Опасная связь

      Агата пришла домой ровно в половину девятого, что было на два часа позже ее обычного прибытия из рабочего центра. На то было несколько причин. Во-первых, она задержалась в кабинете с Александром. Да, это было определенно не то, что называлось просто «задержаться». Во-вторых, ей нужно было прийти в себя и взять под контроль чувства, пошатнувшие ее внутренний стержень. Нильсен просто продинамил ее. Нет, это было не смертельно — вроде как — но осадочек на душе остался. В-третьих, Харрис исполнила свой план и заскочила за вином для Элизы и немного задержалась, выбирая между итальянским красным и французским белым.       Элиза встретила ее с лицом недовольной мамочки, приход ребёнка которой был опережен звонком учителя и рассказом о проделках чада. Блондинка смерила кузину недовольным взглядом, а потом сурово кивнула в сторону кухни. Агата обречённо прошла на место очной ставки.       — Поверь мне, я увижу и почувствую каждую каплю лжи в твоих словах, — грозно предупредила Элиза, ловко открывая бутылку и разливая вишневую жидкость. — Рассказывай мне все с самого начала.       — Ну… — протянула Агата, стараясь спрятаться на дне бокала. — Ты уверена, что вот так хочешь знать все?       — Абсолютно. Вплоть до цвета его нижнего белья.       Харрис напряглась, понимая, что кузина точно не обрадуется, когда узнает, с кем Агата связалась. Блондинка и так почти всегда реагировала на все слишком эмоционально, а сейчас, вспоминая её слова об Александре, становилось даже страшновато.       — Так, хорошо. Просто отвечай на мои вопросы. Почему тебя не было дома?       — Меня напугал какой-то парень, который сидел у нас в шкафу, — напряженно ответила Агата. Лицо Элизы опустилось от этих слов. Она медленно поставила бокал на стол, а потом понеслась к шкафу. Русоволосая устремилась за ней.       Элиза начала что-то гневно восклицать, размахивая руками. Блондинка подошла к шкафу и распахнула дверцы, но там, к счастью обеих, никого не оказалось, кроме старых вещей и принадлежностей для уборки, норовивших выпасть.       — Что за дерьмо?! И ты так спокойно говоришь об этом! Надо вызывать полицию!       — Подожди, — осадила её Агата. — Мы думаем, что он простой чудик. Но на всякий случай поменяли замки…       — Мы? — недоуменно спросила Элиза. — Кто еще такие «мы»?       Агата прикусила губу, экстренно разрабатывая план по сокрытию личности Александра. Слишком много всего упало на её хрупкие плечи за несколько минут. Еще одного такого удара она бы точно не выдержала. В принципе не было острой необходимости так близко знакомить кузину с подробностями её интимной жизни.       — Мой друг, — ответила Харрис. — Он помог мне. И подослал тогда тех мужиков, которые и поменяли замки.       Элиза выдохнула и оперлась спиной о стену, прикрывая глаза. Она нахмурила брови, что означало, что она о чем-то старательно размышляла, а потом внимательно поглядела на кузину.       — Друг, значит. Прекрасно. Знаешь, плевать на того чудилу. У тебя наконец появился ухажер после двух лет жизни монахини.       Блондинка, ухватив Агату за руку, потянула её на кухню.       — Боюсь, придется бежать еще за одной бутылкой.

***

      Разговор с Элизой выдался тяжелым, потому что Агате пришлось выдумывать на ходу очень детальное описание человека, которого она никогда не встречала, а сейчас имела с ним очень близкие отношения. Среднего роста, кареглазый шатен с легким британским акцентом и привычкой щелкать пальцами. Харрис даже дала ему милое имечко. Колин. Да подошло бы любое имя, кроме Александра Нильсена. Случайно познакомились в супермаркете около месяца назад, а потом у них закрутился бурный роман, когда Элиза уехала. Колин работал в полиции и быстро вышел на людей, которые за несколько минут поменяли замки без лишних вопросов. Брр. Главное, не встретить нигде такого Колина, иначе будет очень и очень неловко.       Русоволосая успела на работу вовремя, хотя очень сильно сомневалась в этом. Сегодня обошлось без красных помад и романтических ожиданий на вечер, поэтому девушка облачилась в джинсы с завышенной талией и алую блузку с рукавами до предплечий, доходившей до талии и оголявшей тоненькую полоску кожи на животе. Все равно это будет скрыто под больничным халатом.       Фэй уже была на месте и активно с кем-то переписывалась по телефону, улыбаясь самой себе и пытаясь переправить эту улыбку через электронное письмо. Девушка махнула подруге и продолжила стучать ногтями по дисплею телефона.       Агата задержала внимание на записке, которая незатейливо была припрятана под пачкой документов, но все равно игриво выглядывала из-под неё, словно специально. Кто-то ненавязчиво запрятал ей тайное послание. Русоволосая ловко выудила её и развернула.       «Боже, Нильсену просто нечем заняться», — Харрис закатила глаза, поражаясь его нелогичности. Значит, сначала с партнерами встречается, а потом записочки отсылает, как школьник. Девушка про себя решила, что откажет любому предложению Нильсена, какое бы оно там ни было.       Зелёные глаза быстро пробежались по тексту, весьма и весьма отличавшемуся от прежнего, иногда не очень приемлемого и приличного, которым очаровывал и соблазнял русоволосую Александр.

«У тебя самая нежная кожа. Я будто трогаю мягчайший персик…»

      Это звучало даже в какой-то степени… странно. Александр и весь его образ был далёк от типичных представлений о романтике, которому было свойственны такие метафоры и сравнения. Александр бы, скорее всего, другую часть Агату сравнил с персиком.       — Что там у тебя? — Фэй выглянула из-за плеча Харрис и увидела записку. Прочитав, она тихо рассмеялась. — Да у тебя завёлся тайный поклонник? Не расскажешь, кто он?       Харрис услышала нотки веселья в голосе у коллеги, которая сегодня была задорнее обычного.       — Да я и сама предположить не могу.       — Ну, уж конечно! — усмехнулась Фэй. — Слушай, погоди…       Брюнетка выхватила записку и стала рассматривать её. Но девушку привлек в большей степени не текст, а бумага, на которой он был написан. Фэй прищурилась, а потом рассмеялась, когда поняла, что это.       — Что? — непонимающе спросила её Агата. — Почему ты смеешься?       — Я, кажется, знаю, кто тебе написал, — подавляя смех, ответила Фэй.       — Ну, и кто это?       — Тот, у кого недавно закончился период полового созревания. Смотри, — девушка указала Харрис на бледно-голубую эмблему на обратной стороне бумаги. — Я знаю, что это за знак. Школа Святого Павла. Мой двоюродный брат учится там.       — То есть мне пишет школьник из верующей семьи? — осторожно спросила Агата. Да, это точно было неожиданным поворотом.       Фэй снова хихикнула.       — Странно, что он не сравнил тебя с Девой Марией. Такая же невинная и воздушная, — девушка открыто веселилась над этой темой.       — Боже… — Харрис закатила глаза. — Ты просто ужасна. Удивительно, что этого мальчика допустили в такой центр родители. Тут же кругом насилие и кровопролитие.       — Ну, — протянула Фэй, — так бывает. Знаешь, мама вся такая верующая, а отец хочет воспитать сына мужчиной. Придется идти на компромиссы.       Агата заметила, что девушка немного загрустила после этих слов. Харрис вспомнила, что говорила ей коллега о слишком религиозных родителях. Кажется, эта тема была действительно больной, поэтому она решили уйти от нее.       — Не верю, что ты никогда не получала комплиментов от местных клиентов.       Фэй задорно улыбнулась, демонстрируя ямочки на щеках.       — Конечно, храню записки в коробке от шприцов. На самом деле, здешние мужчины не мастера красивых слов. Сначала это бесит, а потом как-то привыкаешь.       В памяти Агаты всплыла встреча с одним из бойцов, не отличавшимся особым терпением и уравновешенностью. Было бы не очень приятно, если бы тот громила стал выказывать свое расположение к ней. Ей и одного весьма экстраординарного мужчины в жизни хватало.

***

      Александр не спал всю ночь, потому что свиная голова в итальянской мафии не была детской шалостью, целью которой являлось вселение испуга в противника. Нет, она и раньше использовалась в качестве «черной метки» для врагов. Следующим шагом должно было послужить покушение, скорее всего, назначенное на четверг. Это было логичным по нескольким пунктам, главным из которых было то, что Нильсен будет находиться некоторое время в одиночестве в своей комнате перед боем, а значит, будет легкой мишенью для профессионального киллера.       Он решил остаться в центре прямо после встречи с Харви и получением посылки, чтобы не вести никаких лишних следов к дому. Пусть это были излишние меры, но ему хотелось оставить хоть какой-то безопасный уголок в своей жизни, куда не могли бы пробраться Конте и его приспешники.       — Тебе нельзя выходить в четверг, — подытожила Делайла после десятиминутного размышления. — Это просто самоубийство.       — Или достойный ответ, — пожал плечами Харви, отстраняясь от телефона. — Конте будет думать, что Александр струсил и дожать его будет несложно.       Нильсен достал сигарету и закурил её, выпуская клубы дыма в воздух и наблюдая, как они медленно растворяются и оставляют после себя легкий табачный аромат.       — Тебе что, просто наплевать? — спросила Дел, приподняв бровь и раздраженно взглянув на брата.       — У нас есть еще два с половиной дня. Мы взяли этого официанта, он скоро все расскажет, — ответил Александр, стряхивая пепел в импровизированную пепельницу из пластикового стаканчика с кофейной пенкой на дне. — Конте импульсивен и старается мстить по всем правилам Италии. Этот его символизм нам даже на руку.       — И что, ты думаешь, он сделает дальше? — Делайла сцепила пальцы и уставилась на Александра, словно пытаясь вытянуть тяжелым взглядом из него все ответы.       — Он предупредил нас в своем стиле, а потом сделает это в нашем. Он побоится убивать сразу, просто испугает. Я уверен, что он ничего не сделает.       Делайла нервно рассмеялась, пряча голову в ладонях.       — Уверен? Откуда? Почему?       — Просто внутри что-то подсказывает, — спокойно ответил Александр. — Не волнуйся, в этот четверг я все еще буду жив.       Девушка почти зарычала от злости и вскочила на ноги, немного пошатнувшись на высоких каблуках. Она прошла к окну и, не отдергивая занавески, посмотрела на улицу. Нильсен знал, что, отвернувшись, Дел пыталась скрыть свой взгляд, в котором наверняка читалась лютая ярость.       — Я пойду сам побеседую с тем парнем. Зуб даю, его просто запугали. Стоит пообещать защиту ему и его семье, и все. Он выложит абсолютно каждую деталь разговора с макаронниками.       Харви хлопнул себя по коленям и вышел из кабинета. Александр тоже встал со своего места и подошел к сестре, кладя ладони на ее острые плечи. Она напряглась под его прикосновениями, но не отстранилась, а лишь тяжело вздохнула.       — Я волнуюсь за тебя, — призналась она. — Очень сильно. Если он доберется до тебя…       — Не доберется. Мы же работаем все вместе. Значит, сможем обезопасить собственную семью от него. Пока что надо выдержать войну с Конте на этой неделе, а потом у меня есть план.       — И как ты планируешь действовать потом? Отправишь в Италию примирительную открытку?       — Типа того. Поверь, ты одобришь мою идею, но узнаешь о ней немного попозже.       Делайла посмотрела на Александра теперь больше с подозрением, чем с волнением. Она пыталась найти хоть малейшую зацепку или намек на то, что придумал её брат. Тем не менее даже для неё его сознание за толщей голубого льда оставалось непостижимой тайной, как и он весь целиком.

***

      Джоэл стучал пальцами по пухлым губам и выглядел задумчивым до крайней степени. Письмо на его столе — привет из прошлого — неприятно жгло взгляд, но Джоэл не мог от него избавиться, потому что это означало чертово неуважение к отцу.       Его самый надежный и близкий помощник Маттео чувствовал себя крайне неловко и даже неуютно каждый раз, когда босс уходил в свои мозговые глубины и начинал о чем-то усердно думать. Он мог простоять вот так, ожидая следующего приказа, несколько часов, пока синьор Конте не опомнится. Сегодня у него не было такого желания.       — Босс… — окликнул его Маттео. — В письме что-то неприятное?       Его приближенное положение позволяло задавать такие вопросы, за которые раньше бы помощники мафиози лишались языка или любой другой части тела, не так уж и нужной, по мнению начальников.       — Весьма, мой друг, — очнулся Джоэл и отпил терпкий алкоголь из ребристого бокала. Куски льда звонко ударились друг о друга. — Отец просто смеется надо мной!       Маттео знал, что такое из себя это несерьезное отношения отца к себе. Сейчас он начал чувствовать даже жалость к Джоэлу, хотя раньше это был лишь страх и иногда ненависть.       — Вы можете рассказать мне все, — произнес Маттео. — Вы же знаете, что я предпочту умереть, а не выдать ваши тайны.       Конте горько усмехнулся и посмотрел снова на письмо, которое причиняло ему почти физическую боль.       — Отец пишет, что я слишком заигрался. Что мне надо найти девушку в Англии, жениться на ней и завести детей, а дела семьи здесь оставить кому-то, кто более талантлив и умен. Например, моему старшему брату Викензо. И месть он просит оставить.       Маттео промолчал. Старший синьор Конте знал, куда бить, чтобы морально растоптать среднего сына: его статус и возраст. Джоэл был средним братом в семье и свободным, что почти сразу говорило о его несостоятельности и несерьезности. Даже его младший брат уже имел двух детей, а о старшем и говорить не хотелось…       — Говорит, что это моя вина. И это я позорю честь семьи, а не какой-то швед.       — Ваш отец всегда был резким человеком, — ответил, немного помолчав, помощник, — но он любит вас и боится, что вы зря пострадаете в этой кровавой битве. Не принимайте его слова близко к сердцу. Делайте то, что велит разум. Только он будет честен с вами сейчас.       Джоэл посмотрел на Маттео. Его карие глаза немного смягчились, но он все равно оставался отстраненным и холодным.       — Отец хочет от меня того, что я не смогу дать.       — Вы не должны винить себя за это, — почти ласково ответил Маттео. — Несмотря ни на что, вы, синьор Конте, все равно достойный человек и мудрый мафиози.       Итальянец откинулся на спинку стула и теперь не был почти таким же, как струна гитары при игре на ней. Его крепкие мышцы постепенно расслаблялись.       — Помоги мне, Маттео. Помоги отвлечься.       Помощник понимающе кивнул и подошел к начальнику. Он опустился на колени и посмотрел на Джоэла, выглядывая на лице одобрение своих действий. И оно там было. Вперемешку с похотью и накатывающей темнотой.

***

      — Я надеюсь, ты взял антибактериальные салфетки, — Нильсен поморщился, когда машина Харви остановилась напротив входа в «дом» миссис Томплинсон.       Вокруг выкрашенной золотой краской двери — попытки показать дороговизну заведения — кружились всякие подозрительные типы и девушки в откровенных нарядах, пытающиеся найти клиентов, не потянувших других подружек на ночь. Хмурые охранники внимательно следили за ними, готовясь нейтрализовать любого, кто захочет нарушить репутацию места своим непотребным поведением. Александр уныло наблюдал за всей этой удручающей картиной.       — Не бойся. У миссис Томплинсон все девочки прошли полную дезинфекцию перед сегодняшним вечером, — засмеялся Харви, посматривая в зеркало заднего вида, словно стараясь выглядеть кого-то.       — Да я больше боюсь за кресла, на которых нам придется сидеть, — брезгливо ответил Нильсен. — Кто знает, что на них происходило, — брюнет все-таки заметил странное поведение друга. — Кого ты все там высматриваешь, а?       Харви замешкался, словно стараясь придумать оправдание, что отражалось на его лице, но потом он сдался и, выдохнув, все рассказал.       — У миссис Томплинсон есть негласное правило. Если ты пришел один, то обязан взять себе девочку. Или ты покажешь свое неуважение. Вот и я жду свою…девочку.       Александр был готов вылить на Харви все нечистоты мира за такую информацию за несколько секунд до того, как они покинут чистый и уютный салон автомобиля. Нильсен был один, а кого-то «брать» ему уж точно не хотелось. Найти кого-то и пригласить в бордель было невыполнимой задачей.       — Тебе сказать спасибо надо? Спасибо, что предупредил, — ядовито сказал Александр. Черт, черт, черт. Ему словно специально судьба подкидывала подлянки, проверяя на прочность.       Харви фыркнул и посмотрел на друга взглядом да-за-кого-ты-меня-принимаешь-чувак, который использовал достаточно часто.       — Эй, я вообще-то никогда не бросаю друзей! Особенно, в таких ситуациях, — он изменил взгляд на немного похотливый, и Александр нахмурился, не совсем понимая, к чему ведет парень. — Помнишь Татию?       При упоминании этого имени у Нильсена всплыли лишь слова «безрассудство», «молодость» и «ветреность». Девушка с малиновыми волосами оставила привкус мятной жвачки в его рту и дыру в кошельке после каникул на Мальдивских островах.       — Хотелось бы забыть, — пробурчал Александр. — Не говори, что ты привел её сюда.       — Не привел, а привез, — торжественно сказал Харви, указывая на прибывшее такси, откуда вышли две девушки. Татия и кто-то еще. Очень знакомый, но и одновременно чужой здесь.       Нильсен сфокусировал взгляд на знакомой хрупкой фигурке и понял, что в этом платье эта девушка приходила к нему на собеседование некоторое время назад. Только сейчас оно сидело выгоднее на некоторых местах.       — Подожди… — Александр еще раз присмотрелся, чтобы не ошибиться. — Фэй?! Ты пригласил Фэй! Она моя сотрудница, черт возьми!       — Ну, не дочь же, — Харви пожал плечами и, стукнув по рулю, вышел на улицу, разводя руками в приветственном жесте. Девушки обратили на него внимание и заулыбались.       — О святой Один, помоги мне выжить сегодня и сделай так, чтобы не стало еще хуже, — простонал Александр и вышел из автомобиля.       Харви подошел к Фэй и крепко обнял её, еле заметно целуя в область за ухом. Он с нежностью посмотрел на брюнетку.       — Котик, ты просто прекрасна сегодня. Как ты смогла уйти от родителей?       — Пришлось наврать, что я успокаиваю подругу, у которой скончался домашний питомец, — ухмыльнувшись, сообщила девушка. — Как Александр воспринял компанию?       Фэй покосилась на Татию, которая выглядела одновременно очень уверенно в своем коротком платье и дорогих туфлях и очень сконфуженно, исподлобья выглядывая подходящего Нильсена. Он выглядел мрачнее тучи и, кажется, был готов убивать.       — Неоднозначно. Вообще он зол на меня, — с обидой в голосе ответил Харви.       — Что же, — Фэй коварно улыбнулась, что было совсем не похоже на нее. — У меня есть идея, как сделать сегодняшний вечер чуточку веселее и пикантнее. Поднимем твоему вечно недовольному дружку настроение, да?       Девушка достала телефон, открыла папку с контактами и долистала до буквы «Х». Парочка нужных слов с каплей лжи, и можно засекать полчаса, через которые начнется все самое интересное.