Опасная связь

      После разговора с Элизой в душе Агаты образовалась одна большая дыра под названием «сомнения». «Парень» Харрис в принципе был хорош. Не очень было только то, что он не существовал. А так хотелось, чтобы кто-то просто подарил цветы, как сделал несуществующий Колин. Или поинтересовался, откуда у девушки маленький шрамик на левом плече. Отношения с Александром были, с какой-то стороны, порочными, но такими соблазнительными, что от них нельзя было так просто отмахнуться.       «Ты можешь поставить точку…» — шептало подсознание. Но Агата откинула эту мысль подальше, со страхом признаваясь самой себе, что не сможет этого сделать.       Вдруг телефон тихо завибрировал, оповещая о новом сообщении. Харрис прочитала его, но абсолютно ничего не поняла. Агата еще раз открыла сообщение и снова прочитала его, опять не понимая смысл слов Фэй. Всего три предложения, немного несвязных и лишенных логики, но способных создать внутри целую кучу вопросов, волнение и непонимание.

«Приезжай срочно на адрес из карты. Оденься в платье. Ты обрадуешься»

      Русоволосая перешла в карты по ссылке и увидела, что красный маячок упал на помещение, в котором значился ночной клуб. Это был какой-то малонаселенный район Лондона, явно не отличавшийся благоразумной публикой и приличной инфраструктурой. В общем, Агата старалась всегда избегать таких мест, поскольку именно в них в фильмах и случались разные грязные вещи. Но зудевшая тревога перебивала все инстинкты самосохранения.       «Какое еще к черту платье?..» — Агата встала с кровати и быстро переоделась из домашней одежды в чёрные штаны и бордовый джемпер, наплевав, конечно же, на просьбы или советы Фэй, которые выглядели немного тупо и несуразно.       Все это сначала показалось Харрис странным, а потом даже немного настораживающим. Ее подруга не слыла склонностью «зависать» в клубах до утра, а потом, как ни в чем не бывало, идти на работу и изображать живого мертвеца. Что-то явно случилось, и обострённое внутреннее чувство беспокойства за близких людей не давало Агате просто игнорировать сообщение. Девушка вышла из комнаты, попутно заказывая такси, про себя обещая, что ни за что не зайдет в этот клуб, а просто заберет оттуда Фэй и уедет с подругой домой. Всего несколько минут, и все. Никаких контактов.       К великому счастью, русоволосой удалось обойти долгий разговор с Элизой, поскольку она крепко спала, и ее великий и легендарный сон ничто не было способно нарушить, и, дождавшись такси, она помчалась на место назначения. Водитель — мужчина средних лет с хитринкой во взгляде — несколько раз уточнил, туда ли они едут, пока забивал адрес в навигатор и смотрел, как зеленая линия ползет к пункту назначения. Агата напугалась ещё больше, но снаружи продемонстрировала настоящее хладнокровие, которому научилась на открытом уроке хирургии.       Дорога заняла минут двадцать, и машина остановилась в достаточно темном и злачном месте, что было понятно по его обитателям: пьяницы, наркоманы и прочие скользкие люди. Фонари еле источали свет, который мгновенно рассеивался. Но буквальными воротами в ад служила золотая дверь в чёрной стене дома, выглядевшей очень комично и нелепо во всем этом пейзаже, как будто кто-то просто пытался замаскировать ржавчину. По обе стороны от двери стояли два высоченных мужчины с сомкнутыми руками в районе бедер и выдающимися лбами.       — Всего хорошего, — быстро попрощался водитель и поторопился покинуть местность. Действительно, казалось, что тут могут спокойно снять колеса с машины, даже когда в ней будет сидеть водитель.       Агата натянула рукава кофты пониже и, опустив голову, пошла ко входу. Девушка пересекла улицу, опасливо оглядываясь по сторонам, и оказалась у самых дверей, понимая, что мимо этих бугаев ей точно не пройти, что было даже на руку.       «Не придется метаться, пройти ведь я не смогу», — подумала про себя Харрис.       На стене рядом с дверью висела неприметная вывеска, совсем обделенная рукой дизайнера. На ней простым черным шрифтом было написано «Дом миссис Т.» и часы работы. С семи вечера до десяти утра. Ничего выдающегося. Обычный замшелый клуб. Осталось вызволить оттуда Фэй и поскорее убраться отсюда, пока никто не ограбил. Агата быстро набрала номер подруги, и после двух продолжительных гудков она наконец-то взяла трубку.       — Ты уже здесь? — на удивление, голос брюнетки звучал четко и не утопал в громкой музыке. Вместо этого на фоне играла деликатная и приятная мелодия.       — Выходи и поехали домой! — потребовала Агата тоном, который не мог претерпеть никаких возражений. Харрис удивилась, как у нее получилось звучать настолько категорично.       — Зайди, пожалуйста! Тебя пропустят. Скажи, что идешь к пятой комнате и назови свое имя.       «Во имя Гиппократа! Все-таки придется туда зайти…»       Агата мысленно прикинула, сколько всего ей будет должна Фэй после такого жертвенного и героического поступка и сбросила звонок, обреченно вздохнув. У нее когда-нибудь уже начнется спокойная жизнь без разнообразных приключений и трудностей на каждый день?       Харрис посмотрела на мужчин, которые до этого не обращали на неё никакого внимания, а теперь смотрели во все глаза.       — Я… — произнесла Агата и тут же откашлялась, потому что её голос сорвался от напряжения. — В пятую комнату. Меня зовут Агата Харрис.       Один из мужчин залез в задний карман черного костюма и достал оттуда скомканную бумажку. Быстро прочитав с нее текст про себя, он несколько раз взглянул на Агату, словно сверяя её лицо с образцом, а потом отошел от двери и жестом пригласил её войти.       — Проходите, пожалуйста. Прямо до конца и налево.       Харрис повиновалась и вошла внутрь. Сначала её окутала тьма, и девушка шла буквально на ощупь по коридорчику, а потом в глаза ударил яркий и беспощадный свет, отражавшийся от зеркал, шаров и неимоверного числа блесток повсюду. С покрашенных в алый цвет стен на Агату смотрели девушки с вызывающих портретов в различных позах, похожих на асаны йоги. Отличительной чертой этой «йоги» было то, что все были голыми. Коридор уходил вдаль; его стены были словно изрешечены дверьми, на которых стояли номера и различные приписки. «Красная», «для нескольких гостей», «машина», «боль», «оковы». Картина в голове постепенно складывалась. Вдруг из одной такой комнаты вышла абсолютно голая женщина с извилистой татуировкой на спине и поманила за собой мужчину, который тут же последовал за ней. К счастью, не голый. Они хихикали и обменивались пошлыми шуточками, от которых к горлу подступал ужин.       «Постойте… — Агата огляделась поосновательнее, — пошлый интерьер, много комнат, откровенные наряды и их отсутствие… Да это же бляду… Бордель!»       Фэй рисковала потерять сегодня много крови за такую ловушку, в которую Харрис шагнула, закрыв при этом глаза. Как недалекая мышь в мышеловку. А ведь из благих побуждений, видите ли!       Русоволосая, сведя брови и сделав серьезное лицо, уверенным шагом, созданным возмущением, пошла вперед. Агата прошла через арку и оказалась в очень просторном зале, в конце которого располагались секции — комнаты. Отсчитав четыре слева, Харрис увидела пятую и хотела идти туда, но ее остановил знакомый и надрывный голос.       — Агата! — Фэй радостно закричала и, расставив руки, кинулась обнимать удивлённую Харрис. Русоволосая несколько секунд не сопротивлялась наплыву позитивных эмоций, а потом всё-таки выбралась из хватки брюнетки.       — Что ты тут делаешь? — Агата оглядела Фэй, не выглядевшей обиженной или расстроенной. Девушка, наоборот, была в приподнятом настроении и светилась от счастья. — Что произошло?       — Почему ты не в платье? — растерянно спросила Фэй.       — Есть другой вопрос. Почему мы в публичном доме? — начиная злиться, спросила Харрис. По блеску в глазах Фэй было понятно, что она не сок пила.       Девушка хихикнула и приобняла Агату за плечи, прижимая к себе. Харрис, используя свой весьма небогатый опыт, попыталась определить, что пила Фэй, пока та начала вести ее вглубь заведения.       — Стой, стой! — запротестовала Харрис. — Я не хочу никуда идти! Мне надо домой. Да и тебе тоже. Нам на работу вообще-то! — она сыпала аргументами, которые были пустым сотрясанием воздуха.       — Нет, не надо, — глуповато ответила Фэй и продолжила идти.       Мимо них проходили стройные и неимоверно красивые девушки в откровенных платьях и на высоких каблуках. Они брезгливо оглядывали Агату, которая ну никак не вписывалась в антураж заведения. Здесь она была «чужая». Во взглядах местных обитательниц считывалось все отношение к Харрис. Забитая. Закрытая. Уродливая. Русоволосая попыталась не обращать внимания на эти взгляды и их немые посылы, но это было очень трудно. Даже невыполнимо.       — Там тебя ждёт сюрприз. Ждёт и скучает, — коварно сообщила Фэй.       — Какой ещё сюрприз? — уже раздраженно спросила Агата.       — Симпатичный и ворчливый. Вот он! — Фэй указал рукой вперёд, и Харрис проследила за ее движением.       Вот черт. На диванчике, не сдерживая отвращения ко всему происходящему, сидел Александр в компании Харви и ещё какой-то девушки с броской внешностью. Он перебирал салфетку, разрывая ее на лоскутки, и был очень и очень недовольным.       — Фэй, — Агата почти закипела от злости, — какого хрена?!       — Ой, да перестань! Я знаю, что между вами что-то есть! А Алекс — только не говори никому, что я так босса назвала — грустит тут без тебя. Ещё и Харви мне сказал, что он жаловался на какую-то девушку. А я не глупая, подруга! Я все поняла, — Фэй изобразила победную улыбку. Наверняка она чувствовала себя не менее великой, чем Шерлок Холмс. Учитывая тот факт, что брюнетка была посредником в установлении «близких» отношений между Харрис и Нильсеном.       — И ты подумала, что я смогу поднять ему настроение? Считаешь, мое появление спасёт этого надутого мальчика от вселенского горя? — Агата вскинула бровь. Спорить с пьяной девушкой бесполезно и слишком энергозатратно.       Фэй активно закивала головой, а потом повернулась в сторону секции и крикнула Александра по имени, отчего у Харрис чуть сердце не остановилось. Такой активности она точно не ожидала от подруги. В планы Агаты входило тихо смыться, чтобы Нильсен не заметил ее, а сейчас он сверлил их обеих убийственным взглядом.       Он медленно поднялся со своего места и двинулся к ним, сопровождаемый недоуменными взглядами друзей. Русоволосая наблюдала за ним, как в замедленной съёмке.       — Какого черта ты тут? — прорычал Александр, подходя к ним и не отрывая взгляда от Агаты. — Это ты ее позвала?       Что там говорила Фэй? Будет несказанно рад ее появлению? Да, что-то в этом роде. Его раздражённая интонация неприятно кольнула в сердце.       — Я хотела, как лучше… — пролепетала Фэй, боясь сказать хоть слово неправильно, совсем не думая, что дело было в действиях.       — Не волнуйся, — успокоила ее Агата, коротко взглянув на Александра. — Я уже ухожу. Не буду мешать тебе проводить время.       «Ты забыла добавить про ту девушку с ним!» — прокричало подсознание. Но Харрис огрызнулась сама на себя.       — Подожди, — окликнул ее Нильсен.       — Нет-нет. Мне тут не место.       — Стой! — почти потребовал мужчина. —Да стой, я сказал! Почему ты…такая?!       — Какая?       Фэй с дикими удивлением и заинтересованностью наблюдала за происходящим.       — Всегда стараешься доказать, что я тебе не нужен? Что если захочешь, то просто выкинешь, как ненужную вещь? Ты не поняла, что я не терплю такого отношения к себе?       — Поняла после твоей секс-пытки!       — Чего? Я… обидел тебя? — обеспокоился Александр.       — Что? Нет! Просто… Просто все наши отношения завязаны на сексе. Это как-то… грязно.       — Между нами сразу была страсть, которую мы прятали долгое время. А сейчас почти каждый шаг воспринимается как сексуальная провокация. Это естественно.       — И ты всегда будешь видеть во мне только сексуальную провокацию?       Александр замолчал, опуская взгляд. Агата не могла понять, что это могло значить. Он сомкнул веки и устало вздохнул, потирая переносицу.       — Ты правда хочешь поговорить об этом прямо здесь?       — Вообще не хочу об этом говорить, — с обидой в голосе пробурчала Харрис и развернулась, чтобы уйти. Она стала свидетельницей тех порочных развлечений Александра, но не должна была видеть.       За ее спиной послышалось недовольное бурчание, а потом ее резко схватили за руку и развернули.       — Ты думаешь, что я здесь весело время провожу? — в его голубых глазах читалось лёгкое раздражение.       — Предпочитаю о таком не думать, — резко ответила Харрис, а потом в ее голове появилась неприятная мысль. — Надеюсь, ты проверялся после того, как был здесь? Боже… мне тоже надо будет провериться. Не знаю, чем ты меня ещё наградил!       Агата вырвала руку и, игнорируя изумлённый взгляд Нильсена, пошла прочь. Вызвать такси она решила изнутри, чтобы меньше контактировать с опасной внешней средой. Александр не последовал за ней, и это радовало и огорчало одновременно. Девушка понимала, что, скорее всего, зря так вспылила, но ею овладела настоящая злоба. Вокруг него повсюду вились женщины… Так зачем она ему ещё? В копилку к коллекции? Харрис присела за барную стойку, чтобы не мешать окружающим, и к ней тут же подошёл бармен.       — Что-то желаете? — парень вопросительно посмотрел на Агату.       Девушка мотнула головой и уткнулась в свой телефон. Ей хотелось просто быть невидимкой для всех. В мгновение перестать существовать.       — Обычно здесь нет посетителей с такими грустными лицами, — раздался голос рядом с Харрис, и она резко повернулась на источник. Перед ней стоял высокий и достаточно взрослый мужчина с детской игривостью в зелено-голубых глазах. Он с интересом изучал Агату, особо останавливаясь на изгибах тела, которые позволяли рассмотреть её весьма скромные одежды.       — Я не посетитель, — грубо ответила девушка, не желая больше ни с кем разговаривать. Хватит уже. Но мужчина не намеревался вот так отставать.       — В любом случае, у вас грустное лицо. Позвольте угостить вас напитком. Он безалкогольный! Меня, кстати, зовут Эдмунд.       — Очень приятно познакомиться, но своего имени я вам не скажу.       Эдмунд рассмеялся, откинув голову назад и прикрыв глаза. В этот момент Агата успела его рассмотреть повнимательнее: темные волосы, прилизанные и зачесанные назад, белый костюм, черная рубашка, расстегнутая на несколько пуговиц, цветная татуировка, немного выглядывающая из-под фланелевой ткани, золотые часы на правой руке. Харрис сделала вывод, что он, скорее всего, левша и любитель покрасоваться своими богатствами.       — Тони, сделай нам два «Морфея», пожалуйста.       — Я не сказала, что согласна.       — Но и не отказались.       Агата фыркнула на это заявление. Самонадеянный, к тому же. Эдмунд был старше ее лет на пятнадцать, но его все равно не смутило это, и он вальяжно присел за стойку рядом с ней.       — Я не возрастной насильник, который подцепляет своих жертв в подобных местах. Вы так внимательно рассматривали меня, что я почувствовал себя в компании бывалого полицейского. Вы случайно не из этих?       — Нет, — коротко ответила Харрис.       — Я работаю в каком-то роде психологом. Если это можно так назвать. Помогаю людям побороть свои комплексы и раскрепоститься. А вы, как я вижу, полны комплексов и неуверенности в себе. Знаете, как я это понял?       Агата почти прокляла его, потому что ему удалось заинтересовать её. Да и такси еще не скоро прибудет… Можно и поддаться на провокацию и поговорить. Это же всего лишь разговор.       — И как же? — спросила русоволосая, и Эдмунд расплылся в широкой улыбке, похожей на оскал акулы.       — Во-первых, ваш взгляд. Затравленный олененок. Я предпочту называть вас Бэмби, если вы не даете своего настоящего имени. Во-вторых, ваш внешний вид.       Девушка нахмурилась, не зная, как воспринимать это высказывание: оскорбление или продолжение шутки?       — А что с ним не так? — немного раздраженно спросила русоволосая.       — Вы натягиваете рукава на запястья, сутулитесь, пытаетесь укрыться от чужих взглядов.       — Просто мне не хочется быть объектом изучения в этом месте.       — Раскрепощенному человеку было бы плевать, кто на него смотрит в любом месте. Независимо от того, как он одет и выглядит.       Эдмунд склонил голову и загадочно посмотрел на Агату, будто играя с ней, как с маленьким ребенком. Бармен как раз поднес два напитка бледно-розового цвета и поставил их перед ними. Харрис с подозрением изучила содержимое.       — Это что, молочный коктейль? — спросила она, рассматривая жидкость. Этот вопрос вызвал у мужчины приступ смеха.       — Почти. Не бойтесь, это не яд. Просто приятно на вкус.       Эдмунд взял стакан и сделал из него добрый глоток, показывая, что ничего плохого в нем нет. Агата, расслабившись и потеряв бдительность, повторила действие за ним, но её глоток был скромнее.       — Клубничное… — прошептала Харрис. Её любимый вкус. Напиток был действительно молочным, но что-то в нем было пряным и оттеняло сладость. Необычно.       — Ваше здоровье, — Эдмунд сделал еще один глоток. — С вашего позволения мне придется покинуть вас всего на несколько минут.       Мужчина встал, отвесил поклон и пошел к выходу гордой походкой. Агата отвернулась от него и посмотрела на телефон. Такси было все еще очень далеко, а таймер так и не изменился от слова совсем. Становилось как-то душновато и, казалось, вся эта атмосфера начала давить на Харрис. Было бы неплохо выйти сейчас на свежий воздух. Компания Эдмунда в дальнейшем не обольщала русоволосую, поэтому она встала со стула и выбрала своей целью выход.       Каждый шаг давался девушке с большим усилием, словно на кеды кто-то прикрепил утяжелители или гантели. Тело Агаты погрузилось в усталость. Она буквально стала осязаема и теперь давила к полу, не позволяя сделать и шага. Девушка мотнула головой, отгоняя от себя пелену сна, но она настойчиво висела над ней.       «Что-то не так…» — сознание с опозданием сообщило, что с телом происходит нечто неестественное. Это не простая усталость или утомление.       Врачебный опыт Агаты не позволял ей понять, что же именно с ней происходило. Ей не могли ничего подсыпать. Черт, тот же напиток назывался «Морфий»… Сон! Как по-идиотски! Но почему Эдмунд… Он ушел, чтобы не допустить с собой того, что сейчас происходило с Харрис. Ей точно надо было выбираться отсюда, а потом бежать в полицию.       Агата шагнула к стене и ухватилась за выступ, послуживший ей надежной опорой. Но с другой стороны её схватили крепкие руки и прижали к себе, так по-хозяйски и уверенно, что девушка даже расслабилась, поддавшись инстинктам.       «Александр…» — подумалось ей.       Харрис с трудом повернула голову и увидела, что рядом с ней стоял Эдмунд. На его лице играла хитрая ухмылка, а длинные пальцы сильнее впивались в тело девушки, не давая ей скрыться от его прикосновений.       — Я помогу тебе, — уверенно сказал он и, подхватив девушку под коленями, понес её в сторону одной из комнат. — Помогу раскрепоститься.

***

      Александр вернулся за столик еще злее, чем был. Харви понял это по усилившемуся желанию Нильсена что-то сломать. За несколько минут перед ним оказалась целая горка сломанных зубочисток. Татия сидела в телефоне и не обращала на него никакого внимания, что было весьма странным.       — Поговорили? — осторожно спросил Харви у друга, на что получил угрюмый взгляд. — Знаешь, мне кажется, ты должен провериться у психолога с такой деструктивной склонностью.       — Меня выставили козлом.       — Ну, по сути это справедливо. Что между вами?       — Не знаю, — Александр откинулся на спинку кресел. — Она не вписывается в рамки моего мира. Стрельба, бандиты, ограбления — все это не то, что ей надо. Сколько всего она пережила из-за меня.       — Откуда ты это знаешь? — спросил Харви. — Если, как ты говоришь, ей посчастливилось узнать, что значит быть рядом с Нильсеном, и она ещё не сбежала от тебя на континент, значит, не все так плохо!       Александр усмехнулся. Но ведь это было правдой. И теперь он не мог успокоиться, не выяснив это у девушки самой.       — Возможно, ты прав, — с неохотой согласился Нильсен. — Только возможно.       — Девочкам нравятся плохие парни. Они думают, что смогут сделать из них покорных щеночков и приручить своей исключительностью.       — Никто меня не хотел таким сделать, — огрызнулся Александр. — Агата просто делает вид, что я обычный.       Харви глухо посмеялся, рассматривая лицо друга, на котором отпечаталось негодование.       — Стоит ей иногда напоминать, а то выстроит у себя в голове иллюзорный счастливый мирок.       — Она не строит никаких иллюзий.       — Да конечно, — усмехнулся Харви.       В зоне видимости показалась Фэй с красными щеками и веселым взглядом, но, увидев, что в компании никого не прибавилось, девушка погрустнела.       — А где Агата? — заинтересованно спросила она.       Александр пробубнил что-то гневное на шведском и больше никак не отреагировал.       — Она нашла себе компанию получше, — отозвалась Татия своим привычным голосом, полным равнодушия.       Нильсен с непониманием во взгляде посмотрел на неё. Девушка ответила ему холодом в карих глазах.       — О чем ты, мать твою?       — Она была в компании другого мужчины, Александр. Кого-то, кого сочла получше, чем ты.       Александр с трудом сохранил спокойствие и рассудительность в каждом своём последующем действии. Он встал, аккуратно прошёл мимо своих спутников и спутниц и остановился у места, где разошёлся с Агатой. Что-то было не чисто, и его это все до тошноты волновало. Злачное место, в которое попала невинная Харрис, могло запросто затянуть ее в свои пучины и никогда уже не отпустить. Особенно, если кто-то обманет ее или введёт в заблуждение.       — Эй, — Нильсен обратился к бармену, протиравшему два бокала. — Не видел здесь девушку, вот такого роста, — Александр помахал рукой у своего плеча, — русые волосы, бордовая толстовка.       Бармен замялся, что сразу было ясно по его поведению: искусственно сжатые губы, отведённый взгляд и нервные движения пальцами. Он сковал что-то.       — Не советую мне врать, — предупредил его Нильсен.       — Комната «оковы», — тихо ответил бармен. — Только думаю вы уже опоздали, и девушка занята…       Он не успел договорить, потому что Александр сорвался с места, отталкивая от себя назойливых гостей, мечтавших заполучить его в свою компанию.       Дерьмо.