Три шага за горизонт событий

Шесть лет пролетели словно пара дней. Казалось, ещё вчера малышка Мори играла с Нимой и отказывалась спать одна, а теперь это уже величественная дама Моргана, которая вот-вот поступит на первый курс Хогвартса. Гарри не понимал, что с ним происходит. Он воспринимал Моргану чуть ли не как кровную дочь. Но осознание того, что это мать Мордреда, предок Волдеморта, не оставляло. Он своей кровью дал ублюдку шанс появиться на свете. Сам стал его предком. И самое страшное — он находил в этом некое удовлетворение. Зеркало Еиналеж, подарок Смерти, очень помогло. Но мысли не исчезли совсем, и со временем зуд вернулся. В кровавых битвах, на королевских приемах, на уроках и даже наедине с собой в постели Гарри чувствовал физическую потребность в мести. Он так и не нашел никого, с кем мог бы разделить век: даже ложе свое он ни с кем не делил. Любая романтическая обстановка с прелестной дамой, грозящая перерасти в нечто большее, вызывала в нем безотчетную панику. И Гарри ничего не мог с собой поделать. Единственным спасением для него было перемещение в будущее. Согласно теории магии, это было совершенно невозможно. Но практически, он сам был плодом того самого будущего. Этот парадокс вдохновлял Гарри, заставляя продолжать эксперименты и поиски по всем странам и континентам чего-то или кого-то, кто может помочь. Пока ему под руку не попала шкатулка, подаренная дриадами в лесу. Шкатулка, предназначенная лорду Слизерину. Чародей давно признал, что Гарри Поттера больше нет. Да и давно не было, на самом деле. Наивный мальчишка, веривший в чудо и сказку умер в плену Волдеморта семь лет назад. Сейчас он совершенно точно был Гарри Слизерином: так звали его ученики в Хогвартсе, так звали его в миру, так он сам звал себя. И на этот раз шкатулка открылась без проблем. Внутри лежал одинокий цветок гортензии, из тех сортов, что так любила тетя Петунья в другой, чужой жизни. Он был свеж, словно сорвали его не далее как секунду назад, и совершенно точно не мог расти в этом времени. Гарри сразу понял — это оно. Несколько месяцев он готовился к перемещению. Рону и Гермионе решил ничего не говорить: они были счастливы здесь, в этом времени. Ничто не держало их там, в отличии от Гарри, которому казалось, что в двадцатом веке сосредоточена вся его жизнь. Слизерин поделился своими планами с Луной, которая, улыбнувшись, сказала, что они ещё встретятся, но сейчас это не ее путь. Мерлин покинул их несколько лет назад, вместе со своей верной ученицей. Они так и не раскрыли друг другу свои сердца. Малфой состоял при дворе, как и положено любому Малфою, и свою позицию — по поводу обмена теплого местечка на сумасшедшие приключения — так и не поменял. — Гарри, — в комнату влетела Моргана, взволнованная завтрашним первым днём обучения. Она схватила Слизерина за руку, как делала в минуты особого напряжения, и затараторила: — А если я окажусь слишком умна или трудолюбива? Или, не приведи боги, отважна? Мори все так же любила Рона, но вот уже два года на его факультете учился молодой маг огня Огми, который мгновенно очернял Гриффиндор в глазах девочки. — И что же тогда будет? — с серьезным видом поднял брови Гарри. — Я хочу к тебе! — словно само собой разумеющееся заявила Моргана. — Я хочу на Слизерин! Я имею на это полное право, я твоя сестра по крови и магии! — Значит ничто и никто не сможет помешать тебе там учиться, — спокойно ответил маг. — Моргана, дорогая, я должен уехать. На пару лет. Может, больше. Ты обещаешь вести себя хорошо, пока меня не будет? — Да, — взгляд девочки вмиг стал очень проницательным. Она с детства была очень наблюдательна и неглупа. — Ты к нему, да? Своему самому главному врагу? — Аккуратнее, — предостерёг ее Гарри. — Если и дальше будешь так догадлива, точно попадешь к Гермионе. — Книжки, — театрально скривилась Моргана, — это инструмент, а не самоцель. — Слова не девочки, но слизеринки, — переделал Гарри пока ещё неизвестную цитату. — Ладно, беги. Помни про свое обещание вести себя хорошо. И помни, что я тебя люблю, малышка. — Будь осторожен, — Моргана сильнее сжала его руку напоследок. — Я тоже очень тебя люблю. И девочка унеслась дальше, в жизнь, взрослеть, учиться, выйти замуж за одного небезызвестного мага огня, написать не один великий трактат по ядам и менталистике, воспитать прекрасных, но своенравных и амбициозных детей, сделать много хорошего, но и не меньше плохого, быть человеком. Гарри грустно улыбнулся. Он будет скучать по своей крошке, по друзьям, по ученикам. Гермиона и Рон поймут, Моргана тоже поймет, но позже. Ученики решат, что он рассорился с друзьями, но так даже лучше, чем истинное положение дел. Слизерин вернулся к шкатулке. Поднес нежно-сиреневый цветок к глазам, держа его большим и указательным пальцами. Зажмурился и растер лепестки, почувствовав, как сок из межклетников брызнул ему на ладонь. И как тело его посыпалось, словно состояло из песка. Да, Гарри знал это чувство, все шло как надо.