Amor omnia vincit

Следующим утром Зеро проснулся довольно поздно. Настроение было ни к черту. Вчерашние события принесли еще больший хаос в итак сумбурные мысли омеги. Куран его бесил. Просто до зубного скрежета. Один только его вид вызывал сильное желание перезарядить кровавую розу и выпустить в этого несносного кровососа целую обойму. Просто стереть эту мерзость с лица земли. Разорвать, уничтожить. Только вот… С другой стороны было это пресловутое «но». Они были чертовы соулмейты, он носил их общее дитя, которому требуется кровь Курана и его сила, да и этот вампир был чистокровным, приказам которого он просто не мог сопротивляться из-за своей кровососущей природы. Поэтому надеяться на то, чтобы убить Канаме, не представлялось возможным, но надежда, как говориться, умирает последней. Уложить в голове слова Курана о том, что тот дал ему кровь, чтобы он почувствовал его чувства к самому Зеро было сложно. Потому что, черт возьми, то, что он почувствовал, когда принимал его кровь, было невозможно забыть. Тот вихрь, что он ощутил, нельзя было подделать, ведь кровь честнее тысячи слов, поэтому вампиры предпочитают не делиться кровью с кем попало. В нем было все: и всепоглощающая страсть, и нежность, и тепло, и чувство единения, душевной наполненности, будто только сейчас он стал полноценным, будто только в этот момент все было правильно в нем и во всем мире, будто все стало на место. И это ощущалось великолепно, если бы не один нюанс, которым в это всем являлся Куран. Если бы на его месте был кто-то другой, это было совершенно другое дело. Они познакомились врагами, всю жизнь жили врагами, поэтому воспринимать его по другому не получалось, как не посмотри. А ведь Канаме знал, что он его соулмейт и даже не пытался что-то изменить с самого начала, поэтому почему что-то должно было измениться сейчас? Когда его душа переполнена ненавистью к вампирам, которые убили его родителей, а брата забрала спятившая кровососущая тварь? Когда его самого насильно обратили и заставили страдать и мучиться от жажды долгие годы, когда единственное, что у него осталось это его гордость охотника, потому что даже любовь, которую он бережно хранил в своем сердце была не взаимной и пустой, ведь девушка, которую он любил, оказалась сестрой этого монстра, да еще и вампиром, а все его мечты о любящей семье, какая была у него, разбилась вдребезги. Почему же все должно взять и измениться сейчас?! Помимо их «внутрисемейных» проблем, так же напрягал этот чертов бал, на котором ему придется появится. Хотя бы ради брата и возможности увидеться с Юки. Казалось бы, вроде времени прошло не так много с того знаменательного зимнего бала, но Зеро казалось, будто минули столетия. В какой-то степени, он даже боялся этой встречи, так как не знал, что почувствует, когда они снова встретятся. Ведь теперь он другой. С измененными и искаженными нутром и душой, Куран уж постарался, да и надеяться, что Юки после столького времени останется такой же, было глупо. Теперь они совершенно разные. Он и она больше не брат и сестра, которых принял в свою семью Кросс, больше не префекты академии, которые были наивными и строящими большие мечты на будущее подростками, теперь он Кирию Зеро — бывший охотник, омега, соулмейт чистокровного короля вампиров Курана Канаме, носящий под сердцем будущего наследника королевского рода (Зеро: только в мечтах Курана). Она — Юки Куран — чистокровная принцесса вампирского мира, благородная леди с чистой кровью, которая стала же ее проклятьем, в которой ее светлая сторона человека сгинула. Неприятная правда, но уже ничего нельзя было изменить. Приходилось только жить и подстраиваться под обстоятельства. Все утро и даже вечер Зеро посещали эти мрачные и неприятные думы, но остановиться и переключиться не получалось. На удивление, Куран не беспокоил его со вчерашнего вечера, предоставив самого себе и это спокойствие с одной стороны его радовало, наконец он сможет побыть наедине с собой, с другой стороны, оно напрягало, и его и так натянутые как струна самоконтроль и видимое хладнокровие летели в тартары, повышенное чувство тревоги постепенно добивало, мешая спокойно жить и ясно думать. Поэтому, чтобы не съесть себя окончательно, Зеро решил прогуляться в саду, это было одно из немногих мест, которое на него не давило, особенно привлекательным для него была беседка с крыши которой спускались прекрасные цветущие ветки глицинии, а большую часть пространства вокруг беседки украшал небольшой ров, переходящий в прекрасный пруд, на котором жили и кормились невероятной красоты лебеди: черные и белые. Как-то раз, когда Канаме показывал ему все эти владения, он упомянул, что цветы этого дерева ему напоминают его глаза, а черные и белые лебеди очень символичны касательно них: противоположные, как свет и тьма, но грациозные и прекрасные. От того романтичного бреда, что нес Куран начинало подташнивать, но по правде говоря, он не мог не отметить, что это место было красивым и очень гармоничным. Здесь было спокойно и… уютно? Да, пожалуй. Все тревоги и неприятные мысли уходили прочь, в этом месте хотелось дышать полной грудью. Поэтому это было единственное место на территории владения Куранов, которое по-настоящему полюбилось Зеро. — Так и знал, что найду тебя здесь, любовь моя. Я еще тогда заметил, что это место тебе понравилось, и когда не нашел тебя в комнате, сразу понял, что ты тут. Как самочувствие? — прервал уединение омеги Канаме, постепенно подходя ближе к удобно устроившемуся на мягких подушках Кирию. — Прекрасно, пока тебя не увидел. От одного твоего вида затошнило, — лениво огрызнулся на мнимую, по его мнению, заботу Зеро, даже особо не смотря на альфу, деля вид, будто природа занимала его больше, чем вампир. — Ты как всегда груб, Зеро, а я ведь о тебе и правда беспокоюсь. Непросто вынашивать ребенка чистокровного, особенно рода Куран, поэтому чаще всего мы создавали пары с представителями нашей семьи. — Вот и женился бы на Юки, она об этом так мечтала, а меня бы оставил в покое! Что же случилось, что «Ваше величество» соизволило обратить свой взор на презренного охотника и уровень «Е»? — шипел омега, ехидства и яда в его голосе бы хватило на небольшое море. — Прекрати паясничать… — Иначе что? — перебил омега, во все глаза смотря на альфу. — Иначе мне придется снова доказывать свои чувства радикально. Не вынуждай меня. Ты еще не знаешь на что готов пойти чистокровный ради любви своей пары, — спокойно ответил вампир, но в его голосе и взгляде было что-то такое, что сомневаться не приходилось, да и все поступки Курана до этого только подкрепляли веру в это. — Да я не сомневаюсь, что вы все чокнутые психи! Ты и тебе подобные! Ты и Юки такой сделал! — начинал закипать охотник, так как не мог проигнорировать этот разговор. — Ооо, Зеро, ты так наивен, я тебя больше скажу, моя драгоценная сестренка всегда была такой, это в ее крови! Если бы только ты знал, какие мысли были в ее голове о тебе, когда ты ей нравился, ужаснулся бы, но пришлось немного вмешаться, иначе это глупышка могла наломать дров. Поэтому ты знаешь только ее милый образ человека, которым она никогда не была, ведь несмотря на ее спящую вампирскую кровь, она не менялась, только стала более ограниченной человеческими принципами и правилами. Мы, вампиры, более свободны в своих чувствах и жажде, а потому и более честные, чем люди. Мне очень жаль, что ты родился человеком, да еще и охотником, иначе тебе бы было проще принять себя, меня и нашу связь, я искал тебя, но не мог и подумать, что моей парой окажется человек, да еще и охотник и, каюсь, не смог изначально принять тебя и воспринимал в штыки, своей глупостью взращивая в тебе ненависть ко мне, думал, что моей парой может стать и Юки, но я повзрослел и поумнел, а моя сущность альфы не могла оставить мою омегу в покое, всячески сопротивляясь моей сестре, и тянулась к тебе. Да и после пробуждения Юки как вампира, я узнал, что у нее уже есть пара и не просто вампир, поэтому быстренько организовал их встречу и стал ждать, когда проснется твоя сущность, — по мере того, как Канаме произносил все это, ехидство в его голосе уходило, уступая место какой-то горечи и сожалению. Сколько бы не ненавидел Зеро этого кровососа, но таким он видеть Курана не мог, его сущность омеги чувствовала отчаянье ее альфы и всеми силами тянулась его успокоить, поэтому Кирию не мог сопротивляться порыву своего тела и подошел к вампиру, легонько обнимая его со спины. Король от такого неожиданного прикосновения вздрогнул, но продолжал стоять не двигаясь, боясь спугнуть этот неожиданный порыв омеги, ведь неизвестно, что от него можно было ожидать в следующее мгновение. — Хватит грустить, придурок. Я ненавижу так реагировать на тебя. Так что… перестань… — где-то в спину тихим, едва различимым шепотом пробубнил Зеро. Так они и стояли пару минут в тишине, не двигаясь и ничего не говоря. После чего Канаме прикоснулся ладонью к обнимающей его руке, легонько удерживая на месте, наслаждаясь прикосновением и призрачной, еле уловимой, но заботой с толикой беспокойства. Пусть сейчас это успокоение дарила омежья сущность Зеро, но это лучше чем ничего, а времени у них еще много, привыкнет, успокоится и обязательно полюбит. Канаме приподнимает одну из обнимающих его рук и прикладывается губами к запястью, легонько и благодарно целуя. Зеро сразу не вырывается, только его щеки краснеют в смущении, а лицо еще больше зарывается в черную рубашку Канаме. — Люблю тебя, Зеро. Надеюсь, ты когда-нибудь это поймешь и примешь меня. Ты мое единственное сокровище, которое я готов охранять и защищать ценой своей жизни, жизни других, использовать всю свою силу, могущество и власть для этого. Меня очень ранит, когда ты отвергаешь меня, поэтому, Зеро, не отталкивай меня, пока я прошу тебя только об этом. Не отталкивай мою помощь, мою кровь, нашу связь, меня… прошу, — ласково и так же тихо признался альфа, вкладывая в слова свои чувства и переживания, которые его терзали, ведь сколько бы он не прятался за своей маской высокомерного благородного безразличного чистокровного вампира-короля, которой его научили еще в детстве родители, он был живым и нуждался в тепле и любви своей пары, своего омеги, ведь все чистокровные боялись одиночества и сходили с ума, отвергаемые нареченным или когда его теряли. — Я… я не могу так просто и сразу… ты ранил меня, ты изначально заставил меня тебя ненавидеть. Я выращен охотниками, меня всю жизнь учили убивать таких, как ты, это в нашей крови, в подкорке нашего сознания. Уже даже сейчас я ломаю и перебарываю себя. Моя гордость охотника это все, что у меня осталось, поэтому не требуй от меня того, что я не в силах выполнить, — неожиданно для себя разоткровенничался Кирию, все еще продолжая стоять, уткнувшись в рубашку Канаме, которая пахла им и его великолепны парфюмом, этим запахом хотелось дышать и дышать. Постепенно где-то внутри поднимала голову успокоившаяся до этого жажда. — Да, я изначально поступил неправильно, и это моя вина, за которую я теперь расплачиваюсь. Признаюсь, — альфа поворачивается лицом к омеге, приподнимая лицо Кирию за подбородок, вынуждая смотреть в глаза. — Ты голоден. И ребенок тоже. Он нуждается в моей крови. — Тебе кажется, — пытался соскочить с темы омега, безуспешно выпутываясь из объятий альфы. — Ай-яй, Зеро-Зеро, врать не хорошо. Тебя глаза выдают, — на губах чистокровного проступает еле заметная улыбка на такое вот упрямство своей пары. — Пей. После чего расстегивает еще пару пуговиц на итак полурасстегнутой рубашке и поворачивает голову чуть в сторону, чтобы омеге было удобнее. Тот не мог сопротивляться такой провокации и прильнул сначала губами к бьющейся жилке, проводя языком на будущем месте укуса, после чего мягко, но настойчиво вонзил клыки. Канаме на это только чуть вздрогнул, не отказывая себе в удовольствии крепко обнять Зеро, подсознательно пытаясь прижать его как можно ближе, слиться с ним. Сегодня в крови Канаме не плескалось такой страсти и отчаянья, как вчера, в этот раз это был яркий поток тепла и нежности, желание дарить ласку и нужда в обратном ответе. Но пусть эти чувства были более легкими, но пьянили так же, как и более яркие и бурные. Зеро позволил себе обнять вампира в ответ, прижимаясь в ответ сильнее, подсознательно желая раствориться в этом невероятно коктейле. Так они и стояли еще несколько мгновений, утопая в атмосфере этого момента, после чего Зеро отстранился, уткнувшись в плечо вампира и тяжело дыша. Канаме тоже тяжело дышал, ведь было приятно не только тому человеку, кто пьёт кровь, но и отдающий кровь тоже испытывал эйфорию, у соулмейтов так всегда было. — Кстати, ты зачем пришел? — нарушил тишину Зеро, после того, как отдышался. — Мы скоро выезжаем, пора одеваться. — Ты мог просто сказать слуге и он бы пришел за мной. Не стоило утруждать «Ваше величество» поисками презренного меня, — снова принялся язвить омега, выпутываясь из объятий чистокровного и пытаясь хоть как-то привести в подобие порядка свой потрепанный вид. Куран на это только закатил глаза. — Хватит паясничать, пойдем. Времени осталось не так уж и много, Юки не будет в восторге, если мы опоздаем. Зеро лишь фыркнул, после чего прошел мимо Курана так, будто того здесь и вовсе не было. Альфа лишь ухмыльнулся на такое поведение своего омеги и пошел следом в дом.

***

Особняк, в котором проходил прием был красиво и величественно украшен. Было сразу видно, что к этому приложила руку хозяйка бала. Гости в дорогих платьях и костюмах стояли то тут то там, обсуждая светские новости, но главной темой была личность жениха принцессы Юки. Между гостями сновали официанты предлагая гостям шампанское, вино и другие напитки. — Прибыли Его королевское величество Куран Канаме и его спутник Кирию Зеро! — торжественно огласил на весь зал глашатай имена прибывших гостей. Зеро и Канаме вошли в зал, который начинался с небольшого балкончика, лестницы с которого вели в основную часть зала. При виде своего короля, все присутствующие в зале склонились в поклонах и реверансах, положа руку на сердце в знак своей преданности. От такой услужливости этих кровососов Кирию аж передернуло. Да и вообще такое столпотворение вампиров вызывало у него зубной скрежет и желание всех их перестрелять на месте. Рука бы и потянулась бы за кровавой розой, которая обычно хранилась у охотника за пазухой, но парень сдержался, так как ее все равно там не было, да и портить праздник Юки тоже не хотелось. — Терпеть не могу эту падаль, убил бы их, — пробубнил себе под нос Зеро, но так, что бы его услышал только Куран. — Не обращай на них внимания, они этого не достойны, кучка псов, которые готовы услужить по одному моему зову, — так же шепотом ответил Канаме, ленивым и безразличным взглядом смотря на это сборище безликих теней, которое вызывало в нем глухое раздражение, но маска благородного короля, в которой он жил многие годы, обязывала соблюдать приличия, поэтому уже толпе он сказал громкое. — Друзья, я очень рад, что в этот знаменательный для моей дорогой сестры день вы посетили этот прием. Порадуемся столь прекрасному поводу, как обретение пары, пусть брак их будет долог и счастлив, а род чистокровных будет процветать. Наслаждайтесь сегодняшним вечером. Слава чистокровному роду Куран! Слава принцессе Юки и ее нареченному! — после чего вся толпа повторила слова чествования главных виновником торжества. После Канаме взял под руку Зеро и они по лестнице спустились в зал к гостям, омега конечно предпринял попытку избавиться от державшей его конечности, но хватка вампира была железной. Поэтому пришлось смириться и идти так. По крайней мере, пока Курана не отвлекли гости. Пользуясь тем, что вампир отвлекся и ослабил бдительность, Кирию быстро вырвался и двинулся в сторону столов с напитками и закусками, мечтая хотя бы о паре минут одиночества и нескольких глотках воды, так как что-то более крепкое он себе не мог позволить, хоть очень хотелось для расслабления, уж больно это сборище мерзких кровососов его напрягало. — Кирию Зеро, не ожидал тебя здесь увидеть, тем более в компании Канаме-самы, — из толпы к нему незаметно подкрался его давний знакомый еще со времен академии Айдо Ханабуса. — А, это ты Ханабуса. Давно не виделись. Еще не сдох? — в перерывах между глотками поинтересовался даже почти дружелюбно омега. — А ты все такой же невоспитанный грубиян, и как только тебя Канаме-сама терпит? — даже не обиделся вампир, беря и отпивая из бокала с шампанским. — Не твоего ума дело. Что ты тут забыл? — Как что? Юки-сама пригласила меня, я не мог пропустить такой знаменательный день. А вот что… — хотел было задать встречный вопрос аристократ, но его прервало объявление глашатая. — Дамы и господа, приветствуйте Ее королевское высочество принцесса Юки и ее нареченный… — тут по залу пронесся удивленный шепот, ведь никто не мог подумать, что именно этот вампир будет парой принцессы. — Ридо Куран! На балкончик вышли два чистокровных вампира, внешне похожих друг на друга, все-таки родственники. Юки была прекрасна, одетая в легкое воздушное белое платье с открытыми плечами и юбкой в пол, ее длинные локоны были рассыпаны по спине, только на голове подвязаны такой же белой лентой. Под руку ее держал мужчина на вид средних лет, чем-то очень схожий внешне с Канаме, что не удивительно, все черты Куранов на лицо: темные волосы, темные глаза, за исключением, что у этого мужчины один глаз был голубой, а другой темный, как и у других Куранов. Он был одет до банальности просто, но со вкусом: черные брюки, белая рубашка с расстегнутыми на две верхними пуговицами, вместо пиджака был плащ со стоящим воротником, что еще больше подчеркивал его вампирскую сущность. Статный, аристократичный, с уверенным и величественным взглядом, на глубине которого таилась невероятная сила и безумие. Зеро знал этот взгляд, каждый день видел такой у Канаме. От одного вида на него пробирал мороз по коже. Интуиция охотника была тревогу и заставляла усилить бдительность. От него так и разила сила, которая подчиняла более слабых. Машинально Зеро стал искать взглядом Канаме, будто пытаясь найти способ защититься, ведь беременные омеги нуждались в защите своих альф от ментального воздействия. И эта участь не обошла Кирию. Он поймал себя на этом унизительном инстинкте и пытался ему всеми силами сопротивляться, и даже в какой-то момент у него получилось совладать с собой. Он тяжело и рвано выдохнул. — Кирию, что с тобой случилось? — очень удивился состоянию вампира аристократ. — Ничего, не обращай внимания, — пытался отмазаться Зеро, хотя у него не сильно получалось — Нет, я сейчас найду Канаме-сама и пусть он разбирается, — настоял на своем Ханабуса, но искать уже никого не надо было, Куран был тут как тут. — Канаме-сама, — поприветствовал чистокровного блондин. — Айдо, свободен. Оставь нас, — четко и с приказом в голосе ответил альфа, видя состояние своего возлюбленного. Если бы только не эти чертовы аристократы, которые как коршуны вились вокруг него, лишь бы угодить и получить милость. Он бы не упустил Зеро из вида и не дал этому случиться. Беременные омеги были ментально и физически слабее всех остальных, так как все их силы уходили на поддержание жизни ребенка. А уж ребенок чистокровного выпивал все силы родителя, поэтому требовалась большая поддержка чистокровного родителя, будь то кровь, так и ментальная защита «матери». Аура же Ридо была подавляющей, поэтому и оказывала влияние на Зеро. Канаме корил себя за то, что оставил свое сокровище без присмотра. Тем временем пара поприветствовала гостей и направлялась в зал, чтобы своим танцем официально открыть прием. Они вместе выглядели довольно гармонично, как две половины целого, кто бы чтобы не говорил, но они были той парой, по которым сразу было видно, что истинные. — Так, Зеро, пойдем-ка на балкон, тебе надо прийти в себя, — после чего альфа увел возлюбленного на один из балконов, где гости могли уединиться и отдохнуть. Усадив Зеро на мягкий плетеный диванчик и закрыв балконную дверь, Канаме обнял своего Кирию и окружил их облаком своих феромонов, которые помогут ему успокоиться. Тот только сейчас понял насколько его потряхивало, только тогда, когда он смог расслабиться. — Все хорошо, Зеро, ты молодец. Не каждый может спокойно выдержать ауру дяди, а в твоем положении тем более, все хорошо, я здесь, — успокаивал омегу Канаме. Так они и сидели, будто отрезанные от остального мира. Тем временем за дверями послышались последние аккорды вальса и после бурные аплодисменты, что значило конец танца. Бал продолжался.