Путь Души: Трон Короля

      После изгнания Бансуи был избавлен от всяких ограничений в своих исследованиях, за которыми успел провести годы трудов, добившись значительных результатов на поприще продвижения науки. Он двигался в верном направлении, прекрасно понимая простую, но зачастую упускаемую многими мысль, что истинная противоположность пустому не шинигами, тот как раз просто природный враг, а человек. Не просто же так одни обозначаются «минусами», а вторые — «плюсами»? И в гибридизации — создании арранкаров — он видел не совершенство, а только шаг на пути к нему, грубый и слабо перспективный. Благо у него был пример вершины — фуллбрингеры, те, кто не имея пустоты, имеют негативную силу от рождения. Естественное слияние самих сущностей-антагонистов! Амацуки быстро понял механизм, научился создавать идеальные условия для рождения будущих «идеалов», но на этом всё: учёный упёрся в потолок, не в силах углядеть одной детали — частиц Рей-О.       Даже будучи мёртвым, Первый Квинси раздаёт части себя как по крови, так и по воле случая, ровно так же, как поступает на данный момент его сын после проигрыша в былой войне. Война, которая сокрыта и ещё не закончена. Следовательно — это пока не проигрыш, а временное затишье длиной в тысячу лет, и определение «былой» для этой войны недопустимо. Забавно.       В общем, наверное, систематические неудачи довели его до такого исступления, что ему оставалось и дальше пытаться пройти тем самым «грубым и слабо перспективным» путём. Должно быть очень неприятный, болезненный удар по самолюбию, но отчасти на этом строился интерес — знать всё сразу неинтересно. Некое противоречие, да? В любом случае, уверен, рано или поздно мститель раскрыл бы завесу тайны рождения Общества Душ и… ещё больше погрузился в ненависть к оной. Столько ненавистников у этой системы, однако. «Иронично, что именно нейтральная к подобному личность собирается обрушить и ненавистников, и сторонников вместе с текущим порядком», — мрачно хмыкнул я, смотря на собственное отражение в клинке. — «Что тогда, что сейчас — не могу ощутить эгоистичного непринятия».       Лицо, так похожее на прошлое, но совершенно другое, а ведь внесены не особо критичные изменения. «Дьявол кроется в деталях», — так вроде говорят? И раз так, то дело не в одном внешнем виде, он — вид — всего лишь малая доля последствий тех давних событий. Хотя останкам никогда не стать похожим на единое целое.       «Улькиорра Сифер» — не обозначение кого-то единственного, а совокупности кого-то собранного из совершенно разных воспоминаний и точек зрения, что порождает противоречия. Один шинигами ненавидел смерть и даровал воспоминания, один человек презирал жизнь и поделился человечностью, один пустой ничего не чувствовал и поэтому вобрал в себя остальных. В тот момент, в бездне из сжатой тьмы родился я — пробуждающийся ото сна длиною в вечность грешник. В чём-то похожий, в чём-то отличный, но никак не тот, кем являлся раньше, из-за изначальной неполноценности, недостатка самих элементов. И это хорошо, как ни посмотри. Полноценное восстановление до прежней формы не нужно ни мне, ни «мне», ибо даже «эхо» доставило немалых проблем в первое время после «рождения». Прошлое в прошлом, так я сказал, так подсказывала новая природа?       Этим и следует руководствоваться, иначе… «я» могу вернуться, а для такого слишком рано, я просто не готов. В этом, правда, есть нечто ироничное: в жизни один человек неистово отвергал смерть, после же — неистово отвергал жизнь. Наверное, проблема была в том, что по-настоящему он никогда и не ненавидел «смерть», а лишь ошибочно утопал в эгоизме. Та вещь, которую он по-настоящему ненавидел — пустота. — И теперь, я отвергаю её, — прошептал я проведя пальцем по чистой стали катаны, не чувствуя согласного отклика, словно ничего не держу в руках. — Какой странный, рождённый не из чистой души и моей воли. Из «чего» и «кого» же? — с лёгким раздражением вернул ту в нефритовые ножны. — «И без занпакто прекрасно было, а теперь с напряжением ожидай «созревания» воплощения», — не очень хотелось соприкасаться с непроверенным экземпляром, «выкованном» при столь странных обстоятельствах. Выбросив из головы тему с клинком, я задумался о другом, более важном и соответственно волнующим в свете последних событий.       «Знания будущего»: как много в сокрыто в простом словосочетании. Я слишком мало знаю о глобальном мироустройстве, чтобы говорить об их природе, но достаточно для обладания определённой степени уверенности в них. Возможно, они — верны лишь до поры до времени, пока не произойдёт точка расхождения, порождая альтернативу исходному положению вещей. И совершенно точно, из-за осознания этого факта не смогу полностью им доверять, что, правда, не мешает отталкиваться от них, конечно, с перепроверками. Хотя сам факт их наличия доставляет психологический дискомфорт, как лёгкая форма нереальности происходящего.       Но психология психологией, а совершенно непредвиденные угрозы, как показала практика — реальность. Может эффект бабочки уже таков, что некоторые могут поступить иначе и отклониться от ожидаемой временной линии? Или вообще изначально не собираются поступить? Скажем — тот же Урахара не «очеловечится» и будет продолжать походить на безумного учёного в наихудшем значении из возможных. Страшно представить, что такой тип может натворить. Но ладно известные, а что быть с теми, кто прячется в тенях, наподобие Бансуи? Общество Душ определённо сломало множество жизней, уже не говоря о банальной алчности и амбициях. А сколько могущественных пустых скрывают пески Уэко Мундо? По крайней мере, хотя бы один, но такой точно есть. Выходит, что знаю достаточно, но одновременно и нет.       Если так посмотреть… и пассивность, и активность рождают риски. Первая грозит столкновением с неизвестностью, к которой я буду совершенно не готов, а вторая возлагает уже на меня ответственность за появление неизвестных переменных. Дилемма. Но я лучше буду действовать по-своему и случайно затрону интересы неких недоброжелателей, чем попробую играть по правилам, которые окажутся не такими, какими представлялись изначально. Быть игроком или быть вне игры? Думать особо нечего. Не вижу особых перспектив следованием… канону. «Лучше о таком больше не думать», — неприязненно поморщился я, вновь ощутив диссонанс, и, чтобы отвлечься, посмотрел на изображение Лас Ночес и населяющих его пустых. Не происходящее, а запись уже произошедшего.       Вид прямо из глаз одной «крысы», засланной в ряды Баррагана, чтобы быть в курсе и направлять ход событий в нужное русло. Таких наберётся с пяток и один из них крутился возле меня — Гарсией именуемый. Когда-то безумный учёный изловил подобную группу и «промыл мозги», то есть внедрил разработанный своим гением чип, контролирующий сознание. Последний находится прямо в мозгу, передавая всё услышанное и увиденное прямо на компьютер, взамен же получая сигналы, интерпретируемые как различные приказы. В каком-то смысле, это развитие идеи нановируса, его более совершенное воплощение. Отличный подход, благодаря которому обо мне Амацуки разузнал одномоментно с Барраганом. Внедрил ли он меня в уже существующую цепочку планов, либо же действовал более из «хочу» — не могу знать. В общем, как обнаружил данную технологию, так начал мониторить, как там без меня фракция поживает и Барраган зверствует. Неплохо, скажу я, без излишних драм. «Исчез ваш покровитель, теперь вы должны слушать меня, моё слово — закон», — самодовольно проскрипел король, рассиживающийся на своём троне. Как и всегда.       Происходящее демонстрировалось с пяти позиций пустых, занявших на очередном собрании такие места, чтобы ни одна деталь не ускользнула от меня. Шпионы обладают «вшитыми» директивами и паттернами поведения, скрывающимися под личностью. Поэтому подобные действия выполняются ими на инстинктивном уровне. «Такой сильный пустой не мог умереть, словно в воздухе растворился», — стараясь быть сдержанной процедила Айвирне, стоя в окружении остальной фракции. — «Нужно просто подождать», — кому-кому, а ей уверенности в лидере не занимать. Похвально, хотя это отчасти наигранное.       Все выглядели напряжёнными, впрочем неудивительно — дело серьёзное как-никак: возможная смерть по неизвестной причине от рук предателей целого васто лорде… или пропажа, не суть важно — ещё не сказать, какой вариант хуже. «Сила анархистов Регуло превзошла все ожидания»: в таком ключе развивались мысли многих обитателей дворца за эти дни. Король не был дураком и подозревал неладное, даже Гарсию повязал до выяснения всех обстоятельств. Естественно, в непростой период такие элементы, как моя фракция, владыке были в данный момент поперёк горла, особенно — Койот, являющийся, по сути, неподконтрольным элементом. «Ждать? Чушь!» — вспылил Барраган. — «Он либо проиграл, либо предатель! В любом случае Сифер недостоин жизни, ибо предал оказанное доверие и не оправдал возложенных ожиданий!» «Много болтаешь, старикан, а толку мало», — подключилась Лилинетт, доселе ковыряющаяся в ухе. — «Какого чёрта ты прикрываешь эту шавку», — кивок на Амадиса, — «если он в числе подозреваемых?» «В отличии от своевольного Сифера, Гарсия служил мне верой и правдой долгие годы, поэтому в его отношении я позволю себе проявить небольшую терпимость», — отмахнулся Луизенбарн от претензий, после чего рявкнул на повышенных тонах: — «И помни, с кем говоришь, пока я не изгнал тебя и твою компанию отсюда!»       Я хоть и понимал короля, но раздражался. Да, определённо, мне не нравилось, что какой-то пустой повышает голос на мою фракцию, пусть тот хоть десять раз король. Они не его вассалы, а мои! Конечно, ничего он им не сделает, опасаясь Старка, иначе не объяснить относительную мягкость в их отношении: игнорирование повышения на него тона до определённой поры и даже выслушивание требований. Вот оно, давление природного арранкара — отлично способствует дипломатии. — Сир, — сразу после стука в дверь и моего ответного «можно», в помещение вошла Умбра, сразу же преклонившая колено. — Подсчёт химер завершён, — чуть погодя добавила: — В общей сложности имеется сотня модифицированных пустых: двадцать созданы из гиллианов, семьдесят из низших и десять из адьюкасов. — Уровень сил? — развернулся я на кресле, посмотрев наконец на девушку. — Экспериментальный мусор, но их достаточно, чтобы задержать и внести неуверенность в ряды противников, — отчеканила арранкар, не поднимая глаз. Я ненадолго задумался, после чего удовлетворённо усмехнулся. — Сойдёт. Передай Эрнесто, чтобы подготовил эту шваль к выходу, — отдал команду я, предвкушая дальнейший бой. — Ах, да, обнаружила? — припомнил о ещё одной дополнительной задаче, которую выдавал ранее. — Простите, сир, никого похожего среди «подчинённых» Бансуи не обнаружено, — немного неуверенно произнесла Умбра, опасаясь возможного недовольства. — Вот как… — невольно нахмурился, посмотрев на экран, где при помощи пары кнопок вывел на экран изображение звероподобного, чёрного пустого с золотыми глазами. Тот числился в среде «обработанных» недавно и должен был быть использован для поддержания образа лидера восставших. Эта легенда была необходима до поры, до времени для Бансуя, хотя и не могу предсказать, к чему манипулятор пытался привести нынешнее положение дел. — И куда же ты мог деться, «Регуло»? — прошептал я, но думал над этим недолго: — Умбра, хорошая работа, подготовься к небольшой прогулке. — Рада стараться, сир, — кивнула тихая особа и удалилась, вновь оставив меня одного.       Позволив себе немного расслабиться, я погрузился в лёгкую медитацию, очищая сознание и упорядочивая мысли. Не хотелось бы провалить грядущее событие, критически важное, между прочим, всё-таки первый шаг на пути, как-никак. Без поддержки в одиночку многое не навоюешь, всегда найдётся кто-то более сильный или хитрый, поэтому я должен обеспечить себе поддержку — отобрать и приумножить. Нужна не стая, нужна не малая группа, нужна полноценная фракция, воплощающая государственную мощь. И раз так, то это будет истинное королевство, способное дать отпор греховному Обществу Душ и Империи Кайзера.

***

      Лас Ночес затихло в напряжении, его король чувствовал, что намечается нечто грандиозное и не сулящее ничего хорошего. Потеря Сифера болезненно ударила по самолюбию. «Я столько почестей оказал, а всё в пустую!»: подобное раздражение не отпускало Баррагана, ведь и правда — получил права, зато обязанностями их не отработал. Прошло всего-ничего и пропажа! Умер? Слишком просто, слишком мутно, и именно это заставляло древнего правителя насторожиться. Что-то давно начало происходить на ЕГО территории, но теперь неизвестные манипуляции достигли апогея. «Предатели! Жалкие анархисты!» — зубы «живого» скелета натужно заскрипели, а рука в очередной раз ударила по подлокотнику костяного трона, ломая тот.       Немного успокоившись, король украдкой посмотрел на Гарсию, что словно обычная шавка был привязан цепью возле престола, наглядно демонстрируя своё подвешенное положение. Вот беда — предатель или нет? Исполнил всё как следует, не подкопаешься, но именно он и был тем, кто обнаружил базу Регуло, что весьма… непростая, мягко говоря, задача, именно этот адьюкас сообщил о ней и выступил сопровождающим Улькиорры, которого и след простыл! Не за что зацепиться, кроме высоких талантов и удачи при вынюхивании предателей, но годы на то и годы, чтобы с ними приходил опыт. И опыт владыки подсказывал, что стоит усиленно понаблюдать.       Неожиданно Амадис дёрнулся, звякнув цепью, чем привлёк всеобщее внимание. Следом единицы присутствующих сенсоров поступили ровно также, направив взгляды на запад. И сам король вскоре заприметил мощную реацу: знакомую, но немного более «мягкую» и «тяжёлую». От такого король бы нахмурился, имей он брови, ибо действительно — «грандиозное и не сулящее ничего хорошего», учитывая тройку неслабых источников и сотню совершенно отвратительных по ощущениям, но в бесконечность более слабых. Кое-что в большинстве пугало — стерильность духовного давления, словно то принадлежало… слишком пустым душам? Иное удачное определение сложно подобрать. — Нападение? — проскрипел Луизенбарн, на что его подчинённые зашевелились, силясь поскорее выяснить суть происходящего.       Но нет, несмотря на полную боевую готовность, гости не спешили нападать. Некоторые обитатели Лас Ночес даже расслабились, когда увидели знакомую личность среди «нападавших» — Сифера. Хотя больше всех захватила неподдельный интерес его метаморфоза, выразившаяся как во внешности, так и силе. Первое — потому что он окончательно стал походить на человека, и если бы не трупно белая кожа, эстигмы и дыра пустого, можно было бы не найти связи с меносом. Второе — ибо в энергии отчётливо ощущались нотки жнеца, пусть и «опороченные» сущностью жителя Уэко Мундо, отчего та приобрела невероятно манящий оттенок.       Совершенный арранкар — его можно называть так и никак иначе, чтобы всуе не сравнить с теми прочими калеками, сломавшими собственную маску. Каждый присутствующий воспринимал доселе пропавшего Улькиорру как высшее существо где-то на подсознательном уровне. Подобное было естественно для их вида: убивай слабого, преклоняйся перед сильным. И сейчас Барраган казался менее значительным, более грубым в своей природе, чем молодой васто лорде. Эта «грубость» выражалась и в их одеяниях: облачение короля представляло собой тряпьё не самого царского образа. А вот его «правая рука» был облачён в чистые, несомненно, новые вещи: белая рубашка, тёмные штаны и удобные ботинки. Благородное и обыденное ровно поменялось местами в Уэко Мундо. Контраст налицо: «человек» и «зверь», «развитие» и «застой».       Арранкар подошёл к трону и посмотрел на владыку, пока позади него собирались пришедшие с ним… пустые. Отвратительные химеры не казались особо отвратительными на фоне более естественных сородичей и стояли болванчиками, поэтому внимания особого не привлекали. Зато в ступор все впали, когда завидели появившихся с хлопком воздуха странную тройку, являющимися немного-немало — арранкарами! Причём такими же, как Улькиорра, совершенными! Сила каждого внушала уважения, ибо могла поспорить с сильнейшими адьюкасами Лас Ночес. Но самое главное — они стояли позади, признавая всецелое лидерство «слуги» Баррагана! — Какого чёрта происходит, Сифер? — в привычной грубой манере процедил король. — Ты пропадаешь, потом появляешься так, словно воевать собрался со мной. Объяснись! — новый удар по трону, который треснул от издевательств. В тишине арранкар легонько склоняет голову, не высказывая и капли беспокойства. — Ты отправил меня на задание, я его выполнил, в чём проблема? — флегматичное недоумение вышло настолько натуральным, что нотки издёвки уловили лишь единицы, и эти единицы приготовились к худшему, ведь владыка был одним из них! — Тут скорее я могу разбрасываться претензиями, — хмыкнул он, сложив руки на груди. — Да ты… Знай своё место! — не выдержал-таки Барраган и повысил тон. — Задание выполнил?! Что-то не вижу притащенного ублюдка-Регуло, зато слышу какие-то претензии! У меня огромное терпение в отношении ценных ресурсов, но ты сейчас его стремительно тратишь, внося бессмысленную сумятицу! — реацу древнего немного скаканула, заставив всех затаиться. Подождав, пока собеседник не успокоится, Улькиорра продолжил: — Я не мог его притащить, потому что никакого Регуло там и в помине не было, — слегка слукавил, правда по сути дела именно так и обстояли, поэтому скорее «преувеличил». — Зато была тщательно подготовленная ловушка. — Ловушка? — заинтересовался «скелет», чуть склонив голову набок. — Какой она была? Кто за ней стоял? Почему ты до сих пор жив в таком случае? И, наконец, почему ты выглядишь иначе и что за странные пустые позади тебя? — сформулировал последовательно каждый вопрос, чтобы привести беседу к долгожданному конструктиву.       Такой подход весьма удовлетворил Сифера, ожидавшего худшего — бесконечных криков и смены темы за темой. Конечно, он сюда не за разговорами пришёл, но действовать с наскока не хотелось, ведь разговор не приватный и изначально предназначен для всех присутствующих холлоу. Наверное, подобную открытость «зала» можно назвать значительным проколом Владыки Уэко Мундо. — Шинигами, — от одного этого слова все навострились. — Хотя называть его так не совсем верно, — чуть помотал головой черноволосый арранкар. — Он был изгоем, утерявшим изначальную сущность: наполовину жнец, наполовину пустой. — Вздор! Наши силы, как огонь и вода — несовместимы! — выкрикнул один из пустых-слушателей. Брюнет украдкой посмотрел на скептика и усмехнулся. — Тогда… как ты объяснишь моё существование? — «демон» вытянул руку, в которой с искажением пространства появилась катана, мгновенно извлечённая из ножен и вонзённая остриём в пол. — Он был таким же… как я, — одновременно со словами была выпущена часть духовного давления, чтобы каждый отчётливо прочувствовал «невозможное» смешение двух противоположностей. — Ни регресса, ни безумия, ни голода, только превосходство.       В этот момент все уверовали окончательно, что им не показалось, и их несуществующие сердца ухнули куда-то в пустоту. Жнецы — природные враги, чья сила сама стремится «очистить» минусов, и чтобы в такое виде заполучить её… Кажется, подобное весьма фантастическим исходом, но вот он — живой пример прямо перед их глазами! Волей-неволей в них усилился интерес и пробудилось восхищение. Владыка почувствовал неладное, но, не уловив проблему, продолжил: — А твой меч значит… — перевёл взгляд на вышеназванный предмет, который также излучал рейрёку владельца. — Занпакто, — слишком много раз он сталкивался со жнецами, чтобы не определить сущность орудия с первого взгляда. — Верно, — пожал плечами гибрид. — Собственно, тот «шинигами» пленил меня и захотел использовать как свою очередную марионетку, но в итоге — я забрал у него жизнь и власть, став таким, каким меня можно видеть сейчас, — он осмотрел всех присутствующих, которые невольно отступили от такого внимания. — Вот как, — хмыкнул Барраган, посмотрев на Гарсию, коему примеру поступил и его собеседник. — Говоришь, «очередной»? — Пятёрка твоих ценнейших сенсоров, — кивнул Улькиорра, правильно поняв намёк. — Все они давно были обработаны тем отщепенцем и ты оказался под колпаком, — от такого король начал «кипеть». — Есть что сказать в оправдание?! — процедил он со злостью, всё ещё не доверяя вернувшемуся «блудному сыну». — Я, — Амадис более не контролировался Бансуи, но его природа пустого была давно и успешно переделана в простую марионетку, которая не способна вернуться к былому. И сейчас у неё имеется последний приказ, отданный арранкаром перед уходом с базы учёного, — служу лишь великому Амацуки Бансуи, своему творцу и благодетелю, — этим приказом было банальное признание.       В следующую секунду владыка подскочил с трона и одним ударом рассёк предателя секирой. Мгновенная расправа, внесла значительную долю напряжённости в атмосферу, хотя никто и не сожалел о потери. Их больше волновало, что таких «крыс» вне Лас Ночес бродит ещё четыре. Значит, кого-то вполне могут выслать за ними. Вряд ли Барраган теперь решит просто подождать их возвращения, не то у него настроение для выжидательной позиции. Все молчали, ожидая, пока кто-то из собеседников не разрушит тишину. — Итак, — как ни в чём не бывало протянул «скелет», вновь усаживаясь на трон, — с этим разобрались, теперь к главному, — неестественное спокойствие заставило вздрогнуть каждого пустого в «зале». — Откуда ты достал очередных арранкаров? Улькиорра словно и ждал этого момента, позволив небольшой улыбке расцвести на лице. И не зря, ибо его следующие слова произвели неподдельный фурор. — Создал, — одно слово, а каков эффект! Никто не мог поверить в услышанное, даже Луизенбарн опешил, приосанившись, став напоминать то ли готового к броску хищника, то ли загнанную в угол дичь, ибо до него наконец дошла вся соль ситуации. — А вот теперь, когда каждый был в достаточной мере посвящён в ситуацию, перейдём к действительно «главному», — он схватил рукоять клинка и поднял тот в боевую готовность, пусть и в довольно «безалаберной» манере: хват всего одной рукой, пока вторая скрылась в кармане брюк. — Барраган Луизенбарн, первый король Уэко Мундо, я — Улькиорра Сифер — вызываю тебя на дуэль, где победитель получает всё, а проигравший, сам понимаешь, остаётся не у удел! — духовная сила вспыхнула, обозначая угрозу.       Не успевших отойти от прошлого заявления минусов новое развитие событий чуть не сбило с ног. Для них подобное заявление граничило с абсурдом: «Как король может смениться?!». Для них древний на этой роли — константа, иначе никто думать не смел, а кто всё-таки смел — долго не прожил. Но всё-таки увиденное не являлось иллюзией, поэтому общество разбилось на несколько фракций: первая — просто желающие наблюдать нейтралы, вторые — молчаливые сторонники Сифера и третья, самая многочисленная, — противники озвученной ереси. Последние отвергали саму возможность управлять правом престолонаследия путём битвы, король был, есть и будет один — Луизенбарн Барраган!       В доселе спокойных рядах началась потасовка, агрессивно-настроенные ака сторонники короны — начали выбираться на первый план, готовясь напасть на «предателя». Тот же не выразил и капли волнения, по щелчку его пальцев пришедшие с ним химеры образовали плотное кольцо на манер ринга, во внутренней стороне которого было только двое — владыка и претендент. Пустые, недолго думая, попытались прорваться, но получили отпор: пошли первые потери сразу с обеих сторон. — Ах ты крысёныш! — тон короля можно описать как «настолько бешеный, что даже спокойный». — Вся эта беседа с самого начала была необходима, чтобы показать свою исключительность, вселить уверенность в свою кандидатуру, — костлявая конечность до безумия сильно сжала боевую секиру. — Решил занять моё место? Что ж, не ты первый, но раз тебя не порвали мелкие слуги, то позволь это сделать мне! — он медленно, словно старик, поднялся, но его фигура излучала чудовищную силу. — Дошло наконец, старик? — усмехнулся Улькиорра, не скрывая довольного взгляда. — Прости, ничего личного, но ты тормозишь прогресс, ибо более не способен дать этому миру ничего, кроме стагнации. — А ты значит можешь? — с издёвкой протянул пока ещё король Лас Ночес, неспеша, но неотвратимо спускаясь по ступенькам. — Мальчишка, возомнивший о себе слишком многое! Твоя сила ничто перед самим временем, передо мной! — пафосно прокричал тот, на что визави с трудом удержал нейтральное выражение лица.       Вокруг уже полным ходом шла массовая резня всех против всех, только это никак не влияло на парочку могущественных меносов, готовых вот-вот устроить величайшее сражение за всю историю Уэко Мундо. Легендарное событие будет записано в историю — этого никак не изменить, но в каком виде? Падёт ли зазнавшийся юноша, или же это будет отравленный гордыней старик? Предстоит узнать, но одно ясно — они определённо стоили друг друга. — По крайней мере, я смогу избавить пустых от нынешнего жалкого существования, — чуть склонил голову он, сосредотачиваясь на приблизившимся противнике. — Тебя никто не просил о таком, здесь может быть только один бог! — взревев, васто лорде рывком сблизился с брюнетом и замахнулся секирой изо всех сил, вот-вот собираясь разрубить предателя напополам.       Невидимый взгляду росчерк — лезвие орудия при столкновении создаёт кратер метров на пять и поднимает пыль на десяток метров вокруг. Он промазал, враг исчез буквально за мгновение, оставив после себя сломанный пол зала. Следом же ударная волна от взмаха меча разогнала мелкие частицы в воздухе, открывая вид на разрушения. Данный воздушный слэш принадлежал непринуждённо стоящему позади Луизенбарна Сиферу. — Мне не нужно разрешение, я просто беру, что пожелаю, — арранкар не спешил атаковать, будто давая противнику фору, что выводило оного из себя похлеще прямых оскорблений в лицо. — Наверное, так и должны действовать боги? — он склонил голову, спасаясь от новой рубящей атаки «скелета», с каждым уклонением делая шаг назад. — Вот мой ультиматум: — на сей раз отбив удар, уже зеленоглазый, в свою очередь, заставил отступить короля, — либо склони колени, либо умри, — унизительное предложение когда-то было озвучено самому Сиферу, но в неявной манере и с обещаниями лучшего и перспективами в роли «пряника», теперь же он вернул должок. Его вариант звучит грубее, да суть точно такая же.       Барраган даже замер, чуть ли не задыхаясь от наглости и степени нанесённого оскорбления. Он искренне считал, что лишь ему позволено делать подобное, ибо находящемуся на вершине запретов нет! И вот, случилось премерзкое событие — на него посмели смотреть свысока! Пустота от такого выворачивала наизнанку, тело замерло, а разум начал стремительно терять рассудок от гнева. «Отомстить за дерзость, за принижение Бога-Короля!»: в голове остались сплошные эмоции.       Схватив рукоять верного оружия двумя руками, он понёсся на Сифера, нанося быстрые и хаотичные удары. Старик стал воплощением берсеркера из скандинавских мифов: неостановимый, грозный, вселяющий трепет. Алая духовная сила ярости рвалась из него сплошным потоком, отгоняя всех пустых подальше, а в воздухе повис невыносимый аромат гниения. — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! — уже звериный рёв, давно забытый и первобытный, тот самый, что рвался из него, когда он ещё был адьюкасом.       Попытавшегося заблокировать один из ударов клинком Сифера отбросило назад на несколько метров, ему с трудом удалось удержаться на ногах. Разница в их реацу была, но не сказать, что значительная, а вот в грубой силе — арранкар проигрывал, если не в сухую, то близко. По идее, поглощение Бансуи должно было дать огромную прибавку к духовной силе, буквально подавляющую, но всё вышло иначе — большая часть оказалась поглощена мечом и будто пропала в никуда, поэтому на данный момент гибрид превосходил короля пустых лишь на треть. Правда, это сугубо количественное сравнение, зато качественное… Здесь Улькиорра перепрыгнул того наголову или даже две, поэтому техники арранкаров внушали немалую уверенность. — Злись, я раздавлю твою гордость и уничтожу тебя как короля, — спокойно произнёс он, не принимая, а именно отводя лезвием грубую атаку за атакой без какой-либо изящной техники в принципе.       Со стороны брюнет являлся воплощением наплевательского отношения к бою: расслабленная поза и так и не вытащенная рука в кармане. Длинные и широкие замахи, ленивые уклонения, незаинтересованное выражение лица — Сифер словно всем видом показывал, как ему безразличен и противник, и бой, и вообще ситуация. Напротив же яркой противоположностью являлся Барраган, который действовал так яростно, что это можно легко принять за жест отчаяния. О да, происходящее было запланированным представлением для всех пустых в Лас Ночес — шоу, где показана слабость текущего короля и его ничтожность перед кандидатом на трон. Убить всегда успеется, а вот чуть поработать на репутацию, чтобы в дальнейшем было легче — откладывать не стоит. — СДОХНИ УЖЕ! ОБРАТИСЬ В ПЫЛЬ! — во время очередного наступления первейший васто лорде сломал привычный танец боя, отбросив оружие. Это было рискованно, пришлось подставиться, но цель достигнута — он схватил арранкара за запястье, который, честно говоря, перестал ждать каких-либо сюрпризов от поглощённого яростью врага. — ПОПАЛСЯ, УБЛЮДОК!       Чёрный дым пошёл от места соприкосновения, запахло отчётливым разложением. Сила времени, воплощённое старение — Респира! Эссенция энтропии образуется в костях Баррагана и разъедает каждого, кто соприкоснулся с данной мощью. Лишь один смог пережить данную способность — пустой, чьё имя давно стёрто и заменено в наказание за голод и самоуверенность. Бледная кожа сразу разъелась, обнажая выбеленные кости, казалось, ещё немного и с Сифером можно распрощаться. Но прошла секунда, вторая и пятая, и по мере этого древний был подавлен шоком, он не хотел верить в увиденное. Собственно, даже сражение значительно стихло, ибо каждый был повержен невероятным зрелищем, нарушающим их сложившуюся картину мира. Дальше распад проникнуть не мог, словно существовала некая граница допустимого. Правда, это не совсем так. — Время? Абсолютная энтропия? Ха, какая гордыня, кусок ты вонючей падали! — брезгливо поморщился гибридный дух, находя все заявления об абсолютности следствием ограниченного восприятия. — Что какое-то время, когда ты вечен? — столь простой вопрос являлся ответом для всех недоумевающих, а уж как они его интерпретируют — дело десятое. — Нет… — покачал головой король, слишком эта невосприимчивость к его сильнейшей способности напоминала о давнем противнике. — Ты… Кто ты такой? — Уже забыл, Барраган? — посмотрел на того сверху-вниз Сифер, после чего добавил: — Ты сначала потерял суть желаемого, а теперь и моё уважение, — последнее окончательно выбило почву из-под ног Луизенбарна. — Не может быть! Т-ты же умер! — отступил назад владыка, собираясь с духом, но поздно. — Слухи о моей смерти были весьма преувеличены, — невыразительно бросил арранкар напоследок.       Здоровая рука уже зарядила Балу и смачно вбила её в черепушку «скелета», отправляя его в полёт под аккомпанемент лёгкого взрыва. Пролетев метров двадцать, тело васто лорде врезалось в колонну. Когда дым рассеялся, то можно было увидеть покрытую глубокими трещинами голову и обожжённые до черноты кости. Выглядело это максимально болезненно и неприглядно. От такого исхода все замерли, сражение окончательно прекратилось, и теперь сторонники нынешнего властелина не знали, что им делать — они оказались в незавидном положении. Над образом непобедимого Баррагана жестоко надругался какой-то мальчишка! Хотя мальчишка ли?       Многие слышали слова полные восклицания со стороны правителя, словно тот узнал в нём старого знакомого. Учитывая возраст древнего, то можно лишь ужаснуться в восхищении. Они не имели чёткого подтверждения данной информации, кроме как краткого диалога противником в пылу смертельной битвы, но данная теория нашла в их бессердечных душах отклик, учитывая всё продемонстрированное — у них просто не было никакого шанса поступить по-другому! — Вот она — стагнация! — громко произнёс, фактически прокричал, Улькиорра, направляясь в сторону пытающегося прийти в себя короля. — Когда-то ты захотел найти силу в своей фракции, в своём лично выстроенном государстве и нашёл! — он намеренно играл на публику, манипулируя холлоу, говоря то, что им полезно будет услышать. — А затем остановился, удовлетворился достигнутым и закономерно прогнил изнутри также, как прогнивали противники в твоих руках, — подойдя к пытающемуся выбраться из колоны Луизенбарну, арранкар схватил оного за шею и вбил в каменную породу вновь, грубо и с демонстрацией тотального превосходства. — У пустых есть потенциал, есть будущее, но под твоим правлением те бессмысленно чахнут! — сжав ладонь чуть сильнее, затрещали кости древнего. — И я раскрою его, хотят того падшие или нет, — резкий взмах рукой и васто лорде жалким образом валиться наземь. — Я-я-я… К-ко… ро-оль… Я-я-я… Б-бог!.. — протрещал поверженный владыка, безуспешно пытаясь подняться. — Нет, — с наигранной жалостью покачал головой Сифер, подбирая золотую корону. — Не король, — он аккуратно надел предмет власти на свою голову, — и не бог, — в следующее мгновение лезвие занпакто пробило голову Баррагану, а от издавшегося звука многие вздрогнули, совершенно обескураженные падением своего «царя и божества».       Все молча смотрели на то, как тело васто лорде обращалось в прах из духовных частиц, которые впитались в меч. Выражение же лица самого «Богоубийцы» было… скучающим. В нём каждый видел разочарование, и это их вгоняло в дрожь, ведь если даже самый могущественный менос гранде пал, то его вообще хоть кто-то может остановить?! Никто не знал, что есть личности гораздо более сильные, но для ограниченных пустых произошедшее было сродни крушению мира — чистый апокалипсис, воплощённый в довольном хрупком и, откровенно говоря, миловидном юноше. — Это было… просто, — всё продолжал поражать зрителей арранкар, его взгляд прошёлся по недовольным, нейтралам и союзникам, которые все нынче смешались в «поражённые».       С короной на голове, он закинул секиру павшего на плечо и направился вверх по ступеням к трону. Медленно, давая шанс кому-либо выразить несогласие, но никто просто не мог, даже если протест имел место быть. Взойдя же на вершину, как в символичном, так и в прямом смысле, гибрид нагло сел на трон правителя Лас Ночес, демонстрируя окончательную узурпацию власти. Сидя расслабленно, но величественно, он посмотрел на всех, будто заглядывая в душу каждого. — Король умер… — кратко бросил он эту констатацию факта.       Полная тишина, каждый боялся издать хоть звук и обратить на себя внимание этого… существа, даже не бога. Но вот, когда молчание грозилось перерасти в неловкое, некто прорвался сквозь ряды и прокричал во всеуслышание насколько вообще физически возможно: — Да здравствует король! — тонкий голосок, девичий, и он принадлежал радостно улыбающейся Лилинетт, что махала ему рукой. — Д-да здравствует король! — на пару выкрикнули и подоспевшие Лолли и Меноли, действуя по примеру Джинджербак, то есть махали всеми конечностями, чтобы продемонстрировать хорошее настроение и явное облегчение. Ну, и Старк мелькнул с постной миной, на шею которого уселась его «сестра», чтобы получить обзор получше. — Д-да здравствует король! — не заставило себя ждать после примера тройка арранкаров, точнее двойка, ибо молчаливый Эрнесто просто поднял кулак вверх.       Наверное, это стало спусковым крючком, после которого всё больше пустых стало подключаться к скандированию фразы, в итоге таких стало большинство. Несогласные ещё имели место быть, но на общем фоне они не то, что бы прям значительны. Тем более, происходящее лишь первый этап. Арранкар рассчитывал, что к концу мероприятия, нежелательными элементами останутся единицы, которых не жалко будет изгнать или убить, чтобы избежать дальнейших неприятностей с их стороны.

Да здравствует король!

А тем временем, толпа не утихала. «Вовремя, очень вовремя подоспела фракция!» — по лбу верховного холлоу скатилась незаметная капля пота, вызванного волнением.       Он постоянно опасался, что недостаточно хорошо отыграл: где-то недодержал с лёгкостью, где-то переборщил с пафосом. Словом — обычное волнение в ответственный момент. Благо, если и провалился где-то, то на небольшую ошибку не обратили внимание. И сейчас, пытаясь играть расслабленность и надменность, новоявленный король думал над своей будущей речью и «церемонией вознесение». Ему необходимо последнее организовать как-то сложнее на вид, чем простое касание, ибо репутация важна как никогда. Плюс — массовость, а это всё многократно усложняет. «Это будет сложный день», — тихо выдохнул сквозь зубы, вновь посмотрев на верную фракцию. — «Вот ещё — объясняться требуется».

***

Некоторое время назад

      Где-то в Лесу Меносов, среди серых камней валялся пустой, чей чёрный мех был залит кровью. Источник кровотечения — сквозная дыра в голове. Казалось, с подобным смертельным ранением он определённо труп… должен быть, но нет, ведь пустой способен перенести невероятные ранения, отчего понятие «смертельное» весьма растяжимо. Кто ему её нанёс? Чтобы получить ответ достаточно посмотреть на целиком и полностью на окровавленную лапу, которая была крепко сжата, словно нечто раздавила. Да, пустой сам себе нанёс, если верить характеру повреждений — грубая, но действенная операция в одну руку, произведённая самостоятельно.       Неожиданно, кто-то направился к нему — жалкий падальщик, алчущий вкусить душу сородича без особого напряжения и рисков. Он выглядел как костяной стервятник, что идеально иллюстрировало его натуру. «Птица» посмотрела на полуживого адьюкаса, после чего было собралась добить и сожрать, как сдвоенная вспышка молнии и пламени мгновенно убили неудачника. Тело новоявленного мертвеца опало, готовое к употреблению. — Ешь скорее, пока свежее, — около истекающего кровью присела спасительница — адьюкас, выглядящая как большая розовая кошка. — А мы тебя покормим, — сразу же перехватила слово вторая, точно такая же на вид, разве что цвет шерсти синий. Она оторвала кусок «стервятника» и передала раненному. Пустой приоткрыл золотые глаза, с трудом разбирая происходящее. — К-какого… чёрта? — злобно прохрипел Регуло, а это был именно он. — Я… не разр… решал… идти… з-за мной!.. — несмотря на своё плачевное состояние, у него хватало сил на недовольство.       Но вопреки испытанному негативу, его можно назвать неоспоримым счастливчиком, ибо иначе не объяснить феноменальный побег из лап безумного учёного, что успел поставить на нём парочку опытов и внедрить в мозг настоящий контроллер. Первое везение — пережил опыты, второе — кое-кто удачно отвлёк Бансуи и тот не успел активировать чип в голове, третье — в хаосе нашёлся выход из лабораторий. С одним прокол — совершенно случайно умудрился освободить и парочку из только-только прибывшей партии, которая увязалась за ним, как утята за первым увиденным существом. Он их спас, стал локальным спасителем… Чего был бы рад избежать! Угораздило же на пути находиться той камере… Впрочем, что сделано, то сделано. — Не можешь? — склонила голову в недоумении розовая из пары близнецов. «Убью! Всех переубиваю!» — распылялся в мыслях изгнанник Лас Ночес. — «Только в себя приду», — он поморщился, ибо явно промахнулся и повредил нерв. Иного ожидать не стоило. — Тогда нужно пережевать! — покивала синяя, начав исполнять задуманное с громким чавканьем, после чего стала склоняться к рту парализованного Регуло. «Ч-что?! Какого чёрта ты задумала, тупая тварь?!» — по мере того, как расстояние между их ртами сокращалось, адьюкаса захватило отвращение и… ужас. — МЫ НЕ ПИНГВИНЫ!.. АБГХЕК! БЭЭЭЭ!.. — предупредительный крик натурально захлебнулся. — Я тоже хочу его покормить! — воспылала энтузиазмом близняшка, набирая в рот плоть, на что увидевший такой ход событий менос не сдержал пару позорных слезинок. По мнению Регуло, если и есть самый худший день, то это день появления у него фракции.

***

      Силовой захват власти можно признать успешным. Все преклонили колени: кто-то действительно считал меня лучшим лидером, кто-то боялся поступить иначе, кто-то решил затаиться, чтобы отомстить, а кто-то решил подождать — исполню ли общение о силе или обману, а уж оттуда отталкиваться. В голову, конечно, никому не лазил, не в моих возможностях, но чтобы понимать пустых, сверхъестественными силами обладать не нужно. В итоге — при первой слабости в меня рискуют вцепиться, но даже так это успех. После я попросил никого не покидать предела дворца и морально подготовиться к получению даров как «милостивый акт высшего существа низшим», а сам же удалился в место, где нет лишних глаз, чтобы поговорить с фракцией. Стоило учесть, что реакция некоторых будет излишне бурной. — ГОСПОДИН УЛЬКИОРРА! — прокричала Айвирне на радости, буквально сбив меня с ног и сдавив в смертельных объятьях.       Я не особо сопротивлялся или злился, всего лишь был немного раздражён, но терпел, понимая, что иного ожидать нельзя. Да и недолго мы находились в подобном положении, ибо девушка быстро вспомнила о субординации между слугой и господином. Она неловко подняла вернула меня в вертикальное положение и столь же неловко отскочила назад, неистово раскланиваясь в извинениях. Меноли, видимо, тоже хотела повторить «подвиг» подруги, но сдержалась, на чём спасибо. Единственные, кто проявили адекватную реакцию — Старк и Лилинетт. Первому на всё было без разницы, а вторая лишь улыбнулась и подмигнула, мол, чего и следовало ожидать. — Какая бурная реакция, — не сдержал нотки сарказма, стряхивая с одежды песок. В данный момент мы находились в дальней части Лас Ночес, укрытые каменными нагромождениями, поэтому имидж короны не пострадал. — Ещё раз простите! — совершенно к лишнему повинилась пустая, которой определённо было стыдно за порыв нежности. — Забудем, — кивнул я, не желая тратить время на надуманные обиды. — Вижу, вы неплохо справлялись без меня, раз не вылетели с территории дворца, — ляпнул первое пришедшее в голову. — Хах, да этот старикашка боялся даже дышать лишний раз на Старка! — презрительно фыркнула девочка, затем с восхищением произнесла, чем изрядно меня удивила, следующее: — Кстати, круто его отделал! Огонь! Просто пришёл такой и «я раздавлю твою гордость и уничтожу как короля!» или «склони колени или умри!», — в моменты цитирования она понизила тон, имитируя… пародируя мой голос, плюс ещё начала вставать в крутые-нелепые позы. — Ха-ха-ха! Я думала, ты унылый сноб, а на деле можешь же, когда захочешь! — её восклицания продолжались, им не было ни конца, ни края. Я вопросительно посмотрел на остальных, на что те старательно отводили взгляд. — Что, неужели так плохо? — в груди поселился дискомфорт, нечто весьма близкое к стыду, неприкрытая неловкость за совершённое. — Эм… ну… Как бы сказать?.. — парочка заклятых подруг замялась, перебросившись взглядами, и это было красноречивее тысячи слов. — Да кого ты спрашиваешь? Говорю же, классно сработал, крутой парень! — попыталась подбодрить меня Лилинетт, но лучше бы молчала, честное слово. — Ясно, — раздражённо дёрнул плечом, усиленно постаравшись выкинуть эпизод из памяти. — «Чувствую себя идиотом». — Эй! — «сестра» Койота уловила недовольство «героя дня», несмотря на внутричерепную непробиваемость. Мне правда — казалось хорошей идеей примерить образ надменности. Неужели переборщил? — Я думаю, что… — неуверенно начала Лолли, которая стушевалась, когда все посмотрели на неё. — Господин был великолепен! — набравшись воздуха чуть ли не крикнула девушка, которой усиленно поддакивала головой Маллия. — Ваше величие захватило наш дух! — добавила Меноли, опустив взгляд в землю, подавляемая смущением. Ох, вот как…       Мне сделали комплимент. Это же был комплимент?.. Определённо. И хоть дискомфорт не ушёл, но мне полегчало от их слов в моральном плане — дышать сразу свободнее. Я им благодарно улыбнулся, по крайней мере постарался. Теория прекрасно известна и чувства имеются, а вот практическая реализация пока на троечку. Это был скорее великодушный взгляд, что тоже неплохо. В ответ на столь незамысловатое выражение симпатии парочка чуть ли не просияла. Ещё немного — пришлось бы сощуриться. — Бэ-э-э-э! — прикрыла нос Лилинетт, сделав вид, будто её тошнит. — Эта розовая атмосфера невыносима! — с кислой миной протянула она. Ответное возмущение последовало незамедлительно: — Ах ты, сучка! — Такой момент испортила!       Завязалась не первая на моей памяти перепалка из тех, что кличут меж собой «дружеской». На некоторое время можно о них забыть и позволить выпустить эмоции друг на друга. От генерируемого ими шума постарался банально абстрагироваться: тишина мне хоть и успела надоесть, но в подобные моменты начинаешь её ценить. Я уселся и прислонился спиной к камню рядом с мирно посапывающим Койотом, что удивительно — мало кто рискнёт поспать в Уэко Мундо, очень уж непозволительная роскошь. В каком-то смысле, это признак личного могущества, когда инстинкты позволяют проявить некоторую вольность. — Рад что ты вернулся, — приоткрыв один глаз, подал признак жизни мужчина. Сдержав лёгкое удивление, всё-таки от Койота я ожидал не более, чем молчаливой поддержки, еле заметно кивнул. — Спасибо, что прикрыл эту несносную пару, — отдал ему должное, ведь иначе бы кое-кто точно бы нарвались и впали в немилость к бывшему королю. Он столь же слабо кивнул, мол, нет проблем.       Собственно, на этом наше общение и закончилось. Старк всегда был довольно апатичным, замкнутым и ленивым, поэтому вести с ним долгие беседы — гиблое дело, не тот он человек. Ему требовалась компания — я её ему представил, став чем-то вроде члена стаи, фактически лидер с позволения сильнейшего. «Волк» из тех, на кого можно положиться без различной мишуры, ибо в ней он не видел никакого смысла. Не похоже на человеческие отношения. Одним словом — пустой. — Господин, а вы можете рассказать, что с вами случилось? — спустя некоторое время препирательств отвлекла меня от некоторых размышлений Лолли. — Хм, вы не поспели к моменту моего рассказа перед лицом Баррагана? — без особого интереса уточнил у неё. — Мы находились в другой части Лас Ночес, а когда подоспели — дело подошло к драке, — немного виновато кивнула она, как бы извиняясь за любопытство. Слишком много «прости», надо будет потом намекнуть об излишней напряжённости в нашем общении, всё-таки режет слух. — И про этих типов, которых с собой притащил тоже не забудь, — кивком указала Лилинетт на названных «типов», стоящих подальше ото всех и внимательно прислушивающихся к нашему разговору. — Что ж, присаживайтесь, — хлопаю по песку, попутно упорядочивая мысли, чтобы получше для восприятия сформировать рассказ. — Это напрямую касается того, что я собираюсь сегодня сделать со всем этим бесполезным мусором, — в конце не успел прикусить язык, очень уж быстро гордыня прорезаться начала. Плохо.

***

      Удивительно, но новости быстро дошли даже до тех, кто пребывал вдали от Лас Ночес, либо в принципе во дворце не появлялся. За это стоит сказать спасибо радикально-недовольным новым положением вещей. Их неприятия было достаточно, чтобы они бросились в бега при первой возможности отомстить. Как побег связан с местью? Довольно просто. Раз лично не можешь покарать за убийство обожаемого лидера, то натрави на неприятеля более сильного сторонника. Один из таких организовал убежище в пустыне, правда была проблема — тот не выразил ни капли злости после новости, зато вот раздражение за излишнее беспокойство… Словом — не повезло. — И всё-таки зря я размазал информатора, а происходящее в Лас Ночес не так уж и неинтересно, — слащавым тоном протянул мужской голос в неизвестном помещении. — Кто-то решил сменить власть? Никогда не думал о таком развитии событий, — отвратительная улыбка «украсила» жестокое выражение лица, которое довольно быстро убавило в заинтересованности. — Но власть… так скучно, — с этими словами его рука погрузилась во внутренности «пациента». — А-А-А-А-А-Р-Р-Г-А-А-А!!! — отдающий сталью, женский крик разрывал, вынуждая морщиться собственного мучителя. — Да, Рока, познакомиться стоит, — покивал, наверное, самый могущественный васто лорде во всём Уэко Мундо на данный момент. — Потом, всё-таки столько дел, столько дел! — наигранно вздохнул пустой, не скрывая, сколько удовольствия приносят ему эти дела.

А-А-А-А-А-Р-Р-Г-А-А-А!!! 

— Отвлекаешь! — разозлился он, после чего намеренно причинил больше боли, заставляя ту чуть ли не срывать голос, чтобы знала — лучше молчать. — Может стоит использовать анестезию? — прошептал невзначай, продолжая жестокий эксперимент.

***

      Придворные ждали и с волнением смотрели на него — своего нового короля-тирана. Он сидел на троне со свойственным ему нейтральным выражением лица и общей небрежностью. Вокруг трона собралась свита из подобных ему — человекоподобных — существ. Каждый представал как совершенная форма существования, которую способен достигнуть пустой. И будет величайшим лжецом тот, кто отказался бы приблизиться к ним, именно поэтому, из-за обещания подобного, восстали или сбежали пока редкие единицы от общей массы. Временный период контроля, что можно использовать для абсолютной победы… или величайшего поражения. — Пустые, — наконец, Сифер заговорил, чувствуя все до единого взгляды, сосредоточенные на нём: алчущие, гневные, недоверчивые, надеющиеся. — Я не хочу и не собираюсь перед вами — бесперспективными животными — распинаться, — и сразу вызвал неоднозначную реакцию по отношению к себе. — Ваш всеобщий предел — грызня, которая заканчивается жалкой смертью, а редкие единицы, наречённые «великими» лишь исключения, подтверждающие правило. Естественно, волнения масс от столь радикальной исповеди не заставили себя долго ждать: — Ч-что?.. — не верил первый. — Да как он посмел?! Сразу трон занял и… — поносил захватчика второй. — Зачем мы его вообще слушаем?! — взъярился третий, готовый вот-вот сорваться и начать новый виток грызни.       Шум возрастал, то тут, то там рождалась агрессия, и когда это грозило перерасти в настоящую бурю — окружающее пространство наполнилось давлением. Реацу превосходящая Баррагана подавила и парализовала, заставив выбросить любые мысли из головы. Внимание целиком и полностью сконцентрировалось на его источнике — Улькиорре, излучавшим ядовитую зелёную ауру. От хрупкой на вид, но могучей фигуры расходился поток воздушных масс. Ещё немного, совсем чуть-чуть и все будут вдавлены в пол! Королю явно не понравилось, что кто-то смел действовать не выслушав до конца. — О чём я и говорил, — холодно протянул он, даже не думая убирать давление. — Конфликты, конфликты, за выживание и ради удовольствия, но всё равно — на пути к могуществу вы не продвинулись ни на йоту, — в тоне мелькает брезгливость. — Вы ошибочны в своих суждения, поглощены «голодом» — истоком духовной боли, личной потерей, которую восполнить не в силах, — Сифер поднялся, изымая меч из ножен. Взмах, и глубокая рана начала хлестать из раны на запястье. — Но вопреки сплошным недостатком в вас есть кое-что — безбрежный потенциал, который я реализую за вас, — кровь не падала, как стоило ожидать, а зависала в воздухе, собираясь в шар, что неустанно сжимался, — никто не замечал напряжение говорившего, ибо внимание было сконцентрировано на мистическом действе. — Отныне, вы не пустые, а новый вид — арранкары! — рука невесомо схватила кровавую сферу и указала на плотно стоящую массу зрителей. Это напоминало жест для активации техники Серо, но никто не дёрнулся из-за несдерживаемой реацу. — Примите мою кровь, что будет течь по венам ваших новых, совершенных тел! — в зелёном свете ауры воссиял слепящий алый, после чего: — Переродитесь по образу и подобию моему, получив долгожданные души! — вместе с завершением слов сфера рассеялась мощным потоком, который накрыл всех без исключения.       В этот важный момент — они соприкоснулись с мелкими частицами крови нового короля, с частицами его души. Под мощным духовным давлением, пустые приняли дар своей сущностью, а затем почувствовали, как стали меняться. Их наполнила сила и перестроила каждую их составляющую. Вскоре, в багрово-зелёном сиянии старые оболочки были отброшены, обнажив давно утерянную внешность людей. Голые и шокированные, но одухотворённые, ибо каждый соприкоснулся с духовной мощью Сифера, чтобы образовать связь и получить часть той власти.       Когда с массами оказалось покончено, король сжал зубы, посмотрев на два исключения, не прошедших общую эволюцию — Лолли и Меноли. Он протянул им руку с кровью отдельно, как знак более высокого положения по сравнению с другими, так и большей силы, которая будет им дарована. Само собой, есть определённый потенциал через который не прыгнуть при помощи одной синигамики, но новый король считал, что даже крохами возможностей для подчинённых разбрасывать не стоит. — Берите, — кратко бросил он, безуспешно стараясь скрыть изнеможение. Протянутая рука.       Обе пустые вспомнили первое появление своего господина — момент невозможного спасения и жертва васто лорде. Тогда он отдал часть себя им — первым встреченным и жалким — по неизвестной прихоти. Просившим о смерти была дарована жизнь, которую ни Лолли, ни Меноли не заслужили, как они считали и считают до сих, ибо не способны оказаться полезными кому-то вроде Улькиорры. Разница между ними подавляющая, а возможности двух калек-адьюкасов смешны, даже в жертву себя принести неспособны ради него. Поэтому единственное, что им оставалось — верить и повиноваться, стараясь не раздражать своим вниманием. Достойны ли они подобного дара после своей тотальной бесполезности? Конечно, нет!       Если бы эволюция не была дарована всем в Лас Ночес, Лолли и Меноли никогда не смели попросить бы Сифера о подобном, либо же отказались от предложения, предложи он. Не заслужили, недостойны, было бы просто стыдно! В данном случае, обе ожидали пройти процедуру эволюции вместе со всеми, так правильнее, но господин определённо иного мнения. — Не медлите же, — повторил арранкар, ещё ближе к ним вытягивая руку. Раз такова его воля, парочке остаётся принять предложение молча, а потом жизнь положить, чтобы оправдать оказанную почесть. — С-спасибо, никаких слов не хватит, чтобы описать наше отношение к вам! — тихо, но эмоционально прошептала Айвирне, чувствуя волнение и тепло в груди. — Мы сделаем всё, чтобы оправдать ваши надежды! — не медля добавила Маллия, борясь с нахлынувшими чувствами.       Обе склонились перед ним настолько низко, насколько позволяла их физиология, после чего по очереди аккуратно начали слизывать кровь брюнета, которому сейчас было не до красивых слов и чувственных выражений. Когда они поглощали достаточно крови, он задействовал способность к эволюции, отдавая остатки заранее выделенного запаса души и сил, которые может отдать без внутренних терзаний и потерь. Эти остатки он не без жадности передал им, усиливая их потенциал до отказа, насколько допустимо в принципе. Одновременно воссоздал две длинные накидки, что можно подвязать и организовать неплохую тогу, и сразу накинул, как только метаморфозы завершились.       К этому моменту придворные начали отходить от шока и постепенно обращать внимание на реальность. Новоявленные арранкары чувствовали, что их сущность изменилась, стала монолитной, а значит более нет борьбы с яростью составляющих их душ внутри — нет голода! Но вот ощущения с внутренних обратилась на внешние: холод, бегущая по венам кровь, инстинктивное дыхание. Бесформенные обрели форму, отбросив чистую природу пустых. Они смотрели на свои руки, трогали себя, испытывая осязание, поднимались на ноги и делали первые шаги, доверяясь наитию внутри себя. Каждый имел при себе занпакто и чувствовал, что сила возросла, пусть и сокрыта в оном.       Все без исключений в какой-то момент посмотрели на СВОЕГО КОРОЛЯ. Никак иначе, после такого никто не мог оспорить его право правителя, несмотря на недовольство от свержения Баррагана. Подаренная форма существования обязывала к признанию Сифера как нового Бога-Короля. Обладая фактически незаметной связью с ним, пустые… нет… арранкары ощущали уважение к тому, кто достиг подобной силы. — А?! — Лолли с интересом касалась своего лица, смотрела на руки, вертела короткий клинок и ощущала… цельность. — Невероятно! — выдохнула она, укутавшись в накидку и посмотрев на тех, кто внизу. Искреннее уважение — это чувство объединяло и сторонников, и противников. — Вы в порядке, господин? — нахмурилась поднявшаяся на ноги Меноли, наблюдая помутневший взгляд парня и его общую скованность.       С запозданием тот молча кивнул, после чего каким-то механическими движениями вернулся к трону и чуть ли не рухнул на него. Сиферу стоило невероятных трудов удержаться в сознании после совершённого подвига, отдача валила с ног, вгоняя в натуральную кому. Общий уровень духовной силы упал до уровня Баррагана, может чуть ниже, сложно сказать, но иногда приходится жертвовать, чтобы затем получить огромные преференции. Необходимое вложение в будущее, если будет угодно. — Нет, — тихо ответил Улькиорра, смотря на обеспокоенное глаза коротковолосой блондинки. Новый вид Маллии был довольно мил, а остатки маски прикрывали малую область вокруг одного глаза, второй — зелёный — оставался нетронутым. — Я сейчас «усну» на некоторое время… тц… Умбра и её компания… посвящены, что делать дальше… — речь становилась прерывистой, веки опускались всё ниже и ниже. — Чёрт, господин! — спохватилась Лоли, представшая после всего в образе красивой и хрупкой девушки с длинными чёрными волосами и розовым цветом глаз, правда как и у её подруги часть маски закрывала один из них. — Что с вами?! «Я что, не предупредил о таком варианте?» — поборовшись с ленивым потоком мыслей, он с уверенностью мог заявить, что да, но как-то слабо, а у парочки в голове была сплошная радость, помешавшая серьёзно воспринять сказанное. — «В общем, сам виноват, стоило учесть их настрой». Доверенный арранкар начал действовать. Умбра вышла вперёд и громко заговорила с народом: — Король оказал вам доверие, дав силу, теперь присягните на верность и не мешайте Его Величеству отдыхать! Никто долго не думал, склонив колени в порыве восхищения.       Новый король же медленно, но неумолимо засыпал, раздираемый болью от раздачи частиц души. Это ему кое-что напоминало, вызывало неприятие, но поделать с этим ничего нельзя. С другой стороны он чувствовал, как сотни и сотни душ отныне связаны с ним — его народ, чья судьба быть использованным в будущем. Заготовка инструмента. «Я победил», — на этот раз Сифер позволил себе расслабиться и впал в лечебный сон, окружённый фракцией.