Пока Эдди спит...

Второй раз это случилось дома у Эдди. Да, да, прямо под носом у миссис Каспбрак – и Ричи лучше бы тысячу раз поцеловал Эдди на глазах у всех их друзей, чем хоть раз прикоснулся бы к нему той ночью, каждую секунду ожидая, что Соня войдет проведать сына. Впрочем, он тогда к нему все же прикоснулся. И, видит бог, не один раз. Это произошло через пару месяцев после той ночевки у Билла. Ричи не мог быть уверен на сто процентов, но ему все время теперь казалось, что они с Эдди стали лучше ладить, хотя внешне все также переругивались и через слово показывали друг другу средний палец. В целом, встречи дома у Эдди были случаем не просто редким, а уникальным, и не только потому, что у него решительно нечем было заняться: ни приставки, ни телевизора, ни даже настольных игр у парня не было, сколько из-за того, что мисисс Каспбрак, казалось, постоянно стояла за дверью и следила за шагом каждого из собравшихся ребят. Но, когда все уже разошлись, Ричи упрямо остался сидеть на полу возле ног устроившегося на кровати Эдди, а тот и не подумал его прогонять, и они так увлеклись болтовней, что Соня, вдруг зашедшая в комнату к сыну, чтобы пожелать ему спокойной ночи, стала для обоих откровением. – Что ты здесь делаешь? – грозно нависла она над Тозиером, заняв своей огромной фигурой половину комнаты Эдди. – Уже ухожу, – Ричи поспешно вскочил. Из всех людей в Дерри Соня Каспбрак была вторым человеком, с кем парню не хотелось бы лишний раз связываться. Первым, разумеется, был ее сын. – Ты знаешь, который сейчас час? – не унималась Соня. – Нет, мэм. – Начало одиннадцатого! Ты никуда не пойдешь один – иди и звони своим родителям. – Да все в порядке, мэм, честно, – заверил женщину Ричи. – Ничего страшного. Я иногда возвращаюсь домой в это время. «И даже позже», – добавил он про себя. – Но только не когда ты под моей ответственностью! – Соня выглядела донельзя грозно, и Тозиеру пришлось сдаться. Только вот, как он и думал, трубку у него дома никто не взял. Послушав с пару десятков гудков под давящим взглядом миссис Каспбрак, Ричи обреченно пожал плечами. – Наверное, их дома нет, – пояснил он. – Поехали к друзьям, все-таки суббота. Ну, или мать спит, а отец читает у себя в кабинете. Они тогда оба ничего не слышат. – Их ребенок шляется неизвестно где, а они позволяют себе спать?! – Соня, как и ее сын, жутко краснела, когда начинала злиться. Хотя в ее случае это было более объяснимо: Ричи всегда переживал, что женщину в такие моменты вот-вот хватит гипертонический удар. – Ну, я не думаю, что Ваш дом – это «неизвестно где», – начал было Ричи, но вовремя осекся, едва не испепеленный взглядом миссис Каспбрак. – Что же мне теперь, – раздраженно поинтересовалась женщина, – ради тебя садиться за руль? А ведь я уже выпила перед сном рюмочку шерри. – Да не нужно, серьезно. Я ведь на велосипеде. Доберусь до дома в два счета – ничего со мной не случится. – А если случится? – не унималась Соня. – Тогда весь Дерри решит, что я и со своим сыном веду себя безответственно, раз разрешила чужому так поздно разгуливать одному. – Если я умру, то обещаю никому не говорить, что ехал от Вас, – начал было Ричи со смешком, но его прервал голос Эдди, раздавшийся вдруг с площадки второго этажа, где он все это время молча наблюдал за их пикировкой. – Оставайся ночевать здесь. – Что? – поинтересовались Ричи и Соня в два голоса, синхронно задрав головы вверх. Прийти к Эдди в гости – та еще дикость, но остаться у него на ночь? Это еще точно никому не удавалось. – Пусть спит здесь, – повторил парень уверенно. – Раз уж ты не хочешь отпускать его ночью домой одного, – обратился он к матери. – У нас дома он точно будет под твоим присмотром. – У нас нет лишних спальных мест, – тут же пошла женщина на попятную. – Разве что на диване перед телевизором, но я сегодня допоздна собиралась смотреть марафон фильмов с Грегори Пеком. Будут показывать «Капитана Ньюмэна», я не могу это пропустить. – Поспит в моей комнате, – парировал Эдди. – У нас нет спального мешка, – не сдавалась Соня. – Мы вполне сможем поместиться на моей кровати. – Она односпальная, милый. Будете лежать, как сельди в бочке. Разве тебе нужны такие жертвы? – кажется, миссис Каспбрак уже тысячу раз пожалела о своем первоначальном упрямстве. Судя по ее голосу, отправить Ричи домой одного уже не казалось такой уж плохой идеей, да и репутация безответственной матери ее больше не волновала. Тозиеру же только и оставалось, что крутить головой, то глядя на мать Эдди, то на него самого. Он даже почти не дышал, чтобы не сбить Эдди с этой чудесной мысли – вновь оказаться в одной постели. Боже, неужели парню самому пришло это в голову? – Ляжем «валетом» или как оно там называется. Кажется, это было придумано как раз ради экономии места, – отрезал Каспбрак. – Идем, Ричи. – Может, ляжешь в моей комнате, сынок? – предприняла Соня последнюю попытку. – А Ричи пусть ложится в твоей. Я тебя не потревожу, обещаю, вернусь после фильмов только под утро или вообще останусь на диване спать. – Мама, Господи, мне же не пять лет, чтобы я спал у тебя под боком! – Эдди мученически закатил глаза. – А еще в твоей комнате ужасно жарко и душно: я и в детстве-то там никогда не мог нормально заснуть. Мы ляжем с Ричи у меня. В чем проблема, не понимаю? На этот раз миссис Каспбрак с ответом не нашлась. – А твои родители тебя не потеряют? – уточнила Соня у Тозиера неуверенно, но тот лишь покачал головой: – Нет, мэм. Они вряд ли заметят, что я не ночевал дома. – Ужасная безответственность, – полетело ему в спину недовольное, но Ричи уже мало было дело до ворчливых комментариев Сони, ведь он вот-вот должен был вновь оказаться с Эдди в одной постели. Причем на этот раз Эдди сам это предложил. – Мы действительно будем спать «валетом»? – уточнил Ричи на подходе к комнате парня. – Разумеется, нет! – фыркнул Каспбрак возмущенно. – Твои ноги никогда, слышишь, никогда не окажутся так близко к моему лицу! Это отвратительно! – А я вот не считаю твои ноги отвратительными, – начал было Тозиер робко, но Эдди в ответ только рявкнул: – Рад за тебя! Иди в душ, а не то я передумаю и выставлю тебя за дверь. Особенно довольным тем, что ждало их ночью, Эдди не выглядел, но Ричи все же попробовал продвинуть смелую идею спать голыми. В конце концов, черт, Каспбрак сам знал, на что идет, позволяя Ричи остаться у него. Конечно же, на это предложение Эдди вновь прикрикнул, что немедленно выгонит Тозиера из дома, причем в одних трусах, а потом одолжил ему свой старый пижамный комплект. Штаны для Ричи оказались скорее бриджами, а рубашка и вовсе отказалась на нем застегиваться, но это было даже хорошо, ведь если Эдди ночью случайно заденет его, то Ричи сможет почувствовать его прикосновение полуобнаженным торсом. Парня очень согревала эта мысль. – А ты, я гляжу, уже не так бесишься от мысли спать со мной рядом, да? Эдди погасил ночник, после того, как Соня поднялась к ним и, поцеловав сына в лоб, а Ричи удостоив грозным взглядом, пожелала спокойной ночи и пригрозила проверять их каждые полчаса. «Чтобы вы не вздумали тут шалить!» – так она и сказала. Что ж, если под слово «шалить» попадало желание Ричи вновь немного пообнимать ее спящего сына, то он подобного завета придерживаться явно не собирался. – А ты, я гляжу, уже не так боишься идти домой среди ночи в одних трусах, да? – парировал Эдди. Он, как и тогда на ночевке у Билла, тут же повернулся к Тозиеру спиной и постарался как можно сильнее вжаться в стену со своей стороны кровати. – Мне просто показалось, что мы в последнее время стали лучше общаться. Разве нет? – Ричи было ужасно страшно, но очень уж сильно хотелось подбить Эдди на откровенный разговор. Не лучшая идея в то время, когда на первом этаже их покой Цербером охраняла миссис Каспбрак, но другого шанса ему могло и не выпасть. – Даже если так, это не твоя заслуга. Ты – все такой же придурок, – отозвался Эдди глухо. Кажется, к откровенным разговорам он сейчас был не склонен. – Это да, – согласился Ричи покорно. – Но я все же думаю, что… – Тозиер, – Эдди лягнул Ричи пяткой. – Спи! Не забывай, моя мать сказала, что будет заходить каждые полчаса и, ей богу, если она увидит, что я не сплю из-за тебя, она нас обоих убьет. И Ричи был вынужден замолчать. Конечно же, он не спал. И прекрасно слышал, как Соня, и правда, через какое-то время шумно поднялась, постояла возле приоткрытой двери в их комнату какое-то время, а потом также шумно вернулась обратно к своему кино-марафону. Что ж, и в этом можно было найти свои плюсы: во-первых, что бы ни случилось, а шаги Сони Тозиер услышит задолго до того, как она поднимется сюда вновь, а, во-вторых, теперь у него были целых полчаса перед ее очередной проверкой. Эдди безмятежно спал. И, да, он опять перекатился на спину. Чтобы миссис Каспбрак ничего не заподозрила, Ричи пришлось при ее появлении перелечь на самый край, его ноги были почти на полу, но зато он уж точно не выглядел, как человек, который в таком положении сможет коснуться ее сына. После ее ухода, Тозиер вновь лег удобно и, какое-то время полежав с закрытыми глазами и сонно посопев, якобы невзначай закинул руку Эдди на грудь. Тот не шелохнулся, и прекрасно – ведь после прошлого раза этого Ричи было явно мало. От страха облажаться он, правда, был готов вечно лежать в одной позе, но на этот раз он был сильно ограничен во времени: для того, чтобы его не застукали ни Соня, ни сам Эдди, нужно было отворачиваться и прятать свои руки чуть раньше, чем он заслышит ее шаги на лестнице. Да и потом пришлось бы начинать все сначала. Пару раз глубоко вздохнув он, как будто заворочавшись во сне, решительно спустил руку ниже, да так, что та оказалась сразу у Эдди между ног. Забыл ли он, что Эдди был невообразимым коротышкой? Может быть, на секундочку. Но факт оставался фактом: он, блин, только что пусть и случайно умостил свою ладонь поверх члена Каспбрака, который, к слову, кажется, напрягся от этого действия. Эдди чуть заворочался во сне, пихая при этом Ричи локтем в бок, но сделал, сам того не зная, только хуже, потому что пальцы Тозиера при этом невзначай прошлись по его члену, и тот ощутимо окреп еще больше. Вот же черт! Если в прошлый раз Ричи до усрачки боялся, что кончит от близости к Эдди, то сейчас он понял, что может быть кое-что и похуже: он может заставить Эдди кончить, и тогда это будет просто конец всему. Его жизни, его репутации, а, самое главное, их дружбе. С другой стороны, кто-нибудь вообще проверял, может ли человек кончить во сне и не проснуться от этого? Наверняка, может. С тех пор, как Ричи начали сниться мокрые сны, он почти каждую неделю хоть раз, но просыпался с влажным пятном на трусах. И совершенно не помнил того, как это происходило. Так что, чисто теоретически, он ведь мог сейчас исполнить свою вторую по значимости мечту (первой было, разумеется, проделать все то же самое, но чтобы Эдди активно в этом участвовал) и подрочить Эдди так, чтобы тот от этого не проснулся. И выйти сухим из воды. Да, эта мысль несказанно будоражила. Ричи ощутил, как у него самого уже тоже крепко стоит. И со всем этим определенно надо было что-то делать. Ну, во-первых, если он настолько сошел с ума, что собрался в действительности сделать это, было необходимо хорошенько подготовиться. Тозиер выполз из-под одеяла и, стараясь ступать едва слышно, добрался до тумбочки Эдди: боже, храни его и его запас антибактериальных влажных салфеток. Ричи засунул их под свою подушку и пластом растянулся на кровати, стараясь унять бешеное сердцебиение. Мельком кинул взгляд на промежность Эдди – член того все еще рельефно выделялся под тканью пижамных шортов, у Ричи аж слюни от этого зрелища потекли. Каспбрак еще и во сне призывно раскинул ноги, согнув одну в колене – Тозиер готов был поклясться, что теперь до конца жизни сможет кончать, представляя в голове одну лишь эту картину. Он нехотя был вынужден прикрыть Эдди и все это сексуальное великолепие одеялом, а потом, неловко ворочаясь, отвернуться от него. По всем подсчетам выходило, что Соня вновь должна была оторваться от лицезрения Грегори Пека с минуты на минуту. Лишь бы возбуждение Эдди к тому времени не прошло! Миссис Каспбрак поднялась на этаж, как показалось Ричи, через целую вечность. Вновь постояла возле двери («Она что же, каждую ночь так делает? – пронеслось в голове Тозиера. – Вот же жуть!») и, видимо, не заметив ничего подозрительного, ушла обратно. К счастью, молитвы Ричи были услышаны, и она не стала заходить и поправлять на Эдди скомканное одеяло, а то его смерть была бы неминуемой и скоропостижной. Но опасность еще не миновала. Быть убитым внезапно проснувшимся Эдди, например, ему бы тоже не хотелось: тот хоть и был маленьким и щуплым, мог и мамашу свою из окна выкинуть, если бы достаточно разозлился. Ричи тяжело вздохнул: и что он, черт побери, делает? Но потом все же перетянул одеяло с Эдди на себя, словно во сне, а затем и вовсе скинул его на пол. Да, открывшееся ему все еще было невероятно притягательным. Если член Эдди и опал, то только немного. Его стройные, покрытые светлым пушком ноги, все еще были призывно раскинуты, футболка чуть задралась от манипуляций Ричи с одеялом, и обнаженный живот так и манил, чтобы его потрогали. Тозиер часто задышал. Теперь все нужно было делать уверенно и аккуратно, и успеть принять самый невинный и спящий вид, если вдруг что-то пойдет не так. Конечно же, все сразу пошло не так. Например, резинка шортов Эдди оказалась преступно тугой, Ричи сначала хотел подрочить парню, не снимая с него белья, но его ладонь даже не пролезала под эту жуткую резинку – что и говорить о том, чтобы двигать ей. Да и приспустить их на парне незаметно, казалось, было просто невозможным. Однако, Ричи спасло то, что когда он уже почти отчаялся совершать свои бесплодные попытки разделаться с бельем парня, тот заворочался и шорты очень удачно сползли вниз как раз настолько, насколько Тозиеру и было нужно. Член Эдди оказался просто совершенным. Не сказать, чтобы Ричи не пытался присмотреться к нему раньше: когда они вместе купались или в раздевалке на уроках физкультуры, однако, тогда это были лишь мимолетные взгляды украдкой. Сейчас же он мог смотреть на Эдди сколько душе угодно. Но, разумеется, не больше получаса, потому что, спроси любую мать, и она ответит, что моментально убьет любого, кто будет пялиться на член ее сына. Тозиер вытащил из упаковки сразу несколько влажных салфеток и положил их рядом. Ох, он просто скоро чокнется от осознания того, что вот-вот возьмет член Эдди в руку. Ему хотелось бы, может, растянуть удовольствие от предвкушения, но медлить было больше нельзя: это все и так было слишком рискованным. У Ричи аж дыхание перехватило, когда он все же осторожно обхватил член Эдди ладонью. Он пристально вглядывался в лицо парня, но то, к счастью, оставалось беспристрастным. Каспбрак все также ровно дышал, чуть приоткрыв рот, а веки его были плотно сомкнуты. Тозиер мягко провел по горячему и твердому органу вверх-вниз раз и другой – Эдди все также спал. Ричи с удовольствием сейчас посмаковал бы свои чувства и ощущения: то, как тяжело и весомо член Эдди ощущался в ладони, как было приятно проводить большим пальцем по головке, собирая смазку, и какой бархатной и горячей была его кожа. Но, увы, времени на это совсем не было. Стараясь не разбудить Каспбрака своим хриплым, тяжелым дыханием, он ритмично ласкал его, не забывая следить за выражением лица парня и прислушиваться к шагам на лестнице. Все было в порядке, что не могло не радовать, однако, это вовсе не означало, что так будет и дальше. Не зная, чьего же гнева боится больше, Ричи все же решил немного ускорить движения рукой. В какой-то момент ему показалось, что Эдди принялся дышать чаще, он уже было испуганно остановился, но тут на его сомкнутые пальцы горячо потекла сперма. Тозиер, забыв как дышать, не отводил от лица Эдди глаз, но, кажется, тот все же не проснулся. Сердце продолжало загнанно стучать, когда он быстро, но аккуратно вытер бедра парня и его член влажными салфетками, а потом натянул обратно трусы вместе с шортами, в этот раз сопротивления ткани, к счастью, не встретив. Кажется, о, чудо, сегодня ему все же умереть было не суждено. Оставалось только не попасться Соне. Ричи не придумал ничего лучше, чем засунуть грязные салфетки в свой рюкзак, решив выкинуть их завтра по дороге – не оставлять же у Эдди дома такие серьезные улики. Он прибрал в тумбочку оставшуюся пачку, заботливо укрыл Каспбрака одеялом, а потом решительно направился в туалет – черт, пусть Соня только скажет хоть что-то! Имеет же он, в конце концов, право встать и отлить? Его собственный член взорвался, стоило сжать его в кулаке и, смежив веки, представить лихорадочный румянец на щеках кончающего Эдди. Тозиер все аккуратно убрал за собой и даже успел вернуться в постель до очередной Сониной проверки, но, ей Богу, на утро он ощущал себя самым настоящим преступником. Радовало только то, что пока будильник Эдди не прозвенел, тот во сне нежно прижимался щекой к обнаженной груди Ричи.