Три шага за горизонт событий

— Твою ж мать! Что?! Какой ещё нахрен шестой век? — заорал Рон. Лицо его зашлось красными пятнами от бессильной ярости. — И где, черт его за ногу, Герм? — Но ты появился не сразу, — констатировал Гарри, тоже шокированный тем, что выдал Темпус, но не показавший эмоций. Скрывать свою бессильную ярость он научился великолепно. — Может быть, Гермиона тоже появится позже? Или наоборот, она появилась уже давно, устала нас ждать и сейчас где-нибудь... — Например, там, — махнул Рон в сторону поселения. — Даже если нет, она догадается искать нас где-то, где есть еда. Идём, там наверняка должна быть какая-то таверна или вроде того. Я проголодался. Гарри и Рон молча направились в сторону деревеньки. Та оказалась удивительно людной и приветливой. Низенькие домики, словно сошедшие со страниц учебника истории, выглядели ухожено, дороги аккуратно выметены, а главная даже вымощена камнем. Первая встреченная ими женщина с улыбкой указала путникам на трактир «Большой ястреб» и осведомилась, в добром ли расположении духа нынче славный сэр. Друзья не поняли, о каком сэре шла речь, но заверили женщину, что все великолепно. Трактир оказался большим, тут название не солгало. И очень светлым. Гарри и Рон устроились за дальним столиком. Их вид не сильно отличался от привычного местным: на походные мантии парни накинули плащи, сходные с теми, что носили путешественники-простецы. Через пару минут к ним подошла приятного вида женщина и предложила вина и мяса. Гарри поинтересовался, платят ли в их краях подобными монетами, и достал пару обычных сиклей. Женщина попробовала серебро на зуб, довольно кивнула и заверила, что эти подойдут. Через каких-то полчаса перед друзьями стояло блюдо с дымящейся уткой в меду и пара кубков с вином. Надо ли говорить, что ребята прикончили ужин в считанные минуты? Когда Гарри и Рон, хорошенько набив животы, просто отдыхали за своим столиком, к ним подошла торговка. С первого взгляда было ясно, что эта старушка с непричесаными волосами и одним-единственным желтоватым зубом спереди именно торговка. Перед собой она держала поднос с аккуратно разложенными побрякушками, а кошель на поясе, видимо, выполнял функцию кассы. Гарри инстинктивно отклонился от старушки, слишком уж неприятно фонило от ее побрякушек. — Извольте, благородные сэры, амулеты и обереги, проклятое отродье не подойдёт, чертова магия не коснется вас и ваших близких, — прокряхтела она. — А ну, пошла отсюда, сумасшедшая! — закричала женщина, что приносила мясо и вино. — А если добрый сэр увидит тебя? Ох, горе мне! Старуха вздрогнула от криков, но быстро взяла себя в руки. Показала женщине непристойный жест и быстро, даже слишком для своего возраста и тяжёлой ноши, зашагала к выходу. — Что это за старушка, зачем вы ее прогнали? — спросил Гарри, когда торговка скрылась за дверью. Не то чтобы он был сильно против этого, «амулеты и обереги» как будто мешали ему спокойно дышать. Женщина, что скорее всего была хозяйкой трактира — слишком уж ее профессиональные жесты напоминали мадам Розмерту, уселась напротив своих гостей. — Это сумасшедшая Эми, сэры. Ох, бог мне судья, но как же она тут всех достала! Понять можно, несчастная душа, мужа ее погубил темный маг, так ведь не повод всех под одну гребёнку. Есть и светлые маги, как наш добрый сэр. Ох, узнает он о сумасшедшей Эми, разгневается на глупость ее и злобу на все волшебное, — женщина подперла рукой голову. Видно было, что поговорить она любила, да нечасто ей выпадало такое счастье. — Наш добрый сэр обо всех нас заботится, чуть что поможет, подскажет, он ведь жуть какой мудрый. Я, к слову, Роза, хозяйка Большого ястреба. Лучшие ужины во всем нашем Хогсмиде! Гарри и Рон с трудом удержали челюсти на местах. Хогсмид! А рядом замок, в котором живёт добрый волшебник... — Мадам Роза, скажите, а как попасть к вашему доброму сэру? — спросил Рон. — Да так же, как и все, через ворота, — засмеялась Роза. — Да нет его дома только. Вот уже неделю как. Он волшебник могущественный, у него дел хватает. Сейчас он в Лондоне, по какому-то жуть как важному делу. Говорят, там недавно ещё одну ведьму сожгли. Ох, как грустит в такие моменты добрый сэр. Он-то знает, что большинство из них — простые девчонки, которых ничему не научили, вот те с дуру и чудят как могут. А люд-то не везде такой образованный, как у нас. Вон, в ***шире вчера поймали — совсем ещё девчонка, едва ли старше вас, а вы уж не обессудьте, молодые сэры. — Где-где? — переспросил Рон, взволнованно сжимая кубок. Нет, в Гермионе он не сомневался, это не та передряга, из которой умная и сильная волшебница ее уровня не смогла бы выбраться. Но, а вдруг это знак, маячок, чтобы глупые Гарри и Рон нашли ее. — В ***шире, это часа три на юг на повозке, вон по тому тракту. Девчонку сегодня на костер определили, ежели сейчас сядете, может и успеете. Да нужно ли это вам, смотреть как душа божьей твари мучается? — Возможно, мы сможем ей помочь, — улыбнулся Гарри, вставая из-за стола. — Спасибо за еду, мадам Роза, ваши обеды достойны королевского стола. Женщина засмущалась, опустила глаза. А потом кинулась провожать таких галантных юношей до двери, говоря разные напутствия. Даже посоветовала обратиться к бородатому Джо, который сегодня как раз планировал ехать в ту же сторону, к дочери. С повозкой действительно проблем не возникло. Стоило бородатому Джо узнать, что ребята от Розы, тот сразу расплылся в улыбке заверил, что довезёт их просто так, все равно им по пути, а втроём веселее. Путь и правда оказался нескучным. Джо жил на свете не первый десяток лет, да даже не второй и не третий, баек у него было прилично. Гарри и Рону нравилось слушать о жизни простого человека пятого века — многие слова резали слух, но в целом оказалось очень познавательно. На указателе они расстались: Джо поехал дальше главной дорогой, а мальчишкам предстояло не более получаса ходьбы до нужного города. — Гарри, — вдруг нарушил молчание Рон. — А если, ну, если у нас все получится? — Не если, — холодно поправил Гарри. — А когда. Когда у нас все получится. Потому что я уже не отступлюсь, понимаешь. Я уничтожу, удавлю, убью эту мразь своими руками, — на последних словах парень подрастерял свой холод, дыхание у него сбилось, а пальцы свело от неконтролируемой злобы. — Я мечтаю об этом каждый день, каждый час своей жизни. — Тебе придется убить ребенка, — тихо сказал Рон. — Ещё ни в чем не виноватого ребенка. — Уже, — прорычал Гарри. — Уже во всем виноватого ребенка. Тебе показать мои шрамы? Может, родителей моих вспомнишь? Я ведь УЖЕ пострадал от его рук. И за все, за все он заплатит, я клянусь. Рон промолчал и отвёл взгляд. Он понимал друга. Но все ещё не мог оправдать детоубийства в своих глазах. А Вселенная, словно бы услышав, о чём идёт речь, словно бы насмехаясь над сложившейся ситуацией, послала им маленькую девочку, сидящую на обочине дороги, и самозабвенно играющую с куклой. Гарри и Рон остановились, не веря своим глазам. Малышке едва ли было пять, а она сидела одна одинешенька, на пыльной обочине. Платьице на ней было не из дешёвых материалов, да и кукла была сделана искусно, видна рука мастера. — Эй, — окликнул девочку Рон, — что ты здесь делаешь одна? Как тебя зовут? Девочка подняла голову, отчего ее черные волосы, непривычные в этих местах, рассыпались по плечам. Она посмотрела на парней большими зеленющими глазами и улыбнулась. — Я Моли, — она важно ткнула пальчиком себе в грудь. — Мне пять лет. А тебе? — Я Рон, и мне восемнадцать, — рыжий сел на корточки возле ребенка, чтобы лучше видеть друг друга. — А вот этого хмурого дядю зовут Гарри, ему тоже восемнадцать. Приятно познакомиться, Молли, мою маму зовут точно так же. — Восемнадцать это много, — важно сообщила малышка. Потом подняла свою куклу, демонстрируя ее собеседнику. — А это Нима, она класавица, да? — Писаная красавица, — улыбнулся Гарри. Этот наивный детский жест знакомства со своей игрушкой тронул его. — А где твои родители, Молли? — Моего папу убили, — спокойно сказала малышка, не отрываясь от заплетания кос Ниме. — А мама дала мне вот это, — она пальцами ухватила за тонкую цепочку, обвивающую ее шею и уходящую под платье, — сказала белечь это, а потом заплакала и сказала: беги! И я бежала. Потом устала, и Нима устала, и вот мы здесь. Друзья ошарашенно переглянулись. Гарри вздохнул. Судьба героя — это вам не шутки. Это диагноз. — Пойдем, Молли, тебе нельзя тут оставаться. Мы постараемся помочь тебе. Будем друзьями. Крошка внимательно осмотрела Поттера с ног до головы, пристально изучила протянутую ладонь и отрицательно покачала головой. Гарри почувствовал себя Малфоев перед их общим первым курсом — это действительно очень больно, когда твою дружбу отвергают, не объясняя причин. — Молли, — спокойно начал Рон. У него был кое-какой опыт в работе с девчонками, в конце концов он часто проводил время с Джинни в детстве. — Давай мы с тобой вместе с Нимой и Гарри пойдем в ближайший город и посмотрим там игрушки и красивые башмачки. Говорят, там есть очень красивые, красные башмачки. Молли незамедлительно ухватилась своей малюсенькой ручонкой за огромную лапищу Рона. Тот поднял ее на руки, усадив на сгиб локтя, и до ***шира они шли уже втроём. А в городе словно большие гуляния устроили. Главная площадь гудела и кричала, собравшись вокруг большого столба. Молли тут же забыла про всякие башмачки, во все глаза рассматривая людей. Скопление было столь плотным, что пробраться к центру, к столбу, никак не представлялось возможным, особенно с ребенком на руках. Вдруг толпа смолкла. Откуда-то из центра донёсся хриплый мужской голос, он возносил молитвы богу на латыни. Видимо, это был священник, призванный изгнать ведьму, жену Дьявола. — Гарри, что предпримем? — деловито поинтересовался Рон. — Отвлекающие фейерверки, что-нибудь зрелещнее? — Нет, не будем устраивать откровенное шоу, — поморщился Гарри. — Аппарируй с Молли к указателю. Я проверю, Гермиона там или нет, и аппарирую туда же. Рон наблюдал, как Гарри колдует себе горб и наводит магией туман на глаза, имитируя слепца. Он трансфигурировал какой-то камень с мостовой в трость, и принялся, толкаясь, пробираться сквозь толпу к центру. Дальше Рон уже не смотрел, аппарировав, как и было условлено, к указателю. А Гарри, играя на жалости или брезгливости толпы к слепому горбуну, добрался до столба. Девушка была гораздо ниже Гермионы, лицо ее не позволял разглядеть мешок. Тонкая фигурка ежилась на ветру, укрытая лишь тонкой белой тканью. Гарри представил, как пламя обнимет ее, и сразу вспомнил пытки Долохова. Этот псих любил с огоньком. Для себя парень решил, что не бросит несчастную девушку так, что бы она не натворила. Никто не заслужил таких ощущений, даже сам больной Долохов. Разве что Волдеморт. — Святой отец! — воскликнул Гарри, потрясая своей тростью. — Чую, это та самая ведьма, что прокляла меня носить сей горб. Я полюбил ее, а она сказала, что слепой не достоин ее красоты, и прокляла меня уродством, все равно мне не увидеть этого. Она сказала, что лишь прикосновение ее снимет проклятие, и что ходить мне век таким, поскольку ни за какие богатства она не прикоснется к такому, как я! Святой отец, впервые слышавший о таких проклятия, тем не менее не воспрепятствовал. У него не было повода не доверять горбуну. А Поттеру только это и нужно было. Он схватился за обнаженную лодыжку «ведьмы» и тут же аппарировал к указателю, где уже ждал его Рон с Молли на руках. — А это кто? — удивился Рон, сразу узнав, что их ведьма совсем не Гермиона. — Не важно, но если она маггла, то не заслужила того, чтобы сгореть заживо, — тихо ответил Гарри, снимая свой гламур. — Если и правда колдует, нам же лучше, не помешает узнать что-нибудь о местных волшебниках. Он размял пальцы и аккуратно развязал верёвки на руках и шее освобождённой девушки. Мешок с головы она стянула сама, и Гарри едва не закричал, глядя в глаза ожившему мертвецу. — Пливет, меня зовут Моли, — важно произнесла малышка на руках Рона, единственная, кого личность девушки не ввела в ступор. — А тебя?