Три шага за горизонт событий

Волдеморт победил. Никто так и не понял, почему. То ли крестражей оказалось больше, чем все думали, то ли Темный Лорд нашёл ещё один способ обрести бессмертие... Все эти варианты не отменяли одного ужасного факта: Волдеморт победил. Он не стал убивать Гарри в финальной битве. Когда Авада во второй раз не сработала, Лорд решил действовать тоньше. Он обезоружил противника, и когда Хогвартс пал, сделал своей игрушкой. Волдеморт шел по руинам некогда величайшей школы магии, ведя свою новую зверушку на магическом поводке, осматривал разрушения и трупы, ещё не убранные после битвы. Здесь были почти все защитники Хогвартса. Абсолютно все преподаватели, кроме Снейпа, чей труп покоился в Визжащей хижине. Члены Ордена Феникса, в большинстве своем убитые с особой жестокостью. Почти все однокурсники Гарри. Но, что вселяло крошечную надежду в сердце Поттера — тел Рона и Гермионы он так и не обнаружил. Для героя, не оправдавшего своего звания, началась новая жизнь. Избиения и пытки стали если не обыденностью, то чем-то уже очень близким к этому. Унижения с каждым разом были все изощрёнее, и Гарри с ужасом понимал, что его мучителю все мало. Не сумев убить лично, Темный Лорд решил извести врага иначе. Его же собственными руками. С каждым днём Гарри Поттер чувствовал, что теряет частички своей личности. Глаза его медленно стекленели, а мысли застывали. Волдеморт держал свою игрушку в подземельях Малфой мэнора. Раз в сутки туда приносили похлёбку и стакан сырой затхлой воды. В самих подземельях у Гарри была соломенная настилка, что с каждым днём заванивалась все сильнее, на которой измученный парень лежал, скрючившись, и пытаясь сохранить хотя бы немного драгоценного в подземельях тепла. Он все думал. Вспоминал завалы Хогвартса. Особенно ярко в память впился образ изломаного тела малышки Луны. Вспоминал показательную казнь всего семейства Малфоев, обвиненных в измене. Вспоминал ледяные, нечеловеческие пальцы существа, превратившего реальность в ад. Неожиданно кто-то схватил его за плечо. Гарри вздрогнул, осознав, что это хозяин пришел за ним. Видимо, очередное собрание, на которых одним из любимых развлечений пожирателей стала игра «заставь малышку героя визжать от боли». Тело парня задеревенело, инстинктивно отказываясь двигаться и тем самым попадать в нарисованную воспоминанием ситуацию. Нет, больше он просто не выдержит. — Гарри, это мы, — услышал Поттер взволнованный шепот Гермионы. Он обернулся и увидел друзей, Рона и Гермиону, целых и невредимых. Это что, сон? — Гарри, мы пришли вытащить тебя отсюда, — серьезно прошептал Рон, и Гарри готов был поклясться, что таким собранным и решительным он не видел друга ещё никогда. — Пришлось попотеть, но мы нашли кое-что важное и интересное. Возможно, мы рано опускаем руки. Только сейчас Гарри заметил, что Гермиона держит в руках старую потрепаную Шляпу, ту самую, которая пела им песни в начале каждого учебного года. Парень вопросительно посмотрел на подругу. Сил разговаривать особо не было. — Возьмись за поля Шляпы, — зашептал Рон, и сам взялся за потертую ткань. — Это портключ. Гарри не оставалось ничего, кроме как повторить за ним. Даже если это ловушка, даже если ничего не сработает — главное выбраться отсюда. Хуже уже точно не будет. Но все опасения оказались напрасными. Они переместились в какой-то заметно заброшенный маггловский домик. Гермиона тотчас понеслась за куриным бульоном, отпаивать обессилевшего друга, а Рон помог улечься на не новый, но чистый матрас, укрыл одеялом и принялся рассказывать. Оказалось, сразу после того, как Волдеморт победил Гарри в финальной битве, Рон четко осознал: эта партия проиграна. Не дожидаясь, когда Хогвартс полностью падёт, он схватил Гермиону и попытался добраться до Гарри, но тот всегда был в самом центре внимания Пожирателей и Волдеморта. Пришлось бежать так, но ни Рон, ни Гермиона ни на секунду не оставляли мыслей о том, как можно вытащить друга. Вдвоем они укрылись в маггловском мире: от магического остались жалкие ошмётки. Разрозненные поселения магов ежедневно подвергались нападениям мародеров, или что куда хуже — «инспекциям» Министерства, контролируемого безумным монстром. Этот старенький домик нашелся не сразу, поначалу Рон и Гермиона перебирались по дешёвым мотелям, направо и налево сыпя Конфундусами. Но вскоре и у магглов начались беспорядки, люди начали бежать из страны, подгоняемые мистическими смертями целых районов и удушающим, липким туманом. Брошенное жилье оказалось вполне обитаемым, и друзья квартировались в одном из них. В первую очередь нужно было признать одно: их мир проиграл, а Волдеморт победил. Ничего уже нельзя было починить, пепел не склеишь обратно в деревяшку. Но Рон отказывался опускать руки, а Гермиона ещё сохранила эту маггловскую веру во всесилие магии. Друзья решились на эксперименты со временем. Да, все Маховики времени были уничтожены, но ведь в их основе лежал некий механизм, который можно было использовать. Гермиона ещё на третьем курсе отметила, что Маховики не так просты, как кажутся. А однажды на кухне занятого ими домика возникла Шляпа. — Рон, не трогай, это ловушка, — взволнованно причитала девушка, хватаясь за парня, словно пытаясь оттащить его. — С чего бы Шляпе появиться здесь? Директоров больше нет, это неуправляемый артефакт, кто знает, что он может выкинуть? Или что гораздо хуже, управляемый, тогда у меня только пара нехороших предположений. Рон, уже чуть было не схвативший старинную реликвию, застыл, найдя слова подруги чертовски верными. — Склонилась бы пред твой мудростью, Гермиона, да только Шляпы спин не имеют, — насмешливо выдал обсуждаемый артефакт. — У меня всегда было несколько хозяев, и это отнюдь не директора. И ты легко можешь это проверить, не так ли? Я вам не враг. Основатели создавали меня, чтобы я распределяла учеников по факультетам, но теперь нет ни первого, ни второго. И когда Хогвартс падёт, говорили Основатели, тебе, тогда уже старой и перештопанной Шляпе, нужно будет найти Гарри, Рона и Гермиону. — Что? — воскликнул Рон. — Основатели не могли знать о нашем существовании, а уж тем более о том, что мы будем причастны к временам падения Хогвартса. — Вокатинум экзерцитум, — произнесла Гермиона и сделала палочкой вертикальный жест, словно сканировала Шляпу. — Рон… Ее хозяева — это мы. — Да как это возможно?! — схватился за голову Рон и осел на пол. — Подумай, мы остались, возможно, последние из защитников Хогвартса. Поэтому Шляпа и признала нас хозяевами, последними хозяевами. И судя по всему, Гарри тоже жив, а так же Луна и… Малфой? И ещё кто-то, не могу разобрать, но точно кто-то нашего возраста. Шляпа этот спич проигнорировала, послышался только едва уловимый смешок. — Хорошо, — изрёк Рон, взяв себя наконец в руки. — Пусть это будет пока правдой. Но что с того? Что мы сделаем, имея на руках всего лишь говорящий кусок ткани? — Но ведь она как-то попала сюда, — задумчиво выдала Гермиона. — Значит, перемещается. А защиты я сюда навешала прилично, значит перемещается независимо от защитных чар. Вопрос только, может ли она перемещать кого-нибудь с собой? Шляпа одобрительно захохотала, добавив что-то похожее на «что и ожидалось от самой Гермионы». Выяснилось, что она может перемещать сколько угодно людей вместе с собой, если они касаются ее полей. А потом добавила, хитро щурясь так, как может только головной убор, что надевший ее хозяин может стать невидимым, и в том умении она ничем не уступает всяким там мантиям. В ту же минуту нарисовался план по извлечению Гарри Поттера из логова Темного Лорда. И имея на руках такой мощный и старинный артефакт, они справились практически на следующий же день. К концу рассказа Гарри уже доел куриный бульон, и как только Рон закончил, парень провалился в теплый сон. Гермиона покачала головой и приобняла Рона со спины. — Теперь нас снова трое. А значит, никакие преграды нипочём. Гарри восстанавливал физическую форму почти неделю. Только проснувшись первый раз в заброшенном доме, он попытался встать, и это у него получилось неплохо. Гермиона поработала над его рационом, чтобы мышцы скорее пришли в норму. Помогали в этом зарядка и специальные упражнения. Жаль только, что мозг — не мышцы, и страшные воспоминания не сведешь, как ожог на бедре от проклятия Долохова. Как только Гарри вернулся к человеческим параметрам, перестав напоминать жертву Освенцима, они собрали военный совет. — Итак, у нас: три восемнадцатилетних недоучки, Шляпа, искреннее желание прикончить эту тварь и ни единой зацепки, как это можно сделать. У них: толпа квалифицированных темных магов с кучей родовых проклятий, возглавляемая безумным чудовищем, по силе равным Дамблдору, то есть сильнейшее ныне в Британии. Бессмертное. — Рон сложил пальцы замком. — Не самая радужная картина. — Гарри, мы много думали, — начала Гермиона. — Единственное, что в принципе можно сделать, это не исправить, но предотвратить. Путешествия во времени, понимаешь? Не спеши критиковать, понимаю, звучит бредово. Но смотри, если брать время как поток длительности, забывая о существовании всякой физики, кроме классической, то время абсолютно в любой точке пространства, в любом процессе. То же мы наблюдали на третьем курсе, когда не изменили объективную реальность вмешательством во времени. Она изначально была дополнена нашим вмешательством, понимаешь? Но, — тут глаза Гермионы просто засияли, — нормальные люди знают, что физика существует не только классическая. Представь, а вдруг мы уже изменили все, и существует временно-пространственное ответвление, где мы все исправили? Где все живы. — Где проклятая тварь не дожила до того момента, как смогла взять в руки палочку, — выплюнул Поттер. — Магия связывает пространство и время, я ещё не совсем разобралась как, но связывает. И я подумала… А если просто создать портключ, задав координаты не только пространства, но и времени. — Герм, ты гений, — выдохнул Гарри. — переместимся в момент, когда родился Том Реддл, прикончим ублюдка, а дальше трава не расти. Рон дернулся. Ему было непривычно слышать от друга идеи детоубийства. Но он промолчал. Гермиона же словно вообще ничего не слышала. — Остаётся последняя трудность, мы не знаем как задавать координаты времени события. В принципе, нам точная дата не нужна, даже разброс в пару лет устроит. Но даже год задать — как? — Девушка принялась мерить комнату шагами. — Единственное, что пришло мне в голову — некий якорек. Может сам предмет, который будет зачарован под портключ, станет предметом из детства Тома Реддла... Все трое замерли. Шляпа откашлялась. — Да, было дело, и моих полей касались кудри этого несносного мальчишки, Тома. Идея была рискованной. Идея была опасной. Идея была просто безумной. Но у нее было абсолютное преимущество перед остальными — она была единственной. Друзья собирались несколько дней. Каждому Гермиона наколдовала бездонный кошель, как у нее, и каждый же заполнил его предметами первой необходимости. Зельями, которые друзья заготовили на всякий случай, пока думали, как вызволять Гарри. Запасными палочками, плохонькими, но рабочими. Кое-какими полезными маггловскими штуками, вроде денег. Оделись в максимально удобную, походную одежду. Момент икс не был каким-то особенным. Они просто вместе решили, что уже достаточно подготовились. Гермиона наложила пространственные чары на Шляпу. Втроём они одновременно взялись за поля артефакта. Ощущения были не как от обычного портключа. Не так, словно дёрнули со всей силы за пупок. А будто твое тело начало быстро рассыпаться, как если бы оно было сделано из обычного песка. Длилось это не больше секунды. Мгновение спустя Гарри уже обнаружил себя стоящим на ногах посреди какой-то тропы. Большим залом и распределяющимся на Слизерин Томом Реддлом здесь и не пахло. Однако это был уже не их заброшенный домик. Обыденность процедуры заставила Гарри занервничать. Не то, чтобы он ждал особых фейерверков, но вот настолько просто... Тропа была не расхоженная. Скорее даже едва обозначенная. Солнце как раз всходило. У Гарри перехватило дыхание, ведь всего секунду назад был вечер. Неужели вышло? На востоке, там, где солнце карабкалось на небосвод, виднелся замок. Хотя это трудно было назвать замком, одинокая башня да пара пристроек. Однако Гарри не ручался, здание было достаточно далеко. На западе раскинулось что-то похожее на деревеньку. Небольшое поселение, но опять же Гарри не ручался за свое зрение. И… Что делать дальше? Поттер уже решил было идти к деревне, чтобы поговорить с местными, как буквально в метре от него возник Рон собственной персоной Уизли. Друг так же осмотрел местность, отметил восход и улыбнулся. — Темпус, — вскинул он палочку, и улыбка медленно сползла с его лица.