Опасная связь

       «Сиди и не высовывайся», — думала про себя Агата, заполняя очередную бумажку и пытаясь игнорировать отклики собственного тела на раздававшийся голос Александра из-за закрытой двери.       Он с кем-то оживленно что-то обсуждал — почему именно за дверью их с Фэй кабинета? — и постоянно в их разговоре проскальзывало слово «бой». Ну, да, а что она еще ожидала услышать, работая в этом центре? Ничего нового.       Дверь в кабинет открылась, и в него вошли двое мужчин. Нильсен и ещё один шатен в полурасстегнутой холщовой рубашке и светло-бежевых брюках, который отправил в сторону Фэй, усердно раскладывающей пластыри по стопкам, многозначительный взгляд.       — Фэй, — обратился к ней Александр, не удосужившись даже как-то отметить присутствие Харрис в кабинете. — Ты не забыла?       Девушка встрепенулась и отрицательно замотала головой, любезно улыбаясь Нильсену и его незнакомому спутнику.       — Нет, конечно, нет.       Агата не обратила внимания особого внимания на это немного зашифрованное общение. Очевидно, это касалось каких-то дел центра, в которые она не была посвящена в силу своего короткого срока работы.       — Прекрасно, — кивнул Александр.       Харрис аккуратно посмотрела на него, такого особенного красивого сегодня в своем сером костюме, и, боясь столкнуться с ним взглядами, поторопилась опустить глаза в бумаги.        «Дата привоза лекарства, дата привоза лекарства», — повторяла про себя девушка, прикусив губу. Харрис услышала, как Нильсен направился к выходу, развернувшись на пятках.       Второй парень рассматривал плакаты с изображенными картинками мышц и костей и, получив какой-то невербальный знак от Александра, поторопился уйти за ним, перед этим учтиво попрощавшись:       — Дамы, — его голос был просто очарователен.       Агата подумала, что он, скорее всего, невероятно мил в общении и был тем еще дамским угодником. Но его связь с Александром автоматически делала из него очередного преступника. Быть может, он вообще был маньяком…       Харрис задумывалась спросить у Фэй, которая точно могла бы знать хоть каплю информации о незаконной деятельности Александра. Что же не так с этим центром? Все не могло быть так просто, и девушка чувствовала себя сидящей на пороховой бочке, боясь нового неожиданного всплеска криминала в своей жизни.       —… Агата, — нерешительно спросила Фэй, явно обдумывая свой вопрос уже долгое время. — Как дела с книгой?       Ох. Харрис замерла на стуле, почти прекращая дышать и экстренно пытаясь придумать ответ.       Читала её до поздней ночи и так впечатлилась, что видела влажные сны с начальником.       Так вдохновилась всем описанным, что готова хоть сейчас пойти к Александру и предложить ему себя.       — Весьма занимательно, — ты что, идиотка?! ничего получше не нашла, что можно ответить? — но я пока немного прочитала.       Ай-ай, мисс Харрис. Как не стыдно лгать? Сама ведь уже некоторые страницы до дыр затерла.       — Ну, тебе понравилось, что ты прочитала? — Фэй пыталась отчаянно докопаться до какой-то нужной ей истины, и Агата сдалась.       — Да, честно говоря. Все, что написано там, меня не оттолкнуло… — в глазах Броклер блеснул огонек, — я не думала, что в этой культуре так много…тонкостей.       — А ты бы хотела попробовать? — в лоб спросила Фэй. Увидев замешательство на лице Агаты, она поторопилась исправить сложившуюся неловкую ситуацию. — Не со мной, конечно! Если что, я могу помочь найти партнёра…       Агате конкретно стало плохо. Они что, действительно обсуждали сейчас возможность того, что Харрис по наводке Фэй найдет себе мужчину, который будет готов разыграть с ней пару БДСМ-вечеров?       — Не хотела бы так торопиться, — смущённо пробубнила Харрис, утыкаясь в листы бумаги.       Фэй, кажется, моментально поняла свою ошибку и сбавила напор:       — Да-да, извини! Просто знай, что если ты захочешь поговорить об этом, то я всегда готова.       Агата кивнула ей и снова погрузилась в работу с головой.       Время рабочего дня пролетело так быстро, что Агата снова не успела ничего заметить. Они с Фэй больше не поднимали тему той-самой-книги и лишь обменивались «бытовыми» фразами.       — Черт! — неожиданно воскликнула Фэй.       — Что? — немного испугавшись, спросила Агата.       — Да кольцо упало за шкаф, — раздосадованно сказала Фэй и опустилась на колени перед стеллажом с папками. — Достать не могу…       — Давай помогу, — Агата достала ключи из сумки, вспоминая старый способ, который часто практиковала раньше, будучи той еще растяпой, и подошла к Фэй, приседая на колени рядом с девушкой.       Харрис наклонилась и запустила руку с ключами вперед, под шкаф, пытаясь рассмотреть блеск кольца. Юбка на её бедрах натянулась, оголяя нежную кожу, но Агата не обратила на это внимания, ведь, кроме неё и Фэй, которая тоже наклонилась рядом с ней, в комнате никого не было.       — Достала! — радостно воскликнула Агата, наконец зацепив ключом колечко.       — Что вы… — неожиданно раздалось за спинами девушек, и они обе синхронно развернулись, увидев, что на них внимательно смотрел Александр, — делаете.       Харрис смотрела на него, глупо хлопая ресницами. В его взгляде все еще читалась странная эмоция, которую он еле успел спрятать за непроницаемой стеной холода. Нильсен откашлялся.       — Фэй, не забудь про итоги опроса сотрудников. Надеюсь, ты его провела…       Девушка закивала, тоже чувствуя небольшое напряжение, которое вмиг заполнило собой весь кабинет.       Агата встала с колен и, чувствуя, как начала заливаться румянцем, проследовала к своему рабочему месту, стараясь удерживать на лице самое независимое выражение, что только можно было придумать.       — Хорошо, до встречи, — произнес Александр и поспешил выйти из кабинета.       Спустя несколько его отдаляющихся шагов Фэй восторженно воскликнула:       — Да он чуть ли не съел тебя!       Харрис застыла с ручкой в руках и тяжело вздохнула.       — Не думаю, — осторожно ответила она.       — Конечно, не думает она, — Фэй издала короткий смешок. — Что тебя смущает? Он красив, умен и в общении приятен. Очень воспитанный!       «Мы вообще про одного человека говорим?» — подумала Агата.       — Я не… не могу просто взять и переспать с кем-то без эмоций. Такое не для меня, — призналась Харрис.       — А к мистеру Нильсену у тебя нет никаких эмоций?       Агата задумалась. Все это напоминало ей игры подросткового организма, подверженного влиянию гормонов. Александр вызывал у неё одни лишь отрицательные эмоции своей деятельностью — она была почти убеждена в этом — но, кроме этого, девушка начинала видеть в нем что-то действительно привлекательное, и это пугало её.       — Не знаю, — коротко ответила она. — Я не могу ответить.       — Значит, тебе нужна кризисная ситуация, которая поможет решить тебе эту задачку. Ты же знаешь, что стресс может обострять работу мозга.       Агата знала. Но только где взять эту кризисную ситуацию? ***       Уже было достаточно темно, когда Агата вышла из центра и облегчённо вздохнула. Сегодня она очень сильно задержалась на рабочем месте и так вымотала себя постоянным сидением на стуле, что решила не пользоваться услугами транспорта, а пройтись пешком. Было не очень далеко, да и район не славился особо беспокойными обитателями…       Харрис вставила в уши наушники и двинулась в сторону дома. Кризисная ситуация… Она уже была в такой, причем несколько раз и каждый по вине самого Нильсена. Что она чувствовала в те разы? Даже самой ей было трудно ответить на эти вопросы. После взрыва — страх и возмущение. Когда он спас её от насильника — благодарность и опять… возмущение. Александр постоянно вызывал у неё возмущение тем, что без спроса вмешивался в её жизнь, которая была довольно-таки скучной до всего этого. Харрис захотела ударить себя по голове чем-то тяжелым. Может, так ей удастся найти ключ к загадке своего сердца?       Так, стоп… Девушка остановилась на дороге, хмурясь. Ключ. Скорее всего, это минутное волнение было весьма и весьма глупым, но она решила проверить на всякий случай.       Заглянув в сумку, Агата принялась отчитывать себя в стиле озлобленной на жизнь учительницы и тихо зарычала. Она была уже на полпути домой, когда её только стукнула мысль по голове: а где ключи от дома?.. Очевидно, остались на тумбочке в кабинете. Ну, почему у неё была такая дрянная привычка из детства не класть все на свои законные места?       Отсутствие Элизы еще больше усугубляло неприятно сложившуюся ситуацию. Выход был один и при всем этом не самый устраивающий девушку. Но ключевым было другое. Это был единственный выход. Девушка, продолжая себя проклинать, развернулась и пошагала в сторону центра, натягивая на немного замерзшие пальцы рукава кофты.       Она довольно-таки быстрым шагом подошла к центру и уже схватилась за ручку двери, как её оборвали и затормозили.       — Эй, кошечка, ты что тут бродишь? — голос с прекрасно различимой усмешкой раздался откуда-то слева, и Агата резко повернулась в ту сторону.       На неё, не скрывая во взгляде грязных намерений, смотрел мужчина средних лет и крутил в руках перочинный ножичек, сидя на своем мотоцикле.       Просто прекрасно.       Харрис напряжённо посмотрела на его руки, а потом попыталась незаметно обернуться, ища с мольбой во взгляде помощь. Хоть от кого-нибудь. Хоть от самого Нильсена. Хоть от дьявола, что в принципе было аналогичным.       — Да что ты завертелась, как волчок, мм? — Мужчина оттолкнулся от мотоцикла и развязной походкой двинулся к Агате.       Девушка и заметить не успела, как угрожающей наружности человек оказался совсем рядом с ней, ни на минуту не прекращая её жадно разглядывать. Агата ощутила, как внутри неё зарождается отвращение и неприязнь даже от того, что он стоял к ней непозволительно близко.       — Отойдите, пожалуйста… — прохрипела Агата, сохраняя надежду на то, что ей удастся избежать конфликта.       — О, да ты вежливая девочка, смотрю?       Харрис попятилась назад и столкнулась спиной с кирпичной стеной. Она была в абсолютном тупике, и шансы на благополучный исход уменьшались с каждой секундой.       — Меня ждут, и, если я не вернусь через пять минут, меня будут искать, — соврала Агата. Очень плохо соврала.       Мужчина ухмыльнулся и подошел еще ближе к девушке. Между ними оставался жалкий метр расстояния, и Агата почувствовала неприятный запах алкоголя, заполняющий собой все пространство и не дававший вздохнуть полной грудью.       — Да ладно тебе… — мужчина запустил руку в карман и достал оттуда какой-то баллончик.       — Хороших снов, спящая красавица, — это были последние слова, которые Агата услышала перед тем, как окунуться в темноту с головой. ***       Александр, закипая от злости, влетел в подвалы. Кровь все ещё не остыла от остервенелого боя, в котором он одержал победу всего несколько минут назад — хоть и не самого жестокого в его жизни — а провал подчинённых только добавил ярости.       — Босс… Это подарок вам за победу в бою, — Генри поднял руки, сразу же сдаваясь, и отошёл в сторону от двери. — Мы же как лучше хотели.       Нильсен остановился и громко втянул воздух. Надо было успокоиться в тот же момент, а не поддаться секундному желанию и разбить тупое лицо Генри о первую же стенку подвала.       Как лучше…       Александр уже ненавидел это сочетание слов. Все вокруг хотели как лучше, но просто продолжали штамповать проблемы, словно на гребанном конвейере. Вестер, Генри, Харви… Ну, кто дальше?       — Поэтому организовали похищение девушки прямо у моего центра? Думаете, мне нравится общаться с полицией и объяснять им, почему рядом с моим центром пропал человек?       Генри замялся. Его карточный домик логики и оправданий зашатался на ветру и страшил рухнуть, так и не достигнув вершины.       — Да это же девчонка обыкновенная… — растерянно пробубнил он.       — Девчонка обыкновенная, — повторил за ним Александр, ощущая будто назвал какой-то биологический вид. — Знаешь, эти девчонки лучше всех строчат заявления. Особенно, на похищающих их громил и их начальников.       Нильсен грубо оттолкнул Генри от двери и вошёл в помещение, которое было освещено одной лишь лампой, висевшей под потолком и едва покачивавшейся. Александр перевёл взгляд на девушку, голова которой была склонена вниз, а лицо закрыто упавшими на него волосами. Он вгляделся в фигуру и стал постепенно различать знакомые очертания и черные ботинки.       Нет. Это просто не могло быть реальностью.       Девушка услышала, что кто-то вошёл, и яростно посмотрела на «гостя» заплаканными и перепуганными глазами. Как только их взгляды встретились, Нильсен был готов проклясть все, на чем только земля держалась.       — Ты… — ненавистно прошептала Агата.       На него смотрела похищенная его подчиненными Агата, мать её, Харрис. ***       Александр вылупился на нее, как на восьмое чудо света. Или как на ангела, сошедшего с небес. В общем, создавалось впечатление, что он до смерти удивлен. Хотя Агата, как только увидела его, почти даже не поразилась, узнав, что он как-то причастен к её похищению.       Да свали ты уже из моей жизни!       — Да сколько можно! — девушка дернулась на стуле, но веревки, обернутые вокруг её лодыжек и скрепившие руки за спиной, не позволили ей совершить задуманного: ударить Нильсена как можно сильнее и больнее. Желательно, по голове, чтобы там что-то на место встало.       Мужчина прикрыл глаза в попытке не показать своей злости, но напряженные скулы не оставили ему ни единого шанса оставить свои эмоции скрытыми.       — Я к этому не имею никакого дела, — почти спокойно ответил он. Почти.       — Я знала, что твой центр только с первого взгляда выглядит так прилизано и невинно! Чертов уголовник, отпусти меня сейчас же! — Агата яростно вырывалась из дьявольских пут, но все попытки были безуспешными. — Вы тут что, торговлей органами занимаетесь!       — Господи, не начинай строить этих безумных теорий, — Александр закатил глаза. — Как только ты прекратишь вести себя как нервозная истеричка, так сразу, — Нильсен придвинул стул, до этого стоявший у стены, и сел на него, не разрывая зрительного контакта с девушкой.       Харрис почти зарычала, осознавая всю свою зависимость от Александра в этот момент. Только он может решать, что делать с ней в этот момент, и, зная его достаточно хорошо с одной стороны, Агата понимала, что ожидать можно всякого.       — Не находишь забавным, что ты уже не первый раз связанная передо мной? Мне начинает нравиться этот ход действий, — Нильсен ухмыльнулся.       Харрис хмыкнула и отвернулась, не желая больше видеть перед собой его самодовольное лицо.       — Я найду забавным то, как завтра здесь везде будет ходить полиция! — огрызнулась Харрис, но тут же услышала в свою сторону сдавленный смешок.       — Ну, удачи тебе, дорогая! Уже сгораю от нетерпения посмотреть, как ты это все провернешь, — Александр ядовито улыбнулся.       — Думаешь, я не знаю, что у тебя все и везде куплено? Как бы ты тогда отмылся от побега? — Харрис дернула головой, убирая надоевшую прядь, которая щекотала её лицо.       Александр склонился к ней и ловким движением заправил локон за ухо, серьезно остерегаясь того, что девушка сейчас укусит его.       — Не прикасайся! — прошипела Харрис.       — Твоя агрессия, Агата, вызвана одной причиной, — хитро улыбнувшись, сказал Нильсен.       — Да, и эта причина сидит передо мной с наглой мордой!       Нильсен сузил глаза, но ничего не ответил на новую попытку оскорбить его. Скорее всего, он вел бы себя так же, оказавшись в такой весьма неприятной ситуации.       — Нет. Просто у тебя давно никого не было. А тут я — привлекательный и опасный. Но тебя бесит, что ты чувствуешь влечение к, по твоему мнению, такому отморозку, как я.       — И самовлюбленный. До тошноты. Ты хоть представляешь, что испытывает человек, которого уже второй раз похищают?! Ты мне к черту не сдался!       — Не пытайся обмануть себя.       Харрис промолчала, раздраженно сжимая пересохшие губы. Слова Нильсена расковыряли какую-то болячку внутри неё. Сон, взгляды — все это превращало мысли Агаты в неконтролируемый ураган, в котором даже она не могла разобраться.       — Просто развяжи меня и отпусти! Завтра же я увольняюсь.       Нильсен пожал плечами и тут же исполнил просьбу девушки, приседая на корточки рядом с ней и поочередно развязывая веревки. Александр освободил девушку и отошел от нее от греха подальше, скрещивая руки на груди и прижимаясь к стене.       Агата потерла затекшие руки, осматривая запястья с небольшими покраснениями и оставшимися следами. Она вскочила со стула, немного покачиваясь из-за все еще действовавшего внутри неё усыпляющего токсина.       — Может, на ночь тут останешься? — спросил Александр, лукаво улыбаясь. — Думаю, кого-то может заинтересовать пошатывающаяся девушка.       Харрис сжала кулачки, но на этот раз сдержала свой порыв праведной ярости, который вызвал Александр своей, как обычно, глупой шуточкой.       — Только тебя привлекают обездвиженные тела, извращенец!       — Нет, все-таки я теперь точно уверен, тебе нужно найти себе парня! Пусть хоть после работы встречает…       Ну, уже нет!       Агата остановилась прямо напротив Нильсена, тяжело дыша. Её грудь под легкой кофточкой вздымалась, привлекая внимание Александра. Он оторвал взгляд от округлых форм девушки, насмешливо всматриваясь в её зеленые глаза. Вдруг в его плечо прилетел весьма чувствительный удар — не такой, конечно, как во время боя в область почек — а за ним последовало около пяти таких же.       — Придурок! — почти завизжала Агата, атакуя Нильсена. Но её атака была ловко перехвачена и подавлена.       Александр схватил девушку за руку и рывком пригвоздил к стене, прижимая своим телом. Его пальцы крепко сжали запястья Харрис и прижали их к своей мускулистой груди.       — Тебя надо привить от бешенства, боец, — ухмыляясь и облизывая губы, прошептал Нильсен. Его серо-голубые глаза скользнули по удивленному лицу девушки, а затем остановились на её чувственных и приоткрытых губах.       — Только попробуй это сделать… — процедила Агата, понимая, что вряд ли забудет предстоящий возможный тактильный контакт.       — Ни за что, — тихо сказал Нильсен, тут же обрушиваясь на губы девушки страстным поцелуем. На свой страх и риск здоровью он отпустил руки Агаты, пальцы которой тут же вцепились в плечи парня.        Руки Александра одновременно с губами разрушали все существующие между ним и Агатой границы приличия и субординации. Они проникли под юбку девушки и принялись ласкать её гладкие бедра, поглаживая и сжимая их.       Агата откинула голову назад, разрывая поцелуй и прерывисто выдыхая. Девушка тяжело дышала, терзаемая приятным удовольствием, которое разливалось по всему телу и будоражило каждую клеточку тела.       Александр посмотрел на лицо девушки, распаленное страстью, и манящую к себе шею. Что же, доказывать ей свою правоту придется разными способами. Нильсен припал к нежной коже, попеременно облизывая её и обжигая горячим языком.       Я прав, ты хочешь меня, — говорило каждое его дразнящее и утягивающее в пучину удовольствия прикосновение.       Он прав, мне хочется большего с ним, чем вечные пререкания, — призналась Харрис, ведомая инстинктами.       В живот девушки стало упираться и собственное возбуждение Нильсена, который находился буквально на грани от использования шанса переспать с миленькой медсестрой. Черт, она стала уже нечто большим для него, чем наивной практиканткой, заставлявшей член дергаться от одного своего вида. Не простым увлечением и наваждением, готовым потерять свои после первого же раза, а серьезным намерением.       Александр постоянно задевал её трепещущую от частых вздохов грудь, рисуя в голове картинки её голой, без всей этой лишней и ненужной одежды. Ему до боли хотелось сорвать кофту с Агаты, бюстгальтер и спуститься с шеи на грудь Харрис, поласкать её напряженные соски и показать все грани мастерства его губ и языка.       Девушка простонала что-то нечленораздельное, и Нильсен понял, что пора остановиться, если он не хотел зайти сегодня слишком далеко. Александр с явными трудностями отстранился от Агаты, расставляя руки по обе стороны от её головы. Хотелось уткнуться в изгиб её шеи и вдохнуть чудесный аромат.       — Маленькая врушка. Говорила, что не хочешь, а от самой одна лужица осталась.       Агата очнулась от охватившего её наваждения и испуганно уставилась в пол, понимая, что только что стонала от хамских прикосновений Нильсена.       — Уверен, что в той книжке, что ты читаешь, и не такое написано, — продолжал добивать её Александр.       Точно. Он же видел тогда и ничего не сказал. Видимо, решил припасти повод для шуток для лучших времен, которые сейчас как раз и настали.       — Да ты использовал меня, манипулировал моими чувствами! — Вспылила Агата. Она ловкими движениями привела растрепанные волосы в порядок, поправила задравшуюся от ласк Александра юбку и натянула пониже кофту, чувствуя, как болезненно заныли восставшие соски. — Не приближайся больше никогда ко мне!       Харрис оттолкнула Нильсена от себя и развернулась к двери, чтобы открыть её и как можно скорее испариться отсюда и попасть в душ. Смыть это мерзкое — такое уж и мерзкое? — возбуждение, ощущения от его рук повсюду… Но Агата не была уверена, что метки Александра способны исчезнуть под напором воды, хоть и очень сильного, ведь вода и намыленная мочалка не могут добраться до глубин памяти. Она просто надеялась, что он не оставил засосов. Иначе с Фэй объясняться придется долго. Неожиданно её шею опалило горячее дыхание.       — А ты уверена, что теперь сможешь без моих прикосновений?       Девушка ничего не ответила, качнув головой назад и мечтая заехать Нильсену прямо в нос. Она открыла дверь и выскользнула в длинный коридор, растерянно остановившись и повертев головой по сторонам.       — Прямо до конца и направо, — раздался за ней глумливый голос.       Да прекрати ты уже издеваться сегодня!       Агата фыркнула и, гордо вскинув подбородок, пошла вперед, а потом резко свернула направо и буквально побежала прочь. Второй вечер подряд заканчивался страстными ласками Нильсена. Только теперь они приобретали материальную форму.       В голове всплыли слова Фэй. А не это ли было кризисной ситуацией?