Маленькая Госпожа Лилит

Посреди мрачного леса стоял не менее мрачный дом, освещаемый лишь светом полной луны. Здесь царило состояние мертвого спокойствия и тишины, которые сопровождали сие поместье на протяжении многих веков. Только истошные крики нарушали атмосферу этого мрачного здания. Беловолосая женщина кричала во всю мощь, сжимая простыни, надрывая горло. Теперь ее бледная кожа стала еще белее, а красные глаза были наполнены болью, печалью и…безумием. С ее губ то и дело срывались проклятия в адрес еще даже не родившегося ребенка. Женщина вырывалась, отчего двум служанкам приходилось за руки прижимать ее к кровати, чтобы она ничего не смогла натворить. Как же в этом момент она желала, чтобы ребенок родился мертвым, наверное, в своей жизни она ничего так не желала, как этого. Всего одно маленькое желание, и она смогла бы дышать спокойно, насколько это было возможно в ее состоянии. Она вспомнила, как изо всех сил старалась избавиться от этого проклятого отродья еще на ранней стадии беременности. Чего она только не делала, чтобы прервать свои мучения — и пила яд, надеясь вызвать выкидыш, и пыталась распороть себе живот серебреным клинком, способным убить даже вампира, — но это не принесло никакой пользы, напротив, за ней начали пристально наблюдать, а куча служанок, как верные собачонки, следовали за ней по пятам. Потому она надеялась, что во время беременности с этим плодом греха что-то произойдет и это отродье не сможет появится на свет. Но, к ее великому сожалению, ребенок очень сильно хотел жить, поэтому все старания не принесли никакой пользы, и это дитя продолжало набираться сил в её чреве, чтобы в один прекрасный день появится на свет, омрачая своим появлением её существование, и этот день уже наступил… Ее душевные метания прервал голос повитухи, который настойчиво просил тужится, приговаривая, что скоро придет конец, ребенок почти родился. После этих слов женщина специально откинулась на подушки, поскольку больше ни на что сил не было. Собственный крик отдавался приглушено и вовсе не напоминал ее голос, а служанки теперь помимо того, что держали её за руки, помогали тужится, но сопротивляться их потугам женщина была не в силе, поэтому просто плыла по течению, прося все высшие силы помочь ей, но в один прекрасный миг все неожиданно прекратилось и наступила полная тишина. В мрачном особняке в один момент наступила гробовая тишина, казалось, что даже время остановилось для того, чтобы запечатлеть этот момент в своей истории, а все звуки в один миг исчезли. На потрескивавших губах расцвела безумная улыбка, а ее кровью налитые глаза передавали, как она сейчас счастлива. Ее грудь тяжело вздымалась, а изо рта звучало только тихое хрипение, которое было смехом. Видимо, высшие силы услышали ее и послали свое благословение в виде этого мертвого ребенка. Это ее жертва, и больше она не запятнана грязным грехом. Отныне она свободна. Смотря пустым взглядом в потолок, она плакала и смеялась через боль. Вся в своей крови, в слезах, охрипшая, но как же в этот момент была счастлива. Но тут прозвучал тоненький младенческий плач, который в миг рассеял ее веселье и, казалось, ударил ее по голове. Глаза наполнились ужасом, изо рта перестали слышаться хрипы, слезы текли теперь уже от горя, которое постигло ее, она боялась оторвать глаза, полные ужаса и боли, от потолка и окунуться в жестокую реальность. — Нет-нет-нет-нет, — осознание происходящего тяжким грузом опустились на ее плечи. Неужели она не смогла, и ее стараний оказалось недостаточно. Неужто даже высшие силы отвернулись от нее и дали такому ужасному злодеянию случится, неужели она не смогла избавиться от этого греха, не смогла. Получается, она проиграла… — Госпожа, — голос повитухи прозвучал с толикой ужаса, казалось, что эта дама отказывалась принимать происходящее за реальность, — это девочка… — и с нескрываемым ужасом смотрела на третью жену господина, от которой было непонятно чего ожидать. И в этот же момент кроваво-красные глаза посмотрели на нее со всем безумством, на которое она была способна. За всю свою жизнь она многое повидала, но она точно не такой реакции ожидала от госпожи Кристы. А последующая просьба повергла ее и всех присутствующих в этой комнате в ужас. — Убей её... — могильным голосом то ли прошептала, то ли прохрипела госпожа Криста. Сразу же в комнате наступила гробовая тишина, даже девочка на руках повитухи умолкла, будто бы чувствуя неладное. Служанки переглядывались, не понимая, что им делать, поэтому смотрели то на повитуху, то на госпожу Кристу, ожидая, чем это все закончится. Повитуха посмотрела на маленькую крошку в ее руках, наблюдая, как малышка своими большими глазами с интересом разглядывала ее, изучая каждую черточку, каждую морщинку на пожилом лице, после же перевела взгляд на свою госпожу, смотря ей прямо в глаза. На миг в кровавых рубинах промелькнула надежда, но после это все перекрыла невыносимая боль. От такого взгляда даме стало не по себе, и рефлекторно она прижала к себе ребенка. Но Криста этого не заметила. С безумным взглядом она всматривалась в лицо повитухи, даже несмотря на это отродье в ее руках. Но у нее есть еще шанс, она может окупить свой тяжкий грех и избавится от этого ребенка. Если убить ее сейчас, то правды никто никогда не узнает, остальным скажут, что ребенок родился мертвым, а всех служанок, в том числе и повитуху, всегда можно заменить. В этом доме никто даже не обратит внимание, что куда то пропали парочка служанок и одна повитуха, их тела будут гнить в ближайшей канаве, а правда никогда не раскроется. Улыбнувшись, она смотрела повитухе прямо в глаза, чувствуя как новая надежда будоражит кровь и придает сил. Девушки в страхе немного отступили от своей госпожи, боясь даже слово произнести. Госпожа Криста облокотилась на локти и немного приподнялась на руках, откидываясь на подушки, почувствовав дискомфорт: теперь она полулежала-полусидела. Со страхом в глазах служанки цепко наблюдали за каждым движением своей госпожи, стараясь не смотреть ей в глаза. Казалось, что безумие в этих кровавых омутах затянет любого, кто решится посмотреть в них. — Чего ты ждёшь? — тихо прошептала Криста наклонив голову, смотря взглядом хищника на даму, что держала ее дитя, — я приказываю: убей ее! — закричала госпожа нечеловеческим голосом, взирая на повитуху. Ребёнок, что доселе молчал, казалось бы, осознавал, что сейчас решается ее судьба, и начал хныкать. Повитуха спокойно перевела свой взгляд на дитя и, покачивая девочку в своих руках, кивнула одной из служанок, она догадывалась, что госпожа Криста после родов впадет в безумство, поэтому перед началом приказала одной из своих помощниц принести самое сильное успокоительное, и теперь понимала, что не зря. Криста заметила эти кивки головой и почувствовала, как бешенство овладевает ею с головы до пят. Да кто они такие, что смеют не выполнять ее приказы, она их прямо сейчас сотрет в порошок. — Я вам приказала убить ее! Почему вы не подчиняетесь мне, да кто вы такие, чтобы оспаривать приказы своей госпожи, убейте ее, убейте, — кричала женщина не своим голосом, впадая в истерику. Самая смелая служанка подошла к госпоже, держа к руках флакончик с успокоительным, но Криста это все восприняла по другому. — Не смей! Не приближайся! Отойди от меня сейчас же! — Амалия, быстрее, — поторопила нерасторопную служанку повитуха, этим самым переключая все внимание госпожи на себя. Криста с диким ревом попыталась встать, но нервные переживания и послеродовое состояние, не позволили ей этого сделать, поэтому сейчас она могла только посылать им проклятья и отбиваться от рук, которые старались удержать ее на месте. После того как госпожу силой заставили выпить сильнейшее успокоительное, она откинулась на подушки, смотря своими стеклянными глазами в потолок. Повитухе даже показалось, как прежний блеск, который был в этих глазах, потух. Потух навсегда. С ее губ срывалась только одна фраза, и никого она слышать не хотела. Но что будет, когда действие лекарства закончится, нельзя же ее постоянно этим поить, но одно дама знала точно: никогда, ни при каких обстоятельствах этой женщине нельзя отдавать девочку. Она ее убьет при первой же возможности. Находясь в раздумьях и автоматически покачивая малышку, чтобы та не начала плакать, женщина услышала, как дверь комнаты открылась и явила всем хозяина дома. Служанки с немым страхом преклонились перед королем в глубоком поклоне, повитуха лишь почтенно склонила голову. В отличие от других слуг, повитуха не боялась великого короля вампиров Карлхайнца, а испытывала к нему глубокое уважение и почтение. Этот человек вызывал у нее восхищение своими целями, стремлениями и поступками. Король вампиров с ликующей улыбкой на устах подошел к повитухе, даже не взглянув в сторону своей жены и, по совместительству, сестры. Его золотые глаза были наполнены торжеством, и теперь, смотря в голубые глаза своего ребенка, которые уже скоро должны поменять свой цвет, он испытывал веселье. Ведь теперь с помощью этого ребенка он сможет продолжить свои эксперименты, а еще один Адам для Евы лишним не будет. Хмыкнув себе под нос Карл взял на руки свое чадо, которое теперь включило режим гиперактивности и начало двигать ручками и ножками, устраиваясь на руках своего отца. — Господин, — послышался в стороне голос повитухи, — с ребенком все хорошо, малыш родился здоровым, чего нельзя сказать о матери, — кивок в сторону жены. — Госпоже тяжело дались эти роды, скорее всего, некоторое время ей придется востанавливаться, — повитуха глубоко вздохнула и с толикой жалости во взгляде посмотрела на госпожа, — но ее моральное состояние пострадало сильнее, нам пришлось дать госпоже сильнодействущее успокоительное, но что нам делать после того, как его действие закончится? Карлханйц внимательно выслушал отчет повитухи, и, осматривая свою жену, отметил про себя ее состояние, и с легкой улыбкой на губах в голове он уже давно решил, что с ней сделает. — Как только госпожа немного придет в норму, заприте ее в одиночной башне, заберите у нее все предметы, которыми она может нанести себе вред, и не пускайте Субару к ней. Как только прозвучало имя сына, Криста что то попыталась прохрипеть, но эта попытка не увенчалась успехом, так что под действием успокоительного ее сморил сон, и вампирша окунулась в царство Морфея. — И еще, не давайте ей сына, она может нанести ему вред, все же порой она непредсказуема. И тут все присутствующие в комнате стали белее мела и потеряли дар речи, некоторые служанки начали мелко дрожать, а одна девушка, казалось, еще немного и свалится в обморок. Это всеобщее состояние не укрылось от взора Его Величества, который теперь требовательно смотрел на повитуху, требуя, чтобы та дала объяснение, что тут происходит. — Выйдите все, — приказал король, хищно сузив свои золотые глаза. А девушки, казалось, только это и ждали, через секунду в комнате находились только повитуха, которая, видимо, кое-что укрывала, Его Величество с ребенком на руках, и заморенная беспокойным сном госпожа Криста. Господин все также требовательно смотрел на даму, требуя, чтобы она дала ответ. Глубоко вздохнув, повитуха попыталась успокоиться, и взмолилась всем богам, чтобы это известие не взбесило Его Величество, а она не попала под горячую руку. — Господин, понимаете, просто тут так вышло, — подбирая слова, сильно нервничая в душе, женщина запиналась на каждом слове, но все же стараясь взять себя в руки и успокоится. — Господин, в этот день госпожа Криста родила на свет девочку. С нескрытым страхом на лице повитуха ожидала своей участи, но Его Величество не спешило хоть что то предпринимать или даже говорить. Очень медленно она открыла глаза, которые в порыве страха зажмурила, но то, что она увидела повергло ее в шок. Такое выражения лица у Его Величества она никогда за всю свою жизнь не видела. Оно было шокированным. Даме всегда казалось, что этот человек никогда ничему не удивляется, поскольку он всегда все просчитывает на несколько шагов, но рождение дочери вместо седьмого сына он предсказать не смог. Король Вампиров недоверчиво сузил глаза, отчего меж бровей у него залегла складка. Все еще не в силу поверить словам повитухи, он отодвинул легенькое покрывальце и, убедившись, что это девочка, укутал обратно. Пока Король Вампиров проделывал все эти манипуляции, девочка на его руках застыла, словно статуя, всматриваясь в золотые глаза. Как только она почувствовала свободу в ручках, сразу же начала тянутся к лицу своего отца, стараясь его за что-то ухватить. Карлхайнц посмотрел в голубые глаза девочки и растянул губы в легкой улыбке. Все же он не ожидал такого результата, он даже предположить не мог, что может родится девочка. Игра предпринимает интересный оборот. Мужчина утвердительно смотрел на результат своего эксперимента, который, пока король пребывал в своих раздумьях, сумел ухватить его за белую прядку и уже вовсю жевал своими деснами, по-младенчески хрипя. — Результат оказался более занятный, чем я мог предполагать, — мужчина наклонился к лицу своей единственной дочери, рассматривая, как девочка сосредоточенно жует прядь его волос, и недовольно хмурится. Мужчина хмыкнул, поднимая взгляд на повитухи. — Она ее кормила? — Нет господин, госпожа Криста не пожелала даже смотреть на девочку, — повитуха жалостливо посмотрела на крошку, которая в руках Его Величества казалась еще меньше. — Господин, если вы желаете, я сейчас же позову кормилицу для девочки, — Карлхайнц после этих слов недовольно скривился, отчего повитухе стало не по себе. — В этом нет надобности, — его глаза недовольно свернули, — у девочки есть мать, которая будет ее кормить, — взгляд в сторону жены, которая видела уже десятый сон, отчего ее дыхание перестало быть рваным, а сама она успокоилась, — можешь быть свободна, скажи оборудовать комнату для маленькой госпожи возле комнаты Субару. — Да господин, — повитуха склонилась в почтительном поклоне и неспешно вышла из комнаты. Взгляд Его Величества снова остановился на малышке в его руках, которая уже нашла чем заняться: длинные белоснежные волосы отца оказались отличной забавой. Король Вампиров, смотря на эту картину, неспешно подошел к своей жене, аккуратно переложив малышку в одну руку, отчего девочка начала недовольно кряхтеть, второй он стянул верх ночнушки жены, оголив грудь, аккуратно положил девочку на живот своей супруги, намереваясь накормить голодного ребенка. Отыскав губами вытянувшийся сосок матери, девочка жадно присосалась к груди, ненасытно поглощая молоко. Спустя некоторое время Король Вампиров оторвал девочку от груди своей жены, отчего та, в свою очередь, начала недовольно хныкать и негодующе махать ручками и ножками в хаотичном порядке. Взяв девочку на руки, Карл начал размеренно укачивать девочку, вглядываясь в хмурое и недовольное лицо. — Неужели ты такая ненасытная? — тихо проговорил король, устраивая девочку в своих руках. — Я знаю, какое тебе имя дать, мне кажется, в будущем ты сможешь его оправдать и не обманешь мои ожидания, — Карлханц наклонился к маленькому ушку девочки, нашептывая имя, словно заклинание. — Отныне твое имя Лилит…