можно переголосовывать? – Да нет, все в порядке, Стэн, – Каспбрак замахал руками. – Мне уже, правда, неловко из-за того, что вы никак не можете из-за меня лечь. Тозиер так Тозиер, ладно уж. Одну ночь я, думаю, смогу его потерпеть. – Т-ты уверен? – уточнил Билл обеспокоенно. Посреди ночи разводить Эдди и Ричи по разным кроватям, если те не найдут общего языка, ему не очень-то хотелось. – Да, – Эдди старался выглядеть безмятежным. – Если он, – тут парень, нахмурившись, повернулся к Ричи, – сходит в душ. – Я уже ходил, – отмахнулся Тозиер, но Эдди не унимался. – Значит, иди еще раз! Тут уже никто не смог сдержать мученического вздоха: все предвосхищали то, что уже через каких-нибудь минут десять парни поругаются и все придется начинать сначала. А Ричи тем временем беззастенчиво улыбался, стоя под прохладным душем в ванной (да, да, ради Эдди – в очередной раз). Он уже и подумать не мог, что однажды у него выпадет шанс оказаться к предмету своей влюбленности так близко. Провести ночь в одной кровати в данном случае, это как выигрышный лотерейный билет: можно будет невзначай коснуться тела Эдди, как будто во сне, может, даже обнять его. И иметь для этого отличное обоснование, если Каспбрак вдруг проснется и начнет возмущаться: мало ли как там может повернуться тело спящего – он же себя не контролирует. Довольный собой, Ричи старательно вытерся полотенцем, залез в пижамные шорты с майкой и вышел из ванной. Он был уверен – ночь его ждала незабываемая. Все уже почти расположились, где могли: Беверли спала на кровати в комнате Билла, где на полу в спальных мешках должны были спать сам Билл и Бэн. А Майку и Стэну достался пол в гостиной, где Эдди и Ричи спали на скрипучем раскладывающемся диване. Конечно, в доме пустовала еще комната Джорджи, где, в теории, тоже мог кто-то устроиться, но Билл строго запретил туда кому-либо заходить. Он хотел, чтобы комната выглядела в точности так, как младший брат ее оставил, когда того все же отыщут и вернут домой. – Надеюсь, вы не будете вести себя как идиоты и сразу же уснете, – пробурчал Майк, стоило Ричи показаться на пороге уже погрузившейся во тьму гостиной. – Все путем, Майки, – заверил его Тозиер. – Мы с Эдсом отлично ладим. Что может пойти… Но он не договорил, потому что, стоило ему взять свою подушку и начать ложиться на диван, как Эдди ощутимо пихнул его ногой. – Ты чего делаешь? – прошипел он. – Ложусь, – кажется, ответ был очевиден. – Это я вижу, придурок! – Эдди сел и даже руки в бока упер, чтобы выглядеть еще более возмущенным. – Почему твои ноги сейчас чуть ли не оказались возле моего лица?! Ричи растерялся. А где еще нужно было быть его ногам? – Эдди, на ночевках всегда так ложатся, расслабься, – вмешался Стэн. – Это называется «спать валетом». – Это какое-то негласное правило ночевок, что ли? – сложно было не заметить, как голос Эдди дрожал от тщательно сдерживаемого желания заорать в возмущении, что кому-то вообще пришло в голову ложиться подобным образом. – Это ради экономии места. Господи, Эдди, – Майк привстал и похлопал по своему спальнику. – Расслабься и ложись сюда. Я посплю с Тозиером, и… – А Тозиер что, не может просто лечь как нормальный человек? – вот теперь Эдди раскраснелся так, что, казалось, только мгновения отделяли их от того, что он своими воплями поднимет весь дом. – Чтобы его ноги были там, где и положено быть его ногам – подальше от моего лица! – Я могу лечь, как нормальный человек, окей? – Ричи поспешно передвинулся на другой край дивана и вытянулся вдоль тела Эдди. Он вовсе не хотел, чтобы ребята начали возмущаться и все же заставили перелечь кого-то из них на пол. – Теперь все нормально? – Надеюсь, – Эдди тоже лег, демонстративно поворачиваясь к Тозиеру спиной. Они обменялись пожеланиями доброго сна, Ричи еще несколько минут послушал рассерженный шепот Стэна и насмешливый Майка в их с Эдди адрес, а потом гостиная погрузилась в сонную тишину. Но Ричи спать не собирался, о нет. Он лежал, вслушиваясь в шорохи за окном, тиканье часов, скрип половиц на втором этаже и глубокое, тихое дыхание парней. Он поджидал момента, когда все уж точно заснут, чтобы, наконец, сделать то, о чем он мечтал столько лет: безнаказанно коснуться Эдди. К его счастью, разоспавшись, Эдди перевернулся: теперь он лежал не на боку, а на спине, да и придвинулся во сне так близко, что их ноги соприкасались. Казалось, спал парень крепко, безмятежно сопел, длинные ресницы его чуть подрагивали, а грудь размеренно вздымалась в такт дыханию. Ричи готов был поклясться – спящий Эдди был безумно красив и желанен. Глаза уже болели от того, что он старался не моргать, чтобы не упустить ни одного момента, когда Каспбрак так близко к нему. Но, сказать честно, не за этим он столько лет ждал повода оказаться с Эдди рядом, чтобы просто всю ночь пересчитывать его родинки и любоваться на губы. Ричи жаждал активных действий. Затаив дыхание, он как можно осторожнее придвинулся к Эдди еще ближе и, на случай, если тот вдруг проснется, закрыл глаза, а потом мягко положил свою ладонь на грудь спящего парня. Какое-то время Тозиер ощущал только дикую панику: он представлял, как Эдди недовольно скидывает его руку и скатывается как можно дальше на другую половину дивана или, что еще хуже, начинает кричать, возмущенный поступком Ричи, и прогоняет его спать на пол. Но Каспбрак не шевелился. Его дыхание было все таким же глубоким и спокойным, и Ричи немного расслабился, позволяя себе погрузиться в сводящее с ума ощущение горячего тела под своими пальцами, которое, хоть и было под тканью домашней футболки, все равно сейчас ощущалось самым обнаженным на свете. Кто бы знал, как давно он мечтал вот так вот коснуться тела Эдди, не в борьбе, не украдкой, не боясь, что его за это оттолкнут. Это чувство опьяняло. Вся эта ситуация такая рискованная и такая возбуждающая одновременно, заставляла голову Тозиера кружиться, а дыхание сбиваться от нахлынувших чувств. Ему сейчас было не просто хорошо, все происходящее казалось идеальным. Конечно, было бы лучше, если бы Эдди не спал и сам льнул к его руке, прося ласки, но это, конечно, уже из разряда недостижимых фантазий – Ричи прекрасно понимал, где реальность происходящего заканчивалась, и начиналось его воображение. В его воображении Эдди горячечно прижимал его к себе, позволяя касаться своего тела везде, где только можно было. Негромко стонал, прикрыв глаза и приоткрыв губы. Тянулся за поцелуями Ричи. Жарко шептал, как ему с ним хорошо. В реальности Майк на полу оглушительно всхрапнул. Тозиер едва сдержался, чтобы не дернуться и не отпрянуть от Эдди, ведь, если бы он спал (а он старался активно поддерживать эту легенду), храп Майка не напугал бы его и он продолжал бы, как ни в чем не бывало, обнимать Каспбрака во сне. Эдди вдруг тоже заворочался и подкатился к Ричи еще ближе, так, что тому даже стало страшно, что он сейчас выдаст себя упершимся в бедро парня стояком. При этом рука Тозиера, которую он старался держать расслабленной, как было бы во сне, заскользила по телу Эдди вниз, почти соприкасаясь вдруг с резинкой его пижамных шортов. И, что самое главное, пока парень ворочался, его футболка чуть задралась и вот, ладонь Ричи теперь лежала на обнаженной коже его живота. Тозиер сдавленно застонал. Боже, он и мечтать не мог, что в ходе своего маленького рискованного мероприятия коснется вдруг живота Эдди. Его планы вовсе не были столь далеко идущими: для первого раза ему хватило бы просто лежать всю ночь, перекинув свою руку поперек тела парня и вслушиваться в его дыхание. Но вот под его пальцами вдруг оказалась кожа Каспбрака, горячая и бархатная, и, мать ее, находящаяся всего в дюйме выше резинки шортов Эдди, под которыми Ричи мечтал бы ощутить свои руки больше всего на свете. Но так рисковать Тозиер не мог. Можно случайно обнять человека во сне, но, если Эдди вдруг проснется, объяснить случайностью свою руку в его трусах, он уже не сможет. Ричи глубоко вздохнул: ему, определенно, нужно было успокоиться. Собственные трусы уже стали влажными от расползающейся по ним смазки, и, если он тут кончит, от того, что касается бедра Эдди, ему не избежать пожизненного позора, догадайся хоть кто-нибудь о случившемся. Старательно держа глаза закрытыми, Ричи дышал, кусал губы, плавился от ощущения кожи Эдди под своими пальцами, от его близости, от его запаха, и сам не заметил, как уснул. А утром… Что ж, утром все было в полном порядке. Трусы Ричи не оказались предательски испачканными в сперме. Каспбрак ожидаемо отпихнул его подальше, стоило только всем проснуться. Никто не кидал на него косых взглядов и не перешептывался за его спиной. Все было, как и раньше: они с Эдди не объяснились, и тот все еще не догадывался о его безответной любви, только вот Ричи все равно был счастлив. Потому что, когда он проснулся, Эдди лежал, уткнувшись носом ему в плечо, а его пальцы крепко сжимали краешек майки Ричи.