Неупокоенные останки

- О, я вижу, мы все-таки пришли к конструктиву не только на словах, но и на деле? – иронично спросил Снейп, когда Малфой проходил через железные ворота некрополя. - Ты меня просто допек, – сквозь зубы ответил Люциус, оглядываясь по сторонам. Старинное кладбище казалось совершенно пустым. - Ты ведь не думаешь, что достаточно одного взгляда на мою могилу, и я исчезну, как лепреконское золото? - Снейп, оставь свои остроты, иначе я никуда не пойду, – предупредил Люциус, осматриваясь по сторонам. – И вообще, говори, куда поворачивать. Я совершенно не помню дороги. - Думаешь, во время собственных похорон я занимался тем, что запоминал маршрут следования процессии? – иронично спросил Снейп. - Не морочь мне голову, я же видел, что тебя похоронили вместе со всей твоей родней по линии матери, – холодно возразил Люциус, надевая шелковые перчатки. В Англии было прохладнее, чем в швейцарском Вазене. - Я не был здесь уже лет десять, – неохотно признался Снейп, – впрочем, тебе налево, сейчас ты идешь среди маггловских могил. Люциус свернул туда, куда ему указали, и, спустя несколько минут, вышел на аллею, скрытую от глаз магглов. Сначала он прошел старинную часть волшебного кладбища, где надгробия казались настолько старыми, что было невозможным прочитать имена усопших. Эти могильные камни едва виднелись из-за густо разросшихся папоротников и барвинков, которые наполняли воздух влажным дыханием старого леса. На некоторых могилах цвели ландыши, чей дурманящий аромат иногда врывался в общую гармонию запахов, словно единственный яркий мазок на старой, потемневшей от времени картине. - Сейчас до конца дорожки и направо, – сказал Снейп. - После таких прогулок еще раз убеждаешься, что быть владельцем семейного склепа на территории собственного поместья – не так уж плохо, – заметил Люциус, критически оглядывая покосившиеся обелиски. - А мне всегда казалось смешным то, что в склепах гробы засовываются в стену, словно в банковские ячейки в хранилище. Впрочем, в случае с твоей семьей это весьма показательно. - Мы можем развивать какую-то более жизнеутверждающую тему? – попросил Малфой. – Меня и так все время передергивает оттого, что я поддался на уговоры и пришел сюда. - Без проблем, – легко согласился Снейп. – Я бы, например, с удовольствием послушал объяснения насчет того, что я был единственной любовью всей твоей жизни. - Не дождешься, – мрачно ответил Малфой и уставился на могильный камень, на котором было написано имя этой самой любви. - Могли бы хоть цветов каких-нибудь посадить, – недовольно заметил Снейп. Люциус оглядел могилу, присыпанную лишь черной землей, на которой за прошедшие с похорон дни не выросло ни травинки. - Обойдешься, – сказал он, подковырнув носком ботинка ком земли, откатившийся от могилы на дорожку. – И тебе не все ли равно, ты же у нас вроде живой? - Ну, могли бы и посадить, от них бы не убыло, – медленно сказал Снейп. – Впрочем, ладно. Наш план такой – сейчас ты возвращаешься домой, а ночью… - А с каких пор ты стал мной командовать? – перебил Люциус, недовольно глядя на могильный камень с именем погибшего героя. - Да, ты в последнее время не проявляешь особого благоразумия в поступках, – деловито заметил Снейп. - Впрочем, я готов выслушать твои предложения. - Сейчас я возвращаюсь домой, – задумчиво начал Люциус, оглядываясь по сторонам, – обедаю и иду в библиотеку… - Соскучился по чтению? - Надо выяснить, что бывает за эксгумацию национальных героев. - Да ладно тебе, даже если ты устроишь на моей могиле оргию, всем будет наплевать, – недовольно проговорил Снейп. - Не думал, что ты настолько чувствителен к публичному выражению скорби, – улыбнулся Малфой и постарался запомнить расположение могилы. *** - Ты свернул не туда. - Да тут темно, как в норе василиска! – возмутился Люциус и поднял палочку вверх, чтобы лучше рассмотреть дорогу. - Было бы странно, если бы в три часа ночи тут было светло, – заметил Снейп. - Оставь свои плоские шутки. Куда дальше? - Направо, смотри не споткнись об это надгробие… - Ай! – закричал Малфой и потер ушибленное колено. - Да… лучше бы ты меня днем откапывал. - Ага, чтобы сразу меня под белы руки да в Мунго ко всяким психам, – возмутился Люциус, направляя свет от Люмоса себе под ноги. - Ты на месте, – сообщил Снейп. Люциус огляделся по сторонам, встал у могильного камня и тяжело вздохнул. - На похоронах ты так не вздыхал, – почти обиженно заметил Северус. - Тогда я еще не знал, что ты доведешь меня до того состояния, когда я соглашусь тебя откопать. - Ты все еще считаешь, что я мертв? - Я не знаю, – после паузы признался Малфой. – Но, я тут немного подумал… - И? - И решил, что, если я тебя отрою, то узнаю это наверняка. - Малфой, да ты великий мыслитель! – рассмеялся Снейп. - Да пошел ты! Хотел бы я посмотреть, как бы ты себя вел на моем месте. - Да уж всяко, не кочевряжился столько времени и не пошел бы на прием к заморскому психу. Кстати, чего ты ждешь? - Собираюсь с духом, – ответил Люциус и поежился. Ночь была по-летнему теплая, но по телу то и дело пробегала дрожь. И с каждой минутой ему становилось все больше не по себе. - Успокойся, Малфой. Могила неглубокая, копать долго не придется. - Какой кошмар, что я здесь вообще делаю?! – воскликнул Люциус, делая шаг назад от могилы. - Малфой, ты не можешь отступить сейчас. - Почему не могу? Как раз сейчас совсем не поздно, – быстро проговорил Малфой, поворачиваясь спиной к могиле. - Стой, Люциус! Перестань трусить, как хаффлпаффка перед первым свиданием. Ты что, боишься кладбищ? Тогда бы ты не отправил сюда столько народу. Что за истерики?! - А вдруг ты там мертвый? – дрожащим голосом спросил Люциус, глядя в темноту. - А вдруг живой? – резонно спросил Снейп. – Пока не откопаешь, не узнаешь. Если тебе не понравится, как я выгляжу, обратно закопаешь, в чем проблема? - А после этого ты от меня точно отстанешь? - Обещаю. Откопай меня, и я дам тебе в том нерушимую клятву. - Ладно, – неуверенно сказал Малфой и направил палочку на могильный холм. Заклинание «Люмос» погасло, и стало совсем темно. - Я забыл взять с собой факел, надо вернуться. - Перестань выдумывать новые отговорки! Копай уже! Или ты заклинание забыл? - В темноте не видно. Вдруг я откопаю вместо тебя какого-то другого покойника? - Я не покойник, – злобно сказал Снейп. – Но, если тебе так не хватает света, то воспользуйся зажигалкой. - Какой зажигалкой? - Той, что ты в своем кармане все время таскаешь. Люциус нащупал ее в кармане, достал и посмотрел так, будто видел в первый раз. - Все забываю ее выкинуть, – без выражения сказал Люциус, нажимая на кнопку и увеличивая пламя и яркость с помощью магии. - Да, лет пятнадцать точно забываешь выбросить, – подтвердил Снейп. – Какая у тебя, оказывается, плохая память. - Хорошо, она мне нравится, потому что на ней мое имя, – неохотно ответил Люциус, направляя палочку на могилу. Большие комья земли стали один за другим перелетать на соседнее надгробие. - На ней нет твоего имени, Люциус, на ней просто название маггловских сигарет, – иронично поправил его Снейп. - Которое состоит из моих инициалов, – гнул свое Малфой, не отрывая глаз от быстро уменьшающегося могильного холма. - И то, что эту зажигалку ты стащил из маггловского отеля, в котором мы вместе проводили уик-энд, не имеет совершенно никакого значения? - Абсолютно, – кивнул Люциус, не собираясь продолжать этот разговор. - Ты, кажется, достиг цели, – заметил Снейп, когда яма увеличилась настолько, что ее дно утонуло в темноте. Малфой наклонился и разглядел крышку черного лакированного гроба. Он вздрогнул и чуть не выронил волшебную палочку. - И что дальше? – неуверенно спросил он. - Забыл заклинание левитации? – ехидно спросил Снейп. – Доставай меня оттуда. Когда гроб с телом героя торжественно пролетел над головой Люциуса, того начала бить крупная дрожь. Хотелось бежать отсюда со всех ног, и чем быстрее, тем лучше. - Аккуратнее! – воскликнул Северус, когда гроб с грохотом рухнул на мощеную каменную дорожку. Люциус несмело подошел ближе и направил волшебную палочку на крышку, та медленно стала съезжать в сторону. - И чего ты стоишь? - Боюсь, – просто сказал Малфой, не в силах сделать ни шагу. - Я не кусаюсь, – заверил Снейп. - Оставь свои шутки! Вдруг тебя там черви жрут? - Как же ты меня достал, Малфой, со своей трусостью! Почему раньше, когда ты развлекался на рейдах Пожирателей, тебя не пугали покойники? - Потому что мне не было до них дела! Ты думаешь, мне приятно смотреть, как ты там разлагаешься?! К тому же, придется окончательно признать, что я спятил. - О, Мерлин и Моргана! Ты так и будешь тут до утра разыгрывать шекспировские трагедии о бедном Йорике? Скоро уже светать начнет! Ты же не хочешь, чтобы тебя тут застали? - Не хочу, – сдавленно признался Малфой, нервно сглотнул и шагнул в сторону гроба. Он протянул руку с зажигалкой к лицу Снейпа. Оно было очень бледным и неподвижным, но никаких признаков разложения на нем не наблюдалось. Люциус засунул волшебную палочку в карман, стянул перчатку, протянул руку к шее Снейпа и расстегнул верхнюю пуговицу сюртука. - Малфой, а ты точно не некрофил? – с сомнением спросил голос Снейпа, в то время как его лицо было все так же мертвенно спокойно. - Если ты где и начал гнить, то там, где тебе шею разорвали, - пояснил Малфой и склонился над телом Снейпа в попытке разглядеть все тщательнее. - А ты мог бы заняться осмотром моих достопримечательностей в более безопасном месте? – холодно осведомился Снейп. - Рана, вроде, не гниет, – неуверенно сказал Люциус. - И почему меня это не удивляет? Наверное, потому, что я сделал все, чтобы этого не случилось. Заканчивай с этим, Малфой! Доставай меня и возвращай гроб на место. - Будешь мной командовать, я забуду тебя оттуда вынуть и закопаю обратно, – огрызнулся Малфой и встал на ноги. Темнота вокруг понемногу рассеивалась, и Люциус понял, что надо поторапливаться. Он погасил зажигалку и отлевитировал тело Снейпа из гроба на ближайший могильный холм. Пока он закапывал яму, ему пришла в голову мысль, что можно было взять с собой домового эльфа для этой грязной работы. Но в душе Малфой понимал, что не был готов поделиться этой тайной ни с кем, даже со слугой, который никому ничего не скажет, если таков приказ хозяина. - Вроде все, пора убираться отсюда, – сказал Люциус, когда последние комья земли легли на могильный холм, а черный камень с именем героя и датами его рождения и смерти встал на место. - Светлая мысль, – подтвердил Снейп, чье тело неподвижно покоилось на могильной плите его двоюродной тетки. При жизни она любила присылать ему к рождеству мятные пряники, которыми при желании можно было толочь ингредиенты для зелий. Люциус еще раз все проверил, осветив Люмосом окрестности, потом подошел к Снейпу и, преодолев внутреннюю дрожь, попытался приподнять его. - А твое тело неплохо гнется. - С живыми людьми обычно так и бывает, – ядовито ответил голос Снейпа. – И давай поаккуратнее с телом, а то наставишь мне синяков. - А ты раньше не был таким неженкой, – со слабой улыбкой сказал Малфой и аппарировал к дому в Тупике Прядильщиков. Здесь было почти так же темно, как на Хайгейтском кладбище, даже фонари на улицах не рассеивали мглу, а лишь слабо мерцали в тумане, как болотные огоньки. Тишину нарушал лишь отдаленный лай собак да шорох шин с автострады, находящейся неподалеку. Малфой огляделся и положил Снейпа на землю. - Обязательно было в лужу меня окунать? – недовольно отозвался тот. - Я не виноват, что ты жил на помойке, – возразил Люциус и направил палочку на тело Снейпа, чтобы отлевитировать его на порог родного дома. – Вот в Малфой Мэноре луж перед крыльцом не бывает. - Алохомора! – тихо произнес Люциус, но дверь даже не дрогнула. - Ты же не думал, что я оставлю свой дом под такой ненадежной защитой? – ехидно спросил Снейп. - Если тебе не надоело валяться здесь в грязи, назови мне пароль, – холодно отозвался Люциус. – Или ты, как все магглы, хранишь ключ под ковриком? - Не знал, что ты так хорошо с ними знаком. - Читал в разделе анекдотов в «Пророке», – пояснил Малфой, – Ну, пароль будешь говорить? - Sensus veris, – словно с неохотой ответил Снейп. - Что это? - Латынь. - Да, я понял, что латынь, впрочем, ладно… Sensus veris. Дверь в дом Снейпа медленно отворилась, Малфой шагнул за порог и воспользовался «Люмос Максима». Убогий интерьер жилища никак не изменился за время, прошедшее с последнего его визита сюда много лет назад. Люциус увидел большой подсвечник на треснувшей каминной полке и зажег свечи. Потом он переместил тело Снейпа на старый поцарапанный стол, стоявший рядом с окном. Оно там почти полностью поместилось, и только ступни в черных ботинках свисали со столешницы. - Что дальше? – спросил Малфой, оглядывая шкафы с книгами и банками, заполненными непонятным содержанием. - Отодвинь ковер у камина. - Зачем? – Люциус брезгливо покосился на пыльный кусок старой выцветшей дерюги, который Снейп назвал ковром. - Я там зелье спрятал, – пояснил тот. - Ну, ты и затейник! – недовольно проговорил Люциус, надел перчатки и двумя пальцами отбросил ковер в сторону. Под ним оказался тот же вытертый паркет, как и во всем доме. - А теперь можешь опять продемонстрировать свое убогое латинское произношение, – сказал Снейп. - Sensus veris? – с вопросительной интонацией сказал Люциус и увидел, как большой кусок паркета отделяется от остального пола. Внизу оказалась неглубокая ниша, из которой Малфой достал прозрачный флакон с жидкостью приятного жемчужного оттенка. - Мне влить тебе это в рот? – с сомнением спросил Люциус. - Сначала погрей. Только не заклинанием и не над огнем. - А как? - Ну, вообще, создатели зелья утверждали, что лучше всего греть его в руках возлюбленного, – иронично пояснил Снейп. - В твоих, что ли? - В твоих, Малфой. У меня сейчас температура тела стремится к комнатной, что я могу согреть?! – недовольно воскликнул Снейп. - Не злись, Сев. Откуда я знаю, как с ним обращаться? Я зелья последний раз варил на экзамене по зельеварению в седьмом классе, – примирительно сказал Малфой, снова снял перчатки и обхватил прохладный пузырек ладонями. Он поднялся с пола, сел в кресло рядом с камином и воззрился на тело, лежащее на столе. - Ну, пока я буду греть твое противоядие, может, ты что-нибудь расскажешь, а то мне немного жутковато сидеть здесь и глядеть на твой хладный труп. Например, ты можешь мне поведать, почему ты так захотел жить, или просветить, насчет той крылатой фразы, что использовал в качестве пароля. - На самом деле, эти вещи связаны между собой, – нехотя признался Снейп. – И, раз уж нам больше незачем что-то скрывать друг от друга, я тебе расскажу. В начале апреля мне пришлось поехать на континент. Ты же знаешь, как продуманная экономическая политика Темного Лорда отразилась на наших торговцах? Половина лавок закрылась, а в оставшихся я не смог найти необходимых мне ингредиентов. Пришлось отправиться в Италию, чтобы купить тот редкий цветок, который был нужен для изготовления сыворотки правды. Но и в Милане я не нашел желаемого. То ли зелье стало вдруг пользоваться повышенной популярностью, то ли еще что-то, не помню. Лавочник мне сказал, что этот самый красный эдельвейс может быть в Монтрё. В общем, когда я туда прибыл, что-то мне подсказывало, что я был там раньше. - Н-да? – подал голос Люциус, ерзая в кресле. - Да, Малфой, именно так все и было, – с ехидцей подтвердил Снейп. – Я зашел в указанную лавку, купил ингредиент и решил немного пройтись по городу. И вот, представь себе, иду я по набережной и понимаю, что это как раз тот город, в который ты меня приволок тогда, когда мы напились на дне рождения Розье. Тут я начал вспоминать нашу с тобой странную дружбу, чем она началась и чем закончилась… И вот, я стоял, смотрел на все эти горы, озеро и цветы… а там, знаешь, так красиво в середине весны… - Там всегда красиво, – тихо произнес Малфой. - В общем, пока я там стоял, мне подумалось, что все еще может быть… Что я могу еще пожить, уехать из этой страны, в которой триста дней в году идет дождь. Можно поселиться в месте, где будет так же красиво, где цветут белые тюльпаны и маки… - Да ты поэт, Северус, – с улыбкой сказал Люциус. - Близость смерти хорошо прочищает мозги, Люци, – жестко ответил Снейп. – И поэзия тут не при чем. Просто весной особенно не хочется умирать. Тем более, когда вокруг все цветет и тонет в зелени, как там, в Монтрё. Я подумал тогда, что совсем скоро мне придется умереть ни за что, просто потому, что я, сам того не желая, встал на пути у Темного Лорда. Мне стало совершенно ясно, что я прожил совсем не ту жизнь, какую хотел прожить. И что мне всего 38 лет, и у меня еще может быть в жизни что-то хорошее... - О, Мерлин… – лицо Малфоя дернулось, он встал и подошел к телу Снейпа. – Иногда мне кажется, что я тоже прожил совсем не ту жизнь, на которую рассчитывал. - Да? А мне казалось, что ты вполне доволен своим существованием. - Да ладно тебе, Сев, ты же наблюдал за мной эти дни. Меня обманула собственная жена, с сыном мне не о чем разговаривать, со мной даже мой собственный садовник не считается. - По-моему, тебе очень повезло с женой, Малфой. Она тебя не бросила, что бы ты там про нее ни говорил. Я бы на ее месте давно уже собрал вещи и уехал куда подальше. - Ты прекрасно знаешь, почему она этого не сделала. Если бы не Драко, Нарциссы бы не было в Англии еще два года назад. Если не гораздо раньше. Повисла пауза, Малфой смотрел сквозь посеревшие от пыли занавески на бледный рассвет за окном и сжимал в руках флакон с зельем. - Я думаю, оно уже вполне согрелось, – заметил Снейп. Малфой поставил склянку на стол и открыл Снейпу рот. Это удалось сделать без особых усилий — мышцы не застыли, хотя кожа на лице была холодной. Люциус откупорил флакон, и оттуда пахнуло ароматом цветущего луга и свежескошенной травы. Осторожно, по капле Малфой влил зелье в рот Снейпа и замер в ожидании. Но ничего не происходило. - Сев, ты как? Но ему никто не ответил. Люциус побледнел, сделал шаг назад, потом обернулся по сторонам, будто ища поддержки. - Снейп, ответь мне! Но тот по-прежнему безмолвствовал. Тишина стала казаться звенящей. Малфой подбежал к телу Снейпа и потряс его, потом согнулся и попытался услышать сердцебиение в груди. Но ему это не удалось. Перед Люциусом по-прежнему лежало бездыханное тело. - Сев, ты не можешь так со мной поступить! – он стал трясти Снейпа еще энергичнее, но ничего не добился. – Очнись, вставай же, арахна тебе задери! Ах ты, грязный полукровка, как ты смеешь тут лежать бревном, после всего того, что я для тебя сделал? Малфоя охватил страх, он понял, в каком ужасном положении оказался: в чужом доме, с выкопанным трупом и без единого доказательства того, что он все-таки не сошел с ума. Он резко развернулся и чуть не споткнулся о ковер… Сердце готово было вырваться из груди, и тело покрылось липким потом. Люциус быстро огляделся и выбежал на улицу, закрыв за собой дверь на тот же волшебный пароль, каким он ее открыл. Аппарировав к воротам своего замка, он все никак не мог успокоить дыхание. Прижимая руку к левой стороне груди, он медленно пошел по мощеной дорожке ко входу в дом. Мысли путались в голове, и все, что ему сейчас хотелось, – выпить чего-нибудь крепкого и постараться забыть обо всем. Зайдя к себе в спальню с прихваченной из кабинета бутылкой коньяка, он сбросил с себя мантию и тихо позвал: «Снейп, ты здесь?» Но ему никто не ответил. «Может, Шпильман был прав? Может, все, что я натворил, заставило меня осознать его смерть, и теперь мне полегчало?» – лихорадочно соображал он, глотая обжигающий горло коньяк. Трясущимися руками он налил себе новую порцию и быстро выпил. Напиток согрел его изнутри, но так и не унял дрожь. Малфой понял, что уже не уснет без зелья, встал и направился к шкафчику с лекарствами. Скоро он нашел там пузырек зелья, на котором угловатым почерком Снейпа было написано: «Снотворное. Пить по три ложки перед сном. Гарантирует 8 часов сна и никакого похмелья. Спокойной ночи, Люциус». - Остряк, блядь, – выругался Люциус и глотнул зелье прямо из горла. Уже подходя к кровати, он почувствовал, как его начало тянуть в сон.