Опасная связь

      — Так вот, это оказался обычный вывих, а я-то думал, что уж руку сломал… — Артур в очередной раз засмеялся, рассказывая свою уморительную историю про случай на практике. Агата, поддерживая и без того унылый разговор, вяло улыбнулась ему в ответ и вновь опустила голову в документы.       Бумажки, бумажки, бумажки… Они окружали её везде и немного портили впечатления Харрис от практики, которая должна занять все ее лето. Сегодня еще и Фэй взяла выходной и ничего не сказала Агате об этом, поэтому Харрис довольствовалась компанией Артура. И еще больше надеялась, что Нильсен не решит заявиться к ней и не напомнит, что вчера между ними произошла… кризисная ситуация.       — Ну, я пока пойду, Агата, — Артур встал с кресла напротив рабочего места девушки и направился к выходу, не услышав тихий облегченный выдох Харрис.       Остаться одной ей было намного лучше, чем сидеть в навязчивой компании и выслушивать истории о чьих-то приключениях. Тем более плохой ночной сон, постоянно прерывавшийся то спорами соседей, то раздражающе приятными сценами с Александром. Агата оставила все попытки уснуть около шести часов утра и принялась искать причину своей «нездоровой» реакции относительно одной очень неприятной личности.       Больное влечение и помешательство. Так бы девушка охарактеризовала свое отношение к Нильсену, если бы от нее потребовали вынести диагноз. Но она была вынуждена в одиночку бороться с этой напастью.       Агата сжала ручку в пальцах покрепче, понимая, что мозг снова настраивается, на волну неоднозначных мыслей, но вдруг её отвлек, точнее, спас, громкий стук в дверь. Это даже был не стук, а обыкновенный боксерский удар, которые тут тренировали мальчики и мужчины, не жалея груши и друг друга. Харрис вскочила со своего места, намереваясь высказать обладателю хука справа все, что можно уместить в минутную гневную речь о манерах и расчетах сил при стуке. Но, как только Агата открыла дверь, то всю уверенность из неё словно ветром сдуло — на пороге стоял высокий и неимоверно широкий мужчина с окровавленным и жутко злым лицом.       Мужчина ввалился в кабинет, одним своим взглядом отодвигая девушку со своего пути. Агата вжалась в стену, наблюдая, как «пациент» по-хозяйски уселся на кушетку, которая плачевно застонала от упавшей на неё обязанности удержать сто с лишним килограммов мышц.       — Мне долго еще ждать? — огрызнулся мужчина, шмыгая носом и тут же морщась от боли.       Агата подорвалась с места и быстро схватила ватки с обеззараживающим средством. Мужчина вселял страх, и девушка буквально ощущала себя неопытной дрессировщицей, запертой в клетке с распаленным боем тигром.       Харрис робко подошла к пациенту и на расстоянии осмотрела его лицо, в особенности, нос, на который, по всей видимости, и пришелся основной удар его более ловкого и проворного противника. Дрожащие пальцы девушки легкими движениями прикоснулись к травмированной части тела, но даже этого почти невесомого соприкосновения хватило, чтобы мужчина зло зарычал, вскочил с кушетки и, опрокинув крохотный столик, закричал:       — Черт возьми, как больно! Этот ублюдок мне все лицо раскурочил, а он, между прочим, играл не по правилам!       Агата попятилась назад, но запнулась о валяющийся на полу столик и с негромким визгом упала, больно приземляясь на вытянутые ладони.       — Ты! — Мужчина указал на Харрис пальцем. — Какой же ты врач, если делаешь мне больно! Бездарная девка! — Взревел он.       Вдруг в кабинет кто-то ворвался, и Агата, несмотря на дикий страх, смогла про себя закатить глаза и произнести: «Ну, конечно!». Харрис уставилась во все испуганные глаза на Александра, который свирепо смотрел на её неудавшегося больного, все еще напряженно стоявшего посреди приемной с сжатыми кулаками и тяжело вздымающимися плечами от дыхания.       — Чемберс! — Привлек к себе внимание Нильсен. Мужчина мгновенно обернулся на голос и, кажется, немного успокоился. — Что ты тут устроил?       Агата чуть рот не открыла от удивления. Чемберс — видимо, это было имя этого громилы — теперь выглядел как пристыженный за поздний приход домой подросток, а не кровожадный боксер.       — Простите, босс, — виновато просипел он. — Просто Ллойд разнес мне половину башни, хотя у нас был брейк! Этот засранец…       — Да не передо мной извиняйся, кретин! — Обреченно вздохнув, сказал Александр и кивнул на Агату.       Чемберс обернулся в сторону Харрис и, превратившись в пушистого котика со стыдливым взглядом, почти пропел:       — Прошу прощения у вас, прекрасная девушка! Я всегда такой эмоциональный после боя…       Агата непонимающе посмотрела на него, но мужчине, казалось, не нужна была её ответная реакция, поэтому он вновь обратился к Нильсену, спрятавшему руки в карманах брюк и внимательно наблюдавшему за девушкой.       — Свали, Чемберс! Иди к Артуру, он-то с тобой справится.       Громила кивнул и быстро покинул кабинет, оставляя Харрис наедине с объектом её влажных фантазий. Нильсен размашистым шагом подошел к девушке и протянул ей руку в качестве опоры. Агата схватилась за неё, и Александр потянул её на себя. Девушка поднялась на ноги и оказалась непозволительно близко к телу парня. Он был несколько выше её и поэтому смотрел на неё сверху вниз.       Как вчера.       — Он напугал тебя? — спросил Александр, склоняя голову и заглядывая в глаза Агаты.       — Немного, — сглотнув, ответила она.       — Как там твое заявление в полицию? — Неожиданно спросил Нильсен.       — Что? — Харрис нахмурилась, не улавливая нить разговора, который парень развернул иным углом.       — Кажется, вчера ты хотела звонить во все колокола и кричать о том, какой я плохой, Агата. Мне начинать собирать вещи в тюрьму?.. Ах, да. Она же взорвалась, — он невинно похлопал ресницами и очаровательно улыбнулся.       — Ты ужасен! Строишь из себя крестного отца, да? — Харрис начала вторить его тону. — Просто знай, что, как только моя практика кончится здесь, я исчезну из всей твоей преступной жизни и твое лицо, наконец, прекратит мелькать перед моими глазами.       — Так уж уверена, что больше не захочешь видеть мое лицо? — Александр игриво заправил локон девушки ей за ухо. Вообще ей не помешало бы всю прическу поправить после такого «сногсшибательного» перерыва в бумажной работе. Агата еле заметно прикусила губу, но тут же прекратила это делать.       Кто знал, о чем мог подумать Нильсен, увидев такие её ответные реакции на его мимолетные касания?       — Только если в криминальной сводке, — Харрис прищурила глаза.       Поздно, Агата, вы схвачены с поличным.       Александр ухмыльнулся, довольный её провальной попыткой упрятать от него «симптомы» удовольствия. Ему определенно нравилось так играть с ней.       — Кстати, я вообще-то неслучайно тут оказался, — Нильсен отошел от Агаты, делая вид, что не заметил её легкий разочарованный полувздох, который её тело воспроизвело самостоятельно. Пока еще вне зависимости от её сознания.       — И что вы хотели? — Независимо поинтересовалась Харрис, возвращаясь в пределы субординации. — Какой-то вопрос рабочего характера?       Александр ухмыльнулся.       — Почти. Я проверял твои отчеты, Агата, и нашел там одну ошибку, которая стоила бы мне крупной суммы.       Харрис заметно изменилась в лице. Всю её напускную уверенность просто выбило из неё его словами.       — Что? Я думала мне не доверили ничего важного… Там же было про поставки лекарств, а не какие-то махинации… — Девушка начала краснеть от стыда, что могла допустить ошибку. Она всегда хвалила себя за внимательность и ответственность.       — Да, но… — Александр коварно улыбнулся. Агате показалось, что почти оскалился. — Всего одна незначительная оплошность в графе поставщик, и мы заключаем контракт с компанией, которая сдирает с нас ужасные деньги за сраные обезболивающие и хирургические перчатки. Как хорошо, что я имею привычку перечитывать.       Харрис, немного приоткрыв рот, удивленно смотрела на него. Неужели она чуть не подвела столько людей? Всему виной была её сонливость… Треклятые соседи, треклятые сны…       — Мне очень жаль, — запинаясь, вымолвила Агата. — Я… я…       — Успокойся, — коварство на лице Нильсена сменилось мягкостью. — Фэй не так портила мой бизнес в первые недели работы.       Агата почувствовала, как груз вины немного перестал безжалостно вдавливать в пол, но нотки игривости в его ледяных глазах продолжали смущать её.       — Но? — задала резонный вопрос она, видя, как это убивающее словечко едва сорвалось с его губ.       — Но, — кивнул он. Харрис приготовилась слушать его унизительные условия прощения её грешков. — Мне нужна спутница на сегодняшнее мероприятие.       — Мероприятие? — недоверчиво спросила Агата. — Спутница? А причем тут я?       — Стоит быть более сообразительной, — Александр приподнял бровь. — Я хочу, чтобы спутницей стала ты.       Харрис удивленно уставилась на него. Кажется, второй раз за сегодня.       — Чего?       — Проблемы со слухом? — уже недовольно спросил Нильсен. — Ты пойдешь со мной. Это мое условие.       — А если я не согласна? — Агата решила идти по этому пути.       — Тогда я уволю тебя и напишу в рекомендациях, что ты ни на что не способна. Как думаешь, что о тебе подумают другие работодатели?       Харрис вспыхнула от ярости, почти задыхаясь от возмущения. Он что, решил шантажировать её?       — Это низко! — воскликнула она.       — Да, но, мне думается, ты меня именно таким и воссоздала в своей голове. Ублюдком, который добивается желаемого грязно. Пытаюсь соответствовать.       — Мне и воссоздавать ничего не надо, когда есть идеальная натура! — Хмыкнула Агата.       — Поверь, — Александр вновь приблизился к ней, понижая голос, который стал безумно вкрадчивым и возбуждающим. — Стоит тебе только лишь перестать относиться ко мне так, и я стану солнечным зайкой. Но только на дневное время суток.       Ноги Агаты подкосились, и она ухватилась за кушетку, рядом с которой стояла. Нильсен проследил за её рукой и ухмыльнулся.       — Почему бы тебе не позвать кого-то из своих многочисленных подружек? Уверена, кто-то из них готов убить за место, доставшееся мне.       Нильсен сделал еще пару шагов и оказался почти вплотную к Агате. Его руки беспрепятственно легли на талию девушки и сжали её. Харрис прогнулась от его прикосновений, едва столкнувшись с телом парня. Она пыталась достучаться до своего тела, чтобы оно прекратило так себя вести, но все попытки сопротивляться были тщетными.       Александр рывком усадил Агату на кушетку, наслаждаясь видом до чертиков смущенной Харрис. Девушка мгновенно покраснела и плотно сжала колени, чтобы парень не приблизился еще ближе.       — Потому что я не хочу видеть кого-либо другого на месте, уготованном тебе, — жарко проговорил Нильсен. — Тебе нравится это?       — Что? — Спросила его Агата, почти не контролируя свою речь, ведь в её голове огромными буквами светилось: «Не смотри на его губы. Только не на губы!!!».       — Что в последнее время мне хочется только тебя, — парень оперся руками по обе стороны от бедер девушки и хитро заглянул в её глаза.       Агата не нашла, что ответить. Её спасла возня за дверью, звук которой приближался все быстрее и быстрее.       — Не буду порочить твою репутацию праведного ангела. Не сегодня, — Нильсен чмокнул девушку в нос, сочетая в этом жесте всю свою невинность и испорченность одновременно.       Александр поправил пиджак, воссоздавая свой образ идеального плейбоя или модели для рекламы самых дорогих костюмов, и наконец отошел от Харрис, позволяя перестать прерывисто и напряженно дышать от близости и вздохнуть полной грудью. Сделай бы она это, когда Нильсен все еще почти навалился на неё, то её напряженные соски бы точно коснулись его.       — Я зайду к тебе в конце рабочего дня. Не забывай, что я пока еще ублюдок, любящий ставить скромниц в неловкое положение.       Парень вышел из кабинета, оставляя девушку с полным ощущением того, что последняя его фраза имела несколько трактовок. ***       Агата взглянула на часы, которые сообщали ей о тридцати жалких минутах, оставшихся до конца рабочего дня. Все то время, что было благородно выделено ей Александром, чтобы отойти от их последней встречи, девушка провела в раздумьях, что это за мероприятие такое, на которое он так «по-джентельменски», используя шантаж и угрозы, пригласил её.       В последнее время мне хочется только тебя…       Эти слова чувствовались чем-то сладким на языке и горячим внизу живота. Одна лишь его фраза — и Агата таяла как масло на сковородке. Надо что-то делать с этим. Чем скорее она избавится от этого, тем лучше.       В дверь раздался робкий стук, и Харрис, надеясь, что это не снова Чемберс, подошла у двери и открыла ее.       — Мисс Харрис? — На пороге кабинета девушка увидела мужчину в сером костюме и коробкой в руках.       — Да, — растерянно ответила Агата. — Что это?       — Мистер Нильсен просил вам передать, — мужчина протянул Харрис коробку, и она была вынуждена её принять. После этого «доставщик» быстрым шагом удалился.       Видимо, Александр убедил его, насколько важно доставить ей эту посылку, и вариант уйти, чтобы Агате некому было отдавать её стал лучшим.       Девушка закатила глаза и прошла с коробкой в комнату, ногой захлопнув за собой дверь. Харрис поставила посылку на стол и торопливо сняла крышку, за которой увидела множество упаковочной бумаги. Порывшись в ней, Агата достигла мягкой велюровой ткани бордового цвета. Она обнаружила бретельки и вытянула из коробки платье. Весьма откровенное платье.       «Он что, хочет вырядить меня легкодоступной девицей?!» — Агата представила себя в этом сплошном обтягивающем откровении и вздрогнула. Она не привыкла, что между её телом и одеждой на ней будет настолько мало расстояния. В этом платье вообще можно будет вздохнуть и не распороть швы?!       Но платье было действительно роскошным. Его длина доходила примерно до колена — что, конечно, радовало Агату — декольте не было очень глубоким: ткань на груди должна была слегка небрежно лежать, создавая эффект волны из бархатной ткани, а к спине уходили две тонкие бретельки.       Как на зло, сегодня Харрис надела черные замшевые туфли с ремешком на лодыжке, которые не смотрелись ужасно безвкусно с этим платьем. Теперь у нее даже не было ни одного аргумента из разряда «нечего надеть».       Александр точно хотел выставить все прелести Агаты на показ другим. Девушка ещё больше заволновалась в характере мероприятия, которые ее ждало.       Но этот шантажист просто не оставлял ей выбора.       Харрис случайно заметила записку, лежавшую под платьем. На белой шершавой бумаге было выведено несколько предложений идеальным почерком.

Можешь выйти либо в этом платье, либо голая. Я, конечно, предпочитаю второй вариант, но на нас будет смотреть с десяток глаз. Не уверен, что мне это понравится.

      На… нас? О, нет, все будут смотреть на Александра и его незнакомую подружку, красивый манекен рядом в дизайнерском платье. Агата начинала чувствовать себя куском мяса.       «Просто один вечер, — подумала девушка, — всего-то ничего. И не с таким справлялась».       Но внутри все трепетало от волнения и ожидания. ***       — Вот ужас, — пробубнила Агата, оглядывая себя в узком зеркале, висевшем на стене. Она видела себя в нем жутко неуютно, потому что теперь каждый её изгиб можно было детально разглядеть. Достаточно было применить лишь каплю воображения, чтобы понять, как тело девушки выглядело без одежды, ведь вся остальная работа уже была выполнена.       Рабочий день уже закончился, а Харрис, как покорный домашний питомец, самозабвенно ждала своего «хозяина». Агата посмотрела на часы и увидела, что они вот уже как шесть минут преодолели окончание её рабочего дня. И, по идее, она имела полное право к чертям покинуть кабинет и уйти домой, но если бы не одно «но», которое уже стояло в дверях и бесстыдно разглядывало её.       — Еще лучше, чем я представлял, — заключил Александр, пользуясь возможностью поглазеть на Агату вне привычного медицинского халата или строгого брючного костюма, который был её любимым, но ненавистным для Нильсена, потому что он эгоистично скрывал формы девушки.       — Поверь, тебе только и останется, что представлять, — прошипела Агата и встала со своего места, уверенной походкой направляясь к выходу.       «Тебе ничего не светит, Нильсен!» — гордо заявила про себя девушка, стараясь всем своим видом передать это и в мысли Александра.       — С выбором платья я не ошибся, — подметил парень, пропуская Агату мимо себя.       — По-моему, размер не мой, — прорычала Харрис, пытаясь оттянуть пальцами ткань от своего тела хоть еще на один миллиметр, лишь бы почувствовать свободу.       — Ты что, стесняешься, как выглядишь? — Хитро спросил Александр. Он указал рукой налево, и они двинулись по направлению, как предположила Агата, парковки.       — Не каждый день меня пытаются превратить в… проститутку.       — Сексуальность и проституция — разные вещи, Агата. Ты можешь ходить хоть в одном нижнем белье, но не относиться к тем, чье настоящее имя боишься назвать.       — Да ничего я не боюсь! — заявила Харрис, ловя на себе издевательский взгляд Нильсена.       — Так и говори тогда. Что боишься, что выглядишь как шлюха. Которую я снял.       Агата от наглости сказанных парнем слов даже остановилась, но Александр схватил её за талию, приобняв, и двинулся вперед.       — Ты такой отвратительный!       — Запишу это в свое резюме. Знаешь, после общения с тобой я узнал много нового о себе. Удивительно.       — Думаю, много, кто хотел бы сказать тебе подобное, но только боятся потом найти убийцу в собственной ванной.       — О, нет, я такими способами не промышляю, — отмахнулся Александр. — Предпочитаю лично разбираться со злыми языками.       Агата фыркнула и больше ничего не ответила. Она поняла, что каждое её слово подзадоривает Нильсена продолжать издеваться над ней и отпускать пошлые и похотливые комментарии. Хотя в одном он был прав. Сейчас девушка выглядела крайне сексуально.       Они вышли из центра через заднюю дверь и оказались на парковке, на которой стояли три шикарные машины.       — Выбирай, — Александр ухмыльнулся.       — Что, угонишь ту, что понравится мне больше всех? А если нас арестуют?       — Если тебе нравятся такие игры с участием наручников, то конечно.       Агата закатила глаза и скрестила руки на груди. Она оглядела машины и поняла, что о таких марках слышала лишь из новостей про очередную безумно дорогую обновку какой-нибудь звезды Голливуда. Её внимание привлек черный автомобиль, в котором Харрис признала Бентли.       — Пусть будет вот этот бэтмобиль.       Нильсен ухмыльнулся и достал ключ из кармана. Агата даже не удивилась, что все эти три автомобиля принадлежали ему. С убийственно высокой вероятностью Нильсен был обладателем весьма крупных капиталов. Только как он их заработал?       Выбросив этот вопрос из головы, Харрис села в машину, готовясь к аду, избежать которого у неё не было ни единого шанса. ***       Александр остановился у входа в какой-то шикарный клуб. Он привлекал к себе людей яркими софитами, которые светили во все стороны, и громким названием «Эйфория», предвещавшим явно не распитие чая с плюшками.       — Чего мне ждать? — Спросила Агата, внимательно посмотрев на Нильсена.       — Не волнуйся, я не привез тебя сюда с целью продать в рабство. Мы здесь совсем ненадолго. Час, а потом можешь снова превращаться в серую мышку.       Харрис все еще сомневалась, что не совершала ошибку, выходя из машины и принимая руку Александра, который тут же повел её ко входу, где стоял суровый охранник, напоминавший Чемберса по своей комплектации.       Всего час. Один час.       — Что мне надо делать? — Агата немного запаниковала, обнаружив, что внутри её ждала не толпа обкуренных наркоманов и заядлых тусовщиков, а вполне себе приличное общество.       — Улыбайся и старайся молчать. Лучше, чтобы от тебя вообще не было ни звука. А то еще подумают, что ты не тупая. И не спорь со мной, когда я скажу тебе что-то сделать.       Харрис возмущенно посмотрела на парня, но тот поторопился успокоить её.       — Да, да, все в рамках приличия, а то ты проклянешь меня. Не переживай.       Агата сдержала еще один недовольный взгляд в его сторону. Не переживать. Рядом с Нильсеном. В таком привлекательном костюме и черной рубашке, которая прибавляла к его сексуальности не одну сотню очков. Легко сказать. Хотя, судя по его жадному взгляду, то и дело скользившему по телу девушки, ему тоже было не очень-то легко изображать легкое равнодушие.       И что входит в понятие «рамки приличия» у мистера найду-пошлость-в-любом-месте. Да даже Агата после общения с ним начинала везде видеть намеки.       Они начали приближаться к удаленной части зала, где стояли четыре кожаных кресла, три из которых были заняты неизвестными Харрис мужчинами.       «Я что, буду стоять все это время?» — возмутилась про себя Агата, но вдруг заметила, что на коленях у мужчин сидели девушки.       Харрис была уверена, что в этот момент побледнела и покраснела одновременно. Кажется, теперь она поняла, где — точнее, на ком — ей придется сидеть. Она открыла рот, чтобы выразить свое недовольство вслух и весьма некультурно, но Нильсен её опередил.       — Маркус, Финн, Тейт! Добрый вечер! — Вежливо поздоровался с каждым он. Все поздоровались по очереди с ним и тут же переместили свои взгляды на Агату, которая была еще неизвестной птичкой в их криминальном хоре галантности.       Александр сел на кресло и выжидающе посмотрел на Агату. В его взгляде четко читалось: «Будь сообразительной девочкой», а рука призывно поглаживала и похлопывала колено. Харрис, сжав губы и пытаясь воспламенить Нильсена разъяренными глазами, присела на свое уготованное место. Все вокруг сразу как-то расслабились и оживились, словно по щелчку.       — Кто твоя спутница, Александр? — один из мужчин кивнул на Агату и заинтересованно оглядел её. Харрис поежилась, но тут же ощутила ладонь, опустившуюся на свое бедро. Она с хмурым лицом посмотрела на Нильсена, который не обращал на неё внимания и продолжал сидеть с непринужденным видом.       — Не из кругов твоего общения, — увильнул Нильсен.       — Так введи меня в них, — не унимался мужчина. Его смуглое лицо украсила неоднозначная ухмылка. Агата почувствовала себя жутко неловко.       — Боюсь, ты еще не дорос, Финн.       — Не беспокойся, у меня все доросло.       Агата поняла, что между Александром и Финном были явные недопонимания, которые обострялись с каждой секундой. Пальцы Нильсена сжали её кожу через платье, посылая табун мурашек по всему телу. Девушка опустила свою ладонь в ответ на колено парня и тоже сжала его, надеясь, что он поймет, что её не устраивает такое положение дел.       Александр открыл рот и натянул на лицо маску язвительного остряка, но его перебили:       — Надеюсь, вы перестали играть в остроумие, и мы можем приступить к обсуждению дел, — Маркус — самый старший и серьезный из всех — решил прервать их перепалку. Финн, довольный, что последнее слово осталось за ним, сидел, поглаживая свою спутницу по плечу, и ухмылялся.       Мужчины принялись обсуждать какие-то свои дела, от смысла которых Агата отключилась почти что сразу. Александр активно участвовал в разговоре, а от каждого произнесенного им слова по его телу прошлась вибрация, которая тут же передавалась и в тело Агаты.       Сидеть на его коленях — хоть немного и против своей воли — было достаточно приятно. Его тело было горячим и мускулистым.       Скажи проще — идеальным, — хмыкнуло подсознание.       Агата пыталась категорически не согласиться, но это было бесполезно: ее тело начало реагировать на желанные прикосновения. По венам разошлось тепло, которое сходилось где-то внизу живота, будоража все мысли, спутанные недавно прочтенной книгой. Харрис неловко заерзала на коленях парня и услышала его тихое рычание.       Кажется, не только у нее была особая реакция на их такое близкое взаимодействие. Агата судорожно выдохнула, когда почувствовала, как в её бедра стало упираться возбуждение парня.       Харрис мгновенно покраснела, прикусывая губу и опуская взгляд.       — Это все ты, — прошептал ей Александр на ухо.       Все мужчины отвлеклись от обсуждений, начиная тоже ворковать со своими пассиями.       — Такое ощущение, что сейчас по плану оргия, — Агата постаралась пошутить, но Нильсен лишь слабо улыбнулся и вновь стал серьезным.       Александр приблизил лицо к Агате и оставил на её щеке легкий поцелуй, постепенно перемещаясь к её шее и плечу, ничем не скрытым перед ним сейчас.       — Прекрати, — нервничая, одернула его Харрис. — Мы же… не одни.       Агата почти прикусила себе язык после таких слов. Она почти призналась, что, не будь сейчас вокруг них около сотни глаз, то не возражала бы его прикосновениям, которые так ласкали её тело.       — Я хочу тебя, — тихо сказал ей Александр. Харрис посмотрела на него и увидела, насколько темный оттенок приобрели его раньше почти кристальные глаза.       Контролируй себя. Контролируй себя.       — Мы, пожалуй, пойдем, — прервал затянувшийся перерыв Финн, вставая вслед за своей девушкой и увлекая её в одну из комнат.       — А ты пойдешь, Александр? — Спросил его Маркус.       Агата замерла, ожидая его ответа. Сможет ли она отказаться, если сейчас Нильсен предложит ей себя?       — Нет, — отказался Александр, — другие планы на сегодня. Раз уж все кончилось… мы пойдем.       Парень подтолкнул девушку, и она встала на подкосившиеся и привыкшие к отдыху ноги. Александр тоже поднялся со своего места и, взяв Агату за руку, потянул её к выходу. Девушка безмолвно следовала за ним, не понимая, что произойдет дальше. Он накинется на неё в машине или просто отвезет домой? Что, что ей ждать от него?       Они сели в машину, и Агата ухватилась за ремень безопасности, чтобы пристегнуться, но её резкие движения блокировались механизмом, и ей никак не удавалось дотянуть его до фиксатора.       — Давай я, — сказал Александр.       Нильсен заметил старания Харрис и подорвался ей помочь, наклоняясь совсем близко и сжимая её пальцы на ремне. Его губы были так близки к её, что Агата еле сдержалась, чтобы не оставить на них поцелуй.       — Спасибо, — кивнула девушка.       — Я сейчас поцелую тебя, — предупредил Нильсен и обрушился на рот Агаты. Девушка тут же схватилась за ворот его рубашки, пытаясь притянуть его еще ближе. Вся машина тут же заполнилась напряженными вздохами. Александр прикусил нижнюю губу девушки и оттянул её, приятно царапая зубами кожу. Он отстранился, и Харрис с сомнениями посмотрела на него.       Агата потянулась за новым поцелуем, но Нильсен остановил её, приставив к губам девушки большой палец.       — Если мы продолжим, то я не довезу тебя домой, Агата, — парень потянул ремень вниз и пристегнул девушку.       Александр вернулся на свое прежнее положение и завел машину. Харрис, густо покраснев, уставилась вперед, на дорогу, прикасаясь пальцами к горящим от стыда и возбуждения щекам.       Спокойной ночи сегодня не будет.