Опасная связь

      Лавандовый брючный костюм, который Александр фантазировал увидеть на Агате, был бессердечно брошен Делайлой в дальний угол комнаты и лежал сейчас бесформенной кучей ткани наивысшего качества. Поэтому шатену пришлось довольствоваться выуженным спортивным костюмом из шорт и майки, служившими униформой его сестре для тенниса до момента увеличения её размера. Только это девушка отдала ему без боя и с малой кровью.       — Решил приодеть свою куколку, Александр? — почти прошипела Делайла. — Прошу не использовать мои вещи в твоей игре.       Нильсен с фразой «да ладно тебе» посмотрел на сестру, надеясь свести все это в шутку, как у него обычно выходило, но девушка была серьезной и непоколебимой в своем гневе, что совсем не походило на неё. Делайла была вспыльчива и легко выводилась из себя любыми мелочами, но в сложившейся ситуации её гнев переходил все рамки разумного.       — Я же сказал, что присутствие Агаты — необходимость, а не моя прихоть.       — Ну, конечно! — фыркнула Делайла и отвернулась от него, уставляясь в окно, за которым уже опускался закат. День пролетел так быстро, что Александр и заметить не успел. Сначала поездка за Вестером, потом возвращение в город за Харрис, возня с ней в доме, а теперь и ссора-спор с Дел. — Когда хоть что-нибудь не было здесь твоей прихотью? Эта девушка — твой очередной каприз. Ты захотел — она оказалась здесь, перехотел — её убрали с твоих глаз.       — Агата не вещь, Делайла, чтобы ею так распоряжались, — напомнил парень. — Что за истерики ты закатываешь? Что с твоим настроением? Или это магнитные бури?       — Наш дом не просто шикарный особняк, где может свободно проводить время, кто захочет. Если ты не забыл, то о его точном местоположении знают только члены семьи и пять человек прислуги!       — Она не расскажет никому. Я ей объясню! — Нильсен четко и строго произнес каждое слово, начиная закипать из-за распрей с сестрой.       Делайла развернулась к нему лицом и вгляделась в почти идентичные её серо-голубые глаза, которые не источали ни намека на братскую любовь и солидарность.       — Да ты раскис! Ты что, влюбился в неё? — она прыснула от смеха, поражаясь собственным словам. Ей казалось, что «влюбиться» — автоматически отдать свое сердце другому человеку — и её брат были взаимоотталкивающими частицами вселенной.       Нильсен сдвинул брови и чуть ли сразу же не развернулся и не пошагал прочь из комнаты сестры, решившей, что сегодня — самый лучший день для обвинения его во всех грехах и ошибках. Он чувствовал себя безмозглым школьником, которого отчитывали за плохое поведение в классе.       — Ты что, вернулась в период пубертата, когда мужской пол попрекают за простое уважительное отношение к противоположному?       — То есть, ты не отрицаешь? — Делайла победно улыбнулась. Александр всегда умел уйти от ответа на неловкий вопрос, но она знала контратаку для этого его приема. Надо было просто задавить его своей собственной правотой и закопать в сложных фразах, которыми он любил бросаться в таких ситуациях.       Нильсен сжал в пальцах белый спортивный костюм от злости и почти запустил им в Делайлу.       — Я вежлив к своим гостям. Прекрати пытаться пристыдить меня.       Александр развернулся, чтобы покинуть комнату сестры и побыстрее принести продрогшей Агате, замотанной в махровое полотенце, сменную одежду, но Дел никогда не оставляла последнее слово за кем-то и успела выстрелить ему отравленной стрелой в спину до того, как за ним захлопнулась дверь.       — В следующий раз, когда сюда приедет кто-то из твоих друзей, предложи им тоже помиловаться в озере, а то получится невежливо.       Нильсен проклял гены собственной семьи за то, что наследственность не прекращала передавать от одного родственника к последующему язвительность и желание оскорбить или унизить. Телефон в кармане Александра завибрировал, и на дисплее появилось изображение разгромленного склада, где хранился спортинвентарь. Молодой человек тихо выругался. Работали явно вандалы, а не воры, поскольку недешевое оборудование попросту валялось на полу и было сломано, но не украдено. Чаша с проблемами страшила разбиться и залить абсолютно все.

***

      Агата еле стянула с себя одежду, которая плотно пристала к её телу, словно жевательная резинка к подошве туфель, и кинула её на пол ванной, тут же завернувшись в пушистое полотенце. К черту все романтические фильмы, где парочки наслаждаются совместным плаванием в бассейне, не раздеваясь, а потом стаскивают друг с друга одежду. После этого сплошные неудобства.       Вернувшись в комнату, ставшую её временным пристанищем, Харрис обнаружила на тумбочке свой телефон с менее, чем одной пятой заряда. Экран уже горел не так ярко, как обычно, но девушка все равно смогла разглядеть сообщение от Элизы.       «Агата, что происходит?! Почему пожилая миссис Нортон звонит мне вся в слезах и говорит, что какие-то громилы ковыряются в нашем замке? Я буду дома сегодня ночью. Надеюсь, ты тоже!»       Дерьмо. Харрис вспомнила, что миссис Нортон была крохотной старушкой, жившей напротив них. Наверняка ее до пульса под двести ударов напугало появление криминальных типов, начавших менять замки в квартире двух девушек. Да ещё и обе хозяйки квартиры исчезли без всякого объявления. Ей же банально могло стать плохо! А если сердечный приступ…       Агата заметалась из стороны в сторону, пытаясь успокоить себя, но вдруг в комнату вошёл Александр и, увидев, что девушка была в одном лишь полотенце, слегка отвернул голову.       — Вот, — он протянул ей белый спортивный костюм. — Ты права, Делайла оказалась не такой уж щедрой. Но я смог достать вот это.       — Да, спасибо, — Агата благодарно приняла одежду. Ее интонация предполагала, что предложение ещё не было оконченным. Нильсен тоже почувствовал это и взглянул в глаза Харрис, но девушка в одно мгновенье представила их разговор: она пытается объяснить ему, что ей надо уехать намного раньше, чем он хотел, потому что старушка из квартиры напротив распереживалась. «Нет» от него было самым положительным и некатегоричным ответом в этом случае. — Спасибо.       Александр как-то подозрительно глянул на неё, словно понимая, что внутри головы девушки только что произошло воспроизведение их возможного диалога, который не пришёл к желаемому результату.       — Ты не испугаешься, если я отъеду где-то на час? Дела, — вдруг спросил у неё Нильсен. Было странно, что он спрашивал её мнение по поводу его отбытия. Харрис заметила, что при слове «дела» он немного дернулся. Видимо, это были не очень приятные дела.       — О, нет, не волнуйся, — Агата попыталась выглядеть непринуждённо, чтобы у молодого человека не сложилось впечатление, что она рада такому исходу событий. — Я буду сидеть здесь. Никому не помешаю.       Нильсен удовлетворенно кивнул. Казалось, его более чем устраивал такой ответ девушки, и она совсем не переиграла с убедительностью.       — Хорошо, постарайся не говорить ни с кем из здешних. Особенно, с Вестером. У них специфические манеры. А он так вообще выше груди девушкам не заглядывает.       — Конечно, — ответила Харрис, прижимая к себе поближе спортивный костюм. Черт, она будет выглядеть в нем, скорее всего, даже страннее, чем в пижаме.       Александр отстраненно кивнул и вышел из комнаты. Девушка услышала звук отдаляющихся шагов, а затем и вовсе — тишина. Агате надо было подумать. Как выбраться отсюда? Где она вообще? Локация на телефоне отказывалась определять местоположение — скорее всего, еще одна мера безопасности.       Харрис переоделась и осторожно выглянула из комнаты в коридор, который одновременно зловеще и успокаивающе пустовал.       «Александр пошел, вроде бы, налево… — Агата попыталась применить методы дедукции, что получалось слабо. — Предположим, что он торопился и сразу пошел к выходу. Значит, мне тоже туда».       Девушка засунула телефон за пояс и медленно двинулась по коридору, боясь наступить на предательски скрипнувшую половицу. Через несколько минут Агата достигла конца коридора, который увенчался развилкой. Харрис фыркнула, почувствовав себя маленькой девочкой в лабиринте Фавна. Поворот направо заканчивался дверью, и почему-то Агата решила идти именно туда. Открыв дверь и оглядевшись, Харрис увидела длинную лестницу, которая вела вниз.       «Надеюсь, это не подвал с трупами».       Агата быстро спустилась вниз, каждый раз дергаясь, когда включался автоматический датчик света, вышла на парковку и увидела ряд машин, который впечатлил ее чуть больше, чем тот, что она видела за центром, когда они с Александром ездили на встречу с его партнёрами. Девушка поёжилась, вспомнив, как закончился тогда вечер, насколько близко был Нильсен, но всё-таки смог проконтролировать собственные инстинкты. Харрис мотнула головой, отгоняя мысли, которые с легкостью могли заставить ее остаться сейчас здесь, а не поехать домой, как она и решила для себя.       Угнать машину было не вариантом, потому что, по крайней мере, это шло вразрез с моральными принципами Агаты. Вдали виднелся выезд, и Харрис пошла к нему все теми же неуверенными шагами, но её остановил задорный голос.       — Чувствуешь себя, как в автосалоне? — словно из-под земли появился Вестер, с интересом разглядывающий Агату и крутивший на пальце ключ от одной из обитательниц гаража.       — Да, — машинально ответила Харрис. Она понимала, что с ним надо было играть в его дурацкие игры и соглашаться с любыми правилами, чтобы добиться помощи. Хотя, возможно, это и было немного глуповато.       Вестер подошёл к ней поближе и, бесстыдно рассматривая её тело, облачённое в нелепый спортивный костюм старшей сестры, ухмыльнулся. Агата даже немного испугалась, что он мог подумать, что она решила обольстить сразу двух братьев. С самого детства Харрис пыталась избавиться от привычки бояться общественного мнения, но порой ничего не могла с собой поделать. Девушка прикинула, сколько Вестеру было лет. На вид — не больше двадцати. Он точно мог бы увидеть в ней не присущее ей легкомыслие и меркантильность.       — Приглядываешь себе? — хитро спросил парень.       — Нет, я искала здесь того, кто может мне помочь, — вздернув подбородок наверх, ответила девушка. Пусть не видит страха. Только искренность.       — Помочь? — удивлённо спросил Вестер. — Разве этим не занимается мой братец?       Александр. Кажется, теперь в этом доме их имена не могли употребляться никак, кроме как в одном предложении.       — Он… не знает, что я здесь и о моих ближайших планах. Не знает, что я собираюсь уехать, — Харрис решила, что юлить было бессмысленно. Её бы все равно раскрыли, а так она могла бы завоевать доверие честностью и откровенностью.       Вестер был в неописуемом восторге от этих слов. Его лицо смягчилось и, как показалось Агате, даже стало более дружелюбным.       — Так ты решила сбежать от него! Я знал, что ни одна нормальная девушка не сможет находиться рядом с ним больше суток. Особенно, когда такое очарование рядом! — Вестер указал на себя.       — Это не совсем побег… — Харрис попыталась смягчить ситуацию, хотя выглядело это все именно так, как и сказал Нильсен-младший. Она бежала от Александра, но это было вынужденной мерой.       — Ну, да. Я тоже «не совсем» сбежал от своей семейки в другую страну. Но меня нашли и там. Смекаешь?       — Я же сказала, что это не совсем побег! Я свободна в своих действиях. И сейчас мне надо уехать.       Вестер фыркнул и сделал такое лицо, словно Агата сказала последнюю небылицу на земле.       — Уверена? Ну, что же. Я помогу тебе. Особенно, зная, как на это отреагирует мой брат, а я почти оргазм получаю, когда он злится из-за того, что что-то идёт не по его плану!       Агата поморщилась, понимая, что провела слишком близкую к интимным подробностям черту откровенности с Вестером. Ладно. Плевать. Ей это надо было в своих, корыстных и коварных, планах.       Перед тем как Нильсен галантно открыл перед Агатой дверь и жестом пригласил её сесть, он ехидно ухмыльнулся — хотя, казалось, ехидство в нем достигло максимума — и проворковал девушке на ухо:       — Слушай, когда он начнет орать на тебя, ты можешь сделать запись? У меня будет пополнение в коллекции вербального порно…       Агата поморщилась, пытаясь проигнорировать Вестера и просто сесть в машину, но он снова преградил рукой ей путь.       — Я был бы не прочь заняться с тобой теннисом. Ну, или другими буквами алфавита, как ты только пожелаешь…

***

      Харрис не помнила почти ничего, что случилось прошлой ночью. Приехали с Вестером они довольно-таки поздно — солнце уже зашло. Агата почти не запомнила дороги, просто потому, что не знала, где и как они едут. Вестер оказался опытным маскировщиком следов. Да и возвращаться в это место она в принципе и не планировала.       Миссис Нортон была просто в прекрасном расположении духа. Во-первых, по телевизору шел марафон её любимого сериала про запретную любовь замужней женщины и телохранителя её мужа — об этом Харрис пришлось сначала выслушать. Во-вторых, два амбала, в первую встречу напугавшие её, оказались очаровательными собеседниками и помогли починить ей разболтавшуюся дверцу шкафчика. И, наконец, дело со сменой замков разрешилось благополучно. Старушка отказалась проверять давление и просто отдала ключи Агате.       Харрис вошла в квартиру, тут же закрывая дверь. Около одиннадцати часов назад замочная скважина не стала препятствием для кого-то и поэтому не вселяла доверия. Тем не менее, через двадцать минут, сразу после того, как Агата переоделась в привычную одежду, а спортивный костюм запихала под кровать, надеясь, что завтра он сам оттуда испарится и проблема просто исчезнет.       Воскресенье ударило по вискам девушки ненормальным топотом соседей, которые, по всей видимости, пытались догнать уходящую субботу. Сегодня должна была приехать Элиза, а вместе с ней и груз вопросов, требовавших пояснения. Агата упала обратно головой на подушку, застонав. Кузина точно потребует от неё всей правды, которая включала в себя и Александра. Харрис попыталась вспомнить хоть одно положительное слово о Нильсене из уст блондинки, но в голову лезли лишь её красноречивые эпитеты.       В это летнее воскресенье Агата будет заживо похоронена собственной же родственницей… Завтра же ей предстояло встретиться с Александром. Он, скорее всего, знает чуть больше разнообразных способов пыток, чем Элиза.       Последний выходной день проходил мирно и спокойно. Лишь мучительные угрызения совести и подкашивающиеся коленки. Чувство приближающегося скандала словно оглушало Харрис и возвращало в жестокую реальность, где все было очень и очень сложно.       Около девяти вечера кто-то начал напряженно давить на дверной звонок указательным пальцем, грозясь его и вовсе разломать. Через звук, казалось, передавалось напряжение, и русоволосая поняла, что этим кем-то была Элиза.       Блондинка прошла в квартиру и бросила чемодан с сумкой на пол. Она выглядела крайне уставшей и измученной. Конечно, дорога домой со скоростью света не давала ни единого шанса отдохнуть.       — Завтра, все завтра, — пробубнила блондинка, а потом легла на кровать и почти сразу заснула.       Ну, может, так даже было и лучше. Есть еще время придумать пути отступления в беспощадной правде.       Понедельник. Агата собиралась на работу и понимала, что сегодня Александр посмотрит на неё другими глазами. Ее поступок более чем предательский и импульсивный, но именно так требовала ситуация.       Ситуация. Обстоятельства.       «Сколько можно прикрываться ситуацией? Просто признайся, что испугалась быть в доме Нильсена, а это стало прекрасным предлогом».       Харрис посмотрела на туалетный столик, на краю которого стояла красная помада. Она совсем недавно нашла её, закатившуюся под кровать и забытую там, и все никак не могла решиться выкинуть её. В спортивном центре ничего не говорилось про правила стиля и про макияж в частности. Почему-то сегодня Агата решила выглядеть немного «ярче», чем обычно. Она схватила помаду и умелыми движениями нанесла красный цвет на губы. Получилось не так вульгарно, как она предполагала. Просто яркий акцент.       Девушка решила, что обязательно прикупит бутылку вина. Пусть это будет символом алкогольного примирения между ней и кузиной. Кажется, под вино все истории запретных отношений воспринимаются с правильной стороны — с романтической.       Харрис оказалась на работе достаточно рано. Раньше, чем обычно. Поэтому, когда коридоры центра были полны мальчишек, жаждущих поломать друг другу носы и ребра, Агата ловко проскочила в кабинет и оказалась незамеченной. Черт, это было глупо. Не станет же Александр выслеживать её! Не станет же?..       Весь рабочий день Агата и Фэй провели во врачебной суматохе: разбитые брови, потянутые мышцы и травмированные костяшки. Харрис не могла лгать, что она не скучала по этому и не ждала нормальной работы. Но, несмотря на усталость в ногах и легкую дрожь в руках, в шесть часов вечера девушка подошла к кабинету Нильсена. Она решила взглянуть в глаза выдуманному страху. Да и извиниться и объясниться не мешало бы.       Агата три раза ударила в дверь и после знакомого «войдите» открыла дверь. Хозяин кабинета восседал за кучей бумаг и выглядел немного мрачным.       — Это было весьма оригинальным способом показать свою независимость, — Александр посмотрел на девушку исподлобья, а потом вернулся к прочтению документов, хаотично лежавших перед ним.       — Моя кузина написала мне смс… она просила приехать, я решила поторопиться. Прости, если обидела тебя.       Нильсен отложил от себя документы и взглянул на Агату, которая чувствовала себя последней идиоткой. В особенности, за последние слова. «Если обидела…». Конечно, обидела. Не сказала ни слова, обратилась за помощью к младшему брату, да ещё и никакого сообщения не оставила. Собрала всю линию в игре в бинго по невоспитанности и некультурному поведению.       — Вообще хорошо, что ты уехала. А то бы я уже наконец запер тебя в подвале и лишил возможности выходить на свет.       — Не выкручивай все вот так! — вспылила Агата.       — Как? — склонив голову, спросил Нильсен.       Действовать надо было быстро, чтобы Александр не почувствовал своей победы в их перепалке.       — А ты бы тогда согласился, чтобы я уехала?! — резко спросила Агата.       — Нет, — легко ответил Нильсен.       — И как тогда вести с тобой диалог?!       — А у нас не получается решать дела разговором, Агата, — Александр встал со своего места и упёрся кулаками в стол.       — Конечно, потому что ты привык кричать на всех и требовать, но не идти на компромиссы.       — Да и ты, кажется, тоже. Просто уйти от проблемы — не значит решить её, — отрезал Нильсен.       Внутри Харрис все закипало. Они смотрели на вещи с абсолютно разных точек зрения, и это просто убивало все попытки достижения консенсуса.       — Я хочу сейчас показать тебе, как я недоволен, — его глаза потемнели. — Ты не против?       «Я хочу попрактиковать на тебе БДСМ. Ты не против?»       Звучало это примерно одинаково и, скорее всего, несло одну и ту же смысловую нагрузку в мыслях Нильсена.       — Не против, — ответила Агата.       На самом деле, ей не терпелось узнать, что там Александр заготовил на следующую их встречу, которая неожиданно наступила сегодня. Трахаться и расходиться — просто идеально, когда человек устраивает тебя в постели, но его характер и привычки приводят в ужас. Немного цинично, но Агата предпочитала об этом не думать в таком ключе.       — Тогда подойди к дивану, встань на колени и ложись на него на живот.       Командный тон Александра давал понять, что они больше не начальник-практикантка, а Верхний-Нижний. Словно кто-то переключил кнопку на пульте. Ослушаться было нельзя, ведь таковы правила, которые Агата приняла сама и добровольно.       Девушка исполнила то, что ей было сказано, и уже почувствовала на себе следы наказания, потому что эта поза была весьма и весьма унизительной и не предполагала ни единого способа скрыть от мужчины, стоящего сзади, хоть какую-то интимную часть тела.       — Одна из глав книги была посвящена порке. Как ты к этому относишься?       — Нормально, — ответила Харрис, сглотнув. Это может быть болезненно, но только в первое время, а потом — горячо.       — Я рад. Иначе бы пришлось менять планы. Завтра нас будет ждать откровенный разговор. Думаю, сегодня тебя надо подготовить к нему.       Агата услышала, как Александр опустился на колени рядом с ней. Его ладонь легла на ее икру, а затем проскользнула вверх по бёдрам к самой ягодице, попутно задирая юбку наверх.       Прекрасно. С сарказмом Харрис отметила про себя, что с этого ракурса Нильсен ещё не видел её.       — Ты нарушила мою просьбу, Агата, — произнёс он. — Кажется, тебе понятны только приказы.       Холодный воздух обдал кожу девушки, а потом громкий хлопок разрезал секундную тишину, и её ягодицу обжег первый удар. Тело Агаты подалось по инерции вперёд, но она, издав полувскрик, уперлась руками в диван.       — Как думаешь, насколько долгими будут следы моих рук на твоей коже? — Нильсен положил свою ладонь рядом с её и нагнулся к уху Харрис.       Сглотнув, девушка ответила голосом, который оказался слегка подрагивающим:       — Достаточно долго, чтобы я запомнила урок.       — В чем же ты была не права?       Агата опешила от того, что Александр хотел вести светские беседы в то время, как его ладонь бесстыдно наглаживала ее бёдра, якобы случайно задевая чувствительные места под тонкой тканью нижнего белья.       — Я жду, — потребовал он.       Нельзя было больше заставлять его ждать.       — В том, что не сказала о своих планах, — новый шлепок, доставшийся теперь другой ягодице. — В том, что не послушалась тебя, хотя ты просил… Мм…       Харрис прикусила губу, когда Александр ударил её в третий раз. Ей хотелось прижаться к нему бёдрами, но его ладонь удерживала тело на месте, не позволяя подчиниться внутреннему инстинкту.       — Дальше…       — В том, что уехала из твоего дома с Вестером.       Его пальцы проскользнули под хлопковую ткань трусиков Агаты и прошлись по влажной плоти, изнывающей от жажды его прикосновений.       — Хочешь глубже? — прошептал Александр, но даже в его тихом голосе Харрис разобрала нотки издевки.       Нильсен надавил пальцами, и его указательный несильно, но вошёл в девушку, и она пролепетала что-то нечленораздельное, прижимаясь лицом к кожаной поверхности дивана.       — Будем считать, что это было согласие.       Харрис подалась назад, желая начать руководить ситуаций, но Нильсен не дал ей этого сделать и отстранил руку, вырывая рваный и недовольный выдох девушки.       — Прости, беглянка, но сегодня ты не королева бала.       Александр ввёл ещё один палец внутрь Агаты и стал наращивать темп, еле сдерживая себя от отступлений в своем коварном карательном плане. Харрис начала пытаться двигаться вместе с ним, синхронно, но постоянно сбивалась, как и ее дыхание.       — Не отвлекайся от главного, — снова шлепок. Агата прикусила ладонь, чтобы не вскрикнуть, потому что удары теперь отдавались не на коже, а там, где были пальцы Нильсена. Все стало таким чувствительным, что девушка уже не могла контролировать собственное же тело.       Вдруг Александр убрал пальцы и отошел от девушки. Харрис опустила голову на диван и присела бедрами на икры, понимая, что даже в такой позе её ноги, как и все остальное, продолжало подрагивать. Она повернулась на сто восемьдесят градусов и раздосадованно посмотрела на Александра.       — Это все?       — Ну, да. Продолжение доступно только элитным клиентам. Ты этот статус утеряла.       — Это же просто смешно! — возмутилась Агата.       — Я знал, что тебе нравится мое чувство юмора, — Александр поправил одежду и снова вернулся в то положение, за которым его застала Харрис.       — Ты, я смотрю, легко бросаешь дела на полпути? — девушка попыталась задеть его, но вызвало лишь на его лице ироничную ухмылку.       — Знаешь, публичный секс меня никогда не вдохновлял. Через пять минут тут будут мои деловые партнеры.       Харрис резко изменилась в лице. Нет, нет! Никто не должен увидеть её тут. Это было бы, как минимум, нарушение всех правил субординации!       — Дьявол, — она встала на ноги и быстрым шагом пошла на выход, поправляя на юбку, но Александр остановил её у выхода.       — И снова прекрасная дама не удостоит меня ни словом на прощание. Как-то грубовато…       Агата вздохнула и обернулась.       — Всего хорошего, мистер Нильсен.       — И вам удачной рабочей недели, мисс Харрис.

***

      Александр ненавидел встречи в ресторанах — Харви обожал. Это очень часто становилось причиной их распрей, но одному приходилось уступать, и сегодня уступил Нильсен, наступив на горло своей гордости. Неприятно. Один бокал виски быстро развязал ему язык, и молодой человек не заметил, как выложил — не во всех подробностях и без имен, конечно — другу сегодняшнюю ситуацию.       — Черт, да тебя кинула девчонка!       — Спасибо, Харви, я как раз пытался понять, в чем дело, — огрызнулся Александр.       — Да ты обиделся! — воскликнул брюнет.       — Ничего подобного, — отрезал Нильсен.       — Да от тебя разит обидой за километр! — Харви рассмеялся, рассматривая лицо друга. — Выглядишь так, словно на Рождество хотел пожарную машинку, а получил сраные фломастеры.       Нильсен раздраженно отмахнулся от него и повернулся в сторону панорамного окна, которое занимало всю стену ресторана. Не очень-то подходит для требований безопасности, когда итальянская мафия жаждет твоей крови. А в этом Александр был уверен на все сто.       — Я сделаю вид, что ты не высказывал своего непрошеного мнения по ситуации, которую я, по вселенской глупости, рассказал тебе.       — Мне всегда нравится слушать твои проблемы. Они очень забавные.       — Тебе просили передать привет, кстати.       — Кто же? — заинтересованно спросил Харви.       — Мой кулак. Говорит, соскучился по твоей роже.       — Ой, да ладно тебе. Я же забочусь о душевном состоянии моей прелестной принцессы. Дети пошли такие ранимые!       Нильсен недовольно посмотрел на друга, ходившего по тонкому льду ехидства и колкости.       — Запомни, Александр. Ирония — лучшая встряска для загрустившего подростка.       Александр уже было открыл рот, чтобы ответить Харви, больно ужалив сарказмом в засосы, красовавшиеся на его шее, но не успел, потому что официант поставил перед ними заказанный алкоголь. Да, да, и на это мама молодого человека нашла бы факт в своей Великой энциклопедии опасностей. Например, приближающийся цирроз печени в двадцать шесть.       — О Конте что-нибудь слышно? Мне спокойнее, когда он крутится и вертится где-то вокруг, а не заползает в сточную яму и шипит оттуда, — спросил Нильсен и отпил янтарную жидкость, которая тут же обожгла горло.       «Не пей очень горячие напитки — может быть рак горла».       — Абсолютно ничего. Он шугается полиции, пытается скупить винодельни и ходит к миссис Томплинсон. Говорят, навещает исключительно одну ее воспитанницу.       — Я чувствую, что он что-то затевает. Не может он так просто простить наш пинок ему под зад. Не в его стиле.       — Да уж, Конте бережёт свой зад, как новенький Мазерати. Я попробую зайти через миссис Томплинсон. Может, кто что-то слышал или видел. Кто знает, этот итальяшка мог случайно обронить ценное слово.       — Будь осторожней, Харви. У неё сифилис витает в воздухе.       Харви усмехнулся.       — Я надеялся, что ты пойдешь со мной вообще-то…       — Не каждый будет рад приглашению друга в публичный дом, — поморщился Александр. По борделям ходить не было ни малейшего желания.       — Мужская солидарность. Кстати. Когда следующий бой?       Совсем не кстати.       — Четверг, — недовольно ответил Нильсен и почувствовал, как загудели его костяшки. Серия «элитных» боев между главами различных криминальных домов будоражили простых прихвостней и доставляли им особое удовольствие. Не каждый день ненавистному боссу будут бить морду. Да еще и деньги можно выиграть.       — Я приду посмотреть, как тебе бьют морду.       Официант снова подлетел к столику и принялся раскладывать с подноса столовые приборы, а потом поставил тарелку с металлической крышкой, скрывавшей главное блюдо. Паренек улетел обслуживать другие столы. Плотность посетителей была поразительна велика для вечера понедельника. Александр с подозрением посмотрел на эту конструкцию, а потом перевел взгляд на Харви.       — Ты заказал?       — Не-а.       Нильсен ловким движением сорвал колпак с тарелки и тут же брезгливо поморщился. На них с Харви глядела пустым взглядом свиная голова.       — Вот дерьмо… — простонал он. — Найди этого официантишку и проведи замену груш для битья в своем центре.