Откуда чувства?

Погода за окном быстро портится: голубое небо с пушистыми облаками-гигантами, парящими отдельными островками, вмиг становится грязно-серым, а собравшиеся в стайки тучи обрушивают всю свою мощь на людей без зонтов и курток на улице. Ливень барабанит по окнам, выгоняя из помещения затхлый воздух. Крупные капли, кляксами отпечатывающиеся на стекле, и раскаты грома вносят хоть какое-то разнообразие в удручающую тишину больничной палаты. — Неплохо они отделали тебя, да, Джаг? — Арчи Эндрюс появляется на пороге. Джонсу стоит больших усилий повернуть голову и слабо улыбнуться своему гостю. Арчи приземляется на стул, придвигая его ближе к кровати пациента. Ножки с противным скрипом скользят по плитке. Джагхеда нашли в луже собственной крови. За это он должен благодарить местного пьяницу, который остановился проблеваться после очередной попойки в баре недалеко от той подворотни, куда Джонса затащили после избиения. В итоге его медкарта пополнилась длинной вереницей заумных названий диагнозов переломанных костей и отбитых органов. — Врачи сказали, что тебе ещё повезло, — оповещает его Эндрюс. Ответный хрип Джонса он принимает за смех. — Мой папа разбирается с документами в регистратуре, твоему тоже сообщили. Думаю, он будет тут, как протрезвеет. — Арчи ещё какое-то время сидит с другом, пока медсестра не просит его покинуть помещение, оповещая об истечении часов посещения. Джаг проваливается в сон. Кто-то старательно тормошит его за плечо. Разлепить веки кажется непосильной задачей. В полумраке её белые волосы словно светятся, делая Освин похожей на призрака, о чем Джонс ей и сообщает едва различимым шепотом. Девушка смеется, берет у стенки стул, садится около его кровати и закидывает ноги на тумбочку. — Напугал ты меня конечно, Джонс, — ухмыляется она, про себя радуясь, что парню не увидеть её мокрых от слёз щек сейчас. — Слава богу, что тут нет зеркал, а то боюсь, что и твоя родная мамочка с воплями убежала бы, увидев разукрашенную мордашку своего сына. — Освальд рассматривает свои ладони. Кудри закрывают её лицо. — Я разбила свою копилку и расплатилась с папочкиными приятелями. Тебя больше не тронут. Он онемелыми пальцами тянется к её руке. Она наблюдает за этими манипуляциями и, не сдержавшись, сама сжимает его ладонь. У Джага нет сил, чтобы сказать всё, что он хочет, но Освин и без слов всё понимает. Он уже втянут в это дерьмо. Её тело сокрушается в беззвучном рыдании. — Останься, — хрипит Джонс. Девушка невесомо проводит пальцами по его скуле, заглядывая в глаза, и кивает. Она засыпает, облокотившись на его кровать. На утреннем обходе её будит медсестра. Женщина зовет Освин по имени и приносит кофе из стоящего в коридоре автомата. Освальд обещает, что это был последний раз, когда она нарушает правила больницы, а медсестра качает головой. Они обе знают, что это не так. Джагхеда выписывают спустя две недели с гипсом на правой руке и огромным счетом за оказанные услуги. Он представить себе не может, как им с отцом выплатить хотя бы половину суммы. Бетти и Вероника составляют компанию Арчи, когда тот приходит забрать друга из больницы. Мистер Эндрюс вновь проявляет своё великодушие и Джонс не может отвертеться от недельного проживания в доме друга. Лиловые разводы по всему телу светлеют, а порезы — затягиваются. Парень уже в состоянии смеяться без боли в ребрах. Атмосфера Ривердейл-хай остается привычно токсичной. Перешагнув порог школы, он с удовольствием делает глубокий вдох, набивая легкие смесью пота, мятной жвачки, женских духов и сигаретного дыма. При виде него Освальд виновато поджимает губу и отводит взгляд. Девушка вновь пытается играть в кошки-мышки, но Джонсу это быстро надоедает. — Сколько ещё времени тебе нужно, чтобы перестать винить себя во всех смертных грехах? — он ловит её в коридоре на перемене между сдвоенной химией. Она сосредоточенно роется в своём шкафчике и подпрыгивает от неожиданности при виде парня. — В случившемся с тобой виновата только я. Мы оба это знаем, — будничным тоном произносит Освин и захлопывает дверцу, всем корпусом разворачиваясь к своему собеседнику. — Я делаю тебе одолжение, избегая, но ты похоже слишком глуп, чтобы воспользоваться этим и держаться от меня подальше. — Ты раздражаешь, — подмечает он. Девушка закатывает глаза. — Сама всё решила, не спросив меня. — Освальд хочет уйти, но Джаг хватает её за локоть. В его голосе звучит нескрываемое раздражение. — Прекрати. Я серьезно. — Амелия хмурит брови. — Ладно, — цедит она сквозь зубы и дергает руку на себя, выбираясь из его хватки. — Ладно, — передразнивает её Джаг, провожая взглядом удаляющуюся фигуру девушки. Бетти, случайно ставшая свидетельницей этой сцены, спешит к Веронике, чтобы рассказать об увиденном. Лодж уверяет её, что ей показалось, понимая, насколько жалко это звучит. Загоревшийся огонек любопытства в глазах Купер не сулит ничего хорошего. Уже через пару дней она выгадывает момент, когда Джонс в полном одиночестве наслаждается обедом в школьном дворе. — Что у тебя с Освальд? — напрямую спрашивает она, пытаясь застать парня врасплох. Джаг думает, что у Купер от ревности едет крыша. — Каждый вторник имею её в каморке уборщика, — саркастично выпаливает Джонс. — В прошлый раз у нас порвался презерватив и теперь она беременна от меня. — Бетти морщится, будто съела лимон, и отворачивается. Надолго её не хватает, и она вновь буравит его взглядом. Джонс сдается. — Боже, Бетти, я пошутил. Ничего между нами нет. — То, что я увидела в среду не было похоже на «Ничего», — бурчит она, а парень клянется, что у него скоро начнет дергаться глаз. — Не твое дело, — затыкает её он и утыкается в экран своего ноутбука. Подошедшая Вероника отвлекает подругу от гнетущих мыслей, утаскивая по своим делам. Джагхед облегченно вздыхает, наблюдая, как они пересекают школьный двор. Идиллию нарушает возникшая на горизонте Освин Освальд, идущая под ручку с Александром Митчеллом. Из-за её улыбки, которую она дарит Алексу, Джонсу хочется кому-нибудь вмазать. Спортсмен притягивает её к себе и целует на глазах у всей школы. Джаг с силой захлопывает крышку ноутбука и, если так будет продолжаться, то ему потребуется новая техника. Этим же вечером Освин находит его у Попса. Джаг, замечая девушку, начинает собирать вещи. — Дай мне объяснить, — шипит она, заставляя парня приземлиться на своё место. Он выжидающе смотрит на неё, сложив руки на груди. — Он одолжил мне денег, чтобы я погасила долг. Я расплачиваюсь. — Своим телом? — выплёвывает Джонс. — Своим товаром, — фыркает девушка, усаживаясь рядом. — Как ты выразился, моё тело идет приятным дополнением. — она опускает голову ему на плечо и вздыхает. — Он сказал, что ради моей милой мордашки простит мне часть суммы. — Меня сейчас стошнит, — Джаг двигает плечом и Освин выпрямляется. — Ищи во всём плюсы. Я не в сексуальном рабстве, а просто строю ему глазки. — Засовывая свой язык ему в рот. — Ревнуешь? — усмехается она. — Ты словно старший брат, которого у меня никогда не было. — Джонс глотает издевку, про себя думая, когда же его начало устраивать такое положение вещей. — А твоя мама знает, что ты по ночам шатаешься черт знает где? — шутит он и девушка вздрагивает. Освин выдавливает улыбку, но Джагхед всё равно замечает эту перемену в ней. — Ты прав, мне пора. Пока, Джонс, — бросает она на прощание и уходит. Парень не пытается найти объяснений её перепадам настроения, убеждая себя, что выработал иммунитет к Освин Освальд. Литература становится их нейтральной территорией, где каждый оставляет свои проблемы и недовольство за стенами класса, сосредотачиваясь исключительно на изучаемой в данный момент книге. Аргументы в их спорах становятся основами для сочинений сидящих рядом с ними одноклассников, которые успевают вовремя подслушать и записать услышанное. Мистеру Харрису остаётся лишь удивляться подскочившей успеваемости этой группы. — Не знал, что шутки про мам — это твоя привилегия в нашем общении, — шепчет Джаг. Контрольная работа ему кажется самым подходящим временем для разговора по душам. — Прости, если обидел тогда. Я не хотел. — Знаю, — бросает она, не отвлекаясь от своего варианта. Им было отведено сорок пять минут на тест и сочинение по одной из двух тем на выбор, и этого времени девушке катастрофически не хватало. — Тогда в чем проблема? — не унимается Джонс, привлекая внимание Мистера Харриса. Освальд демонстративно молчит вплоть до звонка с урока, а потом тащит его в ближайшее пустое помещение, которым оказывается кладовая. Джаг прыскает со смеху, вспоминая недавний разговор с Бетти, и закрывает за ними дверь. — Твоя Купер не даёт мне прохода, — выпаливает она, кидая сумку на полку к чистящим средствам. Джонс опирается на противоположный стеллаж и изучающе смотрит на девушку, пытаясь понять, придумала ли она эту историю на ходу или Бетти действительно превратилась в Веронику Марс. — Даже к Алексу лезла. Как ты понимаешь, мне нужно, чтобы ты сказал ей «К ноге», пока эта девчонка не добавила мне в жизни проблем. — Тогда мне придется засунуть свой язык ей в рот, — говорит Джаг, наблюдая как брови Освальд ползут вверх, но она быстро возвращает своему лицу скучающе-безразличное выражение. — И она мне за это даже не заплатит. — Главное, чтобы ей это понравилось, — хмыкает Освин и отводит взгляд, не в силах больше смотреть ему в глаза. Джонс растягивает губы в ухмылке, и девушке неожиданно перестаёт хватать воздуха. — Мы договорились? — Договор заключается в моём растлении? — уточняет он, встречаясь с испепеляющим взглядом девушки. — Да расслабься ты, Свин-Свин. Всё будет отлично, — Джаг поднимает два пальца вверх, и она хватает свою сумку, вылетая из кладовой. — Легка на помине, — напоследок бурчит Освальд на пороге комнаты. Джонс выходит следом и почти сразу сталкивается с Бетти. Блондинка шокировано смотрит на него, но у парня нет настроения с ней препираться, поэтому он молча обходит подругу, направляясь в сторону класса биологии, где ровно через пять минут у него начнётся следующий урок. Дни сливаются в непроглядный мрак рутины так, что Джаг жалеет о такой скорой выписке из больницы, ведь в четырех стенах своей палаты ты хотя бы тешишь себя мыслью, что тратишь свою жизнь впустую из-за предписаний врача, а не собственной лени и беспомощности. Выполнить данное Остин обещание у Джонса получается с треском. Он кое-как пытается наладить отношения с Бетти, но блондинка хоть и наивная, но отнюдь не тупая, так что ему не подыгрывает, пока Джонс, как последний романтик, не влезает в окно её спальни посреди ночи, чтобы вытащить девушку из теплой кровати на встречу приключениям. От данного клише Джага выворачивает наизнанку, но ничего лучше в его голову не приходит. Его жертва во славу светлой памяти финальной сцены Красотки приносит свои плоды: Бетти на следующее утро доверчиво смотрит ему в рот. За это время он успевает немного сблизиться с этой девчонкой. Джонс даже разглядывает в её светлых глазах тонкую нежную душу с огоньком истинного авантюриста, но она не Освин, даже близко. Конечно, неправильно сравнивать вишню с черешней, пытаясь доказать, что одно можно заменить другим, но при этом прекрасно знать, что это две разных вселенных в похожей обертке. В конечном счёте, Джагхед признается себе, что черешня всегда казалась ему слаще, поэтому нисколько не удивляется, когда у него сводит зубы при виде парочки ОсвальдМитчелл. Освин в свою очередь перестает искать случайных встреч с Джагхедом. Она больше не появляется у Попса и не набивается в друзья Веронике, так что единственной точкой их соприкосновения остается Литература. Освальд учит себя тонуть в синеве глаз Митчелла без маячащих на краю сознания шоколадно-карих Джонса. Во всяком случае, она не дает себе всплыть на поверхность и сделать глоток свежего воздуха, подразумевая под этим живое общения с парнем, от встреч с которым у неё действительно что-то ойкает внутри. Алекс же вызывает у девушки чувство жалости. Да, Освин жалеет этого бедного парня, решившего, что он сможет купить любовь симпатичной ему девчонки за деньги отца вместо того, чтобы хотя бы пальцем пошевелить ради этого самому. Это чувство совсем не мешает ей ненавидеть Митчелла, считая дни, когда карт-бланш на её жизнь закончится, и, если всё пойдет по плану, то это произойдет ровно через пять его обычных «оттягов с парнями». Митчелл здорово ей помог в нужный момент и девушка это запомнит надолго, но ей всё равно не терпится вернуть их отношения в рамки «дилер — клиент». Всё идёт по её скромному плану, пока по уголкам школы не расползается липкое и неприятное «Батхед». Девушка давит улыбку, сжимая руку своего без пяти минут бывшего парня, когда слышит это впервые. — Когда я говорила «К ноге», я не имела в виду целую комбинацию из «Дай лапу, кувырок и танцуй», — выпаливает Освин, как только ей удаётся застать Джагхеда одного после занятий по дороге домой. Джонс успел позабыть, что она всегда сразу же переходила к наступлению. — Ты же не думала, что я, приструнив Бетти, буду также сидеть и ждать кость в свою сторону? — ухмыляется он, но напускная уверенность трещит по швам и наружу выбирается та его часть, что во всю размахивает белым флагом и умоляет о помощи. — Я идиот, Свин-Свин, и заигрался в любовь. — Рада, что ты это признаешь, — раздражение бьёт в ней ключом. Эта девушка не видит смысла скрывать нотки ревности в голосе, ведь она давно признала Джага своим в долгосрочной перспективе. — Когда этот театр одного актера закончится? Я бы непрочь скупить все билеты на заключительное выступление. — Я, эм, ещё не думал об этом, — мнется Джонс, вызывая удивление у Освин. — Неужели ты что-то чувствуешь к ней? — не унимается она, продолжая упрямо гнуть свою линию. — Это сложный вопрос, — бросает парень, избегая смотреть ей в глаза. — Не разочаровывай меня ещё сильней, Джонс, — выдыхает Освальд, вовсе отворачиваясь от него. Она лезет в карман своей куртки и выуживают оттуда повидавшую виды пачку Camel Blue. Категорично осматривает её содержимое, вытягивая каждую сигарету на расстояние в два пальца из пачки, она останавливает свой выбор на самой опрятной и целой на вид. Этот процесс ненадолго отвлекает её от всё ещё идущего рядом парня, и она с удовольствием позволяет себе затянуться удушающим дымом. — Курю, когда нервничаю, а рядом с тобой такое происходит часто, — произносит она, опережая его вопрос.— Черт, не могу поверить, что ты нашёл в Купер желаемый уровень комфорта. — Жизнь в Саутсайде приучает не завышать стандарты, — кривит душой Джаг. Освин это чувствует. — Но при этом знать себе цену, ведь в большинстве случаев гордость — это единственное, что у тебя есть, — произносит она и тушит носком ботинка наполовину выкуренную сигарету, отшвыривая окурок в сторону. — Ты прошел нужный тебе поворот. Преследуешь меня? — Люди обычно называют это прогулкой в знакомой компании, — саркастически подмечает он, не сбавляя шага. Девушка довольно кивает. — Проводишь меня до больницы без дальнейших расспросов что, как и зачем, хорошо? — С огромным удовольствием, Освин.