Коробка хлопьев и маленький рост

Шипение чайника прерывает надоевшую тишину, которую уже сложно терпеть, как и пустоту квартиры без какого-либо уюта и ванильного запаха, который остался только на нескольких вещах. Чимин всячески пытается нарушать молчаливость комнат, поэтому сейчас ищет любимую песню в плейлисте телефона, чтобы включить её, когда кружка, пока что с чайным пакетиком, будет наполнена коричневым напитком, который так любит омега. Раньше он ещё любил с утра выпить пол бокальчика красного вина, но сейчас, когда он гладит живот, в котором находится новая жизнь, приходится обходиться. Но Чимин не страдает. Не страдает, потому что готов на всё ради плода их с Юнги любви. Но самого Юнги он не видит вот уже неделю. Альфа уехал к маме в Тэгу, чтобы помочь ей. Отец умер два года назад, а женщине в последнее время стало очень сложно жить одной, поэтому любящий сын вызвался ей помочь и просто побыть рядом, чтобы материнское сердце успокоилось. Чимин сперва тоже хотел поехать с ним, но переезд из Сеула в Тэгу долгий, и Юнги не позволил бы, чтобы его муж волновался или боялся во время беременности. Да и сам альфа наверняка просто хочет побыть с родным человеком, вспомнить былые времена и окунуться в ту приятную семейную атмосферу. Омега не хочет мешать своим присутствием, поэтому решил всё же остаться дома. Парни каждый день общаются по телефону, и Чимин наслаждается каждой секундой, когда он слышит его фразы, шутки, рассказы… Он к нему привязан. Привязан так сильно, что только неделя без любимого заставляет сходить с ума, скучать. Его друг Тэхён вместе с Чонгуком приходят к брюнету почти каждый день, составляют компанию, помогают отвлечься. По кухне раздаётся щелчок, после чего парень берёт чайник и выливает горячую воду в кружку. Через несколько секунд в помещении раздается плавная музыка. Эта песня его любимая, которая заставляет его двигаться в такт и подпевать. Когда сахар тает в чае, мелодия на мгновенье прерывается уведомлением, после чего Чимин быстро берёт телефон, улыбаясь экрану, когда видит, что его муж прислал новое селфи. Они у него всегда одинаковые, только задний план меняется. Сейчас там голубое небо без единого облачка и качели, на которых качаются дети. Сам Юнги улыбается широко, показывая ровный ряд белых зубов, из-за чего глаз практически не видно. «Не могу поверить, что скоро у нас будет такое же чудо» — гласит текст под фотографией, и брюнет улыбается ещё больше, отвечая, что их девочка соскучилась по отцу, потому что ночью пиналась. Ответа нет, поэтому парень решает, что тот занят, просто нашёл секунду, чтобы напомнить о себе. Чимин любит блондина до потери пульса и жутко благодарен, что он смог подарить ему такую жизнь, вывел из блужданий три года назад.

***

— Мама, мама, идём на качели, — послышалось где-то недалеко. Местный парк — уютное место, как для детей, так и для влюблённых подростков или людей постарше. Свободных качелей уже нет, так как погода хоть и не очень тёплая, но гулять вполне можно. Вот Чимин одетый в лёгкую чёрную курточку, а под ней только одна кофта с английской надписью белого цвета. Её можно хорошо увидеть, потому что парень решил не застёгивать верхнюю одежду. Такая погода нормальная для середины сентября, поэтому мало кто жалуется. Солнце время от времени закрывают тучи, а лёгкий ветер поднимает чёрные пряди голос, словно играясь с ними. Возможно, многие привыкли к летней жаре, но прохлады тоже хочется. Чимин проходится по узкой тропинке парка, смотря себе под ноги и думая о своём. Сегодня он решил прогуляться сам, развеяться, отвлечься от надоедливых мыслей об уроках. Омега очень редко выбирается один, но сейчас, когда все заняты, делать нечего, сидеть в пустой квартире надоело. Смотря себе под ноги, парень не сразу замечает, что оказался в нескольких метрах от супермаркета. В кармане курточки Чимин зажимает несколько мелких купюр, после чего, вздохнув, заходит в помещение. В нём достаточно много людей, много больших компаний, которые шумно что-то выбирают, много детей… Пак направляется к нужному отделу со сладостями, который находится в другом конце. На глаза сразу попадают разные конфеты с печеньями, красиво упакованные, из-за чего желание купить их прибавляется. Но денег в кармане только на пачку любимых хлопьев, которые омега ест по утрам. Некоторые даже подкалывают его, считая, что эта детская еда, а Чимину не пять лет, поэтому пора бы найти альфу, по-настоящему попробовать алкоголь, а не есть сухие завтраки. Вот оно, чужое мнение, мнение общества, из-за которого ты чувствуешь себя униженным, иногда разбитым. Как бы Пак не пытался не обращать внимания на него, он всё равно боится острого слова, скрывая многое из своих увлечений от мира, чтобы не обсмеяли, не потоптали. Наверное, это самое омега делает и с собой, ограничиваясь от общества, предпочитая остаться дома и посмотреть сериал, вместо того, чтобы выйти погулять в компании больше четырёх человек. Раньше он любил такое, но когда встретился с жуткой реальностью, где обсуждают каждое движение, парень был не готов, поэтому упал, дал себя растоптать. Это началось в девятом классе, когда нестандартная внешность всех бесила вместе с тихим поведением. Странно, да? Чимин и сейчас, учась на втором курсе тихий, не суёт нос везде, от чего его мало кто знает, и шанс найти того же альфу уменьшается, как бы он этого не хотел. Омега научился всё это переводить в шутки, показывать, что ему не обидно, смешно, но на самом деле внутри что-то даёт трещину с каждым разом. Чимин оглядывается по сторонам, обводя других покупателей внимательным, но быстрым взглядом. Встретить кого-то из знакомых — это наименьшее, чего хочет парень. После этого снова ищет взглядом нужную коричневую коробку с цветочками на ней и разноцветным красивым названием, пока не догадывается поднять глаза. Чимин небольшой ростом, а полки здесь сделали для двухметровых шпал, так ещё и первых рядов хлопьев нет. Если он всегда с горем пополам достаёт до поверхности полки, то сейчас, даже подпрыгнув, не получается ухватить желанное. Вот и все прелести маленького роста. Этот супермаркет омега не любит именно из-за этого. Когда в других магазинах без проблем можно дотянуться к чему угодно, то это место только для высоких. Брюнет отчаянно вздыхает. На глаза попадает скидка на любимую еду, которая просто не отпускает от себя. Будет обидно, если он сейчас уйдёт. Боковым зрением Паковы глаза видят подошедшего альфу, который внимательно разглядывает упаковки с шоколадными печеньями, которых достаточно много, чтобы задуматься над выбором. Чимин смелый, имеет большое желание купить эти хлопья, которые словно смотрят с высока, усмехаясь над коротышкой, поэтому… — Извините, можете мне помочь? — тонкий голос смешивается с шумом супермаркета, но блондин услышал, поворачивая голову к омеге. На вид он молодой, лет двадцать, прямые пряди, тонкие губы и сладкий запах ванили делают его привлекательным. — Что такое? — спрашивает он с лёгкой улыбкой, подходя немного ближе. Он не сильно отличается ростом, но всё же выше на несколько сантиметров. — Можете мне достать вон ту пачку хлопьев? — брюнет показывает пальцем на упаковку, после чего опускает голову и смущённо добавляет: — пожалуйста. Тот усмехается, но в голосе не чувствуется той издевательской насмешки, которую привык слышать парень, поэтому и сам улыбается, на мгновенье превращая свои губы в тонкую линию. Блондин без проблем дотягивается к коробке, протягивая омеге. — Держи, — улыбается альфа, пряча руки в кожаную курточку и не отводя взгляда от второго, что смущает на самом деле. — Спасибо, — получается тихо, но видно, что тот услышал, возвращаясь на прежнее место. Чимин уже хочет уйти, смущённый, но довольный, как слышит сбоку уже знакомый голос. — Нелегко, наверное, быть маленьким, — он добрый, без толики плохого, что всегда скрывают в себе такие слова. — Есть немного, но в целом нормально, — пожимает плечами Пак, наблюдая, как блондин берёт красную упаковку печенья и делает несколько шагов в сторону кассы, но резко останавливается. — Слушай, здесь очереди большие… Если ты больше ничего брать не будешь, мог бы ты занять мне место, пожалуйста? — улыбается альфа, от чего глаз почти не видно. — Услуга за услугу, так скажем, — добавляет он, после чего омега быстро кивает, улыбаясь уголками губ. — Хорошо, без проблем, — соглашается он, идя к одной из касс. Если осмотреться, то можно посчитать пять мест для продавцов, но почему-то работают только две, на которых очередь, кажется, никогда не пройдёт. Уже ближе к продавцу, когда покупку уже можно положить на дорожку, Чимин в последний раз оглядывает зал, но незнакомца нигде не видно, так что Пак решает, что тот, видимо, задержался, а ждать его он точно не будет. Впереди молоденькая продавщица омега внимательно пробивает покупки, так же внимательно отсчитывает сдачу, иногда по два раза, а потом с улыбкой предлагает пакетик, в основном получая отказ, так как многие их берут с собой из дома. У Чимина тоже есть дома столик с различными видами пакетов, но коробку хлопьев можно занести и без него, да и не планировал он с самого начала заходить в магазин. Сзади трое крутых омег девушек что-то бурно обсуждают. Он не особо любит таких, потому что часто их «крутые» показы и сценки могут только опозорить, но сами они этого видеть, конечно, не будут. Впереди мужчина-альфа с тележкой точно займёт много времени, а ведь чтобы встать впереди него, не хватило секунды. Рука падает на плечо брюнета, и тот вздрагивает, резко оборачиваясь и видя перед собой того самого блондина, на лице которого застыло удивление и некий испуг. — Прости, не хотел напугать, — робко говорит он, кладя покупки перед Паком. Кроме печенья, он взял ещё упаковку чая, немного конфет разных видов, несколько упаковок рамёна и ещё всякие мелочи для готовки. — Спасибо, что занял очередь. — Не за что, — только отвечает брюнет, стараясь не смотреть на альфу, который уже почти выложил покупки из корзины. Он выглядит вполне спокойным, что не скажешь о самом Чимине, у которого ком в горле отказывается пропадать, пока запах ванили окутывает его. Пак всегда старался цепляться за такую возможность… Важно ли то, что из-за своего волнения и стеснительности всё проваливал? Он знает теорию, как привлечь альфу, вот только применить её не получается. Так ещё и в голову молотом бьёт факт, что все смеются с его внешности, как он может понравиться? Возможно, он накручивает себя, но те издевки не просто так ведь, да? Они въелись в голову парнишки, отказываясь уходить. Он помнит, как в старшей школе у него был одноклассник омега. Он был красивым, намного лучше, чем Пак, и всегда собирал кругом себя всяких красивых альф, которым оставалось только мечтать о том, чтобы заполучить омежку с ярким запахом корицы. Наконец-то блондин первый, а за ним и Чимин оплатит свою покупку и спокойно пойдёт домой в пустую квартиру, где нет никакого стеснения или волнения. Продавщица по одному пробивает покупки, внимательно следя за экраном на компьютере, пока парень перед ним достаёт из заднего кармана светлых джинсов синий кошелёк. Если он покупает так много, значит, наверняка имеет деньги и вряд ли у него бедная семья. Пока Пак думал об этом, не заметил, как коробка, над которой он так долго мучился, пропала, но, проведя взглядом дальше, видит заветные хлопья около конфет, которые парень аккуратно складывает в чёрный пакет. Чимин быстро направляется к блондину с беспокойным видом. — Ой, извини, это моё, — брюнет видит боковым взглядом напуганное лицо продавщицы, понимая, что это она ошибочно пробила хлопья с другими покупками, ведь они стояли достаточно близко, но машет рукою, мол «ничего страшного, продолжайте» и та устремляет вида назад на экран, протягивая руку к следующим продуктам. — Наверное, случайно получилось, — но в голосе альфы не слышно какого-то сожаления, только некая… радость? Такое впечатление, что это обыденная вещь, когда кто-то чужой платит за твои покупки. — Подожди, я сейчас отдам за них деньги, — омега быстро тянется к карману в куртке, но не ожидает, что в следующий момент его тонкую руку схватят длинными пальцами. — Нет-нет, всё хорошо, — тараторит блондин, быстро убирая ладонь и протягивая коробку второму, — они всё равно недорогие, так что не волнуйся. Идём, мы очередь задерживаем. Брюнет берёт хлопья и быстро направляется к выходу вместе с незнакомцем, который, не смотря на это, улыбается уголками губ довольно. — Тогда забери их, я себе другие куплю, — уже на улице омега протягивает эту злополучную коробку, чувствуя себя неловко из-за этой ситуации. — Забудь уже, я не люблю такое, — машет бледной рукой альфа, оглядывая улицу. — Потому что эта еда для детей пяти лет, — опускает голову Чимин, сжимая пальцами покупку. Многие так говорят, как только узнают о предпочтении парня. Не всегда эта злая насмешка, иногда просто весёлое замечание без толики зла, но всегда проводит по одной и той же Чиминовой ране. Нет, она не вызвана одними хлопьями. Она вызвана всеми теми издевательствами помимо хлопьев. — Что? Нет, — сразу реагирует незнакомец, странно смотря на собеседника, словно тот сказал что-то неправильное. — Это стереотип такой, да? Такие хлопья созданы для детей, которые собирают фигурки на коробке. — Но ты ведь тоже их не любишь, — омега в шоке слышать это. Он тоже считал это тупым приоритетом, но не думал от кого-то услышать тоже самое. — Но это не означает, что никто не должен их любить. Ты ведь тоже что-то есть не можешь, но не считаешь ведь таких людей странными? Повисает тишина, во время которой Пак медленно опускает голову, думая над сказанным. Это ведь чистая правда, которую не раз пытался донести брюнет окружающим, когда в него очередной раз тыкали пальцем. — Но если тебя это смущает, тогда просто прими это как плату за то, что подержал очередь, — усмехается блондин. Он смотрит на Чимина добрым взглядом сверкающих глаз, словно пытается что-то прочесть на лице напротив, щёки на котором уже розовеют. Несколько фраз, а брюнет уже начинает заливаться краской. Он где-то читал, что не все альфы воспринимают это милым, многим нравятся более смелые, даже дерзкие, но Пак просто не умеет таким быть, что поделать? Вести себя уверенно с незнакомым человеком, который ещё и заплатил за тебя? Да, за свою жизнь парень и таких встречал, которые ещё и наглели, но он не представляет, как можно вести себя так. Это круто, а альфы крутых любят, а этот омега тихий, ничем не примечательный и из толпы ничем не выделяющийся. — Как тебя зовут хотя бы? — неожиданно спрашивает блондин, когда парень уже делает первый шаг в сторону дома. — А? Зовут? — не понимает тот, смотря на второго удивлёнными глазами. Такого поворота брюнет уж точно не ожидал. Думал, попрощаются и забудут один второго, сохраняя в памяти только этот случай, который, скорее всего, тоже выветрится со временем. — Да… — лицо напротив меняется, а уголки опускаются, но выражение не чуть не грустное, скорее заинтересованное. — Как тебя называют? О, его много как называют, особенно если хотят вывести паренька, а так он всего лишь… — Пак Чимин, — получается тихо, но уверенно. Будь проклята его застенчивость в такие моменты. Будь прокляты те, кто сделали его таким и показали, что лучше сидеть в тени, чтобы избежать неприятных ситуаций. — А ты… — Мин Юнги, — его робкая улыбка снова возвращается на прежнее место, что можно увидеть мелькающий ряд белых зубов, которые он, видимо, старается не показывать. — Что же, Пак Чимин, в какую тебе сторону? — Через парк, — омега не понимает, что происходит и что всё это значит. То, что он мог понравиться альфе, парень откидывает из головы сразу же, потому что так не бывает. Бывают большие компании и много знакомств, смелость и умение показать себя правильно, а не коробка хлопьев и маленький рост. Чимин, решает всё-таки хоть с кем-то завести знакомство за последний год. Вряд ли они будут дружить, но не скрываться от мира всегда, верно? По крайней мере, альфы, даже если и узнавали брюнета через друзей, забывали о нём быстро, а когда Пак всё же набирался смелости заговорить и познакомиться ближе, долго не задерживались, потому что есть куда красивее и веселее этого парня. — Отлично, значит пойдём вдвоём. Одному ведь скучно, — Юнги уверенно шагает вперёд, не сильно держа пакет в левой руке, слыша за собой тихие шаги. Пак идёт рядом, но не чувствует той уверенности, которой череcчур у альфы. Он не знает что сказать, а идти в этой тишине крайне неудобно. Может, сказать, что забыл кое-что и сменить маршрут? Бред получится. Если Чимин всегда так будет убегать, то и умрёт в старости с котами, которых будет заводить, пока все будут жениться и выходить замуж, живя счастливо. А ещё Чимин совсем не похож сейчас на омегу. Ни красивого лица, ни косметики на нём, как это любят, не красивой одежды, которая должна подчёркивать стройность настоящего омеги. Пока Пак не поменяется окончательно, ничего не выйдет. — Ты скоро дыру сделаешь в этой коробке, — раздаётся весёлое слева. Голос у альфы красивый, правда. Грубый, немного шепелявый, от этого особенный, выделяющийся. Чимин смотрит на хлопья, на упаковке которых остались вмятины от аккуратных пальчиков. — Всё в порядке? — вдруг спрашивает он обеспокоено, и названный быстро трясёт головой. — Да, всё в порядке, просто задумался, — Пак улыбнулся, доказывая свои слова. — У тебя губы такие пухлые, — теперь Юнги показывает ряд зубов, наблюдая за смущённым омегой. — Если это комплимент, тогда спасибо, — брюнет знает, что такого рода комплименты особо смущать не должны, но почему-то ему уже страшно представить на сколько яркие его щёки. — В смысле «если»? — удивляется тот. — Это ведь красиво, обидеть таким нельзя. — Обидеть можно чем угодно, — Чимин не знает, зачем сказал это, но почему-то не жалеет. После этого разговор завязывается довольно быстро. Юнги шутит, разговаривает много, а Пак с радостью поддерживает. В компании с блондином через некоторое время становится вполне приятно, а последние капли смущения улетучиваются через несколько минут. Негромкий смех омеги сливается с таким же, только немного грубее, Юнги, который всё дополняет и дополняет шутку, от чего уже видно его дёсна, что не скажешь о глазах. — Ты тоже ничего не видишь, когда смеёшься? — Мин откровенный, не боится задать лишний вопрос, и от этого чувствуешь себя свободно, словно с другом, которого знаешь точно больше двадцати минут. — Мои щёки против, чтобы я что-то видел во время смеха, — и это правда. Щёки у Пака тоже пухленькие, но не сильно. Пока не попробуешь, не скажешь точно на сколько они мягкие. — Так что сейчас мы оба ничего не видим? — не переставая широко улыбаться, спрашивает блондин, как и омега, закрывая рот тыльной стороной ладони. — И мы можем врезаться в какой-то столб? — и брюнет понимает, что так он говорит только с друзьями, перед которыми не боишься сказать лишнего, чувствуешь себя вполне нормально. Которые тоже омеги и перед которыми уже не испортишь отношение к себе. Но вечно это длиться не может и перед Чимином появляется его поворот и он медленно замолкает, надеясь, что тот не пойдём за ним, иначе причины для паники точно будут. Да и улица у него тихая, людей много нет, а начитавшись много историй в свободное время, парень начинает волноваться. — Тебе, наверное, в другую сторону, — Чимин останавливается, смотря, как Юнги оборачивается по сторонам. — Да, на этом наша дорога расходится, — усмехается он. — Тогда пока? — неуверенно прощается брюнет, делая первый шаг, чтобы перейти дорогу и свернуть направо вдоль домов, а потом и в подъезд, дом которого видно отсюда. — Надеюсь, ещё встретимся, — отвечает Мин и, помахав рукой, обернулся, чтобы пойти уже в другую сторону. Чимин не понимает, что всё это было, когда переходит дорогу, предварительно посмотрев по сторонам, проваливаясь в свои мысли. Это недолгое время ему было правда весело, но омега не понимает, зачем незнакомый альфа решил потратить на него время, ведь наверняка, если бы не их шутки, они оба были бы уже дома в уютных кроватях. Разве такое вообще бывает? В подъезде никого нет, поэтому шаги отдаются эхом, пока брюнет не входит в лифт и не нажимает на кнопку с цифрой «7». Кабина поднимается, кажется, вечность с неприятным, но тихим звуком. Чимин суёт руку в правый карман джинсов, доставая от туда ключи с брелком в виде небольшого рыжего кота, вроде из какого-то мультика. Пак не знает этого так же, как и где вообще взял его. Кажется, он был с ним всегда. Парень, войдя в коридор, запирает дверь на один оборот, кладя тот же ключ на тумбу около вешалки. Он живёт сам в этой небольшой двухкомнатной квартире, которую ему купили родители, потому что ни они, ни сам брюнет не хотел жить в общежитии. Она была не совсем дорогая, но, посмотрев на неё, цену можно оправдать. Комнаты маленькие, особой красоты в ней нет, напоминает квартиру пожилых людей, которых уже не волнует состояние старых стен. Но Чимину вполне подходит, никогда даже не думал о том, чтобы купить что-то лучше. Денег всё равно нет, да и какая разница, крыша над головой есть, кушать есть и спать тоже мягко. К нему мало кто приходит, но зато часто наведывается лучший друг Тэхён. Коробку кладет на стол, и только тогда Чимин видит её потрёпанный вид, хотя из магазина он вынес её минут двадцать назад. Парень тянется в карман куртки, доставая из него те самые деньги, помятые им за это время. И всё же странная ситуация получилась…

***

Возможно, эта ситуация забылась бы через считанные дни, если бы в тот же вечер на телефон омеги не пришло сообщение в инстаграм от незнакомого парня. На двоих фотографиях в профиле омега узнаёт сегодняшнего альфу, который сперва пишет обычное «привет» со смайликом в конце, а потом добавляет, что не думал, что Чимина будет так легко найти. Тот ухмыляется экрану, но отвечает всё-таки, а уже за буквально минуту завязывается интересный разговор обо всём и сразу. Так разговаривать… приятно. Без формальностей, боязни написать что-то не так. Общаешься от души, а ведь не с каждым так можно, согласитесь. Оказалось, Юнги учится совсем в другом универе на инженера и уже на третьем курсе. Чимин же будущий танцор, учащийся в Академии Искусств, на два года младше Мина. Кстати, старший даже несколько своих фоток скинул омеге, но, что странно, не просил того же взамен. Некоторые фотографии были смешными, некоторые милые, но на всех Юнги ярко улыбался, что глаз разглядеть невозможно. Пак уже и забыл, что должен был развязывать сложные задачи, чтобы завтра, в воскресенье, хорошо отдохнуть, перед понедельником и утомительными парами. Следующего дня, когда Тэхён явился к нему, Чимин решил не рассказывать о новом знакомом, мало ли что подумает. Телефон старался держать подальше от Кима, вдруг Юнги захочет написать, а тот любит читать чужие сообщения лучшего друга, как бы старший не возмущался. — Сегодня ты идёшь со мной и покупаешь новые вещи, чтобы вечером пойти на дискотеку в клуб. Говорят, сегодня будет весело, — довольно улыбается парень с необычными голубыми волосами, на что Пак подходит к окну и смотрит куда-то вниз, словно кого-то выглядывает. — Тэ, смотри, — названный поднимается с кухонного стульчика, быстро подходя к другу, пытаясь понять, что привлекло внимание брюнета. — Вот! — Что там? — до сих пор не понимает тот. — Смотри, это не я бегу за новыми шмотками вот там? — Ким на это обижено поворачивается к парню. — Да ну тебя, — машет рукой, — мог бы и сходить раз в год. Голубоволосый ещё пытался несколько раз уговорить старшего, но тот был непреклонен, как всегда. Ну не его это - по всяким гулянкам ходить. Куда лучше посидеть в тепле за каким-то сериалом и не волноваться ни о чём. Пары были ещё не сделаны, поэтому, когда тот всё же ушёл через несколько часов непрерывного смеха, Пак решил заняться учёбой. Вечером, после того, когда омега наконец-то положил ручку и встал с чистой душой из-за письменного стола, который стоял в спальне, он получил сообщение от Юнги с тем же улыбающимся смайликом. Он не знал, что это только начало их дружбы, хотя ранее и не верил особо в крепкую дружбу между альфой и омегой. Утром, когда солнце только поднималось из-за горизонта, а Чимин уже плёлся в университет, Мин с улыбкой шёл ему навстречу и даже подмигнул, когда их взгляды встретились. Видимо, он спешил, потому что даже не думал останавливаться, скрываясь в толпе, да и зачем? Они ведь только раз виделись и два раза переписывались. Неужели Пак начинает накручивать себя, что наконец-то у него может появиться альфа? Но, вспоминая прошлое, быстро выкидывает эти мысли, вздыхая негромко и шагая дальше. Блондин улыбчивый, весёлый, не старается показать себя крутым, как остальные. Он слишком простой, а от этого оригинальный по мнению омеги. Видимо, у него нет второй половинки, иначе так просто с ним он бы не контактировал. Ванильный запах выразительный, приятно щекочет нос, если стоять рядом… Запах… Сидя на первой паре, совсем забыв, что нужно слушать преподавателя, он задумался, а что если Мин думает, что он бета? Старший общительный, любит разговаривать, и сейчас сидит с мыслями, что нашёл себе ещё одного (потому что друзей у него наверняка много) собеседника бету, с которым интересно общаться? Дело в том, что у Пака есть очень большой недостаток, помимо тихого характера, его запах кокосовой стружки очень слаб. Некоторые альфы всё же улавливают его, а некоторые думают, что около них сидит настоящая бета. Всем нужен омега с красивым, вызывающим запахом, чтобы вдыхать его каждый раз, находясь рядом. С брюнетом такое практически невозможно. Он не влечёт ничем сильный вид, помимо почти незаметной кокосовой стружки. Многие даже умудряются стебать из-за этого, словно это сам Чимин выбрал его перед рождением, а не природа наградила его. Что паренёк сделал в прошлой жизни, что судьба его так наказала, он не знает, но определённо что-то очень плохое, ведь просто так такими страданиями не награждают, не так ли? Один раз ли читал парень книги, в которых у главного героя всё также плохо и, кажется, что хуже уже не будет, а того лучика солнца среди серых туч он никогда не увидит, но приходит момент и всё переворачивается с ног до головы и этот герой живёт долго и счастливо. Возможно, Пак тоже оказался тем героем, но жизнь намного длиннее, чем триста страниц, и надежда умирает всё быстрее. Третья пара не сложная, но и не интересная, поэтому парень рисует что-то на листке, даже не задумываясь толком, подперев ладонью подбородок. Рядом сидит Тэхён и что-то пишет, но Чимину не особо интересно. Он хочет поскорее окончания пар, чтобы можно было пойти в тренировочный зал, включить музыку, стать напротив своего отражения и вылить всю энергию в новую хореографию, которая так ему понравилась. Потом, конечно, сил делать пары не будет, но зато глупые мысли посещать не будут. Так он и делает, когда преподаватель отпускает с последней пары. Перед ней Пак хорошо поел, поэтому сейчас голод мучить его не будет, как и боли в боку. Растяжку он имеет идеальную, многие завидуют даже. Плавные движения, такая же музыка заставляют выкинуть из головы всё и сконцентрироваться на танце. В отражении он идеален, это признаёт и сам брюнет, только здесь альф не ищут, да и здесь не только этот омега превосходно танцует. Он не знает сколько часов прошло, чтобы выучить наконец эту хореографию, но на дворе уже вечер, хотя солнце ещё стоит над горизонтом. Прохладный ветерок взбадривает измученное тело, заставляя Пака глубоко вдохнуть приятный воздух и оглянуться по сторонам. Людей почти нет, как и чего либо в голове, кроме факта, что дома придётся хорошенько посидеть за тетрадками, прежде чем наконец-то упасть на мягкую кровать и провалиться в сон. Но Пак не жалеет совсем. — Что ты делаешь здесь в такое время? — слышится сбоку знакомый шепелявый голос, и Чимин быстро поворачивает голову к источнику звука. — Юнги? А ты что здесь делаешь? — испуганно спрашивает брюнет, разглядывая удивлённого альфу, стоящего в синих джинсах и той же кожаной курточке. Ветер взъерошил блондинистые волосы, которые блестят из-за лучиков солнца. — Проходил мимо, но не думал, что здесь увижу тебя, — почему-то это «проходил мимо» настораживает брюнета и он подозрительно косится на Мина. Тот, наверное, замечает это и усмехается, подходя ближе. — Я правда мимо проходил, не подумай ничего. — Ну, а может ты сталкер, — улыбается Чимин, пытаясь угомонить напряженность. — Ты сейчас домой или ещё куда-то? — робко спрашивает альфа, и младший даже удивляется этой смелости. — Хочу ещё в кафе зайти и перекусить чего-то, а потом можно и домой. — Надеюсь, ты не против, если я составлю тебе компанию? Чимин думает мгновенье, после чего понимает, что одному будет скучно, а компания в лице этого весёлого парня не помешает. Да и не всегда же бежать, верно? Поэтому улыбается снова и кивает одобрительно, после чего оба направляются в ближайшее кафе. Людей в нём немного, столиков свободных достаточно, и парни садятся за ближайший. Это заведение уютное, не смотря на простой интерьер. Атмосфера в нём уникальная то ли от спокойной музыки, постоянно играющей, то ли от приветливого персонала, ведь здесь нельзя встретить кого-то, кто мог бы даже не улыбнуться, но омега любит сюда частенько заходить, ведь цены здесь тоже особенные, небольшие. Милая бета официантка с улыбкой принесла две небольшие желтые книжечки с красивой надписью «Меню». Чимин сразу отложил своё, ведь не хотел сильно наедаться, хоть танцы и вымотали его. Юнги же долго пролистывал страницы, вчитываясь в названия с задумчивым видом. А когда через какое-то время снова пришла та же официантка и спросила о заказе, Мин наконец-то захлопнул меню и улыбнулся девушке. — Мне, пожалуйста, рисовые шарики, желательно с мясом, апельсиновый сок и на этом пока что всё, — Чимин даже удивился такому малому заказу, ведь казалось, что он половину блюд сгребёт с таким видом. Блондинка быстро водила ручкой по листку небольшого блокнота, после чего посмотрела на Пака. — А я буду малиновый чизкейк и кофе. Официантка кивнула и отошла от парней, оставляя их ждать заказ. — Ты так мало заказал, ты недавно ел? — спросил Мин, упёршись на мягкую спинку красного стула. Такой же цвет был и на скатерти на круглом небольшом столике, за которым они сидели. — Нет, я тренировался, но не хочу наедаться много. Потом живот болеть будет, — ответил Чимин, смотря куда-то в панорамное окно. Сегодня все его мысли крутились около этого блондина, но он всё же смог переубедить себя, что они больше не встретятся, чтобы не давать ложных надежд. Сейчас, когда они сидят друг напротив друга, всё кажется нереальным. Он на самом деле смог подружиться с альфой? — Ты всё это время танцевал? Я бы точно не выдержал, — Юнги тоже посмотрел в окно, о чём-то думая. Паку вновь стало интересно, кем видит его блондин: бетой или же всё-таки омегой? Что-то подсказывало, что первый вариант более логичный, но надежда в глубине сердечка до сих пор сияла. — Ты часто бываешь занятым? — прерывает тишину Мин, и Чимин даже вздрагивает то резкого вопроса. — Ну… бывает, а что? — ответ следует не сразу, и брюнет наблюдает, как парень напротив снова задумывается на мгновенье, прикусывая нижнюю губу. — Можно было бы так чаще выходить, разговаривать, — наконец-то выдаёт он и омега замирает на секунду, точно не ожидая такого поворота. Он в явном замешательстве, но из-за того, что ответа на главный вопрос нет, брюнет даже не знает, радоваться ему или нет. Но даже если Юнги и видит в нём бету, то лучше так, чем вообще перестать с ним общаться. — Любишь заводить новых друзей? — с хитрой улыбкой спрашивает младший, пытаясь не выдать того замешательства, словно ему каждый день такое предлагают. — А что в этом плохого? — уголки губ Мина довольно поднимаются. — Имеешь с кем поболтать, прогуляться, развеяться… Лучше, чем одному сидеть в квартире и никуда не выходить. Чимин, конечно, выходит прогуляться с друзьями, но что-то в этих словах задевает, хотя виду тот и не подаёт, соглашаясь со словами собеседника. Юнги кажется милым. Иногда напоминает ребёнка, особенно когда улыбается, радуется какой-то мелочи. Беззаботный парень, что сложно сказать, если ли у него проблемы вообще. Когда официантка принесла заказ, Пак честно старался есть аккуратно, не набирать полный рот, не ронять кусочки чизкейка по дороге в рот, но вызывал только сдержанную добрую улыбку парня напротив, который наслаждался рисовыми шариками. Чимину даже показалось странным сочетание их с мясом, но то, как ест их именно Мин, заставляет и у самого слюнки сдерживать, хотя самому не очень нравится такое блюдо. После того, как последний кусочек десерта отправляется в рот, Чимин аккуратно вытирает салфеткой крошки, оставшиеся на губах. Не сразу ловит удивлённый взгляд на себе, но когда это всё-таки случается, мысли о том, что он сделал что-то не так, не заставляют себя долго ждать. — Я ожидал, что на салфетке останется красный след, — выдаёт Юнги, после чего брюнет опускает сперва глаза, а потом и голову. Чимин не сомневается, что для альфы странно видеть омегу (Пак надеется) не накрашенным в такой обстановке, но от этого становится стыдно. Губы у него сами по себе яркие и иногда люди могут думать, что помада всё-таки есть. — Я… не крашусь, — почти неслышно говорит младший, радуясь, что хотя бы чёлка может закрыть его глаза полностью, чтобы не видеть альфу. Сильный вид всегда думает, что, если омега не красится, значит не смотрит за собой, и доказать обратное невозможно, поэтому брюнет не удивится, если тот больше не напишет ему. — Отлично, значит, ты не будешь пропадать полчаса в уборной, чтобы «припудрить носик», как все омеги — усмехается Юнги, наблюдая за квадратными глазами напротив, которые явно не понимают, что происходит и что вообще с этим Мином не так. — Омеги? — наконец-то переспрашивает Чимин. У каждого есть свои скелеты в шкафу, а у блондина их точно много и они не похожи на других, но определённо нравятся младшему. — Ну, да, — несмело отвечает альфа, подмечая замешательство напротив, — ты ведь омега. И облегчение приходит сразу, место которому уступает стыд и замешательство. Всё-таки старший чувствует его запах и это не может не радовать Пака, который улыбается уголками губ, поднимая взгляд на альфу, который точно не понимает поведения второго. — Я чего-то не понимаю, — говорит Юнги, допивая апельсиновый сок. — Я что-то не то сказал? — Всё хорошо, просто… — и тут Чимин запинается, задумываясь на мгновенье, стоит ли ему это говорить или будет слишком глупо? Но если неправильно поймёт? — Просто у меня запах слишком слабый, ты, наверное, заметил, и я боялся, что ты его не почувствуешь, — Мин всегда прямолинеен, так почему бы Паку не пойти навстречу и не попробовать? — Как по мне, то твой запах скорее необычный, чем слабый. Он напоминает… — Юнги замялся на какую-то секунду, подбирая нужное слово, — кокос, наверное. Да, кокос! Наверное, необычный разговор, по мнению Чимина, но ему определённо нравится. Это уже не вызывает никакого смущения или страха, скорее наоборот, подбадривает и вытесняет то неприятное чувство, когда тебе кажется, что ты не такой, как все. Тема меняется быстро, но Паку куда легче, а волнение ушло окончательно. Ночью, конечно, приходится писать пары, но брюнет ни капли не жалеет. Тэхёну он всё ещё ничего не собирается пока что говорить, хотя хочется поделиться с кем-то этими эмоциями, которые переполняют парнишку до сих пор, хотя время полчаса назад перевалило двенадцать. Юнги сегодня не писал, видимо, не хотел отвлекать, но зато на следующий день Чимин бежал к телефону, чтобы увидеть новое уведомление и улыбнуться экрану. И сегодня, и следующего дня, и через неделю, и через месяц Пак рад сообщениям старшего, когда бы они не приходили. Гуляли они не часто, но когда всё же появлялась такая возможность, они веселились в компании один второго на полную. Постоянно шутили, смеялись, рассказывали интересные истории и всё это было незабываемо. Ванильный запах стал брюнету родным, он мог узнать его уже чётко в любом месте. И эту дружбу оба ценили, было видно. Даже Тэхён стал что-то подозревать, ведь не может так часто сам Чимин быть в хорошем настроении просто так. И он узнал правду, только не от друга, просто случайно увидел двоих вместе гулящими. Просьбу от Чимина никому ничего не рассказывать принял и пообещал, что всё это останется в секрете. Конечно, начались подколы с его стороны, но Пак их старался игнорировать, говорить, что ничего между ними нет, чисто друзья, у каждого такое бывает. Но омега отказывался говорить всю правду, ведь понимание, что он влюбился, всё-таки пришло к нему. Хорошо это или плохо парень не знал, но понимал, что в его возрасте, тем более, когда отношений не было, нормально влюбляться в альфу, с которым общается больше двух дней, так ещё и так легко. Это точно не любовь, по крайней мере, Паку так кажется, ведь из-за влюблённости сердечко тоже может выскакивать из груди, радуясь встречи с этим блондином, а улыбка расти до ушей. Первая проблема появилась где-то через полтора месяца, когда секрет сохранить не удалось, ведь многие начали видеть парней вдвоём и распускать сплетни о тихой омежке или, как некоторые любили говорить, бете, поэтому новые обиды не заставили себя ждать, но каждый раз, когда Чимин открывал сообщение от блондина, все обиды забывались и ему становилось всё равно, потому что какая разница, что говорят другие, ему ведь хорошо. — Чимин, мы ведь не видели, чтобы ты с кем-то встречался ранее. Сильно отчаялся, да? — однажды сказал его одногруппник, который частенько любил поиздеваться над парнишкой. — Но ведь это не значит, что нужно искать альфу на трассе. — Что? — не понял тогда Чимин, готовясь к новой порции колючих слов, которые заставят снова его уйти в себя. — Ну где ещё ты можешь привлечь альфу? Не думал, что ты опустишься к уровню шалавы, — и повсюду смех, который эхом отбивался в голове омеги, уходящего из аудитории. Он не умеет отвечать на такое, а слушать это невозможно. А это только второй курс и остаётся только надеятся на то, что рано или поздно это закончится и о нём забудут, оставив в углу аудитории. И этим самым вечером он спускается в лифте, думая о происходящем. Вчера он говорил на эту тему с Тэхёном, когда они решили прогуляться после пар, но тот, как всегда, посоветовал не обращать внимания, не реагировать и им надоест. Всё это Пак честно старается выполнять, но слова так въедаются и режут, что не позволяют сидеть на месте. В кругу знакомых Чимин научился переводить это в шутку, тогда особого смысла подкалывать не было, но здесь другая ситуация. Они с Юнги решили прогуляться часик второй, всё равно завтра суббота и можно будет спокойно отоспаться, а сегодня не волноваться о парах. Свежий вечерний воздух приятный, не смотря на холод. Чем дальше, тем холоднее, и сейчас уже нельзя выйти без тёплых ботинок, курточки и шапки. Конечно, если оглянуться, можно увидеть подростков с не накрытой головой или в модных кроссовках. Такое было, есть и всегда будет. Когда-то Чимин тоже так выходил доволен, но ветер быстро проходил под кофту или сквозь волосы, заставляя съежиться и вернуться домой. Их встреча должна произойти в парке, где уже мало людей ходят, прячась в уютных домах, а с деревьев падают последние желтые листики. На небе серые тучи грозятся облить водой землю и всё, что находится на ней, но Пак никогда не боялся дождя. Плохие мысли не выходят с головы даже тогда, когда навстречу идёт знакомый силуэт, как всегда улыбчивый, заразительный хорошим настроением. В такие моменты грусть сперва отходит на второй план, пока совсем не уходит через несколько минут, но сейчас почему-то она отказывается уступать место ещё каким-то чувствам. Чимин смотрит на Юнги и понимает, что после его появления всё вернулось на круги своя в универе. О нём уже стали забывать, просто игнорируя, не доставая обидами, но сейчас у него новое прозвище шалавы. Но, несмотря на это, Чимин ни капли не жалеет, что познакомился с этим блондином. Он улыбается Мину, когда тот подходит, но в ответ нет того же, что настораживает. У альфы тоже какие-то проблемы? Они иногда делятся незначительными трудностями, поэтому омега начинает беспокоится. — Чимин, что-то случилось? — спрашивает Юнги, заглядывая прямо в глаза, которые, Пак понимает, покраснели. Казалось, жизнь поменялась в лучшую сторону, но нет. Если одна сторона светлая, то вторая в любом случае в тени. — Ничего важного, — отнекивается тот, опуская голову, но всё ещё чувствует пронзительный взгляд на себе, смотрящий, кажется, в душу. — Слушай, я вижу, что тебе плохо и тебе необязательно рассказывать, но нужно выплакаться, это видно, — и он прав. Юнги всегда прав. У него есть голова на плечах, и он умеет ею пользоваться. За это время Пак в этом уверен. Брюнет, на самом-то деле, только вчера высказывался Тэхёну, но… все эти обиды до сих пор в нём, потому что словами не выльешь всего, а когда омега в последний раз плакал, не помнит. Но стоит ли это делать перед Юнги? Что он может подумать? Перед ним он пытался быть сильным, весёлый и не показывать слабых сторон, но как он воспримет его нытьё? — Всё хорошо, пойдём, — наконец-то говорит младший, вытирая глаза и улыбаясь, но улыбка эта страшная, нагнетающая. — Просто плохой день был. — Что ж, бывает, — пожимает плечами второй и оглядывается по сторонам, — давай просто посидим здесь. Людей нет, да и идти в такую холодину куда-то далеко не особо хочется. Тот кивает в знак согласия, и оба садятся на ближайшую скамейку. Юнги начинает активно что-то рассказывать, как всегда, но разговор не клеится, потому что вокруг них, кроме смеси кокосовой стружки и ванили, витает напряжение. Пак что слушает, что пропускает мимо ушей, всматриваясь вдоль дорожки, а потом застывает. Навстречу идут два альфы, в которых омега узнаёт своих обидчиков-одногруппников. Они сейчас подойдут, увидят, завтра обсмеют, и он точно этого не выдержит, потому что это будет жестокая травля. И Пак не знает что делать, закрывает глаза, пытается сконцентрироваться, но не получается. — Чимин, всё в порядке? — раздаётся рядом обеспокоенное, и младший только сейчас понимает, что тот давно закончил свой рассказ, наблюдая за брюнетом. — Юнги, извини, мне нужно срочно уйти, — говорит он и встаёт так, чтобы быть спиной к приближающимся одногруппникам. — Куда? Тебе плохо? Тебе помочь? — ему вряд ли кто поможет, поэтому Пак машет головой, прощается и удаляется, оставляя ничего непонимающего альфу смотреть в след. А брюнету становится ещё хуже. Слёзы уже стекают по щекам омежки, пока он доходит до подъезда через несколько минут. Он такой глупый… Уже в квартире он заливается солёными слезами, снимая верхнюю одежду и падая на кровать. Он только что убежал от Юнги, который по-настоящему хороший друг и альфа. Он убежал, ничего не объяснил, потому что боялся в первую очередь за свою шкуру, а не за то, что может подумать Мин. Если он подумает, что младшему надоело с ним общаться? Что, если примет это за странность, которая ему не нравится? Чимин пытался удержать около себя блондина, но сам же убежал. А вообще, этот альфа, если ему всё рассказать, поймёт, пойдёт навстречу. Пак иногда рассказывал о проблемах в учёбе, о том, что не может выучить что-то и из-за этого получает плохие оценки. В один из нечастых случаев, Юнги не только успокоил и подбодрил младшего (а у него это выходит на отлично), но и вызвался помочь с тригонометрией, которую он завалил тогда. По телефону, но это сработало, потому что он смог пересдать и сделать это почти на отлично. Почему сейчас Чимин сбежал? Почему не попросил просто пойти в другое место? Наверное, всё же боялся, что те двое всё-таки увидят их вместе. Он так боится своих обидчиков только из-за их тупого поведения. Как это всё-таки глупо. Боязнь быть униженным сильнее, чем желание остаться с альфой, который тебе нравится… Что с Чимином не так? Всего лишь общество заставило бояться… но оно не научило любить и держать человека… А слёзы всё льются, как тот дождь за окном, оставляя мокрые следы. Телефон в кармане играет любимую мелодию и Пак тянется за ним, видя на экране «Тэхён», но благополучно игнорирует. Ему нужно побыть одному, подумать о своём поведении. Через несколько минут раздаётся ещё один звонок и Пак уже хочет откинуть телефон, но это уже не лучший друг… Юнги всё-таки решил позвонить ему и, скорее всего, ждёт оправданий, которые на самом деле такие глупые. Но Чимин не хочет снова убегать, поэтому глубоко выдыхает, чтобы привести голос в порядок, и проводит пальцем по экрану, понятия не имея, что будет говорить. — Чимин, что случилось? Ты в порядке? — раздаётся сразу, как только телефон прислоняется к уху. — Хён, всё хорошо, извини, что убежал, — пытается сдержать голос младший, но тот всё равно предательски ломается. — Я потом тебе всё объясню, хорошо? — Ты плачешь? — голос обеспокоенный, и Паку только остаётся догадываться, как этот парень всё знает. — Ты дома? — Я потом тебе всё объясню, хорошо? — но Мин точно не собирает бросать трубку просто так. — Я волнуюсь, Чимин. Если тебе нужна помощь, дай, пожалуйста, свой адрес, и я приду. За это время ни старший у младшего, ни младший у старшего ни разу не были. Как-то не приходилось, да и оба не спешили приглашать. Они всегда весело гуляли по Сеулу, что им не нужно было приходить друг к другу, поэтому никто даже не намекал. Сейчас Чимин не знает что делать. Можно просто сказать нет и продолжить здесь плакать, а можно плакать перед блондином и всё объяснить ему. Но главное — выговориться. Сказать всё Юнги начистую и вздохнуть хоть с каким-то облегчением… Можно, конечно, позвонить Тэхёну, но тот его так не поймёт, это не будет иметь практически никакого смысла, потому что потом Пак снова будет бояться рассказать правду старшему, придумывая отговорки или просто убегая от вопроса, тем самым делая хуже. А сейчас и так плохо и, пока есть шанс, нужно всеми силами пытаться исправить ситуацию, чтобы потом это вспоминалось, как страшный пережитый сон, к которому уже не вернёшься. Поэтому называет, запинаясь, адрес, после чего Юнги обещает скоро быть и сбрасывает вызов. Чимин не знает, правильно ли сделал он или нет, но уже ничего не изменить в любом случае. Через минуту встаёт, вытирая глаза белым рукавом от кофты, проходя в ванную. Зеркало над умывальником страшное сейчас, потому что в нём не отражается привычный Пак с серьёзным или весёлым лицом, которое сейчас красное, опухшее, мокрое от слёз, отдающими солёным даже на губах. Такие же красные глаза приходится каждых две секунды вытирать, потому что мокрая пелена мешает видеть мир. Холодная вода мало чем помогает, разве что смывает слёзы, которые начинают неприятно засыхать. Он не будет больше плакать… наверное… На кухне он ставит чайник, чтобы хоть как-то встретить гостя. Юнги любит зелёный чай, поэтому Пак открывает тумбу с надеждой, что он его всё-таки купил несколько дней назад, и не ошибается. Сам он предпочитает чёрный, но и не отказывается от разнообразия. Эмоции уже так не бушуют и приходит то спокойствие, когда слёз нет, как и настроения, но уже просто хочется сесть, чтобы никто не трогал и просто подумать. И парень думает, опираясь о стол и смотря на кружку, не видя её. А что он сейчас скажет Мину? На эмоциях он был готов на всё, но сейчас их уже нет. Эмоции — они могут стать предателями, они страшные, иногда даже очень. Чай в обоих кружках уже спокойно остывает, пока брюнет сидит за небольшим столом, думая над всем подряд. Надо же, какие бывают люди… Унизят, заставят боятся, а потом бежишь от всего, потому что хочется избегать таких моментов, какая бы ситуация не была. А эта глупая. Такие даже бывают, оказывается… Вот читаешь книгу и поражаешься герою и его тупости, но не понимаешь, что такое может и вправду случиться с тобой и тогда уже не смешно. Чимин давно не плакал, поэтому только при колючих воспоминаниях наворачиваются слёзы, которые тот сразу вытирает. Раздаётся стук в дверь и брюнет спешить открыть, чтобы увидеть на пороге обеспокоенного друга, который пугается при виде младшего. — Проходи, — получается слишком тихо, а голос снова ломается, и Паку стыдно перед Юнги. Только бы не распустить слёзы перед ним, не создать вид ноющей омеги, которую всегда нужно подбадривать. — Чимин, что с тобой случилось? — Мин разувается, не сводя глаз с брюнета, который только опустил голову, чтобы челка упала на глаза, скрыла их хоть на какое-то время. — Спасибо, что пришёл, — уже бодрее говорит младший, но понимает, что от старшего не скрыть эту фальш. — Я сделал твой любимый зелёный чай. И блондин улыбается уголками губ, проходя за младшим на кухню, после чего садится на зелёный кухонный уголок, обхватывая белую кружку длинными пальцами, и наблюдает за садящимся напротив брюнетом. Тот только вздыхает, смотря на своё искаженное отражение в напитке, потому что ком в горле не даёт сказать и слова. — Слушай, если ты не хочешь говорить, не заставляй себя. Мы можем просто посмотреть фильм или ещё что-то сделать, чтобы отвлечь тебя от этих мыслей, — его голос понимающий и добрый. Он всегда знает, что сказать, как подбодрить, чтобы это сработало. — Просто извини, что я так убежал, — а на глаза снова наворачиваются слёзы. Сколько их может быть ещё? — Не вини себя, всё хорошо, на это ведь была причина, — говорит Мин, делая глоток уже не горячего чая. — Была… — Чимин думает ещё мгновенье и всё же рассказывает. Рассказывает всё, начиная от причины, заканчивая этими проблемами. Рассказывает, не останавливаясь, не давая себя перебить, ведь во второй раз не сможет. Но альфа и не думает перебивать, внимательно слушая рассказ, всхлипы, извинения, наблюдая за раскисшим омегой. Из глаз младшего льются слёзы, но тот всё равно перебить не смеет, пока сам Пак не останавливается и не сжимает зубы, сдерживается. Нет, он не будет реветь перед Юнги. Старший, конечно, может не показать, что это ему не нравится, успокоит, но тот может так и остаться для него жалкой нюней. А альфы не любят таких. — Ты всё это так долго хранил в себе, — тихо говорит Мин, когда понимает, что брюнет сказал всё. — Не каждый так может… Чимин кивает, пряча глаза за чёлкой, опуская голову, а губу, кажется, скоро до крови прикусит. Блондин медленно встаёт и садится рядом с младшим на второй стул. Кажется, словно тот и не заметил, но омега не может поднять головы, не может посмотреть в карие глаза, потому что в них можно увидеть всё что угодно. От поддержки, до фальшивого сочувствия. Но в следующее мгновенье чувствует, как сильная рука обнимает за плечи, поглаживая большим пальцем. После чего немного дёргает на себя, словно спрашивает разрешения, и Чимин поддаётся, кладя голову на тёплую твёрдую грудь старшего. Ванильный запах успокаивает, даёт понять, что он в безопасности. И нет ни звука с губ Юнги. Нет привычных слов, которые все так часто повторяют, когда хотят кого-нибудь успокоить. Нет тех «не плачь, всё будет в порядке», «успокойся, мы что нибудь придумаем». Это иногда лишние слова, потому что в таком состоянии надежда часто улетучивается и весь этот набор теряет смысл, потому что не верится. Но вместо всего этого слышится только тихое: — Не сдерживайся… — и Пак благодарен ему за это… До этого Чимин хотел пригласить Мина к себе и просто поболтать, посмотреть фильмы, но никак не для этого. До этого Чимин обещал перед Мином не плакать, но сдержаться так сложно, но что-то парню подсказывает, что отношения блондина к нему не изменится. Или это просто надежда? На следующий день омеге было на самом деле лучше. Лёгкость и пустота заменила те неприятные чувства благодаря одному лишь парню, с которым он вчера, после этого разговора, всё-таки смог выдавить из себя слова и успокоиться, предложив посмотреть хотя бы фильм, на что тот охотно согласился. Смотрели они в тишине, ведь только к середине «Паразитов» эта печальная атмосфера стала развеиваться, и парни начали комментировать интересный фильм, а потом уже и смеяться с шуток. Только обуваясь, чтобы пойти домой, старший добавил, легко и по-доброму улыбаясь, что всё будет хорошо и не стоит из-за этого опускать руки. Именно тогда эти слова приобрели большой смысл, стали вправду поддерживающими и на самом деле нужными. Чимин до сих пор не мог забить, как пахла его квартира ванилью, лаская нос и перебивая привычный слабый кокос. Юнги — уникальный альфа по мнению Чимина. Он даже не спрашивал на второй день самочувствие, видя, что это бесполезно, ведь Пак снова ярко улыбался, а это лучше тысячи слов. Они не вспоминали об этом, не обговаривали, потому что зачем? Зачем, если можно поговорить о более весёлых вещах, чем слёзы? Тэхён, когда Пак рассказывал о прогулках с Мином, даже завидовал иногда, ведь сам альфы не имел, но, несмотря на это, с личной жизнью у него было куда лучше, чем у его друга. Со временем многим одногруппникам стало всё равно на личную жизнь Пака и они, наконец-то, отстали, и совсем немногие продолжали гнуть своё, но Пака это уже особо не волновало, потому что самые главные обидчики только косо смотрели на паренька. В дружеских отношениях парней ничего не поменялось, хотя Пак понимал, что всё больше привязывается к старшему. Всё больше нуждается в его улыбке, взгляде… простом присутствии рядом. Не важно, при каких обстоятельствах, просто вдыхать его аромат. Старший тоже пытается не отпускать от себя Пака, поддерживать с ним связь. Чимин удостоверился, что Мину он не безразличен. Но не безразличен насколько? Проблема в том, что брюнет хорошо знал, что первый шаг всегда делает альфа, но тот, казалось, и не собирается признаваться в чём либо. Младший также не раз слышал, что сильный вид по-особенному ведёт себя с теми, кто ему нравится: они более аккуратны, сдержаны, пытаются показаться парнем мечты. Чимину однажды выпало встретиться с друзьями старшего, и сказать, что тот вёл себя по-другому с ними, нельзя. Или просто Пак накручивает себя? Возможно, но он и не хочет полностью падать в эту, может быть, фальшивую ложь, чтобы потом не разбиться. Но надежда всё-таки горит где-то в середине, грея парня изнутри. Но всё-таки Юнги оказался не без сюрпризов. Чимин все эти месяцы знал блондина, как весёлого парня. Да, у него были провалы, огорчения, падения и грусть, но всё это длилось не долго, потому что улыбка расцветала быстро, когда тема медленно переводилась и уже через несколько минут старший мог хохотать от шуток. Пака удивляло такое, но в тоже время радовало. Он всегда старался подбодрить альфу, что не удивительно, и искренне радовался, когда у него это получалось. Однажды Чимин возвращался от Тэхёна, с которым делал проект одним выходным днём. С неба начинали падать снежинки, ведь на улице середина декабря и морозы не заставляли себя ждать. Фиолетовое пальто защищало от них, как и красивый такого же цвета шарф. Погода стояла замечательная, несмотря на минусовую температуру, солнце ярко светило, а на небе не было и облачка. Людей было много, но Пак не обращал на них внимания, смотря себе под ноги. Снега пока что было не много, но всё равно некоторые умудрялись играть в снежки, весело смеясь. Около института, где учится Юнги, парень услышал знакомый голос, который привлёк внимание. Он доносился из подворотни, куда мало кто ходит. Идя в нужную сторону, Пак пытался разобрать слова, ведь, чем ближе он подходил, тем увереннее был в том, чей голос слышит. Мин прижал кого-то к стенке, но кого, увидеть было невозможно, потому что Чимин, который спрятался за домом и надеялся, что его не увидят, стоял лицом к альфе, поэтому увидеть нужную стену он не мог. Такой Юнги навеивал страх на Пака, ведь он и представить его не мог в таком виде. Глаза, устремлены на второго альфу, были полны злости, казалось, там можно увидеть огонь, если подойти ближе. На блондинистых волосах таяли снежинки, от чего оно было влажным и пряди падали на глаза, которые тот, видимо, не замечал. Губы превращались в тонкую линию, от чего были красными. Омега не слышал, что именно говорил блондин, но его голос был угрожающим. В ответ издавался такой же голос, только ниже. Чимин не раз был свидетелем ссор альф, но именно эта запомнится ему надолго. Они даже чуть ли не подрались, но обошлось всё тем, что Мин просто бросил второго на землю, из-за чего вокруг образовалось облако пыли. Пак не раз слышал, что хватает всего пары минут, чтобы поменять мнение о человеке. После этого парень понял, что старшего лучше не злить. По рассказам самого блондина, Чимин думал, что Юнги избегает ссор, не бывает в вот таких вот передрягах, но нет. И можно было бы сказать, что это единичный случай, но альфа вёл себя так, словно уже не впервые кричал на кого-то, прижимал к стенке и просто нагонял страх — то, что испытывал Пак после этого случая. Нет, он не боялся его всегда, иногда даже забывал об этом, но стоило увидеть старшего в плохом настроении или услышать, как его кто-то разозлил, как тело брюнета пробирала дрожь, и он всеми силами пытался развеселить старшего, успокоить его, перевести тему. Кроме этого важно было не показать напряженность, чтобы не вызвать лишних вопросов. И всё это у него благополучно получалось, потому что ни одна встреча не заканчивалась без приятных, тёплых эмоций, потому что вскоре всё забывалось. — Что-то не так? — однажды спрашивает Юнги, резко отходя от темы. Чимин сидит на лавочке, смотря, как Мин ловко подтягивается на турнике пока что где-то пятнадцатый раз подряд, но после этого вопроса встаёт на землю, обеспокоенно смотря на брюнета. Альфа сказал, что достаточно давно не занимался спортом, пора бы уже вспомнить всё это, поэтому Пак без колебаний согласился пойти на спортивную площадку. И что, если сейчас конец января? Местность очищают от снега, поэтому Юнги даже без проблем пробежал два небольших круга для разминки. Младший тоже сперва хотел, но второй настоял охранять курточку, хоть вокруг и ни души, которую он скинул, ведь подвёрнутая неделю назад нога только начинала переставать болеть. — Что? Всё нормально, продолжай, — Чимин опустил голову, надеясь, что тот просто станет дальше заниматься. Дело в том, что сегодня именно такой день, когда у Юнги нет настроения. После пробежки Мин рассказал, как сегодня его подставил однокурсник с проектом. Украл флэшку, скопировал часы мучений альфы и показал перед аудиторией. Были разборки, но блондину, конечно, не поверили и обвинили в краже, ведь тот учится лучше, чем Юнги. «Я ему это точно не прощу» — сказал Мин, сидя на лавочке вместе с омегой несколькими минутами раньше. Глаза у старшего и вправду были злые, смотрели в одну точку, хмуря брови, пока длинные пальцы сжимали край скамейки. — Ты какой-то напряженный, — сейчас голос спокойный, словно и не рассказывал о неприятном инциденте. — Что-то случилось? Альфа поправляет рукава свитера, опуская их и подходя ближе к парню, страх в котором уже вот-вот перейдёт метку нормы. Прошёл месяц и пора бы успокоится, но младший не может почему-то. Он прекрасно знает, что злость может сделать с человеком что угодно. — Нет, просто думаю, как отвлечь твои мысли на что-то приятнее, — Пак поднял глаза, через силу улыбаясь, но, видимо, Мин увидел это, не сводя взгляда с младшего. — Не волнуйся, это скоро пройдёт. Поэтому, я и решил сходить сюда, чтобы вылить злость в физическую силу. Я не мог даже представить, что у нас есть такие крысы, — Мин скрестил руки на груди. Не смотря на то, что он был в одном синем свитере, холодно ему, конечно же, не было. Заниматься в тёплой одежде не очень комфортно, но не раздеваться же сейчас. — Просто боюсь, чтобы ты из-за этих мыслей не разозлился ещё больше, — омежка спрятал руки в глубокие карманы, но понял сказанное только тогда, когда шокированный и удивлённый альфа присел рядом. — Ты… боишься? — переспросил он, в ответ получая только тяжелую тишину. Запах ванили снова сильнее ударяет в нос, не давая занервничать окончательно. Неоднократно он читал, как красиво описывались два запаха, которые гармонично смешиваются вместе. Да и сам такое не раз ощущал, проходя мимо влюблённых. У них такого никогда не было, потому что чётко ощущался только запах ванили, а слабый кокос мог почувствовать разве что Мин. Слабый запах всегда был его большим комплексом, как и неумение иногда правильно формулировать мысли в слова. — Нет, я не… — Чимин, — перебивает старший, смотря прямо на испуганного омегу мягким взглядом, — не ври, никому всё равно лучше не сделаешь. Только скажи, почему? Мин внушает доверие, но Чимину ещё и стыдно становится. Неловкая ситуация, когда хочется провалиться сквозь землю, только чтобы не чувствовать на себе всю эту тяжесть. — Ну… Я… — связать что-то очень сложно, а правда может показаться глупой, смешной. — Увидел мои разборки с кем-то? — отчаянно угадал блондин, вздыхая и получая в ответ едва заметный кивок. — Извини, — тихое, виноватое… Юнги надевает курточку, над чем-то думая, пока младший сидит, словно на иголках, не зная, что и думать. Потом слышит знакомый тихий смех, оборачивается, смотря на блондина непонимающим взглядом, пока тот улыбается, поворачивая голову к нему. — На самом деле, это случается редко, только тогда, когда человек сильно провинится. Все сразу лезут драться, поэтому мне нужно сразу показать, что ко мне лучше не лезть. Благодаря этому, меня многие боятся и не желают заводить вражду, а это очень важно. Я всегда предупреждаю дважды, так что сразу никогда не бью. Но самое главное, — Мин останавливается, всматривается куда-то вдаль, а на его лице всё ещё играет слабая улыбка, — Я никогда не смогу поднять руку на тебя. Я уверен, что ты не сможешь довести меня до такого состояния, но даже в нём я не теряю мозги, — и это омега всегда замечал. Какая бы не была ситуация, старший знал, что делать, никогда не паниковал, думал рассудительно. — Я не хочу чтобы ты боялся меня, хочу чтобы верил мне и был спокоен, — голос почему-то начинает дрожать. То ли это неуверенность, то ли ещё что-то, и младший настораживается, но вместе с этим на самом деле верит ему. Он никогда не лгал, всегда был прямолинеен. Между ними были споры и разногласия за эти месяцы, не без этого, но старший при этом никогда не доказывал что-то, если там есть хоть немного лжи. Пак тоже не мог так сделать, язык не поворачивался хоть чуточку солгать, хотя бы из-за морали. — Я понял, хён, прости… — брюнет ёрзает на месте, доставая из карманов тёплые руки, кладя на холодную скамейку ощущая контраст. — Чимин, — словно и не слышит омегу, продолжает старший, — ты мне сильно нравишься для того, чтобы вести себя так, как с ними, — Юнги снова смотрит на Пака, ожидая реакции, но на губах младшего застыло только короткое «Что?». Омега наконец-то дождался этого. Всё это время он надеялся, что этот день наступит, а он не разобьётся в эти самые надежды. Он думал, если это произойдёт, то в каком-то парке, кафе или ещё в каком-то красивом месте, как это часто происходит, но спортивная площадка тоже вполне необычное место. И нет, Чимин не ожидал этого. Он мечтал, надеялся, но не шёл на встречу с Юнги с мыслями, что, возможно, сегодня он скажет эти слова. Нет, он просто жил с надеждой, что это случится когда-то. Он думал, что почувствует это, когда Мин пригласит его в ресторан в красивом костюме или в ещё какое-то красивое место, поэтому именно сейчас он шокировано смотрит на старшего, не веря своим ушам. Потом наблюдает, как блондин приближается, обнимая нежно младшего, вдыхая его запах. Пак неуверенно делает тоже самое в ответ, кладя аккуратно подбородок на сильное плечо. — Просто скажи, это взаимно? — раздаётся тихое около уха, заставляя толпу приятных мурашек пробежаться по Чиминовому телу. — Да, хён, это взаимно, — и Пак прижимается сильнее, чтобы полностью опьянеть от любимого запаха, почувствовать это тепло. Но недолго это продолжается, потому что Пак чувствует, как его берут за плечи и отстраняют от себя, а карие глаза заглядывают прямо в душу. Лицо напротив серьёзное, губы приоткрытые, и это напоминает тот случай с разборками, но глаза не пылают той злостью, они полны заботы, любви. И, кажется, Пак должен расслабиться, видя, как Юнги приближается, закрыть глаза и просто отдаться, но напряжение сковывает парня, давая только легко отстраниться, смущаясь невольно. А потом увидеть удивление в Миновых глазах. — Что такое? — спрашивает он, бегая зрачками по розовому лицу. — Я… я не умею… — и, кажется, младший сейчас взорвётся от смущения, потому что страшно. Каждый в его возрасте уже отлично владеет языком, умея доставить то удовольствие, передать все чувства одним движением губ. Негромкая улыбка заставляет младшего посмотреть на второго, и именно в этот момент тонкие губы впиваются в пухлые, мягкие. Чимин чувствует, как чужой язык ловко проникает в его рот, обследуя каждую его частичку аккуратно, словно боится навредить. Младший успокаивается, закрывает глаза и просто пытается расслабиться, избавиться от страха сделать что-то не так, всё испортить. Альфа прикусывает несильно желанную губу, после чего зализывает место, и снова углубляет поцелуй, переплетает свой язык с паковым. Омега отвечает, но аккуратно, до сих пор боясь, и, наверное, Юнги чувствует это, ухмыляясь, но не отстраняясь. Много ли изменилось в их отношениях с того времени? Чимин бы ответил, что нет, потому что их прогулки и встречи практически не изменились, только нежных поцелуев стало больше, а переплетённые пальцы грели ладони всё чаще. Юнги часто по-доброму ухмылялся, когда через некоторое время Чимин сам накрывал чужие губы, почти не смущаясь. Тэхён узнал о новости того же вечера, и его радости, как и радости самого брюнета, не было границ, и Пак искренне рад, что имеет такого лучшего друга. Уже несколько недель спустя судьба решила, что всего этого мало, поэтому, когда омега не первый раз с момента их встречи пришёл к блондину, во время интересного фильма он почувствовал, как быстро мокнет в штанах, от чего паника табуном мурашек пробежалась по телу. Пак был спокоен, когда ещё дома стоял около зеркала, уже ловко проводя подводкой под глазом (ещё намного раньше он всё-таки решил подобрать для себя идеальный лёгкий макияж), потому что течка должна была начаться не ранее, чем за два дня. Вообще, в эти дни Чимин никуда не выходил, ссылаясь на что угодно, только чтобы остаться дома и как-то пережить неприятные, а иногда больные дни. Омега честно пытался как-то уйти, говоря, что у него срочные дела, он кое-что забыл и это вправду важно. Юнги же только удивлённо смотрел на до этого спокойно сидящего паренька, который резко сорвался с испуганным видом. А потом, наверное, понял, потому что даже младший хорошо услышал, как его запах кокоса стал сильнее, и от этого щёки налились краской. В животе неприятно зудело, ведь нос вдыхал ваниль, от этого дурманило, хотелось близости, но Пак не посмеет первым на это пойти. — Тебе больно? — спросил тогда альфа, и только тогда Чимин заметил, как взялся за живот, который начинал болеть. Он ничего не ответил, только опустил голову, хотел уже обернуться, но Мин резко поднялся, беря того за талию. После глубокого поцелуя брюнет заметил, как запах ванили тоже усилился, и не нужно быть опытным, чтобы догадаться что к чему. И можно было бы при желании увернуться, но желание было только чтобы отдаться, прижаться ближе, чувствовать любимого человека каждой частичкой тела. Первый раз Пака сложно назвать таким, как в интернете на порносайтах или в кратких рассказах, потому что это больно. Пак не забудет, как слёзы потекли с его глаз, когда Юнги аккуратно вошёл в него на всю длину, перед этим хорошенько растянув. Но Мин умён, потому что ещё пальцами нашёл простату, поэтому двигался так, чтобы член аккурат проходил по ней. Боль отошла на второй план, и удовольствие накрыло младшего полностью, как и альфу, который минуту назад чуть не довёл младшего до пика одними ласками. Их отношения продолжались без какого либо стеснения или страха уже через некоторое время после этой незабываемой ночи. Чимин стал куда откровенен со старшим, что радовало и в тоже время забавляло того. И им даже завидовали некоторые, а внутри Пака загорался тот злой огонёк, когда он стал замечать это за прежними обидчиками омегами. Сейчас его уже никто не трогает, но это и не удивительно. Мин рассказал, что его многие знают и боятся, поэтому с ним младший будет в безопасности. Можно ли назвать такие отношения идеальными? Нет, потому что были даже такие случаи, когда Тэхён приходил к сердитому или плачущему брюнету с бутылкой вина, чтобы успокоить, прибавить сил, выслушать, а на второй день увидеть, как двое обнимаются, словно ничего и не было, берутся за ручки и просто радуются миру. Но не зря ведь говорят, что пара без ссор долго вместе не будет, потому что только долгая разлука и ссора могут вновь и вновь показывать, как ты привязан к человеку, как он тебе нужен, как любишь его… Чимин где-то через год стал намекать старшему, что им можно начать жить вместе, всё равно время вместе проводят, в том числе и в доме друг друга, были даже и ночевки, но Юнги только улыбался, говорил, что им двоим нужно учиться, а переезд это суматоха. На новом месте, в других условиях, пусть даже приятных, не до учёбы, а они студенты и это на самом деле важно если есть мечта идти дальше, а брюнетом преподаватели гордятся, так что их общая жизнь начнётся сразу, как только Чимин принесёт диплом. И Пак понимал, что это чистая правда, потому что мечтал танцевать всегда и даже хотел быть танцором в какой-то компании, которая этим занимается. И это не были отговорки о том, что нужно подумать, нужно ли им что-то менять, нет… Они были уверенны, любимы и согласны проводить каждый день вместе, как бы по сопливому это не звучало. Но студенческие года, как и школьные, прошли быстро, оставляя после себя только воспоминания. От некоторых хочется плакать, от некоторых смеяться, но жизнь всё равно продолжается, а эти приятные моменты остаются с нами, становятся частичкой нас. Юнги, сдавший все экзамены и сессии годом раньше практически на отлично, помогал младшему чем мог, ведь специальности совсем разные, и мысли о совместной жизни и отношениях перешли на второй план. А когда утешительные результаты заставили Пака вздохнуть с облегчением, Мин предложил прогуляться вечерком к заброшке в тихом районе Сеула. Оба любили такое ещё с детства, главное — ни на кого не попасть. И вот Чимин сидит на краю девятиэтажки, но как-то не страшно. Через два метра под ногами остатки какого-то балкона или ещё чего-то, что не дадут особо упасть, поэтому пара выбрала сесть именно здесь. Панорама Сеула красивая, завораживающая. Солнце почти село, а на небе чётко видно звёзды на безоблачном небе вместе с полной луной. Юнги садится рядом, снимая с плеч чёрный рюкзак. — Что ты принёс? — спрашивает младший, ещё с начала заприметивший его, но решил не спрашивать до этого времени. — Нужно отметить твой хороший балл, — ухмыляется Юнги, доставая бутылку красного дорогого вина и ставя между ними. — Ты меня споить прямо на крыше хочешь? — спрашивает брюнет, пытаясь подавить улыбку, вспоминая недавние события. — Да? А кто неделю назад больше половины бутылки один вдул, не подскажешь? Я тогда и оглянуться не успел, как ты красный развалился на кресле, — смеётся старший, доставая ещё что-то. — Тем более, я взял закусить. Небольшая коробка с пиццей располагается вместе с бутылкой, а парень снова суёт в руку в рюкзак. — Ты ещё и бокалы взял? — удивляется Чимин, беря один. — А ты надеялся из горла? Вот алкаш, — и блондин чувствует, как его легонько толкают в плечо, и смеётся громче. — Я не буду снова тебя тащить домой. Твои истории может и интересные, но непонятные. — Хён! — звучит наигранно недовольное, и омега дует щёки, складывая руки на груди. — Это было один раз прошлого года. Ну нахлебался, подумаешь. Всё таки день рождение лучшего друга был. — Мы с Тэхёном от души поржали с тебя, — широко улыбается альфа, открывая напиток. — Тебе напомнить, как ты с Намджуном на спор пил? Думал перепить его? — С ним можно. А ты к нему приставал в этот день, пока я почти отключился, я видел, — без толики зла отвечает старший, разливая красную жидкость по бокалам. — Вот тогда ты и подорвался с этими словами, после чего упал. А мне Джун просто предложил, чтобы ты остался у него, потому что мне будет тяжело. И он оказался прав. — Какой он добрый, — в шутку фыркнул Мин, после чего наступила тишина. Вообще Юнги не ревнивый. Последний год Чимин общается с многими, как и старший, но никто ничего против не имеет, всё равно они чаще всего вместе, а их отношения построены на доверии, хоть у каждого и есть та толика страха, что найдётся кто-то лучше тебя, и твоя вторая половинка уйдёт. Это свойственно и оба это понимают. — Через неделю мои родители должны приехать, — сообщает младший, смотря вдаль и поправляя красную оверсайз кофту. Кроме этого на нём тёмные джинсы и синие кроссовки. На Юнги же спортивная белая кофта и тоже джинсы, только рваные и светлые, а снизу красуются чёрные кроссовки. — Отлично, я этого не пропущу, — ухмыляется тот, беря кусочек уже порезанной пиццы и откусывая. — На этот раз отец за рулём и вы не будете делиться воспоминаниями со мной и позорить меня по пьяни, — серьёзно говорит младший, улыбаясь. — Радуйся, что нашли общий язык. — Отлично нашли. Мой папа после этого вообще сомневался, стоит ли мне с тобой алкашом таким встречаться. До этого нормально себя вёл, а тут… — Я больше чем уверен, что отец против не будет. А они знают, что ты любишь вечером по одному бокалу минимум вдуть? — Один бокальчик полезно вообще-то, — омега поднимает указательный палец вверх, после чего подносит бокал к губам. — Я буду следить, чтобы ты именно столько и выпил. Чимин только кривится смешно, но не отвечает. Солнце уже скрылось за горизонтом, а людей практически нет, да и те, кто проходят, не поднимают голову, чтобы увидеть двух влюблённых парней. Вино и пицца на крыше заброшки, может быть что-то лучшее? Наверное, да, но Паку в голову ничего не приходит. Ему уютно и тепло сидеть вот так с любимым и болтать несильно ногами, вдыхая приятную смесь их запахов. После его первого раза он усилился и теперь парень чувствует себя полноценным омегой, забывшим о прошлом недостатке. — А ты помнишь, как мы ездили на море? — нарушает тишину старший, поднимая лицо, чтобы лёгкий ветер прошёлся прямо по нему, взъерошивая волосы. — Ты ведёшь к тому, как я перепутал номер в отеле и зашёл случайно в чужой? — подозрительно спрашивает младший, беря очередной кусок еды. Мин тихо смеётся, после чего замолкает на несколько мгновений. — А как мы ходили в аквапарк? — Пак настораживается, кладя надкушенную пиццу обратно в коробку и удивленно смотря на второго. — Что? К чему ты это? — Чимин, я так рад, что у нас так много воспоминаний вместе. Как мы ходили в парк аттракционов, в кино, просто гуляли или пили чай на кухне. За эти года у нас столько общего, — омега слушает внимательно, не сводит глаз с альфы, который, кажется, и не замечает этого, смотря на горизонт. — И я хочу, чтобы у нас было ещё больше общего, не только плохие и хорошие воспоминания. Скоро мы будем делить один дом, как я и обещал, и я безмерно рад этому. За эти несколько раз, как мы ночевали вместе, я смог полюбить ещё тебя и сонного, такого забавного, — секундная тишина и младший, кажется, не дышит в предвкушении, пока старший, который улыбается слабо, тянется к рюкзаку, засовывая туда руку. — Но, кроме этого, я хочу, чтобы нас ещё кое-что объединяло. Брюнет бегает глазами по второму, не зная, что делать, что сказать и стоит ли вообще издавать какой-то звук. — Чимин, — продолжает блондин, оборачивая голову к нему, — возьми мою фамилию… И перед Паком появляется высунутая из рюкзака правая рука, на которой красуется открытая красная коробочка с кольцом внутри, и брюнет не может поверить в происходящее, удивлённо смотря на украшение, а потом счастливо улыбаясь и закрывая глаза, которые успели покраснеть. Тянется через еду к старшему и обнимает крепко за шею, утыкаясь носом в грудь, пока второй принимает мешающее аккуратно, чтобы отодвинуться немного от края и подхватить своего мальчика себе на ноги. — Конечно, возьму, Юнги… Я согласен! — сквозь радостные всхлипы говорит младший, поднимая голову и обхватывая ногами бёдра любимого. — Я так люблю тебя, Минни, — шепчет тот, надевая золотое кольцо на чужой безымянный палец. После чего целует нежно, потом страстно, наслаждаясь моментом, как и младший. Теперь они будут всегда вместе, всегда счастливы. Мог ли Чимин три года назад подумать, что паренёк, которого так все гнали и не любили, сможет почувствовать такое счастье? Нет… Он тогда отчаялся, но этот человек, который сминает его бёдра длинными пальцами, смог доказать обратное. Встреча в супермаркете с высокими полками, где кто-то забрал первые ряды хлопьев, признание на спортивной площадке и предложение на крыше с вином и пиццей… Разве так строится счастье? Разве не только в больших компаниях и клубах? Если спросить Чимина сейчас и три года назад, ответы будут кардинально отличаться, но разве сейчас это так важно? Его счастье началось три года назад и начало закончилось, но будет продолжение…

***

Чимин допивает последний глоток остывшего чая, как слышит открывающуюся дверь. Настораживается, потому что никого не ждёт, особенно из тех, кто может вот так спокойно войти в дом. Он поднимается, кладя руку аккуратно на живот, и выходит из кухни, прислушиваясь к каждым звукам, которые затихают, что заставляет напрячься ещё больше. — Кто здесь? — тихо спрашивает парень, словно и не у себя дома. Потом всё-таки делает глубокий вдох и выглядывает в коридор. Потом стоит в ступоре, смотря на вошедшего, а на его лице появляется радостная улыбка. — Юнги! — вскрикивает он, быстро подходя к старшему. И он бы с радость подбежал и вскочил любимому на руки, если бы живот позволял. — Чимин, как же соскучился, — блондин сразу обнимает омегу одной рукой, поглаживая живот второй. — Ты меня до чёртиков напугал! — младший дует губы, но совсем не сердится, чувствуя, как его волосы взъерошивают сильной рукой, а родной смех ласкает уши. — Я думал, ты вернёшься позже. — Я тоже так думал, но ты знаешь, что я не могу оставить тебя на долго в таком состоянии, — парень знает. Отлично это знает, потому что как только Чимин заявил о беременности, старший пылинки с него сдувает. — Идём на кухню, я устал от переезда. Младший послушно отпускает альфу, направляясь в названное место, чтобы сделать зелёный чай. — Я кое-что принёс, — улыбаясь, говорит альфа, и второй слышит, как тот что-то ставит на стол, поэтому оборачивается, а удивление застывает на милом личике. — Я их уже сто лет в продаже не видел, — Чимин широко улыбается, видя коричневую коробку с цветочками на ней и красивым разноцветным названием. Юнги упирается локтями на стол, наблюдая за реакцией, как омега берёт в руки знакомые хлопья, с которыми так много воспоминаний у обоих. Пухлые губы превращаются в тонкую линию, а в глазах вместе с искорками счастья виден мокрый отблеск. — Спасибо… Блондин поднимается, подходя к своему чуду, берёт его счастливое лицо в руки и целует нежно, трепетно, как первый раз. Одна коробка, а столько эмоций, а главное — приятных. Наверное, это и есть избранность, о которой Чиминов папа рассказывал маленькому сыну, добавляя при этом, что о ней все забыли и сейчас её уже и нет. Но разницы нет, потому что зачем избранность, если есть любовь? И если этот плод любви сейчас легонько толкается в животике, словно чувствует, что семья в сборе, напоминает о себе. Младший немного кривится, но расслабляется, когда любимые пальцы поднимают футболку и блуждают по телу. Пришлось немного попотеть, чтобы Юнги нашёл прибыльную работу, а Чимин устроился танцором в компанию, где тоже платят не мало. И младший любит эту работу, но ещё больше любит ещё не нарожденную девочку, поэтому декрет ему не страшен. Пара не нуждается в деньгах, а два года назад они купили этот дом на окраине Сеула, где природа и приятные соседи. И даже если появятся какие-то трудности, без которых жизнь не существует, пока они вместе, они пройдут через всё. Потому что шесть лет назад омега решил прогуляться один, а в магазине полка была слишком высокой…