... тот мир, что за стенами его клетки.

Его дом, его мир, находится глубоко под землей, там, где не слышно звуков и не видно солнечного света. Сколько он себя помнит всю свою жизнь мальчишка прожил здесь - четыре бетонные стены, скрипучая кровать, небольшой столик с тусклой лампочкой, где-то в углу самодельная душевая кабинка с туалетом, а еще... в стене забита цепь длиной во всю эту комнату, его к ней пристегивают, чтоб ненароком не подошел к входной двери. Она не дает ему подойти даже к лестницам, что ведут наверх. Да он и не собирался, ему там нечего делать - папа говорил, что наверху живут монстры, которые съедят мальчишку сразу же стоит ему высунуться наружу... И он верил. Потому что его мир - четыре стены и одинокая мигающая лампочка. Он всегда ждет своего родителя покорно и тихо, мечтая о том, чтобы мужчина поговорил с ним чуточку дольше, чем это делает обычно. Рассказал о мире снаружи, том, почему монстры не трогают его папу. Наверное его папа очень сильный и бесстрашный, раз всегда возвращается обратно и мальчишка любит его и восхищается им, улыбается, когда на его шее смыкается стальной ошейник. Папа знает как нужно... - Юнги... - голос раздается сверху и мальчишка смотрит на взрослого мужчину с нескрываемыми искрами в глазах, который медленно спускается по крутым лестницам к сыну. У него в руках пакетик с едой и чистой одеждой. Мальчик думает, что его отец так заботится о нем и бежит встречать, как верный песик, радуется буханке хлеба и коробке молока. Молоко его любимое. Оно намного вкуснее простой воды... - Папочка... - суетится вокруг мужчины. В эту ночь его не пристегивали, поэтому цепь под ногами не путается - Папочка! Расскажи какую-нибудь историю - и мужчина улыбается, гладит мальчишку по мягким черным волосам - Сегодня не получится, малыш. Замок на твоей двери сломался, злые монстры могут проникнуть, мне придется вернуться, чтобы починить дверь - а Юнги смотрит испуганно на мужчину, он правда боится. Ему на самом деле страшно, что ручки худые-худые начинают дрожать - Ты же не хочешь, чтобы монстры тебя съели? - Нет! - он кричит, жмется к мужчине - обнимает. Его страх колючими цепями сковывает. Вот только он не знает, что самое страшное в этих четырех стенах творится... - Хороший мальчик - гладит сына по спине и пока тот не видит улыбается хищно, так что до костей продирает - А пока что, давай немного поиграем... Юнги не понимает, не знает просто, почему игры с папой иногда приносят такую боль. На его худом от недоедания тельце, ножках - палочках, всегда остается много синяков и попка ноет, так, что сидеть несколько часов больно, отец сына смазкой не балует, ее всегда категорически мало,но он привык за много-много времени, ведь его папе нравится - это главное. Папа в его глазах - герой. Поэтому мальчишка ложится на кровать покорно, улыбаясь немного и послушно раздвигая ножки. Сегодня опять мало смазки, но отец на удивление ласков и мягок, поэтому боли как таковой нет. Юнги стонет громко и надрывисто, насаживается самостоятельно на толстый член мужчины - он знает - папе так нравится. Папа потом похвалит его и, возможно, принесет еще одну коробку молока. Мужчина приносит молоко так редко. "Наверное, его сложно достать" - думает мальчик и восхищается родителем еще больше, когда видит коробку с белой жидкостью. Сегодня его приковывают к цепи, папа говорит, что так нужно для его же безопасности, а потом уходит. Юнги так и остается сидеть голышом на кровати, белая вязкая жидкость стекает из дырочки на простынь, но это не важно, ведь папа принес чистое белье, надо бы сменить и принять душ, вода в котором всегда холодная. После душа он натягивает на себя чистую, но уже давно изношенную футболку, на пару размеров больше - это вся его одежда, к слову, и садится за стол, чтобы выпить немного молока, но что-то не так. Где-то сверху скрипит дверь и слышатся тихие, неуверенные шаги, не такие как у папы - сразу замечает Юнги и резко соскакивает со стула. Неужели монстры о которых рассказывал ему родитель? Он не сводит взгляда с лестниц, пока там не виднеется незнакомая фигура. Он в принципе за всю свою жизнь никогда не видал других людей. Минута молчания, две пары глаз, на одних из которых наворачиваются слезы от страха, смотрят друг на друга и мальчик неуверенно отступает назад, пока не прижимается к холодной бетонной стене, его мир, кажется, крошится... - Что за цирк? - приятный хрипловатый бархатный голос, но внутри у Юнги все сжимается, сердце сейчас разорвет грудную клетку к чертям, а сознание и вовсе покинет его на ближайшее время. - Т-Ты... съешь меня...?