Amor omnia vincit

После разговора с братом, Зеро испытывал смешанные чувства, правда, уже не было удушающего ощущения безысходности и обреченности. Стало легче. Будущее уже не представлялось таким мрачным и невыносимым как прежде, а мысли о ребенке, как новой жизни и продолжении себя грели сердце охотника. Слова брата действительно заставили Зеро задуматься о сложившейся ситуации в ином ключе. Да, пусть его соулмейт не милая девушка-охотница, а мерзкий кровососущий монстр, пусть он инициировался как омега, а не как мечтал быть альфой, пусть был насильно взят, и после этого в нем зародилась жизнь, пусть все так, но это не мешает ему быть все еще тем же Зеро, охотником на вампиров и сыном своих родителей, кто положил свою жизнь на борьбу с кровососами и защиту людей. Поэтому, своего ребенка Зеро вырастит как истинного охотника, способного защитить и постоять за себя. И за него же Зеро сам перегрызет горло любому, даже Курану, если это потребуется. И с Канаме он еще повоюет, так просто не позволит собой управлять и командовать. Он еще поставит на место этого деспотичного зазнавшегося альфу, в крайнем случае, сделает ради профилактики в нем пару дырок кровавой розой и успокоиться. Правда, проблемой все еще оставалась сила приказа чистокровного, но Кирию на ум не жаловался, найдет способ противостоять или обойти приказ. Да, определенно, все будет хорошо и жизнь наладиться. И у Зеро уже даже появились мысли за какие веревочки можно дергать Курана, чтобы тот слушался охотника. Как говориться, клин клином вышибают, вот и Зеро воспользуется эти методом. Дорога до балкона прошла в молчании, и что удивительно, оно не давило, а было приятным. Каждый из братьев Кирию думал о своем. Зеро предавался мыслям и мечта о будущем, Ичиру же думал, чем может помочь брату в сложившейся ситуации. Ему ведь и вправду было немного стыдно за то, что когда-то бросил Зеро на произвол судьбы, не помешал обращению брата в вампира и его постепенное падение до уровня Е, полное боли и страданий. Даже потом он не появился и не поддержал его, полностью увлеченный Шизукой и желанием стать вампиром, чтобы быть с ней многие и многие годы. Совершенно забыл о брате. И тем хуже теперь чувствовал себя сейчас, видя каким одиноким был и чувствовал себя Зеро. Но при этом, Ичиру был благодарен брату, что тот от него не отвернулся, а загладить свою вину он еще успеет. Как и ожидалось, двое чистокровных сидели за столиком на балконе, попивая чай, и о чем-то спокойно беседовали до появления братьев. Ичиру сразу же подошел к Шизуке и со спины приобнял за плечи. В этом жесте было столько тепла, нежности и любви, что Зеро предпочел отвернуться и не смотреть, списывая все на отвращение к телячьим нежностях, хотя подсознательно, в глубине души немного завидовал любви брата и чистокровной, ведь к нему, Зеро, кроме покойных родителей никто никогда не относился так бережно и ласково. И от этой мысли было тоскливо. Потому что таких чувств у него с Кураном никогда не будет, потому что изначально они были слишком разные и непохожие, судьбой предопределены как враги. И в отличии от своего брата, Зеро был слишком охотником, в нем кровь и память предков была сильна, как ни в ком другом, что только усугубляло ситуацию его отношения к вампирам в целом, и к Курану в частности. Поэтому на любовь, а уж тем более на счастье в жизни, Зеро рассчитывать не приходилось, ведь этот кровосос его ни за что не отпустит, а уж тем более не поменяется, ведь в свою очередь и Канаме был слишком альфой, слишком чистокровным вампиром, чтобы меняться. И это не оставляло мыслей о светлом будущем. Видя реакцию омеги, Канаме сам встал, подошел к Зеро и обнял, прижимая блондина к себе до хруста костей, чтобы охотник не смог выбраться. — Ублюдок, отпусти меня, не смей ко мне прикасаться! — запротестовал омега, предпринимая попытку к бегству, но чистокровный только сильнее прижал к себе блондина, фактически вдавливая Кирию в себя. — Тише, Зеро, успокойся. Все хорошо, тебе нельзя нервничать, надо беречь себя и ребенка, ты же не хочешь, чтобы с ним что-то случилось? — спокойным голосом проговорил чистокровный, одной рукой удерживая охотника в захвате, а другой поворачивая лицо последнего к себе и смотря прямо в глаза, гипнотизируя взглядом. Зеро пытался сопротивляться, отвести взгляд, но уже был пойман в ловушку глаз чистокровного. Неожиданно на Зеро навалилось чувство спокойствия и даже некого безразличия к происходящему, будто он был под транквилизаторами. Все, что с ним сейчас происходило не имело никакого значения, а обнимающий его Куран вообще казался как самим собой разумеющимся. — Успокоился, Зеро? — поинтересовался чистокровный, хотя и так знал ответ на свой вопрос. Все же сила чистокровного не давала сбоев, когда дело касалось приказов более слабым вампирам. — Ну и подонок же ты, Куран. Я тебя убью, сверну шею собственными руками, а пока ты не очнешься, скормлю тебя своре диких псов, — пообещал Кирию, мысленно уже представив как и что он сделает с чистокровным. — Не сегодня, дорогой, не сегодня. Надеюсь, наш ребенок не будет таким кровожадным как ты, любовь моя, иначе я серьезно буду обеспокоен за ночной мир, как в прочем Кросс за гильдию охотников. А вообще, Зеро, — горячий шепот коснулся ушка блондина, опаляя жаром дыхания и вызывая волну мурашек у омеги, — завидовать собственному брату не хорошо, если хочешь, чтобы я что-то сделал, только попроси, — предложил чистокровный, оставляя поцелуй на бледной коже своего омеги. — Да, есть кое-что, что ты смог бы сделать, и это сделало бы меня самым счастливым на свете, — загадочно проговорил охотник, заглядывая в глаза чистокровного и всем своим видом показывая желание, адресованное чистокровному. Тот же немного обескураженный поведением омеги, поинтересовался. — И что же это, сокровище? — все так же шепотом на ушко. На что охотник только повернулся в объятиях лицом к вампиру, все так же глядя в глаза томным взглядом и, приблизившись губами к губам альфы, ответил. — Иди и самоубейся, — спокойно ответил омега, уже без напускной томности во взгляде и голосе, тем самым полностью выбивая из колеи вампира, понадеявшегося на лучшее. — Как ты жесток, мой ангел. Увы, но твое желание не в моих силах исполнить, поэтому нет, — немного расстроенно ответил Куран, хотя всеми силами пытался не показывать своей реакции на произошедшее. Зеро на это лишь фыркнул, выражая тем самым свое мнение. Шизука и Ичиру, все это время наблюдавшие за данной сценой тактично молчали, пока чистокровная не решила прервать парочку, сверлящую друг друга взглядами. — Канаме, ты сказал, что у тебя есть важная новость для нас всех. Мне бы уже хотелось услышать ее. Куран наконец отпустил Зеро, позволяя тому примоститься в свободном кресле, сам же сел обратно в свое и, пригубив из чашки напиток, принялся рассказывать. — Да, новость есть. Как многие из вас уже знают, Юки, моя дорогая сестра, принцесса рода Куран, встретила своего соулмейта. Они уже заключили брак, проведя обряд тайно, по случаю их бракосочетания, она с мужем в своем особняке организовывают прием. На который пригласили тебя с Ичиру и нас с Зеро. Надеюсь вы не откажите и будете на этом торжестве? — О, для нас это большая честь и мы обязательно прибудем туда и выразим свои поздравления малышке Юки и ее нареченному. Когда состоится прием? — поинтересовалась Хио. — Завтра в шесть вечера. Вот ваши приглашения, — вампир протянул парочке два конверта, в каждом из которых находилось пригласительное. — Хорошо. Думаю, теперь мы можем ехать обратно. Надо подготовиться к завтрашнему мероприятию, так ведь, Ичиру? — Верно, моя госпожа. Что ж, Куран Канаме, благодарим за ваше гостеприимство, но нам уже пора ехать. Зеро, — Ичиру подошел к уже поднявшемуся из кресла брату и просто крепко обнял того, на что омега ответил такими же объятиями, — Я был очень рад наконец с тобой снова встретиться. Теперь я уже точно никуда не пропаду. Можешь рассчитывать на меня. А пока что нам и вправду пора ехать. Увидимся завтра на торжестве. До-свидания, Куран Канаме. До завтра, Зеро, — после чего пара вышла с балкона в сопровождении появившегося из ниоткуда дворецкого, оставляя Зеро и Канаме одних на балконе. Между ними повисла давящая тишина, Кирию смотрел с балкона, как садятся в машину и уезжают Хио и его брат. Куран же так и сидел в кресле, думая о чем-то своем, следя за омегой. Пройдясь взглядом по молодому подтянутому телу, по аппетитным ягодицам в узких джинсах, по длинной шее, на которой красовалась его метка, чистокровный ощутил жажду. Но не ту, которая просыпается при виде свежей крови, вовсе нет, это была жажда его омеги, его тела, тепла, запаха кожи. Альфе очень не хватало Зеро. В то время, когда он еще не познал всего этого, справляться с желанием было просто, сейчас же, почувствовав себя единым целым с блондином, сдерживать внутреннего зверя становилось все труднее, а мысль, что Кирию (это не надолго) носит их ребенка, вообще рвала крышу по всем фронтам. Этого мальчишку с одной стороны хотелось связать и грубо отыметь, да так, чтобы тот еще неделю на задницу нормально сесть не смог, с другой — хотелось обнять, прижав к себе, спрятать от всего мира и оберегать, как драконы оберегают сокровища, в его случае, как все чистокровные оберегают свою пару. И Курану хотелось холить и лелеять свою омегу, да только Зеро не оставлял ему и шанса на проявление нежности, губя все своим холодом и ненавистью, а ослиное упрямство охотника только усугубляло положение, поэтому чистокровному приходилось идти на крайние меры, ломая и причиняя Зеро боль. Но ничего, он еще добьется расположения Кирию и омега полюбит его, проведя вечность с ним вместе. — Пойдем, Зеро. Уже становится прохладно. Да и к приему следует подготовиться. Я вызову портного, он сегодня придет снять с тебя мерки для костюма. — Не собираюсь я надевать этот чертов костюм, меня и моя одежда устраивает, — выразил свое недовольство омега. — Любовь моя, я не спрашивал твое мнение, а утверждал факт. Ты пойдешь в костюме, который тебе сошьет портной и это не обсуждается. Завтра ближе к вечеру я пришлю к тебе Ханабусу, чтобы он помог тебе приготовиться, — спокойно ответил на недовольство Зеро чистокровный, на что Кирию просто злобно фыркнул и вышел с балкона, всем своим видом выражая мысль, что разговор закончен. Куран лишь тяжело вздохнул, — И как же я смогу с тобой наладить отношения и добиться твоей любви, если ты так холоден и неприступен, мой ангел? — задал вопрос альфа, но его уже никто не услышал. Остаток вечера прошел суматошно, сначала приперся портной, снимал мерки, потом пришел чистокровный и они с портным долго мусолили какой цвет и какая ткань лучше, что подойдет им обоим, обсуждали детали костюма и обувь. Потом Куран устроил ему проверку по правилам этикета общения, столового и танцевального. Все, чего Зеро не знал, чистокровный разъяснял, буквально разжевывая весь материал, чтобы омега быстрее все понял и выучил, так как времени у них было не так много. И если со столовым этикетом все было довольно неплохо, с этикетом общения лучше, чем ожидалось, то вот с танцами были заминки, так как Зеро не умел быть в танце ведомым и пытался постоянно вести, что в их тандеме было недопустимо. Да и помимо классического вальса требовались знания еще нескольких танцев, которые он с охотником под конец вечера просто выдрессировал. В конце концов, промотавшись так целый вечер, оба устали, но чувствовали себя более чем довольными. Канаме — потому что смог провести время с его ангелом и тот завтра не ударит в грязь лицом, Зеро же, что от него наконец отстали и он сможет лечь отдохнуть до завтра. Правда, была еще одна вещь, которую предстояло сделать. — Зеро, подойди ко мне. — С какой стати? Это еще для чего? — не мог понять блондин, который уже поскорее хотел оказаться в своей комнате и побыть немного в одиночестве. — Я уже говорил, что в тебе растет ребенок чистокровного, и поэтому, чтобы не повторять недавний инцидент, ты будешь пить мою кровь. И сейчас как раз самое время, — расстегивая пуговицу на рукаве и оголяя запястье, объяснил Куран. — Но я не хочу и не буду этого делать! — Не упрямься, сокровище, тебе придется это сделать, иначе тебе будет плохо, как и в прошлый раз. Ты же не хочешь этого? Кирию на это ничего не ответил, только взгляд выдавал отношение парня к этому всему. Подойдя к Курану, Зеро прижал к губам предложенное запястье, поневоле вдыхая запах Курана и утопая в нем. Проведя языком по будущему месту укуса, немного успокаивая и лаская кожу, в следующую секунду вонзился клыками, прокусывая кожу и высвобождая такую горячую пьянящую кровь, которую хотелось только пить и пить, а из ниоткуда проснулся просто адский голод, будто никогда не принимал кровь. Глаза горели, Кирию это чувствовал. Подняв взгляд на Курана, столкнулся с такими же горящими глазами, полными удовольствия и желания. Куран его хотел. И даже не только глаза говорили об этом, нет, об этом говорила его кровь, посылая по венам чужое желание и страсть, в которых хотелось гореть и сгорать. Чужие эмоции топили, захлестывали штормом. В этот момент Кирию чувствовал себя невероятно хорошо, но еще больше ему хотелось стать как можно ближе к чистокровному, принадлежать ему и телом и всей своей сутью. Повалив Курана на пол и нависая сверху, Зеро еще пил кровь чистокровного, который всеми силами через свою кровь пытался передать омеге свои чувства, что у него хорошо получалось. Зеро все больше попадал под эмоциональный шквал от крови и все меньше здраво мыслил. Решив, что достаточно, Канаме отодрал охотника от своего запястья, смотря в пьяные глаза своего мальчика, и тут они оба набросились друг на друга с страстным животным поцелуем, борясь за первенство в этой схватке, кусая и раня друг друга клыками, смешивая кровь друг друга и пьянея от этого еще больше. Помимо запаха крови, по рецепторам бил запах феромонов, что источали тела омеги и альфы. Разорвав поцелуй, каждый из них уткнулся в шею друг друга, вдыхая без возможности надышаться. Это было настоящее безумие, которое невозможно было остановить. Поцелуи с губ переходили на шею, внутри Курана руководил уже не здравый смысл, а сущность альфы, которая требовала подчинить и сделать своим этого конкретного омегу. Снова и снова. Подмяв Кирию под себя к себе спиной, чистокровный все покрывал поцелуями шею несчастного, оставляя на ней засосы, пока в какой-то момент концентрация феромонов не достигла новой точки и Куран, не сдерживаясь, впился клыками прямо в метку, снова прокусывая ее. На глазах Зеро навернулись слезы от прострелившей его мимолетной боли, но вот именно она помогла Кирию начать приходить в себя, сбрасывая наваждение и трезво оценивать ситуацию. Выходило как-то не очень, с учетом того, что один наглый альфа сейчас вылизывал место укуса, а руки шарили по всему телу где только вздумается. Надо было заканчивать с этим. Ловко извернувшись, чтобы быть лицом к лицу с вампиром, Зеро влепил мощную пощечину, голова чистокровного дернулась, но это и ему помогло прийти в себя. Теперь они вместе сидели, молчали и приходили в себя. Первым нарушил тишину Зеро. — Какого черта сейчас было?! Что произошло?! — Ну… ты пил мою кровь и попал под влияние моих чувств к тебе, в итоге получилась данная ситуация. Это не редкость для вампиров, поэтому мы не пьем кровь своих собратьев чью попало, только близких людей, которым доверяем. Все-таки пить кровь у другого вампира довольно интимный процесс, особенно это касается соулмейтов. Потому что через кровь мы чувствуем эмоции и чувства друг друга, даже саму суть другого, поэтому во всем происходящем нет ничего удивительного. И Зеро, я дал тебе свою кровь не только, чтобы утолить голод ребенка, но и дать тебе почувствовать, что я испытываю к тебе. Надеюсь, мои чувства дошли до тебя и ты все правильно поймешь. Доброй ночи, — после чего вампир просто вышел из зала, в котором они сегодня репетировали. — Ну и какого черта?! И что мне теперь со всем этим делать?! — задавался вопросом Зеро, тоже вставая и направляясь в свою комнату. Да уж, определенно, ему есть о чем подумать после случившегося. Но это будет завтра, а сейчас он придет в комнату и ляжет спать, завтра будет тяжелый и насыщенный день и ему нужны силы перед предстоящей встречей с Юки и ее супругом. Но это будет завтра, не сегодня…