Неупокоенные останки

- Что-то твой предок сегодня быстро от тебя отстал, – заметил Снейп, когда Люциус одевался перед зеркалом. Тот лишь раздраженно отмахнулся, не желая продолжать разговор. - Ты и правда собрался к этому колдомедику? Малфой снова промолчал, поправил выступающий из рукава мантии манжет белой рубашки и критически оглядел свое отражение в зеркале. Последний прожитый год дался ему нелегко, в волосах прибавилось седых прядей, лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени. Но, в целом, все было не так уж плохо. По крайней мере, он жив и здоров. В отличие от Снейпа. Люциус вернулся к туалетному столику, взял в руки визитку и позвал домового эльфа. - Отправляйся по этому адресу и назначь мне встречу на сегодня. Эльф поклонился и исчез, а Малфой решил подышать свежим воздухом. Он вышел из дома и пошел по каменной дорожке в дальнюю часть парка, куда не выбирался уже несколько месяцев, а может, даже и лет. Лютер, старый сквиб, ухаживающий за парком, заметил хозяина, оторвался от работы и замер в ожидании. Люциус еле заметно кивнул ему головой и прошел дальше, туда, где деревья скрывали маленькую мраморную беседку у пересохшего пруда. Малфой присел на скамейку. Рассеянно глядя по сторонам, он вдруг заметил, что у старого дуба на краю лужайки часть кроны засохла, и подозвал к себе садовника. - Что это безобразие делает в моем парке? – строго спросил он, указывая на дуб. – Чтобы завтра его тут не было. - Это дерево здесь с основания Мэнора. Его нельзя рубить, – робко возразил сквиб, пряча перчатки, перепачканные землей, за спину. - Мне лучше знать. Не хочу его здесь видеть. - Не к добру, – прошептал Лютер. Люциус не стал спорить со слугой и лишь махнул рукой, чтобы тот удалился. В этот момент появился домовой эльф. - Хозяина ожидают через полчаса, – подобострастно сказал он и протянул визитку колдомедика. Малфой положил ее в карман мантии и направился по дорожке к воротам. Проходя мимо большой клумбы нарциссов, над которой трудился садовник, он сказал: «Мне надоели эти цветы. Точнее, я никогда их не любил». Лютер поднял голову и вопросительно посмотрел на хозяина. Но тот взглянул на окна спальни жены, выходящие как раз на этот участок сада, и не прибавил больше ни слова. *** Люциус не имел привычки приходить раньше срока куда бы то ни было. И тем более – к тем, кто зарабатывал на нем деньги. Прибыв в Вазен, он решил немного пройтись вдоль озера, ожидая назначенного времени. - Ты всерьез думаешь, что избавишься от меня таким образом? – спросил Снейп. Малфой тяжело вздохнул, но опять ему не ответил. - Люциус, ты не бредишь, – попытался убедить его Снейп, – я действительно с тобой разговариваю. И я вправду жив. Просто не знаю, как тебе еще это объяснить. Малфой упорно молчал, идя вдоль аллеи, засаженной набирающими цвет липами. В воздухе разливалась утренняя прохлада альпийских гор, и ветер носил аромат цветущих трав, но красоты пейзажа Люциуса сейчас не интересовали. Он смотрел себе под ноги и мял визитку в кармане. - Малфой, ты не сумасшедший, – раздраженно продолжал Снейп. – Нет, твою паранойю я не отрицаю, но ты ведь не ее идешь лечить? Неужели ты думаешь, что какой-то шарлатан разведет руками над твоей головой, и я после этого от тебя отстану? Будь реалистом, этот визит не имеет никакого смысла. Ты просто зря потратишь время. Люциус посмотрел по сторонам. Немногочисленные прохожие спешили по своим делам, словно подгоняемые легким весенним ветерком. И только продавец напитков обратился к Малфою по-немецки, предложив стаканчик лимонада. - Молчание тебе не поможет, – предупредил Снейп. Малфой вздохнул в ответ, и, сверившись с адресом, свернул в переулок. Сразу за поворотом он увидел особняк колдомедика – типичное шале в традиционном стиле, какие по-прежнему строят в Швейцарии. У него оставалось еще минут пятнадцать, которые он решил провести в магазинчике напротив. Дверь в него была открыта, но хозяин, казалось, куда-то вышел. Ассортиментом служил нелепый набор случайных вещей – начиная от маггловских игральных карт и заканчивая зельями для выведения прыщей. Бессмысленно глядя на витрины, Малфой чувствовал себя не в своей тарелке, но уже твердо решил не отступать. «В конце концов, хуже не будет», – подумал он. - Прежде, чем ты совершишь эту глупость, скажи мне, с чего ты решил, будто я – плод твоей больной фантазии? Я не помню, чтобы ты хоть раз сомневался в своем рассудке, - снова принялся за него Снейп. - А я не помню, чтобы Северус полагался на меня настолько, чтобы доверить свою жизнь, – нарушил свое молчание Люциус и с усилием продолжил. – Тот Снейп, которого я знал, скорее бы умер, чем совершил фокус с зельями, о котором ты мне рассказал. Собственно, я уверен, что он так и сделал – просто истек кровью там, в Хижине, даже не надеясь, что его тело кто-то будет искать... Полагаться на кого-то было ниже его достоинства, просить – тем более. Он никому не доверял и ни во что не верил. Тем более, в какую-то там любовь. - Гарри Поттер бы с тобой поспорил. - То, чем Снейп запудрил мозги этому мальчишке, отправляя на смерть, пусть останется на его совести. Я, слава Салазару, не гриффиндорский подросток, чтобы повестись на пустые слова и фальшивые воспоминания, – громко сказал Малфой, забыв о предосторожности. – Я знал Снейпа. И ты – не он. - Вам, верно, к доктору Шпильману? Он живет в соседнем доме, – неожиданно услышал Малфой и резко обернулся. Из-под дальнего прилавка вылез горбатый старик в поношенной мантии и, понимающе улыбаясь, показал пальцем на особняк колдомедика. Люциус кивнул и почувствовал, что его лицо покраснело. - Тут ужасно душно, – сказал он вслух и вышел на улицу. *** - В чем ваша проблема? – с легким немецким акцентом спросил Шпильман, когда Малфой сел напротив него в не очень удобное кресло с низкими подлокотниками. Люциус недоуменно посмотрел на колдомедика – тот с самого начала не произвел на него впечатления разумного человека. Он был одет в бледно-зеленую мантию, рукава которой небрежно закатал до локтей. Малфой отметил про себя, что колдомедик чем-то похож на Ксенофилуса Лавгуда – тот же полубезумный взгляд. Только здесь впечатление усиливалось огромными, во все лицо, очками, сквозь которые почти прозрачные светло-серые глаза смотрели с тем же идиотским выражением, с которым хамелеон следит за пролетающими рядом с ним насекомыми. - Я понял вас, – со странной усмешкой сказал Шпильман. – Вы из тех клиентов, которые считают, что, придя к специалисту по душевным недугам, они с порога получат и диагноз, и лечение. Но я вынужден разочаровать вас: подобные фокусы – удел шарлатанов, работающих в расписных палатках на ярмарках. Их дешевое манипулирование – лишь способ вытрясти побольше денег… - Давайте, мы не будем обсуждать ваших конкурентов, – холодно предложил Малфой. – У вас ведь почасовая оплата? Раз уж вы заговорили о деньгах… - Да, причем гонорар я беру вперед, – предупредил колдомедик, пристально глядя на клиента. - Вот как? – Люциус поднял бровь. - Знаете, некоторые мои пациенты считают, что безопаснее всего стереть мне память после сеанса. И многие из них думают, что платить после этого не обязательно. «Это многое объясняет», – подумал Люциус, отмечая странную манеру колдомедика поминутно тереть переносицу, расфокусировать взгляд и нервно постукивать пальцами по столу. Он достал бархатный кошелек из кармана и отсчитал Шпильману двадцать галлеонов. - Однако могу вас заверить, что я храню тайны моих пациентов безо всяких заклинаний забвения. У меня много постоянных клиентов и отличная репутация. - Я о ней что-то слышал, – равнодушно сказал Малфой, думая о том, как бы побыстрее уйти отсюда. - Интересно, как этот псих пытается лечить других психов, – вмешался Снейп. – Может, и неплохо, что ты сюда притащился. Все веселее, чем наблюдать твои одинокие возлияния. Лицо Малфоя дернулось, и колдомедик это сразу заметил. Он подскочил к пациенту и внимательно посмотрел ему в глаза, отчего Люциус отпрянул и поморщился. От Шпильмана пахло какой-то кислятиной. - Вы что-то услышали, верно? Да, определенно, с вами кто-то общается. - Вы можете избавить меня от этого присутствия? – слегка взволнованно спросил Малфой. - Не надейся, – саркастично сказал Снейп. - Еще рано делать такие прогнозы, – предупредил Шпильман, поправляя очки. – Я пока не знаю, с чем конкретно мы имеем дело. - Я полагаю, что с призраком, – сказал Малфой, при этом Снейп испустил усталый вздох. - Вот как? А его кроме вас кто-нибудь слышит? – спросил колдомедик, поднимая бровь. - Этот псих зрит в корень, – ехидно вставил Снейп. - Нет, никто не слышит, – печально признался Малфой. - Разумеется, иначе бы вас здесь не было. И значит, это никакой не призрак, – уверенно сказал Шпильман и взъерошил у себя на макушке остатки некогда пышной шевелюры. – Вам знакома личность, с которой вы общаетесь? Люциус не сразу нашелся с ответом, а колдомедик вскочил с места и начал что-то искать у себя в столе. - Вы должны быть со мной откровенны, – предупредил он. – Эти сведения нужны для постановки правильного диагноза. Если личность вам не знакома, это может быть блуждающий злой дух или… - Личность вполне знакома, – со вздохом сказал Малфой. - Вот как? И кто это? - Мой погибший… знакомый. - Еще скажи, что имя мое припоминаешь с трудом, – злобно вставил Снейп. - Он был вашим близким другом, так? – спросил Шпильман, доставая из ящика стола две гнутые металлические проволоки. - Ну… не в последнее время, – с сомнением ответил Малфой. – А какое это имеет значение? Мне нужно, чтобы он от меня отстал, вот и все. - Поймите, если вы будете все скрывать от меня, я не смогу вам помочь, – серьезно сказал колдомедик, пристально глядя на пациента. – Если с вами разговаривают погибшие друзья, это значит, масштаб вашей проблемы таков, что стаканом успокоительного зелья не обойдешься. И вы это сами понимаете, раз пришли сюда. Вы же не ждете, что я наложу на вас Легиллименс, чтобы получить нужную мне информацию, верно? Итак, это был ваш самый близкий друг? - Да, – неохотно признался Люциус. Снейп при этом довольно рассмеялся. - Он пришел к вам сразу после своей смерти? - Нет, на девятый день. Это важно? - Может быть важно, – ответил Шпильман и махнул рукой, словно подгоняя Люциуса продолжать. – Итак, он пришел к вам, и что? - Ну, мы разговариваем. - Подолгу? - Когда как, – ответил Малфой, чувствуя, что начинает краснеть. Снейп при этом продолжал ехидно посмеиваться. - Этот друг, какой он был человек? – решил зайти к пациенту с другого бока Шпильман. - Моровая язва – вот что это был за человек, – раздраженно ответил Малфой. - На себя посмотри, скользкий выползень, – в тон ему возразил Снейп. - О, я вижу, вы с ним ругаетесь, – довольно сказал Шпильман, потирая руки. – При его жизни вы тоже так общались? - Нет, обычно нет. - Значит, ваш друг вами сейчас недоволен? – предположил Шпильман. - Очень недоволен, – подтвердил Снейп. Малфой лишь кивнул. - А вы с ним не ссорились накануне его смерти? Может, вы чувствуете вину перед ним? - С чего бы это?! – возмутился Люциус. – К его смерти я не имею никакого отношения. - Ну, кроме того, что именно ты затащил меня в ряды Пожирателей, конечно, – добавил Снейп. - Тебя не пришлось уговаривать, – не стерпел Малфой и добавил: – Это я не вам. Знаете, он меня совершенно доконал, сделайте так, чтобы он от меня отстал, я заплачу любые деньги. - Если откопаешь меня, сэкономишь их все, – заверил Снейп. Шпильман смерил клиента взглядом, словно подобное обещание нанесло ему профессиональную обиду. - Создается ощущение, что при жизни вы не выяснили ваши отношения, – заметил он. – Вполне возможно, что именно это гнетет вас и заставляет создавать фантом друга, чтобы… - То есть, он – плод моего воображения? – Малфой испуганно вздрогнул. - У тебя нет воображения, Люциус, – «успокоил» его Снейп. - Тут скорее дело в нечистой совести, – пояснил Шпильман, нервно суча ногами. – Хотя выводы делать по-прежнему рано. - Я никогда не страдал от мук совести, – скептически возразил Малфой. - По вам это заметно, – серьезно ответил колдомедик и поправил очки на переносице. – Но именно у таких людей чаще всего и возникают подобные проблемы. Всю жизнь они настойчиво не замечают голоса совести, а в один прекрасный день он прорывается и оглушает их. Впрочем, я еще не вполне уверен, что это ваш случай. Так чего же хочет ваш друг, чего добивается? - Он считает себя живым и требует, чтобы я его откопал, – со вздохом признался Малфой и посмотрел по сторонам, словно боялся, что их подслушают. - Вот как? Интересно, – Шпильман потер ладони друг о друга и подпрыгнул в кресле. – Вы, вероятно, пренебрегли последним долгом перед ним? Вы же не посетили церемонию похорон, верно? - Почему же? Посетил. А что? - Я рискнул предположить, что в душе вы не верите в то, что ваш друг погиб. Разумом вы вполне можете понимать суть происходящего, но сердцем… - Я не настолько сентиментален, чтобы… - Вы не представляете, насколько толстокожие люди, порой, приходят ко мне с подобными проблемами, – отмахнулся Шпильман. – Люди вообще склонны к самообману, в особенности, когда дело касается черт их характера. - Мне кажется, что как раз Снейп, ну то есть мой друг, не может поверить в свою смерть, – сказал Малфой. – И со свойственной ему манерой действовать всем на нервы… - Перестань обсуждать меня с этим психом! – оскорблено воскликнул Снейп. – Лучше расскажи ему про свою паранойю. - Если бы все было так, как вы сказали, – задумчиво начал Шпильман, – он бы просто стал призраком… А общается он исключительно с вами, и значит, дело все-таки в вас. Либо вы мне чего-то недоговариваете. Скажите, вы в последнее время не теряли память, не впадали в неистовство, не совершали нетипичных для вас поступков… - Нет, ничего такого не было, – перебил его Малфой и расстегнул ворот мантии – ему показалось, что в комнате стало душно. - Уверены? - Абсолютно, – заверил колдомедика Люциус, глядя ему прямо в глаза. - У вас есть проблемы с алкоголем? - Нет, – ответил Люциус. Снейп гомерически захохотал. - Зачем вы меня обманываете? Я же вижу, что пьете вы довольно часто, – Шпильман уставился своими бесцветными глазами Малфою в лицо и поцокал ногтями по столу. - Вам было интересно, испытываю ли я проблемы с алкоголем, – холодно ответил Люциус. – Так вот, я их не испытываю. Я пью для удовольствия и чтобы расслабиться. - Понятно, – иронично сказал колдомедик. - Вы хорошо спите? Малфой вздохнул и не сразу решился ответить. - Ну, давай, расскажи ему про твои ночные кошмары, от которых у тебя член встает, как у подростка, – насмешливо предложил Снейп. - Вам снится ваш друг, так? – спросил колдомедик, вставая из кресла и нависая над столом. - Мне снятся моменты прошлого, – медленно сказал Люциус, внимательно разглядывая рисунок на протертом ковре кабинета. - Моменты, связанные с вашим другом? - Да. - Вам снятся некогда произошедшие неприятные события? - Скорее приятные, – тихо сказал Малфой, а Снейп довольно хмыкнул. - Знаете, у меня складывается ощущение, что вам просто не хватает вашего друга, – с понимающей улыбкой сказал колдомедик. - Сейчас мне его как раз хватает, – недовольно возразил Малфой. – К тому же мне показалось, что Снейп, с которым я сейчас общаюсь, не совсем тот человек, что был при жизни. - То есть, он ведет себя как-то по-другому? – колдомедик заинтересованно почесал в затылке. - Не совсем. Он по-прежнему зануда и язва, просто… - Просто? – Шпильман весь подался вперед. - Он говорит то, чего бы никогда не сказал при жизни. - Он говорит вам о своих чувствах? – предположил Шпильман, внимательно глядя на пациента. - Заканчивай с этим балаганом, Малфой, – злобно прошипел Снейп. – Немедленно! - Что-то в этом духе, – неопределенно подтвердил Люциус. - Что ж, это вполне укладывается в ту версию, что я уже озвучил, – сказал колдомедик. - И если так, то что мне делать? – холодно поинтересовался Малфой. - Для начала, сходите на могилу вашего друга… - Дельная мысль, – вставил Снейп. - Походите по тем местам, где вы бывали вместе… - Вы считаете, что мне это поможет? – с большим сомнением спросил Люциус. - Если проблема в том, что вы не готовы принять его смерть, то это может быть первым шагом... - А если вы ошиблись? Вы думаете, у меня есть время мотаться по кладбищам и мотелям, где мы… – на этих словах Снейп снова засмеялся, а Люциус замолчал. Потом встал и громко сказал: – Я сильно сомневаюсь, что вы можете мне помочь. Прогулки по кладбищам – это не тот совет, который я хотел услышать от известного колдомедика. И я совсем не готов платить вам за подобную болтовню! - Мистер Малфой, вы ждали, что я дам вам зелье, от которого у вас резко прояснится в голове? – устало спросил Шпильман, откидываясь на спинку кресла. – Или прочитаю над вами старинный заговор? В некоторых случаях я могу сделать и то, и другое. Но сначала мне нужно понять суть проблемы. Из того, что мне удалось из вас вытащить, я сделал напрашивающийся сам собой вывод. Если вы готовы, я могу обследовать вас при помощи имеющихся у меня приборов… - Этих, что ли? – Малфой презрительно кивнул на куски гнутой проволоки на столе. - Не только. Я владею разными инструментами диагностики: хрустальными шарами, мыслеуловителями… - И почему вы ими не воспользовались сразу? - У меня достаточно опыта и образования, чтобы знать, когда и чем пользоваться, – спокойно ответил Шпильман. – Вы производите впечатление адекватного человека, который в состоянии сам рассказать о своей проблеме: вы не бьетесь в истерике, не говорите чужими голосами, не летаете по дому голый на метле и не качаетесь на люстре. Или вы что-то опять от меня скрываете? - Я не качаюсь на люстре, – мрачно ответил Малфой и снова сел в кресло. Снейп молчал, но Люциус буквально ощущал, как тот беззвучно смеется над ним. - Что ж, тогда давайте попробуем узнать, действительно ли в вас вселился дух вашего друга, как вы считаете, или… - Или? – спросил Малфой. - Или вам так одиноко, что вы сами создали этот фантом. - Вот еще, – хором ответили Малфой и Снейп. Шпильман взял в руки по куску гнутой проволоки и решительно двинулся к клиенту. Малфой вздрогнул. - Что это? - Рамка. Довольно простой способ настроиться на волну пациента и узнать чуть больше, чем он готов рассказать. - Я не уверен... – начал Малфой, но Шпильман уже навис над ним со своей рамкой, сдвинул брови и закрыл глаза. Куски проволоки вибрировали и крутились в его руках. Люциус ощутил неприятный шум в голове. - Интересно, очень интересно… Духа я не вижу, а фантом… Нет, это все-таки не фантом… Или… А почему вы не сказали, что он был вашим любовником? – бормотал Шпильман, не открывая глаз. – Впрочем, о таких вещах почти всегда забывают сообщить… О, как интересно… Единственное сильное чувство за всю жизнь… годы тайных страданий, скрытый алкоголизм и множество случайных связей… У вас ведь больше нет друзей? Не удивительно, что вам его так не хватает… Это ведь он вас первым бросил, верно? Люциус вскочил с места и с силой оттолкнул колдомедика. - С меня хватит! Вы озабоченный шарлатан! – закричал Малфой и кинулся вон из кабинета Шпильмана, едва не растянувшись на пороге через подол собственной мантии. Его бегство сопровождалось гомерическим хохотом Снейпа и тихими жалобами колдомедика, который потирал ушибленный локоть и что-то сокрушенно говорил по-немецки. Люциус выбежал на улицу, осмотрелся и тут же аппарировал к воротам Хайгейтского кладбища.