Откуда чувства?

Странно просыпаться в одной постели с одетой девушкой, которая тебе и девушкой не приходится. Джаг аккуратно поднимает её руку со своей груди и выбирается из этих крепких объятий. Кровать предательски скрипит, но девушка лишь хмурится сквозь сон и переворачивается на другой бок. Часы на прикроватной тумбочке показывают восемь утра. Джаг рад бы поспать подольше, но проносящейся в голове со скоростью метеоров рой мыслей не дает ему покоя. Джонс зашторивает занавески на окнах, чтобы даже солнце не смогло потревожить её, и спускается вниз. Дом, как он и думал, оказался небольшим: на первом этаже находилась гостиная с кухней, на втором — две спальни и одна ванная комната. Кухня, будучи магнитом для непрошенных детских воспоминаний девушки, пострадала больше всего. Все рамки были выпотрошены, стекло разбито, а фотографии смяты и порваны. Иной бы писатель дал руку на отсечение за возможность заглянуть за кулисы столь трагически сложившейся судьбы несчастной девушки, что сопела сейчас наверху, ведь эмоции от увиденного вчера просто просятся выплеснуть их на бумагу, пока они ещё свежи и осязаемы в памяти Джонса. Но у Джага так вчера тряслись руки, что он бы и ручки не удержал, что уж говорить о Освин, которая чуть не порезала свои вены найденным на полу крупным осколком ее прошлого. Это была её личная трагедия и никто, даже он, не мог на неё покушаться. Джонс колеблется, замирая на пороге кухни, но всё же раскрывает мусорный пакет и начинает закидывать туда всю дрянь, раскиданную по полу, не замечая, как режет палец. Кровь солоноватая на вкус и вскоре перестает идти. Обрывки фотографий он упрямо распрямляет, пазлом складывая на угол столешницы. Расчистив пространство, Джаг включает чайник, считая, что вполне может отблагодарить себя за труды кружкой крепкого кофе. Бодрящего напитка в шкафах не находится, ни в растворимом виде, ни в зернах, хотя стоящая на подоконнике кофемолка и турка сами намекают, что он плохо ищет. Кофе приходится заменить чаем, а после неудачной заварки листового цейлонского — какао. Её какао на вкус всегда сладкий, для Джонса даже слишком, и с ароматом корицы, который за её долгую, преданную любовь к этому напитку уже впитался в кожу девушки. Джаг подмечает, что вместо коровьего в её холодильнике можно найти все сорта растительного молока, и он останавливает свой выбор на овсяном. Не церемонясь, он кипятит его в турке, добавляя туда две ложки порошка и сахара, а после, перелив в кружку, заливает кипятком сверху. Погода за окном не требует, а вопиюще кричит, чтобы Джонс открыл ставни и впустил в помещение свежий воздух, что он и делает. Опираясь на оконную раму и делая глоток своего творения, Джаг вспоминает, что именно так мама заваривала ему какао в его далеком детстве. Освин появляется спустя четверть часа, заспанная и в растянутой толстовке. Она здоровается и зевает, прикрывая рот рукой. Джонс видит, как она сжимает пальцами край рукава, чтобы материя случайно не слезла и не оголила её новые шрамы. Девочка стесняется своих поступков, пытаясь сохранить остатки гордости и самообладания, но они оба знают, кто вчера вытаскивал из её порезов пинцетом осколки, а после промывал, дезинфицировал и бинтовал. — Будешь какао? — прочистив горло, спрашивает он, кивая в сторону турки. Девушка смеется, открывает единственный ящик, в который он не заглядывал, и достает оттуда пачку кофе. — Будешь кофе? — в тон ему интересуется она, улыбаясь. Джонс кивает, отдавая ей свою опустевшую кружку. Это идеальное утро слишком контрастирует со всем произошедшим накануне, и Джаг невольно задумывается, а не прошел ли он случайно через потайную дверь и не предложит ли Освин ему после завтрака пришить пуговицы вместо глаз. — Ты не проверял ещё свой телефон? — подает голос Освальд, выдергивая парня из размышлений. Он удивлён самим фактом, что она во время своей вчерашней истерики запомнила тот момент, когда Джонс кричал в трубку, чтобы Купер от него отъебалась. — Арчи мне написал вчера, что никто не может тебя найти. Сообщение я увидела, как проснулась. Мне ему что-нибудь ответить? Джаг понимает, что Освин из двух зол выбирает меньшее, начиная этот разговор о его уже почти закончившихся отношениях, но ему до скрежета в зубах не хочется обсуждать это с ней сейчас. — Мой сел. Если ты не против, я позвоню ему с твоего, — учтиво отвечает ей Джаг, глотая своё недовольство. Девушка кидает ему свой мобильник и Джонс поднимается наверх, усаживаясь на ступеньках лестницы. Спустя три гудка на другом конце трубки раздаётся обеспокоенный голос друга: — Освин, привет, ты не видела Джага? Мы не можем его найти и… — Арчи, это я, — перебивает его Джонс, вызывая бурную ответную реакцию. — Со мной всё хорошо, а вот с Освальд — не очень. Долгая история. — Боже, чувак, не мог позвонить? Мы всех на уши поставили, — кричит в трубку Эндрюс, не в силах справиться с эмоциями. — Не мог. Если бы ты только знал, через что я прошел за эту ночь, — говорит Джонс, цепляясь взглядом за приоткрытую дверь ванны. Парень встает и идет туда. — Ладно. Я рад, что ты живой, а вот Бетти, боюсь, этого факта будет мало. Она потребует объяснений, — слышится голос в трубке. — Черт, это я знаю. Передай ей, что я зайду через пару часов. Попробую объясниться, — бормочет он, таращась на красные разводы на кафеле. Содержимое раковины напоминает хирургический стол после операции, которую проводил психопат-убийца: полотенца, вата, салфетки, перекись водорода, ножницы, пинцет, швейный набор и всё в крови. — Надежд уйти живым оттуда у тебя мало. Давай, брат, удачи, — напоследок произносит Арчи и отключается. Джагхед еще минуту смотрит на эту картину, а после плотно закрывает за собой дверь, жалея, что оставил мусорный пакет на кухне. Меньше всего ему хочется увидеть реакцию девушки, когда она зайдет сюда, но, скорее всего, Освин уже тут была. Вся ситуация напоминает Джонсу обыск фбр в доме какого-нибудь миллиардера, подозреваемого в махинациях, но тот успел всех подкупить, как в сериалах с плохими сценаристами и маленьким бюджетом: Джаг прячет улики, а Освин делает вид, что ничего не замечает. Девушку он находит на прежнем месте. Перед ней стоит две тарелки: одна уже пустая, а другая - с беконом и яичницей. Освин молча наблюдает за его манипуляциями, когда Джаг подбирает с пола пакет и выходит из кухни. Через пять минут он вновь возвращается, но уже без мусорного мешка, садится за стол и начинает нести какой-то бред, всячески пытаясь хоть как-то поднять ей настроение. Живот Джонса предательски урчит, напоминая парню, как давно он не ел, что дарит девушке пару минут тишины, пока он уплетает за обе щеки, ловко орудуя вилкой и ножом. — Кажется, тебе пора, — замечает Освин, опуская глаза. — Слышала разговор? — спрашивает Джонс, уже прекрасно зная ответ. — Мы в полупустом доме. Тут слышен каждый шорох, — пожимает она плечами, ковыряя что-то у себя под ногтями. Меньше всего ей сейчас хотелось оставаться опять одной. — Бетти. Мне нужно к ней, чтобы наконец прояснить всё. Она заслуживает правды, — оправдывается он, пытаясь убедить скорее самого себя, чем Освальд. — Но ты вернешься? — с надеждой произносит девушка. Джонс не в силах ей отказать. — Да, только давай на этот раз без закосов на начало какой-нибудь серии Сверхъестественного. У меня нет импалы Дина Винчестера, чтобы примчаться к тебе за пару минут, — шутит он, а у самого в горле образуется ком. Джонс мнется на пороге дома Куперов. Не успевает он позвонить в дверь, как её тут же открывает Бетти. Значит, ждала, наблюдала за ним через окно. По её злому взгляду и поджатым губам видно, что она на грани, но Джонс не знает, как стоит себя вести в такие случаях. В конце концов, он первый раз бросает девушку, поэтому ждет чего-угодно от истерики до пощёчины. Она внимательно смотрит на него, не давая зайти. — Ты меня любил? Ладно, это слишком громко. Оставь эти слова для своей ненаглядной Освин, но, скажи, ты хоть что-то ко мне испытывал? — спрашивает Купер и в её глазах собираются слезы. Джонс чувствует себя главным засранцем, гребанным Драко Малфоем, разбивая сейчас этой девчонке сердце. — Нет, Бетти, я ничего не чувствовал не когда ты целовала меня, не когда строила планы на наше совместное будущее, но я уважал тебя, как человека и девушку, поэтому пальцем тебя не тронул больше дозволенного. Я хотел всё закончить ещё вчера, но явно не собирался делать это таким способом, так грубо по отношению к тебе, но всё сложилось именно так. — Если бы ты меня уважал, то не позволил бы всему этому закрутиться, — выдыхает она, сдерживая подступающую истерику. — Я хотел её защитить. Прости, — этими словами Джонс затягивает петлю на своей шее. Купер бросается на него с кулаками и плачет, прогоняя с порога. Джагхед понимает, что заслуживает всё это, поэтому уходит, не бросаясь напоследок лишними словами о том, как ему жаль. — Ты вернулся! — как малый ребенок, Освин бросается ему в объятия. У неё на лице сияет улыбка. — Может мне к тебе переехать? — Джонс смеется в ответ. — Могу на пару дней воспользоваться твоим гостеприимством. — Да-да-да, — повторяет она без остановки, ведя парня за руку внутрь дома. Джонс захлопывает за ними входную дверь. — Лет с двенадцати мечтала о пижамной вечеринки, но готова ограничиться марафоном Гарри Поттера с тазом попкорна. — Гарри Поттер? Пощади. Давай лучше Стартрек, Звездные войны, да хоть Ночь в Музее или Сокровище наций на худой конец, — взмаливается Джагг. Освин заводит его в гостиную, включает торшер и толкает парня на диван. — Хорошо, будет тебе Ночь в музее, если ты поцелуешь меня, — лопочет она, усаживаясь на Джонса сверху. — Что? — переспрашивает он. Руки сами тянутся к её талии. — Ты слышал. Поцелуй меня, — шепчет она, не отводя взгляда. Джаг не верит своим ушам, но слегка приоткрытые губы девушки подтверждают сказанное. Освин берет его за руку, притягивает к себе ещё ближе и замирает в миллиметре от его губ. Последний шаг всё же остаётся за ним и он, недолго думая, сокращает это расстояние между ними. По её щекам катятся слёзы и Джаг, не размыкая поцелуя, осторожно вытирает их большими пальцами рук. — Спишем произошедшее на стресс? — спрашивает Джонс, когда они наконец отрываются друг от друга. — Не дождешься, — мурлычет она ему на ухо, перекатываясь на диван. Освин поворачивает голову в его сторону и закидывает свои ноги ему на колени. Какое-то время Джонс молча рассматривает её силуэт в полутьме, заостряя своё внимание на глазах, пока она зарывается пальчиками в его волосы, но Джагг не выдерживает и тянется за ещё одним поцелуем.