Три шага за горизонт событий

Несмотря на спешку последних дней, перед самым городом повозка с нашими героями заметно замедлилась. Выматывающий путь, который друзья преодолели ради того, чтобы добраться сюда, заставлял задаться одним простым вопросом: «а зачем?» Безусловно, взглянуть на величайшего из волшебников хотелось. Узнать, откуда он знает о существовании людей, родившихся через полторы тысячи лет после его смерти. Но стоило ли это любопытство того? И можно ли вообще строить свой жизненный путь на любопытстве? Сейчас по факту перед каждым из четверки стоял бинарный выбор: искать способ перемещаться во времени, чтобы закончить миссию по уничтожению Волдеморта, или попробовать пожить нормальной, обычной жизнью, пусть и в шестом веке. Гарри свой выбор сделал давно, только вторая часть задачи с каждым днём заставляла сомневаться все больше и больше, хотя парень не признавался в этом даже себе. Рон хотел бы жить для себя, впервые самостоятельно определяя свой путь, но без Гермионы это было невозможно. Сама Гермиона застыла в позиции выбора, не склоняясь ни к одной из сторон. Луна явно собиралась оставаться, уже начав долгий воспитательный курс для Морганы. Девушка чувствовала себя совершенно комфортно в чужом времени. Рано, слишком рано они въехали в Хогвартс, пусть время и было далеко за полдень. Что бы не произошло в трактире, это станет некой решающей точкой. А волшебники были слишком потеряны, чтобы что-то решать прямо сейчас. — Может, прогуляемся по Лондону? — предложила Гермиона. — Вряд ли людям, рожденным в двадцатом веке, часто выпадает возможность глянуть на что-то подобное. Идею восприняли с энтузиазмом. Однако, гулять в компании не было совершенно никакого настроения. Поэтому друзья разбрелись, условившись встретиться возле Белого филина через два часа. Гермиона двинулась в сторону набережной Виктории: сейчас там, конечно, все иначе, но в свое время девушка обожала это место. Он думала о том, что не представляет, что ей делать дальше. Хотелось одновременно и довести до конца дело с Темным Лордом, и заняться чем-то, о чем мечтала бы она сама. Исследованиями магии, например. Или артефакторикой, нумерологией, зельями. Попробовать себя в преподавании, и если бы Хогвартс существовал в этом времени, Гермиона не раздумывая пошла бы туда профессором Заклинаний. Но увы. Сама того не заметив, погруженная в свои мысли девушка присела на поваленное дерево. От размышлений ее отвлекло вежливое покашливание. Рядом сидела женщина приятной наружности, немолодая, закутанная в тысячи платков. Она как-то грустно улыбалась, глядя на Гермиону. — Твое сердце в смятении, — мягко заметила женщина. — Да, это верно, — согласилась Гермиона. Она сложила руки перед собой и вдруг неожиданно для себя заговорила. Не то, чтобы женщина рядом вызывала невероятное доверие. Просто волшебница действительно нуждалась в том, чтобы выговориться. И понимала, что ее друзья стоят перед тем же выбором, чтобы советоваться с ними. — Пусть сердце твое в смятении, — начала женщина, выслушав Гермиону. — Но ум твой удивительно ясен. Ты прекрасно знаешь, что тебе на самом деле нужно, но берешь сама себя в заложники, запрещая это. Потому что не можешь оправдать здоровый эгоизм. Женщина достала из складок миллионов платков простой деревянный гребень и протянула его волшебнице. — Ты не найдешь ответов там, — она неясно махнула в сторону, подозрительно угадав направление трактира «Белый филин». — Только здесь, — женщина коснулась виска Гермионы. Девушка взяла гребень, рассеянно поблагодарив собеседницу. Дерево было очень теплым наощупь, словно знакомым. Гермиона решительно встала и пошла к друзьям. Двух часов не прошло: они собрались у трактира гораздо раньше. Хмурое выражение лиц некогда золотого трио совсем не смущало Луну. Та ворковала с Мори, они разучивали какую-то детскую песенку. У входа их встретил мужчина лет тридцати-тридцати пяти, с роскошной, ухоженной бородкой и большими ярко-синими глазами. Он задержал взгляд на Моргане, которая сильнее сжала ручкой ладонь Луны. — Вы — приятели сэра Велианта, я полагаю? — у мужчины был прекрасный тенор, который хотелось слушать и слушать. Гарри кивнул и подобрался, на всякий случай вынув палочку: странно, что Малфоя не было видно, ведь именно он звал их. — Ох! — мужчина всполошился, растерялся, но вскоре взял себя в руки и протянул ладонь в приветственном жесте. — Лорд Слизерин, я полагаю? Мое почтение! Лорд Гриффиндор, леди Равенкло. — Глаза и улыбка мужчины становились все шире, — О превеликие боги, Леди с Изнанки, не думал что именно вы окажитесь леди Пуффендуй, — он приложился к ручке Луны. Друзья с трудом контролировали свои челюсти. Какие лорды и леди, какая изнанка? И только Луна, приняв столь любезное приветствие, сделала книксен и произнесла слова, после которых молчать было просто невозможно: — Вы как всегда галантны, сэр Мерлин! — М-мерлин? — не выдержал Рон. — Я представлял вас немного… Старше. — Признаться, я вас тоже, — немного потупился величайший волшебник всех времён. — Но предлагаю перенести наш разговор в мое скромное пристанище. — И волшебник протянул друзьям руку, в которой находилась обычная столовая чаша из глины. Портключ. Удивлению друзей не было предела, когда они перенеслись к той самой крепости, которая стояла возле Хогсмида. — То есть мы проделали весь этот путь, чтобы в итоге вернуться снова… Сюда? — возмущённо прошептал Рон. — Значит, добрый сэр — это вы, — догадался Гарри, обращаясь к Мерлину. — Откуда вы знаете, как меня зовут в деревне? — удивился тот, открывая ворота. — Хотя, что и ожидалось от самого лорда Слизерина. Прошу вас, проходите. Внутри это был пусть светлый и чистый, но каменный мешок: пара ковров и картин явно не справлялись с задачей навести уют в помещении. Мебели тоже было очень мало, сразу бросалось в глаза, что хозяин тут бывает редко. Мерлин и его гости прошли в столовую, в которой кроме камина и большого обеденного стола с резными стульями ничего и не было больше. Стол был в форме круга, и Мерлин был явно смущён, когда говорил: — Неудачно взял векторы в формуле трансфигурации стола в ящерицу. Теперь — вот. Крайне непрактично, есть за ним почти невозможно, — волшебник вздохнул, галантно отодвигая стулья для леди. — Подарите кому-нибудь, — усмехнулся Гарри, вспомнив легенду. Сидеть за столом оказалось не то чтобы совсем неудобно, скорее непривычно. — Так я скорее всего и поступлю, — развел руками Мерлин. — Давайте начнем с самого интересного, — Гермиона решила не тратить время на расшаркивания. — Что значит Леди с Изнанки? — Это я, — ответила Луна. — Только я могу видеть Изнанку. И иногда выходить туда. Ещё моя мама могла, раньше. Изнанка прекрасна, мозгошмыги живут там. И многие другие. Изнанка может влиять на этот мир, а этот мир — на Изнанку. Но я не думала, что кто-то ещё знает о ней, — девушка перевела свой удивительный взгляд на Мерлина. — Вы тоже там были? — К сожалению, нет, — улыбнулся волшебник. — Но я много исследовал магию и все, что с ней связано. Даже разработал ритуал, способный призывать сущности с Изнанки и наоборот, изгонять их туда. — Как же вы узнали о нашем появлении? И как много вам о нас известно? — спросил Гарри с подозрением. Мерлин был могущественным магом и пока — чужаком. Он мог представлять реальную угрозу, а Гарри очень не хотелось пускать в ход свою истинную магию. — Эксперименты с прорицаниями, — просто ответил Мерлин. — Я исследовал гадания на звёздах, практикуемые кентаврами, которые пришли на наши земли с римлянами. Звёзды говорили, что придут шестеро, и что они воздвигнут четыре великих Дома, где будут сотни детей, спасённые от глупости и жестокости. У звёзд, на самом деле, трудности с некоторыми понятиями, но я решил что речь идёт о школе. Школе для юных магов. Это то, что реально решит проблему магов и простецов: нам сложно жить вместе, множатся недопонимания и случаи, когда маги вредят простецам, пусть и не со зла. Но откуда должны прийти шестеро, кто они, как скоро — было вопросы и я обратился к другим методам. Так я узнал, что вы — лорды и леди Гриффиндор, Равенко, Слизерин и Пуффендуй. Что сэра Велианта приведет Артур, а леди Таттинг сама постучит в мои двери. — Леди Таттинг? — переспросил Гарри. — Да, это моя ученица. Она пришла где-то пять месяцев назад, постучалась в ворота, как и было предсказано. Она потеряла память после некоего происшествия, которого опять же сама не помнила. Она даже имени своего не помнила и назвалась Амелией Таттинг. Сразу после этих слов из коридора послышались приближающиеся шаги и в столовую зашла никто иная, как Ханна Эббот. — Ханна! — охнул Рон, не сдержав эмоций. — Вы меня знали? — с надеждой откликнулась девушка. — Амелия, мы как раз говорили о тебе, — начал Мерлин. — Расскажи свою историю. — Я ничего не помню, — вздохнула девушка, присаживаясь за стол. — До того момента, как оказалась на тропинке между Хогсмидом и домом наставника. Я была так растеряна, и в деревне мне посоветовали обратиться к доброму сэру — им оказался наставник. Он помог мне, — девушка посмотрела на Мерлина с большой теплотой. Тот ответил ей взглядом не менее теплым. — Я просто устала удивляться, — озвучила Гермиона мысли Рона и Гарри. — Моргана не обедала, как и мы. Может, поедим, а потом продолжим? Все поддержали идею, только Поттер не чувствовал себя голодным. Он ощущал непонятный зов, тягу куда-то. Что-то в доме звало его, но не голосом, а магией, той самой, истинной. Слуги, которых у Мерлина оказалось аж четверо, принесли изысканных блюд. Гермиона начала интересоваться насчёт исследований, о которых говорил Мерлин, тот принялся рассказывать о сути магии: все это Гарри слышал, поэтому и вмешался в разговор, перебивая: — Мне нужно отойти. Сэр, скажите, есть ли в доме места, куда вы бы не хотели, чтобы я заходил? Мерлин заверил Гарри, что тот желанный гость и все комнаты в его распоряжении. И парень пошел на зов. Источник не пришлось искать долго: в холле, в одной из ниш он обнаружил зеркало, такое непривычное для минималистичного интерьера крепости. Гермиона была права, они просто устали удивляться. Только этим можно было объяснить, почему Гарри не завопил, увидев здесь зеркало Еиналеж. Он сразу понял, что это и есть тот самый подарок Смерти. От зеркала буквально исходила аура девушки из сна. Гарри подошёл к гладкой поверхности почти вплотную, но… Так и не отразился в ней. Он коснулся зеркала кончиками каждого пальца и прислонился лбом. Еиналеж было очень холодным наощупь, но этот холод был приятным, отрезвляющим. Парень чувствовал, как что-то внутри перестает свербеть. Из него словно вынимали что-то острое, колючее. Воспоминания, преследовавшие его много дней, тускнели. Они оставались, никуда не уходили, но боли доставляли куда меньше. Возвращаться не хотелось. Гарри побрел по коридору, размышляя, правильно ли он поступил, отказавшись от своей ненависти. Та и правда сильно притупилась. Парень чувствовал огромное облегчение, но с другой стороны — значит ли это быть собой? Как-то незаметно друзья обосновались в крепости. Здесь же обнаружился и Малфой, хвостом таскающийся за Артуром. Сам Артур подозрительно быстро подружился с Мори, которая к чужакам всегда относилась с недоверием и долго привыкала. Рон и Гермиона все больше времени проводили наедине. Девушка почти не выпускала из рук гребень, утверждая, что он неведомым образом помогает ей. Луна заявила, что в подвале крепости живёт мощерогий кизляк, и что она просто обязана понаблюдать за таким редким существом. Гарри чувствовал себя наиболее приближенно к отметке «нормально» относительно последних нескольких лет. Некое умиротворение подарило зеркало, но и друзья сыграли свою роль: они не забывали друга, окружая его заботой и вниманием. Гарри невероятно ценил это. Однажды, проходя мимо жилых комнат, он краем глаза заметил уроки, которые Мерлин преподавал Ханне. Это было похоже на совместную медитацию: они сидели друг напротив друга, сложив колени и положив на них руки. Мерлин диктовал необходимые действия, объясняя, когда и что девушка должна почувствовать. По контексту было ясно, что они оба должны были закрыть глаза, но Мерлин смотрел на Ханну. И в этом взгляде было столько обожания, что никакая Беллатриса и рядом не стояла. Гарри немного смутился, когда понял, что застал очень личную сцену, и поспешил пройти дальше. Оказалось, что многие близкие и далёкие земли страдали от самых различных напастей. Друзья взяли на себя роль помощников, все чаще Гарри и Рон отправлялись на охоту за чудовищами, Гермиона брала с собой Моргану, излечивая самых безнадёжных больных в округе. Луна выправляла урожай в голодные времена или дарила землям плодородия. В этом ей сильно помогала Ханна, обнаружившая в себе магию земли. Даже Малфой время от времени выбирался к магглам, совершая мелкие, но добрые дела. Тот самый необходимый разговор дамокловым мечом висел над каждым обитателем крепости Мерлина. И откладывать его дальше просто не было смысла. Поэтому за очередным обедом Рон заговорил: — Мы должны основать школу. — Нет, Рон, — возразил Гарри, давно ожидавший это и готовившийся. — Мы должны уничтожить Темного Лорда. — Ты прекрасно знаешь, где Темный Лорд сейчас, — ответила ему Гермиона, особенно выделив голосом последнее слово. Они решили не раскрывать тайну своего происхождения, по большей части потому, что этого очень хотел Драко Малфой. Рано или поздно он признается своему возлюбленному, но лучше поздно: трусость в этом человеке была неискоренима. — Более того, я знаю где он будет потом, — приняв правила игры и так же выделяя последнее слово, ответил Гарри. — Остаётся только добраться до туда. — Я остаюсь здесь, — твердо произнес Рон. — Друг, прости, но ты гонишься за призраком. А я хочу жить, хочу действительно помочь магам здесь, научить детей чему-то хорошему. — Прости, Гарри, — тихо произнесла Гермиона, — но я тоже, пожалуй, останусь. Мы нужны здесь. А ты даже представления не имеешь, как добраться туда, где будет Темный Лорд потом. — Я пришла сюда, чтобы оказаться здесь, — резонно изрекла Луна. Гарри совсем поник. — На меня даже не смотри, — поднял руки Малфой, будто сдавался. — Я ни за что не променяю свое счастье на сомнительные приключения. — Но Гарри, — вмешался Мерлин, мало понимающий, о чем речь, но примерно уловивший смысл проблемы. — Если ты все равно не знаешь, как добраться до своего врага, то не лучше ли пока остаться здесь, действительно основать школу, параллельно ища способ? Я провожу множество экспериментов, присоединяйся. Вдруг мы узнаем, как можно победить твоего Темного Лорда так, чтобы тебе и одному было это под силу, раз остальные так против? Ты решишь этот вопрос и вернёшься, а школа останется, ты всегда сможешь продолжить преподавание. Гарри кивнул, соглашаясь с разумностью предложения великого чародея. А после обеда к нему подошла маленькая Моргана. — Галли, — позвала его девочка. — Ты будешь стлоить школу для волшебников? — Выходит, что должен, — ответил Гарри, взяв ее на руки и направляясь в сторону ее комнаты. — Значит, Огми тоже будет тут учиться? — глаза девочки загорелись от нескрываемой надежды. — Получается, что будет, — улыбнулся парень. — Тогда, вот, возьми. Мама дала мне его, когда площалась со мной. Он помог мне найти тебя и Лона. Значит поможет и тебе стлоить школу и наказать того, кто тебя обидел. И девочка потянула цепочку, которую показывала им ещё в день их первого знакомства. Она сняла ее с головы, и Гарри едва не уронил Мори на пол от удивления, ведь в руках у малышки был сам медальон Слизерина.