Е sempre bene, господа

      - Андрей Николаевич! - Довольно пухлая кухарка выбежала на улицу прямо с половником.- Куда же вы?       На ласковый, но обеспокоенный голос нехотя обернулся черноволосый помещик.       - Анна Павловна, - он потрепал гриву своего коня андалузской породы и перевёл взгляд на суетящуюся прислугу, - я поеду, посмотрю на крестьян своих. Может, кого-то от безделья спасу. Пошёл!       Конь, услышав знакомый голос, рванул с места, с неистовой скоростью рассекая воздух мокроватой мордой. На подъезде к оживлённой деревне феодал заставил своего скакуна сбросить темп, чтобы было удобнее осматривать ухоженные огороды. Везде, как по команде, суетились крестьяне, которые, только заметив гордо восседающего хозяина, резко выпрямлялись и максимально приветливо здоровались, все как один, произносили имя и отчество, как некую молитву.       - Доброго дня, Андрей Николаевич!       - Андрей Николаевич, рады вашему визиту!       Мужчина только ухмылялся, изредка начиная коротенький разговор, завязывающийся на таких фразах, как: «Что с посевами, воды хватает?», «Не собираетесь на рынок ещё?». И все старались как-то подмазаться к помещику и как-то угодить ему, но все эти однотипные людишки не особо интересовали «родного их Андрея Николаевича». Скучно и неинтересно выглядели их дома, да и участки их были все на одно лицо. Уже к концу посёлка брюнет, уже полностью уставший от медленной езды, спешился около небольшой деревянной избы.       - Ох, Андрей Николаевич, как неожиданно-то! – Прямо к воротам подбежала мужиковатая женщина. – Принести вам что-то? Воды али поесть чего? Извините, из еды у нас хлеб да щи, а большего Бог не дал…       Барин улыбнулся, хотя в глубине души ему была неприятна эта крестьянка – уж слишком груба она была для женщины: густая русая коса, как у настоящей русской девушки, но слишком большой нос и неприятное лицо. Такое запомнить можно было раз и навсегда, увидев даже мельком. Посмотрев в свою книжку-перепись, Решетников нашёл-таки хозяйку этого дома. Лидия и её муж Анатолий Беловы. Он заглянул через её плечо, и стал высматривать хоть что-нибудь интересное.       - Воды бы ты принесла, мать.       - Ох, сейчас, Андрей Николаевич, сейчас!       Наконец, стало видно хоть что-то кроме неприятных и жёстких черт лица крестьянки. Пару фруктовых деревьев, за которыми давно уже никто не ухаживает и большое поле. На самом краю кто-то копошился, и, заинтересовавшись этим неизведанным человеком, феодал решил, что должен узнать про этого крестьянина хоть что-нибудь.       - Вот, Андрей Николаевич, - снова появилась хозяйка, держащая в грубых руках глиняный кувшин. – А чем же мы заслужили ваш визит?       - А кто же этот парень, работающий у вас? Вы же свободные, да?       - Да… А это – сын мой, Алексей…       - Так позови его сюда, что же он не идёт со своим помещиком-то здороваться!

***

      Решетников ехал обратно рысью, уже не рассматривая свои владения. В голове застрял образ крестьянского сына: хрупкое телосложение, бледная кожа (хотя, судя по словам Лидии Беловой, он каждый день работает в поле), большие и выразительные медово-зелёные глаза, русые, растрёпанные из-за постоянной работы волосы, тихий голос. Парень не выглядел, как все крестьяне, а больше походил на фарфоровую куклу, как те, что стоят в большом дубовом шкафу в гостиной.       Удивительно, что этого малыша с такой лёгкостью продала родная семья. Да к тому же за абсолютно смешную цену – пять рублей! Аргумент был просто убийственный:       - Муж-то справляется, да мы вот хотели корову купить, да как раз не хватает нам пяти рублёв. – Женщина сверкнула глазами в сторону работающего сына. – Одиннадцать-то мы, Андрей Николаевич, уже накопили, а сейчас так тяжело, год неурожайный был прошлый, сейчас приходится всё покупать. Мы бы с таким удовольствием…       - Держите. – В руку упало пять блестящих монеток. - Вечером Петрушка заедет за ним, пусть готов будет.       - Ой, Андрей Николаевич, вы уж не сомневайтесь, будет готов, будет..!       Не повезло парню с семьёй, крайне не повезло.       Но почему у такой несимпатичной женщины родился прелестный ребёнок? У него черты лица были и то более нежными, чем у матери.       - Андрей Николаевич, кузнец снова разбушевался, прикажите выпороть?       - Выпори.       Брюнета даже не интересовало, в чём провинился крепостной, ведь сейчас главным для него было дождаться вечера. А что он будет делать потом? Наверное, возьмёт этого мальчишку к себе, приучит ко двору… А может, просто использует для каких-нибудь чёрных работ или…       - Андрей Николаевич, к вам Натали приехала, прикажите принять?       - Скажи, что меня нет. – Служанка послушно опустила голову, но мужчина почему-то решил оправдаться. – У меня много дел. И прикажи не беспокоить меня до ужина.       - Хорошо, Андрей Николаевич.       - Постой, Наденька. – Брюнет улыбнулся. – Скажи Анне Павловне, чтобы постелила в любой свободной комнате и попроси Петрушку зайти ко мне, важное дело есть.       - Будет сделано, Андре…       - Беги уже, это очень важно!       Через пару минут в кабинет зашёл смуглый мужчина лет тридцати. Он сделал неглубокий поклон и прошёл дальше.       - Вы просили зайти.       - Заберёшь сына Беловых сегодня перед ужином.       - Они же черносошные…       - Да знаю я. Но ты же меня знаешь, я нашёл к ним подход. Так вот, - феодал достал лист бумаги и перо и начал быстро выводит аккуратные буквы. – Ничего не говори ему, даже если будет выпытывать. Если уж совсем устанешь от его разговоров, отдашь эту бумагу.       На конверт поставили восковую именную печать, и письмо было отдано прямо в руки мужчины.       Ну, всё, теперь всё сделано, остаётся только дождаться вечера, а потом уже эта маленькая фарфоровая куколка будет в этом самом кабинете, снова зазвучит тихий голос, и виновато будут смотреть чистые глаза. Всего пару часов осталось ждать, пару долгих и неимоверно скучных часов.

***

      - Андрей Николаевич! - В комнатке появилась аккуратная голова Наденьки, а её звонкий голос вывел помещика из мечтаний. - Пётр возвращается, во двор въезжает.       - Отлично. - Брюнет усмехнулся и, поправив одежду, повернулся к горничной. - Попроси его завести нашего гостя ко мне в кабинет.       Девушка скрылась, а феодал остался сидеть за столом, но уже с немым предвкушением. Интересно, а в жизни он такой же застенчивый, как был на поле?       Ну, сейчас и узнаем.