Глава 3
5 мая 2020 г., 14:38
Уилл Грэм не понимал, что с ним происходит. Навязчивая забота Ганнибала, болезнь, пожирающая его мысли, и жар, сопутствующий ей, который сжигал сознание, подобно огню, что уничтожал листок бумаги. Уилл пробирался сквозь колючие ветви «простуды», он пил много воды, держал своё тело в тепле и, конечно же, под руководством Ганнибала пил жаропонижающее и другие таблетки. Но, к искреннему удивлению больного, и к наигранному доктора Лектера, симптомы не отступили, не остановились на одной точке, а незаметно ухудшались. На данный момент профайлер не мог найти причину такой реакции своего организма на типичные способы лечения такой же типичной простуды. Но когда у Уилла всё бывало, как у всех?
Доктор Лектер чувствовал садистское удовольствие от собственных действий в отношении разных людей. Он всегда был искусным манипулятором, умело дёргал за ниточки любых интересующих его сознание кукол. Притворялся чудесным другом, ангелом во плоти, который бескорыстно, по мнению окружающих, спасал нужных ему людей от смерти, неудач и болезней. На деле же, его планы всегда были пропитаны эгоистическими намерениями, его плотоядный взгляд с превеликим удовольствием наблюдал за тем, как тонко продуманные ловушки захлопывались с жертвами, которые даже не подозревали об этом. Он всегда подавал блюдо жестокости под сладким соусом бескорыстности собственных намерений, чтобы сгладить вкус горечи, которым основное блюдо было испорчено.
С Уиллом Грэмом дела обстояли почти также. У доктора было еле сдерживаемое желание буквально вскрыть черепную коробку этого мужчины, дабы узнать, каков на вкус мозг самого удивительного и уникального человека, которого он встречал за долгие годы своей жизни. Он хотел изобрести для него самую интересную мышеловку и положить туда самый дорогой и изысканный сыр, лишь бы узреть воочию, как жизнь такого уникального экземпляра в собственной коллекции сломанных душ увядала и была подконтрольна гению-психопату по имени Ганнибал Лектер. Единственным, что отличало Уилла от остальных людей, было то, что доктор желал не только его тело, но и душу. Он был одержим Уиллом Грэмом. Хотел быть единственным лучом света в его жизни, слепящим до боли в глазах, и в то же время самой настоящей тьмой, которая поглощала всё счастье, которого и так осталось мало. Быть его рассветным солнцем, отбрасывающим серебристые лучи на кудрявые волосы. Быть его грозовыми облаками, которые эти же лучи поглотят, попутно впуская в лёгкие запах озона, который запутает мысли и заставит закрыть глаза, узреть мрак. Он хочет стать его вспышками молний в отражении зрачков, его острым лезвием, от движений которого будет зависеть жизнь Уилла, его лабиринтом сознания. Он хочет стать его вселенной, чтобы струиться по венам вместе с багряной кровью.
***
Уилл проснулся в очередной раз посреди дня, весь в поту от болезни, в отношении которой не было никаких прогрессов, а также из-за кошмара, который снится ему каждый раз с начала так называемой простуды, когда тот засыпает в неспокойной дрёме. Ему мерещится водная гладь тёмно-синих оттенков, волны которой постепенно наращивают темп и стремятся поглотить всё, что встанет у них на пути. Уилл стоит рядом с водой и устремляет взор к звёздам. В его взгляде отражаются мерцающие светила, которые падали за линию горизонта и потухали там, где этого никто не видит. Он складывает руки в молитвенном жесте, после чего закрывает глаза. Волны нарастают, они почти дошли до Уилла, стоящего на песчаном берегу возле леса. Ровно в тот момент, когда имя Всевышнего, произнесённое в молитве, шёпотом сорвалось с его губ, на лицо стало падать что-то вязкое и жидкое. А когда он открыл глаза, вместо падающих звёзд он увидел крупные капли, стремящиеся вниз, отдающие железным запахом. Он поднёс руку, окроплённую этой жидкостью, к лунному свету и узрел залитую чернотой ладонь. Где-то на периферии донеслись собственные, никогда не произнесённые слова: «Она и впрямь чёрная при лунном свете». После этого Уилл потерял сознание, зайдясь в немом крике ужаса, которые смывалось волнами и проливным кровавым дождём… Каждый раз, когда этот кошмар снился ему, Уилл отходил от него очень долго, сразу после пробуждения стараясь найти причину таких картин в своём искажённом сознании. Но все размышления приводили в тупик. Всё, что ему оставалось — подчиниться воле своего воображения и позволить мучить себя этим странным, но великолепным в своём устрашающем сумасшествии сном. Он довольно долго пытался решиться на это, и данная идея кажется ему всё более разумной после недельного нахождения «в гостях» у доктора Ганнибала Лектера: он сбежит, ему нужно хоть немного времени для того, чтобы побыть наедине, выздороветь самому и разобраться в себе самостоятельно. Прямо сейчас, когда хозяин дома уехал в офис и принимает пациентов, не задумываясь о том, что его драгоценная и неохраняемая собственным зорким глазом игрушка устраивает побег, выходит из зоны комфорта и подвергает себя опасности, имея желание выйти из крепости Лектера. План Уилла прост как никогда. Он просто оденется, соберётся с мыслями (данный пункт является самым трудным в исполнении), выйдет на улицу и пойдёт пешком до своего дома в Вулф Трап.Он очень переживал за собак, ведь так ни разу и не видел их после отбытия из дома. Пусть Ганнибал и уверял Уилла, что он нанял сиделку для собак и даже сам каждые пару дней навещает их, чтобы личнопроверить, всё ли с ними в порядке, сам он не мог полагаться только на слова Лектера. После того, как Уилл заболел и оказался в золотой клетке Ганнибала, он не знал, как назвать их отношения, которые уже изначально были запутанными и становятся всё сложнее с каждым днём. Он ценил его заботу, был рад, что его окружал кто-то, кроме собак, кому не всё равно на его душевное и физическое состояние. Но забота становилась навязчивее, она всё ближе своими крепкими руками приближалась к шее в желании сдавить её. Уиллу казалось, ещё немного — Профайлер не знал, долго ли протянет взаперти и решил сломать своей непокорностью позолоченные прутья, сдерживающие эту вольную птицу от полета к небесам. Уилл был готов почти полностью, он, на удивление, даже почти не сомневался в своём решении. Он старался не думать о том, как расстроится и разозлится (о, Ганнибал определённо будет разочарован) доктор Лектер. Будет большой удачей, если в доме нет никаких камер и Ганнибал не поедет за Уиллом сразу же. С другой стороны, Уилл не знал, сколько сеансов на сегодня запланировано у доктора и есть ли вообще у профайлера шанс проскользнуть незамеченным хотя бы на какое-то время. Но будет ещё хуже, если он даже не попытается. Поэтому, превозмогая слабость и головную боль, Уилл вышел в этот пасмурный декабрьский день из дома Ганнибала Лектера, вдохнул столько воздуха, что потемнело в глазах, и сделал первый шаг к своей временной свободе.***
Ганнибал попрощался с последней на сегодня пациенткой, с улыбкой погрузившись в свои мысли. Его немного напрягало то, что в последнее время Уилл Грэм стал постоянным гостем в его голове. Он нередко стал ловить себя на том, что пропускает мимо ушей слова во время бесед с пациентами, так как перед глазами появляются затуманенные глаза Уилла, его отросшие кудрявые пряди и напряжённые руки, которые сжимали одеяло в гостевой комнате доктора. Это немного настораживало, но Ганнибал не мог справиться с тем, что мысли, ранее упорядоченные, стали бесконтрольно и навязчиво лезть на подкорку сознания психиатра. В надежде на то, что данная вольность никак не отражается на восприятии людьми его образа доброжелательного доктора, он позволил ярким образам занять важное место в своей голове. Его интуиция почти никогда не подводила, и сейчас она была точно права: с Уиллом что-то случилось. Решив не медлить (хотя он и собирался заехать в пекарню за свежим хлебом), Ганнибал поехал в сторону дома, даже наедине с собой стараясь не проявлять видимого беспокойства по поводу самочувствия Уилла. Пусть Лектер и сам не особо помогает ему выздороветь, давая таблетки-пустышки под видом парацетамола, анальгина и других лекарств, которые могли бы помочь дорогому Уиллу выздороветь за пару дней. Доктор Лектер хотел лишь немного увеличить длительность постельного режима профайлера, потому что понимал, что после его выздоровления, Грэма придётся отпустить ненадолго домой, к превеликому сожалению. Но он прекрасно понимал, что Уилл вовсе не глуп и захочет уйти, как только его мозг начнёт соображать лучше. Так что, по предположению Ганнибала, сейчас он приедет домой и обнаружит пропажу драгоценного больного. Он ехал так быстро, как только мог, соблюдая все правила дорожного движения, естественно. Он не мог лишить себя удовольствия наблюдать за этим человеком. Он хотел обладать им. Полностью. Даже мысль о том, что Уилл мог достаться кому-то, кроме него, заставляла Ганнибала злобно скалиться против своей воли и прикрывать глаза, темнеющие от собственнического чувства его монстра, что жил внутри и жаждал заполучить Грэма целиком и беспрекословно. Подъехав к парковке возле своего дома, Ганнибал решил быстро проверить дом на наличие (скорее, на отсутствие) профайлера и поехать в сторону Вулф Трап, чтобы забрать Уилла домой и не подвергать его никакой опасности, кроме той, что таится в самом Лектере и тихо дышит в унисон с безумным монстром, который не остановится ни перед какими преградами и трудностями. Как и ожидалось, Ганнибал был прав и не нашел в доме ничего, связанного с Уиллом, кроме пахнущих его потом и шампунем, который дал ему Ганнибал, смятых простыней и подушек. Сразу же после подтверждения своих предположений, доктор Лектер отправился обратно в машину, в надежде отыскать Уилла быстрее, чем он или, упаси Господь, кто-то другой сможет причинить ему вред.***
Уилл пытался ускорять темп ходьбы, но он быстро понял, что это не поможет, а только ухудшит его физическое состояние. Он собирался дойти до аптеки и взять ещё таблеток, но вспомнил, что не имеет при себе денег. Он, вероятно, оставил их у себя дома, ведь когда Ганнибал забирал его к себе, он точно не думал о том, взял ли с собой банковскую карту, цепляясь за последние отголоски сознания и стараясь не провалиться в глубокий сон. Сейчас Уилл чувствовал себя ненамного лучше, что всё ещё поражало его. Здесь могло быть два варианта, почему он чувствовал себя так паршиво на данный момент: Либо Ганнибал пичкал его бесполезными таблетками, не приносящими никакого эффекта, а сам лишь делал вид, что помогает тому выздороветь, чтобы дать своему извращённому мозгу узреть картину максимально беспомощного Уилла Грэма. Либо же у Уилла начались серьёзные осложнения, которые также могут быть вызваны манипуляциями Ганнибала. На самом деле, профайлер был так истощён, что пожалел о своём таком правильном в начале и таком невыполнимом в итоге решении дойти до дома самостоятельно. Он хотел развернуться и пойти в обратную сторону, но машина, проезжающая мимо, остановилась рядом с обочиной, по которой шёл Уилл. Стекло серебристой машины начало опускаться, являя лицо Аланы Блум, сидящей за рулем. — Привет, Уилл. Я заезжала к тебе домой и звонила на прошлой неделе, ты словно пропал. Где ты был? Послушай, это неправильно, так пропада… ты в порядке? Еле стоишь на ногах, Боже, садись в машину, я довезу тебя до дома. — Алана говорила так быстро и так взволнованно, что Уилл не успевал отвечать и даже обрабатывать информацию, полученную из её слов. Всё, что мог сделать Уилл, это сесть на переднее сидение, и закрыть глаза от усталости. Хотя всё же пару предложений он смог из себя выдавить. — Привет… Алана. Я был у… Ганнибала всё это время… Он пытался меня… лечить, я простыл… но, кажется, у меня осложнения…… как я думал раньше. — Как и на протяжении всей болезни, Уиллу было сложно говорить полноценными предложениями. Если кашель уже почти прошёл, и он не мешал при разговорах, то слабость и головокружение вынуждали останавливать повествование, чтобы передохнуть. Алана выглядела безумно взволнованной, принялась трогать его горячий лоб своими, как казалось Уиллу, прохладными и влажными руками. Её взгляд бегал от воспалённых глаз к пересохшим губам, она пыталась найти причину такого состояния своего друга, мозг отчаянно анализировал симптомы и пытался найти логическое объяснение. Информации было слишком мало, а Алана видела, в каком состоянии находится Грэм, поэтому решила не растрясать воздух лишними вопросами и спросила лишь одно: — У тебя дома есть лекарства первой необходимости? — Нет. — Хорошо, мы заедем в аптеку, ты только не раскисай ещё сильнее и поспи, если есть желание. — После этих слов Алана повернулась вперёд к дороге и направилась к ближайшей знакомой ей аптеке. Спустя примерно полтора часа, когда всё необходимое было куплено, а Уилл всю дорогу проспал, откинул голову назад, они наконец-то оказались в гостиной Грэма. Он тут же пошёл к дивану, когда радостные собаки стали сбивать его с пути и радостно виляли хвостами при виде хозяина после недельной разлуки. Найдя в себе силы погладить всех собак, профайлер лежал на диване, позволяя питомцам облизывать его лицо. Тем временем доктор Блум орудовала на кухне, заваривая чайник, чтобы сделать чёрный чай с мёдом. Также она разобрала пакет с лекарствами, и принесла Уиллу те таблетки, которые необходимо выпить сейчас. В тот момент, когда Уилл взял стакан с водой в руки, он услышал, как к дому подъехала машина. Буквально через минуту в дверном проёме появился разъярённый и обеспокоенный Ганнибал Лектер. Подбежав к Уиллу так стремительно, как только мог, Ганнибал сию же минуту начал осматривать его на предмет серьёзных травм и ухудшения состояния. Он укутал Уилла в плед, который лежал подле больного, так небрежно проигнорированный им ранее. Потрогав лоб, а затем измерив пульс, доктор Лектер пришёл к выводу, что хуже ему не стало (хуже уже некуда), только пульс немного учащённый. Уилл высматривал что-то на лице Ганнибала, то ли хотел убедиться, что беспокойство неподдельное, то ли не мог понять, сделает ли ему и Алане что-то доктор в порыве злости из-за того, что у него отобрали любимую игрушку. — Почему ты ушёл, Уилл? Это опасно для твоего здоровья. — Оглаживая большим пальцем его покрасневшие щёки, Ганнибал вглядывался в своего горе-пациента. В голосе ничего не показывало его беспокойства, лишь напряжение на лице и бегающий взгляд выдавали в нём наличие каких-либо чувств. — Добрый день, Ганнибал, — Алана Блум показалась и тени гостиной. При подъезде к дому он понял, чья машина припаркована недалеко от входа, и это заставило его сжать пальцы в кулак. Никто не смеет брать у Ганнибала Лектера то, что принадлежит ему. Но он не будет избавляться от такой назойливой преграды между ним и Уиллом, ведь смерть этой женщины может ранить чувства профайлера и тем самым разорвать их эмоциональную связь с Ганнибалом. Тогда доктор будет зол сам на себя из-за опрометчивости своих поступков. — Алана, здравствуй. Где ты встретила Уилла? — Сдерживать себя было сложно, но он уверял себя, что это необходимо. — Я ехала в сторону своего дома и увидела, как Уилл еле передвигает ногами и с поникнувшей головой идёт вдоль дороги. Он не отвечал на мои звонки довольно долго. Даже Джек потерял его из поля зрения. Мы собираемся начать работу над новым делом. Появился новый серийный убийца… — В голосе Аланы, в её взгляде можно было заметить лёгкое волнение по поводу нового расследования. Видимо оно правда заслуживает внимания. — Что за дело, Алана? — вклинился в диалог двух врачей Уилл. — Убийцу прозвали Зубной Феей. Его жертвами становятся идеальные семьи, а время убийства — определённые фазы луны. Он не понимал, что вызвало в нём такую реакцию, но Уилл услышал у себя в сознании далёкий голос: «Это расследование изменит наши жизни кардинально и бесповоротно».
