Will you take care of me?

Декабрь. Уилл заболел. После выезда на очередное место преступления вчера, профайлер из-за всей суматохи забыл надеть свой старый потрёпанный шарф и минусовая температура на улице поспособствовала заболеванию. Сейчас его тело ломит, каждое движение в голове отдаёт жуткой мигренью, такой, что хочется вонзить ногти в ладони и проткнуть их насквозь, заглушив одну боль другой. А горло нещадно раздирает при попытке выпить воды. К счастью, на работу Уиллу сегодня не нужно было. Вместо того, чтобы хотя бы попытаться встать с кровати, к которой его будто пригвоздили, и выпить таблеток, его больную голову заняли мысли о Ганнибале. То, что между ними происходит, сложно понять даже самому Грэму. Их отношения врача и пациента уже деформированы постоянными знаками внимания доктора вне терапии и приглашениями отужинать у Лектера дома по выходным. Сегодня, кстати, суббота и вчерашний звонок Ганнибала о том, что еженедельная традиция продолжается заставляет Уилла напрячься. Он физически не сможет приехать к другу (другу ли?) и поесть вкуснейших фирменных блюд, от одного взгляда на которые увеличивается слюноотделение. Ему нужно позвонить Ганнибалу и объясниться. Надеясь, что хотя бы на это у молодого человека хватит сил, Уилл повернулся лицом к прикроватной тумбочке и, протянув дрожащую от слабости руку, подхватил телефон, в этот же момент его чуть не уронив. Вот уже слышны гудки и через пару секунд раздаётся голос доктора Лектера. – Уилл, здравствуй. – При...привет, Ганнибал. Я хотел тебе сказать, что... – Из-за того, что за всё утро Грэм не произнёс ни слова, его хриплый голос вместе с надрывным кашлем помешали произнести предложение до конца. – Я немного приболел, поэ... – снова кашель, – ...тому вряд ли получится сегодня прийти к тебе... на ужин. Прости. До того, как Уилл заговорил, он думал, что всё не так плохо с его самочувствием, но мокрый кашель и головная боль дали понять, что шарф зимой носить нужно обязательно, если не хочется выплюнуть свои лёгкие прямо на пол спальни. – Ты снова оделся не по погоде, Уилл?! Ты лечишься? Тебе срочно нужно выпить средство от кашля. – С другой стороны трубки сыпались вопросы явно обеспокоенного Ганнибала. Как-то раз, присутствуя вместе на расследовании одного дела, Уилл не в первый раз забыл застегнуть явно тонкое для поздней осени пальто и надеть шапку, на что Ганнибал очень бурно отреагировал. Всё закончилось долгой воспитательной беседой о важности правильно одеваться в холодную погоду и одалживанием шапки Лектера бестолковому профайлеру. А ещё доктор позвал Уилла на чай в этот день, чтобы отогреть горе-детектива. После этого случая Грэм, очевидно, должен был не повторять данной ошибки и не забывать надевать шапку и шарф. Но, видимо, он какой-то неправильный человек. – Всё хорошо... Ганнибал. Я в порядке, у меня просто... небольшой кашель... да голова побаливает. – Через каждые пару слов неконтролируемый приступ кашля одолевал Уилла и его ложь казалась нелепой, когда лишь по звукам можно было понять, что он далеко не в порядке. А больше всего Уилл не хотел, чтобы Ганнибал видел его такой размазней и слабаком. Болезнь подкосила его и мысли путаются ещё сильнее, чем обычно, не давая адекватно рассуждать в уме. Конечно, было бы прекрасно, если бы кто-нибудь присмотрел за беспомощным профайлером и поухаживал за ним. Но больной не понимает этого. – У тебя очень сильный кашель, тебе срочно нужно принять лекарства, дома есть что-нибудь? – С хорошо различимым волнением в голосе и каким-то копошением на заднем плане спрашивал Лектер. – Нет, совсем ничего, кроме Цитрамона... – Еле слышно ответил Уилл, – Я редко... болею. – Так дело не пойдет, я приеду через сорок минут. – стойкость в голосе дала понять, что возражения не принимаются. – Нет, Ганни... бал. Постой, со мной... всё нормально. – С каждым словом Уиллу было сложнее говорить, ведь кашель только нарастал, раздирая глотку, словно когти диких зверей. – Не нужно... ехать... – Лежи в кровати, не смей вставать, иначе хуже станет, и жди меня. – Гудки из телефона и Грэм снова остался наедине с собой. Больная голова начала судорожно соображать и до воспалённого мозга обрывками дошло, что вчера Уилл совсем не убрался в доме после того, как собаки решили порезвиться на диване, раскидав все подушки и натаскав снега и грязи с улицы. Да и животные ещё не кормлены, как и их хозяин. Уилл не мог позволить Ганнибалу увидеть бардак на первом этаже и, резко поднявшись с кровати, побежал вниз по лестнице. Понимая, что зря он так сделал, Грэм схватился за голову, по которой будто стукнули колоколом и ударился ногой о перила из-за кратковременного помутнения сознания. Зашипев от двойной порции боли, Уилл, превозмогая страдания, спустился вниз и стал максимально быстро убираться в гостиной, параллельно насыпая корм радостно виляющим хвостами собакам. Себя он пока решил не кормить, тем более в холодильнике были только засохшие сэндвичи с курицей. После выматывающей десятиминутной уборки, Уилл упал на диван и стал распутывать клубок мыслей в гудящей голове. Скоро приедет Ганнибал. Он точно не оставит живого места на нём, ведь его всегда очень беспокоит моральное и физическое здоровье Грэма. Он начинает сильно злиться и волноваться, когда знает, что Уиллу что-то угрожает или ему плохо, Лектер будто преображается. Пару раз профайлер попадал в передряги. Например, пытаясь защитить честь незнакомой девушки, встретившейся неподалеку от любимого кафе на окраине, он получил пару раз по лицу и рёбрам от хиленьких парней, пристающих к даме. Но сумев в итоге противостоять им, она была спасена. Ничего серьёзного, конечно, но синяк на скуле расцвел всеми оттенками фиолетового. И когда Ганнибал увидел Уилла после этого инцидента, его глаза потемнели и он начал узнавать всё подробности случившегося. От места, где всё произошло, до имён и описания внешности нападающих. Его кулаки крепко сжимались и, несмотря на обычную холодность ко всему, на лице доктора можно было прочитать тихую ярость, бушующую в океане карих глаз. Грэму пришлось долго успокаивать его и убеждать в том, что ни с кем разбираться не нужно. Он был вынужден позволить своему психотерапевту обработать полученные увечья, слушая тяжёлое дыхание некогда спокойного и вечно уравновешенного человека. В общем, Уилл знал, что Лектер очень беспокоится о своем пациенте. Пока воспоминания сплетались в голове, профайлер склонил голову набок и в состоянии полудрёмы просидел на диване ровно до того момента, когда услышал звук подъезжающего автомобиля. Спустя минуту, в дверь вошёл он. Как всегда выглядел прекрасно. Даже сонный и больной, Уилл видел в мужчине самого привлекательного человека, которого встречал. Его природное обаяние всегда действовало на молодого человека слишком сильно, он чувствовал себя защищённым рядом с доктором и постоянно хотел быть рядом с ним. Как только Ганнибал вошёл, его парфюм, такой тяжёлый, но приятно обволакивающий, словно крепкие объятия, заполнил лёгкие Уилла и гостиную маленького дома. Заметив бледного и истекающего потом от жара Грэма, Лектер поставил пакет с продуктами и, наверное, лекарствами возле порога и стремительно пошёл в сторону профайлера. – О, я вижу, как ты в порядке, Уилл. Не смей мне больше врать о своем самочувствии и всегда звони мне, когда с тобой что-то случается. Это не шутки. Мне что, самому тебя одевать каждый раз, когда ты выходишь на улицу? Сколько можно повторять, чтобы ты одевался как следует, не забывая о том, что на улице зима! От длинной речи доктора Уилл прикрыл глаза и вслушивался в его мягкий баритон, почти не внимая сказанным словам. – Я... просто... торопился и не подумал о том... что надо взять шарф... – Из-за прерывающего речь кашля, Уилл боялся, что в любую секунду доктор начнет на него кричать, что ему, конечно же, не свойственно, но всё же. – Как непослушный ребёнок. Раз ты сам не можешь о себе позаботиться, этим займусь я. И за этими словами последовала мучительно долгая процедура поглощения кучи лекарств и различных травяных настоек, плотный завтрак, состоящий из омлета с кусочками мяса и зелёного чая. Далее Ганнибал уложил Уилла в постель, дал жаропонижающее и сел рядом с кроватью Грэма. – Нельзя мне тебя и на шаг отпустить от себя, ты тут же попадаешь в неприятности. За тобой нужен контроль. Ты нестабилен и тебе необходима поддержка. Я заберу тебя к себе, пока ты болеешь, так будет удобнее, чтобы не ездить к тебе через каждые два часа. Поспишь и поедем домой. Слова Ганнибала Уилл слышал уже на задворках сознания, ведь его так клонило в сон и он не мог ничего поделать с тем, что веки вмиг стали тяжёлыми, а подушка очень мягкой. И только перед тем, как провалиться в царство Морфея, он понял смысл сказанного Лектером и подумал "в смысле – домой?"