Опасная связь

      На удивление самой себе, сон Агаты был настолько прекрасным, что она проснулась с небывалой лёгкостью младенца и без труда собралась на работу. От Элизы неожиданно прилетела весточка, что она задержится в отпуске с братом и отцом, потому что они наткнулись в своем путешествии на уникальное природное явление — водопады высотой с приличный фермерский домик — и просто не могут оставить их без должного внимания. Агата, конечно, грустила иногда по вечерам без привычной компании, но сейчас её мысли были заняты чем-то иным.       Харрис выпорхнула из квартиры в легком летнем сарафане, сожалея, что его придется спрятать под хлопковым медицинским халатом, который не давал телу дышать, и почти наткнулась на странного молодого человека, который переминался с ноги на ногу и выглядел жутко растерянным и испуганным из-за того, что его застали врасплох.       — Вам нужна помощь? — на автомате спросила Агата, по сложившейся привычке изучая парня на предмет физических повреждений. Кроме явного искривления позвоночника, выразившегося в неровном положении плеч, он был здоров на первый взгляд. Харрис иногда проклинала эту свою привычку ставить диагноз незнакомому человеку перед тем, как познакомиться с ним.       Но парень был до смерти перепуган из-за появления кого-то на лестничной площадке, и это отразилось на его и без того бледном лице с огромными карими глазами. Харрис заметила, как он быстро спрятал руки за спиной, в которых явно что-то было, напоминающее маленькую коробочку, а потом, лихорадочно замотав головой из стороны в сторону, молодой человек скрылся, громко топая по лестнице и хлопая входной дверью в подъезд.       «Просто прекрасно, — подумала Агата, — ещё один безумный и беспокойный сосед в копилку».       На работу Агата планировала добраться на крыльях радости из-за предстоящих выходных и скорой встречи с отсутствующей Фэй, но сейчас она была весьма обеспокоена этим молодым человеком, поэтому на пороге центра Харрис появилась с задумчивым и озадаченным лицом. Но, только зайдя в центральный холл, девушка прищурилась и узнала знакомую белую рубашку в сочетании с черными штанами.       — Сэм! — воскликнула Агата, заприметив знакомого издалека. Встреча с ним, пожалуй, была самой неожиданной в этом месте. Послевкусие утренней тревоги понемногу ушло.       Японец обернулся, заметил Агату и приветливо улыбнулся ей. Впрочем, как и всегда делал.       — Привет, не ожидал тебя тут увидеть!       — А, да. Все так быстро произошло. Мне выделили от университета здесь место для практики. А ты чего тут?       — К мистеру Нильсену с деловым визитом, — лицо Сэма стало тут же серьезным.       Агате стало интересно: знал ли Макото о всех преступных схемах Александра? Наверное, да. И, судя по его эмоциям, не был очень рад этому.       — Слушай, мы когда-то хотели сходить попить чай или кофе… — начал Сэм. — Чисто по-дружески!       — Конечно, — Агата кивнула. — Тебе нужен мой номер.       — Да-да, — Сэм заторопился, чтобы достать телефон, но вдруг, словно из-под земли, возник Нильсен со взглядом, полным подозрений.       — Мистер Макото, — слишком учтиво поздоровался Александр, нарочито игнорируя Харрис. — Думаю, нам пора идти в мой кабинет.       Нильсен уже развернулся и почти зашагал, ожидая, что Сэм последует за ним. Макото растерянно посмотрел на Агату.       — Мистер Нильсен, — остановила его Харрис. — Попрошу вас подождать минуту.       Александр обернулся и холодно посмотрел на Агату. Ни один мускул на его лице не дрогнул.       — Если вас не затруднит, — добавила девушка.       — Без проблем, — равнодушно ответил Нильсен и, заправив руки в карманы, опёрся плечом о стену и отвернулся от них.       Слишком очевидно, дружок.       Харрис снова обратилась к Сэму и продиктовала номер телефона.       — Я позвоню, — пообещал Макото. — Ну что же, пойдемте в ваш кабинет.       Александр пропустил Сэма вперёд и бросил на Агату последний взгляд, на мгновение сведя брови к переносице. Девушка обворожительно улыбнулась ему и прошла в сторону своего кабинета, надеясь, что парень не оценит это как дурацкую попытку вызвать у него ревность.       Харрис сразу же почувствовала на себе приятную атмосферу присутствия Фэй в кабинете: пахло её любимым чаем, две чашки которого были заварены, и играла тихая мелодия какой-то малоизвестной британской инди-рок группы. Поздоровавшись, девушки приступили к обработке документов.       — Боже, иногда думаю, что я бухгалтер, — выдохнула Фэй. — Столько бумажной волокиты… Ну, ничего, со следующей недели открывается новый зал. Вот тогда-то мы с тобой и исполним свое предназначение.       Примерно через час работы девушка совершенно случайно обнаружила на столе коротенький обрывок верёвки, закрученный в хитрый узелок и ловко спрятанный в органайзере для канцелярии. Гадать не было никакой надобности — это было «послание» от Александра.       — Как дела в личной жизни? Помимо работы? — неожиданно спросила Фэй, и Агата отдернула пальцы от заинтересовавшего её предмета.       — Все… без изменений, — ровным тоном ответила Харрис.       Интересно, Фэй почувствовала хоть каплю лжи в словах коллеги? Ведь понятие «без изменений» явно было кардинально отличающимся от реальности, от того безумия, что творила Агата в последнее время.       Она уже устала вести внутри себя этот извечный монолог о нравственности, подобно английским поэтам. Правда, у литературных классиков были немного иные проблемы автора и дилеммы. Вчера вечером Харрис не поленилась и даже составила список достоинств и недостатков её возможной связи с Нильсеном. Первых, конечно же, было побольше.       «Ты ничего не будешь ему должна, — убеждала себя Харрис. — Ты взрослая и зрелая женщина, которая делает то, что хочет, а что не захочет — не будет делать».       — Эх, скучно у тебя, — выдохнула Фэй и вернулась к работе.       Скучно.       Харрис уже и забыла, что такое скучно жить, когда ты не можешь похвастаться похищениями, взрывами и всплесками страсти к ненадежным молодым людям.       Вдруг Агату озарила мысль, которая раньше витала так высоко, что даже не появлялась в качестве образа в её голове, но теперь она окончательно оформилась в её голове и дошла до языка.       — А у тебя? — спросила она у брюнетки, тут же немного покрасневшей и засмущавшейся. Её же оружием. — Мы никогда не говорили о твоей жизни. А оказалось, что ты такие книжки любишь…       Фэй сиюминутно покраснела и даже немного придвинулась поближе к Агате, чтобы рассказать то, что, по всей видимости, очень смущало и воодушевляло её.       — Я бы не назвала это отношениями в привычном понимании этого слова, но я встречаюсь кое с кем, мы переписываемся и занимаемся определенными делами, далекими от понятий приличий… — девушка хихикнула. — Но никто не знает о нем, особенно, мои родители, потому что я не готова оказывать первую медицинскую помощь двум католикам с фотографиями котят в спальне.       Агата сдавленно рассмеялась, поняв, что Фэй была идеальным примером выражения «в тихом омуте черти водятся» или «в тихой воде дно глубокое». В этом они были чем-то очень похожи с ней.       — Что же, поверь, я никому не выдам твою сущность, — ответила ей Харрис, решая больше не пытать коллегу неудобными вопросами, тем не менее огонек интереса к её таинственному партнеру не угас, а только разгорелся с новой силой.

***

      Рабочий день закончился так быстро для Агаты, словно кто-то включил двойную скорость воспроизведения, и время просто понеслось вперед, сломя голову. Но Харрис знала, что ей не надо было уходить так поспешно, как это сделала Фэй, ведь её ждало еще кое-что. Точнее, кое-кто. Попрощавшись с подругой, Харрис, сославшись на неотложные до понедельника дела, осталась в кабинете. Прождав около пятнадцати минут, бесцельно слоняясь по кабинету и разглядывая приевшиеся плакаты, призывающие соблюдать гигиену, Агата незаметной тенью проследовала к кабинету Александра. Внутри все трепетало, словно она ожидала встретить за плотно закрытой дверью нечто поистине удивительное и поражающее.       Однако с какой-то стороны Агате даже было немного страшновато. Вдруг Нильсен уже ушел, решив больше не тратить на девушку свое драгоценное время и найти себе более доступное развлечение? Эти мысли мгновенно развеялись раздавшимся голосом Александра, который с кем-то говорил по телефону на повышенных тонах.       Харрис мгновенно стушевалась, услышав непривычный командный тон, направленный на какого-то нерадивого сотрудника. Через несколько секунд разговор, по всей видимости, прекратился, и Агата несколько раз ударила по двери. Послышались поспешные шаги, а потом перед Харрис предстало лицо Нильсена, чуть-чуть взвинченного и рассерженного.       — Мисс Харрис, вы пришли что-то обсудить? — деловито спросил Александр.       — Да, — Агата продемонстрировала кусочек веревки, — я сочла это вашим сигналом для моих последующих действий.       — Верно, — кивнул молодой человек и пропустил Агату внутрь. — Но у меня есть один вопрос перед нашим обсуждением.       — Конечно.       — У тебя что-то есть с этим полицейским?       Харрис повернулась лицом к Александру и увидела, что он прислонился спиной к стене и внимательно смотрел на неё, словно сканируя на ложь.       — Серьезно? Ты на это потратил право своего вопроса? — Агата даже немного развеселилась.       — У меня есть правило. С занятыми девушками ничем таким не заниматься.       Харрис усмехнулась.       — Я не «занятая девушка». Можешь расслабиться.       Александр довольно кивнул. Он оттолкнулся от стены и прошел к одному из шкафов, а потом вернулся к девушке с веревкой в руках.       — Ты ведь догадалась, что я хочу тебе предложить на первый раз? — вкрадчиво спросил Александр. Агата удивилась, как он мог быть таким разным: серьезным в одно время и безумно раздражающим в другое. — Скажем так, будет версия для новичков.       Харрис нерешительно кивнула. Естественно, его намек был прозрачным из самых прозрачных. Веревка, узелок… Все это вело к связыванию или, как кто-то, явно падкий на восточную культуру, предпочитал называть, шибари.       Связать можно было с разной целью. Для фиксации партнёра во время секса, для эстетики или, для своего рода, наказания. Исход был один: тело Нижнего становилось обездвиженным, а каждое движение причиняло боль, медленно переходящую в наслаждение после расслабления мышц.       — Не слишком смело для твоего дебюта? — спросил Александр, заметив на лице Агаты тень смятения, которую она тут же согнала. Харрис почти никогда не забывала, что любой их разговор — вызов способности колко и остроумно ответить.       — Не надо волноваться о пределах моей решительности, мистер Нильсен.       — Ты доверяешь мне? — серьезно спросил Нильсен, приближаясь к шее девушки и опаляя её кожу горячим дыханием. — Ты сможешь расслабиться, когда я буду рядом?       Харрис вообще не могла представить, как кто-то, в таком положении и близком контакте с мужчиной, мог ответить отрицательно. Она кивнула, отказываясь говорить, когда губы Нильсена коснулись чувствительного места рядом с ушком и продолжили свой путь к низу шеи.       — Тебе будет комфортно, если я не буду таким нежным, как сейчас? — Александр засыпал её вопросами, попеременно целуя в разные места. — Мне важно знать это. Ты не испугаешься меня, если я свяжу тебя?       Агата отрицательно замотала головой и схватилась за плечи молодого человека, когда он пошевелился и сместился в сторону, испугавшись, что он собрался отстраниться. Александр недовольно прикусил маленький участочек кожи около ключицы Харрис и посмотрел в её зеленые глаза.       — Мне нужно слышать твой голос, нужно, чтобы ты говорила мне.       — Я не боюсь этого. Я хочу, чтобы ты связал меня.       — Тогда заведи руки назад и повернись ко мне спиной.       Агата медленно убрала руки за спину и отвернулась от Александра, лишаясь возможности видеть, что он будет делать сейчас. Тонкая веревка в руках Александра становилась ловкой змейкой, обвивающей запястья девушки. Агата с замиранием сердца смотрела вперед, лишь чувствуя, как молодой человек продевал веревку в петельки и затягивал её. Потом «змейка» протянулась прямо на талии, под грудью и причудливо расположилась на грудной клетке множеством узелков.       — Тебе не больно? — вежливо осведомился он. Харрис отрицательно замотала головой. То, что она сейчас чувствовала, было ещё далеко от понимания сути боли. Но Нильсен как-то потянул за веревки, и они затянулись сильнее. — Я же говорил, что мне важно слышать твой голос.       — Мне не больно, — повторила Агата, подчиняясь требованию Александра.       Тогда он, наконец услышав желаемое, умело потянул за конец веревки, и она немного расслабилась на запястьях и корпусе русоволосой, но все же оставляя её в статусе «заложницы».       — Я хочу сегодня большего, — произнес Нильсен, а внутри Агаты словно перекрыли воздух. — Хочу тебя.       Парень обошел девушку и оказался прямо напротив неё, связанной и шокированной его словами.       Большего. Это значило многое: ближе, откровеннее, глубже, интимнее. Секс. Харрис была весьма неопытна в этом деле, но почему-то ей казалось, что Александра не пугало и не отвращало от неё.       — Хорошо, — согласилась девушка как можно холоднее. Пусть не думает, что она уже давно видит это во снах.       На лице Нильсена отразилась лёгкая улыбка, перетекающая в ухмылку. Его руки легли на оголённые короткой юбкой сарафана бедра Агаты и заскользили вверх, совершенно убирая с них какую-либо защиту от бесстыдного разглядывания холодных глаз. Харрис шумно втянула воздух, шевеля руками, желая в ответ прикоснуться к парню, но веревки не дали ей, и Агата издала недовольный полустон.       — Связывание позволяет не только наслаждаться его техникой и результатом, но и преуспевать в претерпевании некоторых ограничениях.       — Ограничения? Хочешь приучить меня к неравному положению?       — Не бойся, мы только начали.       Нильсен подтолкнул Агату назад, и она почти упала на кожаный диван, неловко разместившись на нем. Парень присел рядом с ней на пол и хитро взглянул на покрасневшее лицо Харрис.       — Я вижу возбуждение в твоих глазах, — Александр был так доволен, как его прикосновения влияли на девушку, что Агате тут же захотелось осадить его.       — Поверь, в твоих тоже не сплошное целомудрие.       Нильсен наклонил голову к ноге девушки и оставил влажный поцелуй на её коленке, потеревшись о неё носом. Губы Александра поднимались все выше, а Агата все дальше закидывала голову, пока не упёрлась ей в стену, к которой был придвинут диван.       — Очень милый сарафанчик, но он сейчас нахер не нужен, — парень рывком задрал сарафан девушки до талии, где уже начинались веревки, и повалил её на диван, придавив массой тела.       Агата упала прямо на свои руки, ощущая себя полностью беспомощной, потому что ладони Нильсена по-хозяйски скользили по её телу, не пропуская ни единого уголка молочной кожи.       — Мне бы очень хотелось перевернуть тебя, прогнуть в пояснице и жёстко трахнуть, постоянно потягивая за руки назад, — пылко прошептал Александр, — но, боюсь, тогда ты решишь, что я веду себя не в рамках джентльменского кодекса.       Сердце Харрис защемило от таких откровенных слов, а голова немного закружилась, но она быстро взяла себя под контроль.       — Да, согласна, вряд ли это четко прописано в твоем кодексе.       Александр ухмыльнулся и немного болезненно ущипнул девушку за восставший сосок. Агата прогнулась и грудью впечаталась в парня, закусив губу. Из-за перетянутых веревок кровь пульсировала под растертой кожей, и даже легкий контакт с мускулистой грудью парня заставил Харрис еще громче простонать что-то непонятное.       — Ты смелая только на язычок, дорогая практикантка, но вот когда в ход идут действия, ты уже и забываешь, что такое дерзость.       Нильсен накрыл губы Харрис грубоватым поцелуем, совсем не жалея ее мягких и девичьих губ, которые багровели от страстных и чувственных прикосновений. Агата бессознательно пыталась распутать веревки, все время забывая, что она связана, продолжая дергать руками.       — Тебе надо привыкнуть, что на таких наших встречах ты не всегда будешь получать все и сразу. Но в этом и есть смысл. Я буду решать, чего ты заслуживаешь.       Девушка недовольно фыркнула, но подчинилась и немного расслабилась, ловя на себе удовлетворённый взгляд Александра.       Возможно, не здесь и не сейчас, но потом она точно отыграется за это его «я тут буду решать» на нем.       Агата со страстью посмотрела на штаны Нильсена и обхватила его бедра ногами, прижимая к себе.       — Ты все такая же требовательная, — ухмыльнулся парень.       Он быстро расстегнул ремень штанов и стянул белье с девушки, засовывая его в задний карман.       — Тебе нужно женское белье, Александр? Могу поделиться адресом магазина.       Нильсен закатил глаза.       — Ты сегодня излишне болтлива. В следующий раз такого не будет.       Новый поцелуй и новые ощущения от пальцев Александра прямо там. Он коснулся так неожиданно, что девушка даже свела ноги, немного испугавшись.       — Не бойся. Я не сделаю тебе больно, — прошептал Нильсен. — Мне просто надо убедиться, что ты готова.       Агата уткнулась в плечо парня, тяжело дыша от внутреннего напряжения. Ещё немного и случится то, чего у нее не было около года. Черт, она уже и забыла, как это приятно.       Нильсен, решив больше не возиться, взял ногу Агаты под коленкой и прижал к себе, чуть-чуть приподнимая и расширяя угол проникновения. Одно короткое движение, и его член медленно вошел в Харрис. Агата облегчённо выдохнула, расслабляясь и пропуская Александра дальше. Он двигался так осторожно, боясь что-то повредить. Однако нетерпение внутри него стало закипать с новой силой.       — Пожалуйста, быстрее, — прошептала Агата сорвавшимся голосом от прерывающегося дыхания.       — Ну, раз ты так просишь.       Парень стал ускорять темп, продолжая прижимать ногу девушки к себе и все немного менять её положение, отчего у Агаты изо рта постоянно вырывались рваные стоны.       — Просить у тебя получается превосходно, — подметил Нильсен. Девушка заметила, что и его голос изменился: стал более глубоким и хриплым.       — Ты сегодня тоже излишне разговорчив.       Агата мечтала освободить руки и прочертить на спине Александра несколько полос ногтями, но ей пришлось довольствоваться только кольцами веревки, в которую можно было вцепиться мёртвой хваткой.       Минуты казались часами, а в кабинете словно ежесекундно повышалась температура. Харрис почти забыла, что существует другая реальность, отличающаяся от ритмичных толчков Александра, его стонов на её ухо и беспорядочных поцелуев, которые прервались лишь с наступлением пика удовольствия.       Нильсен старался не лечь полностью на девушку и упирался локтями по обе стороны от неё.       Агата почувствовала, как с шеи к спине сползает капелька пота.       — У меня руки онемели, — прохрипела Харрис.       — Просишь меня развязать их?       — Не прошу — требую.       Александр усмехнулся. Он, с трудом сдерживаясь, чтобы не устроить второй раунд, вышел из Агаты и аккуратно поправил её бесстыдно задравшееся платье и оделся сам. Харрис села, ощущая, как внутри все дрожало от недавнего контакта и ещё не пришло в штатный режим.       Девушка повернулась спиной к Нильсену, чтобы он развязал её оковы, но вместо этого получила поцелуй в плечо.       — Ты ещё не нацеловался?       — Слушай, ты, когда связанная, такая лапочка. Стоит лишь намекнуть на свободу, и ты снова превращаешься в стерву.       — Хочется узнать, как изменишься ты, когда твои руки свяжут.       Александр распустил веревки, и Агата сразу же начала потирать запястья, на которых остались ребристые следы. С какой-то стороны, это было даже красиво: напоминало узор. Но больше — свидетельство о том, что с ней происходило несколько минут тому назад. Девушка подумала, как она вернется домой, снимет сарафан, а там — отпечатки их встречи.       — Знаешь, я часто бывал в ситуациях, когда мои руки оказывались в наручниках, но только у меня не вставал на тех, кто меня сковывал.       Харрис повернулась к Нильсену и увидела его ставшее более серьезным лицо.       — Как ты оказался в тюрьме в последний раз? — откровенно спросила его Агата.       Нильсен открыл рот, чтобы ответить, но вдруг раздался нетерпеливый стук в дверь, прервавший его, и Харрис так подскочила, что чуть не слетела с дивана прямо на пол, но удержалась. Она испуганно посмотрела на Нильсена, который выглядел более чем спокойно.       — Что делать? — растерянно спросила девушка.       — Открыть дверь, думаю, — невозмутимо ответил Александр, но Агата зло посмотрела на него.       — Чтобы меня увидели тут?! Сомневаюсь, что мы выглядим так, будто у нас было рабочее совещание!       Стук повторился, но на этот раз добавился и напряжённый кашель. Женский. Харрис напряглась.       «Надеюсь, это не его девушка», — подумала она.       — В шкаф ты не поместишься, — рассудил Александр, но Агата придумала раньше него.       Она вскочила с дивана и залезла под стол, услышав сдавленный смешок Нильсена.       — Если будешь смеяться — меня больше рядом с собой никогда не увидишь!       — Все-все! — Александр поправил одежду и сел за стол, практически вдавливая девушку в стол коленками. Как хорошо, что его рабочее место предполагало закрытый низ, где можно было найти укрытие. Хоть и не отвечающее стандартам комфортного пребывания. — Входите.       Дверь резко распахнулась, и на весь кабинет тут же распространился аромат очень дорогих духов.       — Ты охренел, Александр? — Агата замерла, услышав такие слова в сторону Нильсена. Кажется, никто раньше не позволял себе подобного с ним. Кроме неё.       — Добрый вечер, Делайла. Что-то случилось, сестренка?       Харрис поняла, что это обращение было специально сделано для неё.       — Твой брат случился! Я же говорила, что у него проблемы! Почему он до сих пор в Венгрии?       — Наверное, увлекся разглядыванием здания парламента.       — Засунь себе свой сарказм в зад. Ты должен был доставить его сюда.       — Я? Кажется, для этого есть люди, — Александр начинал понемногу выходить из себя.       Раздалось категоричное фырканье.       — Есть. И это ты. К понедельнику жду этого засранца на воспитательную беседу в своем кабинете! — девушка гневно воскликнула и, развернувшись на каблуках ушла прочь, хлопнув дверью.       Харрис толкнула Нильсена в колено, и тот откатился на стуле, но недостаточно далеко, чтобы девушка могла вылезти. Она зло посмотрела на него снизу вверх, заблокированная его длинными ногами, ловля на себе издевательский взгляд.       — Ты когда-нибудь можешь вести себя нормально?       — Не с людьми, которые прячутся под моим столом.       — Я не должна была становиться свидетелем этого разговора, — Агата все равно смогла вылезти и встала на ноги, немного пошатываясь.       — Руку подать?       — Верни мое белье. Или мне так идти до дома? Кажется, когда-то меня похитили у порога центра в твои подвалы…       — Я же говорил, что это вина моих придурковатых подчиненных, — Александр закатил глаза и встал со стула, доставая из кармана кружевные трусики. — Я могу проводить тебя, если боишься.       Агата надела недостающую часть гардероба и отошла на «безопасное» расстояние от Нильсена.       — У меня в сумке газовый баллончик. В опасности на этот раз будешь только ты.       — Напомни в следующий раз отчитать тебя за твою дерзость, хорошо? — Александр склонил голову и по-детски задорно улыбнулся.       — Всенепременно. До свидания, мистер Нильсен.       — Хороших выходных, Агата.       Девушка вышла из кабинета и закрыла дверь. Интересно, сколько она провела там времени? Это было просто волшебно, если отбросить последнюю часть с остроумием Александра. Агата шла в сторону кабинета за своими вещами, понимая, что это точно их не последняя встреча и отрицать это глупо.