Маленькая Госпожа Лилит

— Здравствуй, папа, — проговорила Лилит, застыв на пороге кабинета. Спустя несколько дней после папиного приезда, Лилит решила больше не тянуть с просьбой Шу и поговорить с отцом по поводу питомца. Время было ограничено. Эдгар сказал, что ещё несколько дней и щенка придётся убить, либо же выкинуть. Времени оставалось катастрофически мало. Поэтому нужно было действовать. — Здравствуй, моя дорогая, — Карлхайнц оторвал взгляд от документов, и пристально осмотрев Лилит с головы до пят, вернулся к работе. — Проходи, сад… Но закончить предложение ему было не суждено. Лилит, которой не особо нужно было приглашение запорхнула в комнату, вмиг оказываясь возле рабочего стола отца, бегло рассматривая скучные, по её мнению, бумажки. — Опять? — безнадежно протянула Лилит, испустив уставший вздох. — Именно, — он был предельно лаконичен. — Мне сейчас нужно кое-что закончить, а пока, — махнул рукой в сторону знакомого Лилит шкафа. — Ты знаешь, что делать. Понимая, что пока что чего-то добиваться от отца бесполезно, Лилит не глядя взяла из своей полки первую попавшуюся книгу, после чего озорно блеснув глазами, не обращая на неудобство достаточно пышного платья, с разбегу плюхнулась на мягкий диванчик, невольно подскакивая на нем. — Лилит… — Скучные взрослые, — буркнула, уставившись в взятую с личной полки вещь. Девочка обратила внимание на название книги. «Лазурные небеса». Как банально. Похоже на очередной занудный роман, которые обожает читать её служанка Софи. Она сама как-то взяла у неё одну и в этот же день вернула. Книга была абсолютно скучной и неинтересной. Сюжета не было абсолютно, главная героиня не имеющая ум, и такой же главный герой с которым в итоге героиня обязательно сойдется. Несколько смертей второстепенных персонажей и история готова. Лилит хмыкнула. Может самой начать писать книги с подобными познаниями? Возможно, добавив немного интереса, подобные истории можно было бы спокойно читать, не испытывая при этом тошноту. Читать сразу же пропало желание, потому Лилит, облокотившись о диван, со скучающим видом листала страницы вылавливая взглядом отдельные предложения. «нелюбимая дочь»… «насильно замуж»… «муж урод, но богатый»… «из-за долгов согласилась»… «слёзы, горе, печаль, смирение»… «узнала его получше»… «влюбилась»… «на нем проклятие»… И Лилит звучно захлопнула книгу, не долистывая до конца. Как она и думала. Очередная глупость. И что подобное убожество забыло на папиной книжной полке? Часть книг она лично притащила сюда из семейной библиотеке под недовольство Рейджи. Часть же отец поставил сам. Неужели сам такое читает? Лилит тихо засмеялась, приложив ладонь к лицу, скрывая улыбку: стоило представить отца, который вместо того, чтобы заниматься своими бумажками, сидит, внимательно вчитываясь в приторные строчки романа, ловя каждое слово, каждое взаимодействие главных героев. От приступа смеха нахлынувшего на неё, стоило подобное представить у себя в голове, Лилит икнула от хохота, который так и рвался наружу. Отец бросил на неё пронзительный взгляд, после чего привычно закатил глаза на подобное поведение дочери, возвращаясь к работе. Эта короткая сцена ещё больше рассмешила Лилит, заставляя её тело мелко дрожать. Глубоко вздохнув, она попыталась успокоиться, очистить разум, в это же время расслабляя мышцы лица. Или же собственный самоконтроль или же удача, но у неё получилось расслабиться, не отвлёкся своего отца от «важных» дел. Чтобы хотя-бы чем-то себя занять, Лилит, полностью распластавшись на диване, вытянув свои конечности, начала прокручивать, как озвучить свою маленькую просьбу, и при этом не упоминать Эдгара, и ещё как-то привязать ко всему этому великолепию Шу. Заранее они не продумали подобные детали, удобно свалив всю ответственность на её плечи. Благородно. Ничего не скажешь. Будь на месте старшего брата — Рейджи, дело приняло бы другой оборот. Рейджи со своим гениальным умом точно бы решил эту проблему, не прибегая к таким крайностям, в виде похода к отцу. Брат точно бы договорился с Беатриче, убедив мать своими железными аргументами. Но… К большому сожалению, рассказать про происходящее Лилит не могла. Как там говорил Эдгар «Договор дороже денег» . Лилит полностью поддерживала это выражение, чувствуя отвращения от одной мысли, что договор, их общую тайну, кто-то может нарушить, рассказав посторонним. Нет — нет — нет Это абсолютное предательство. А Лилит предателей страшно презирала. Самый страшный грех − иудин. Предательство! Падшие. Преступившие черту. Нелюди. Не заслуживают даже презрения. Такие мысли настойчиво всплывали стоило подумать об этом. — Заждалась? — Лилит настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как отец закончил работу, и подошёл к ней, рассматривая её ласковым взглядом. — Немного, — Лилит сладко потянулась, откидывая неинтересную книгу в сторону, протягивая руки в сторону отца, прозрачно намекая, чего она хочет. Покачав головой с доброй усмешкой на губах, отец подхватил её на руки, прижимая драгоценную ношу ближе к себе. Родной запах тут же забил голову, успокаивая лучше всяких отваров на травах, заставляя полностью расслабиться в крепких объятиях. Разговор никак не начинался. Лилит обуяла сонливость, которую вызвал отец своим уютом. Он же, в свою очередь, по неясным причинам не начинал говорить. «Возможно, это сейчас и не нужно» — подумала Лилит, когда поняла, что из-за разной работы, и из-за своего тяжёлого в некотором смысле расписания они с отцом не виделись. Особенно учитывая, что будучи поменьше, она проводила целые сутки в кабинете отца, не отходя от него ни на шаг, до следующего его ухода. Обстановка и атмосфера навевали ещё не забытые, яркие воспоминания. Где она ещё не умевшая толком говорить и ходить, точно также сидела в объятиях отца, наслаждаясь моментом. «Папина дочка» — любил говорить Джиро, с лисьей ухмылочкой на губах. «Это очевидно» — отвечала она, гордясь этим укорененным фактом. Ко всему прочему, Лилит тешил тот факт, что внешне она была точной копией отца, только в женском обличии. Длинные белые волосы, которые обожает собирать в высокие причёски Софи. Глаза, напоминающие цитрин своим цветом, тоже передались ей от отца. Рейджи как-то мимолетом говорил, что в основном девочки рождаются внешне похожие на своих отцов. Мальчики же перенимают внешность матери. И, видя живые примеры перед глазами, Лилит не могла не согласиться. А если коротко разбирать каждого: Шу — точная копия своей матери — Госпожи Беатриче. Похожие черты лица, цвет волос и глаз — он был похож на свою строгую мать настолько, насколько сама Лилит была похожа на отца. Рейджи… Ну тут совсем другая ситуация. Рейджи не отличался особой схожестью с родителями, но некоторые черты напоминали черты Короля Вампиров, но не более. Тройняшки — та же ситуация что и с Шу. Они своей внешним обликом и характером полностью пошли в свою мать и её род. От отца им ничего не осталось. Хотя, для них это было замечательно, ведь Аято, Райто и Канато — полностью ненавидят его. Причины такой жгучей ненависти оставались неясными. Потому, братья часто спорили между собой о большей схожести с матерью. Каждый был при с своём мнении. Но если бы спросили Лилит, она была бы за Канато. А, Субару. Неприятная горечь тут же прошлась по телу, стоило только подумать о нем — тут было сложно о чем то говорить так как сама Лилит не знает как выглядит её второй родитель. Никаких картин которые, сохранили её лик на себе она никогда не видела, возможно, потому что не интересовалась. А сейчас, сидя на коленях папы, можно было спросить об этом. — Папа, — сонно протянула Лилит, убаюканная тёплой, приятной обстановкой. Карл тут же обратил свой взор на неё. — Да, моя дорогая? Лилит, поерзав немного на месте, принимая самое удобное положение, полностью расслабляясь. — А как выглядела моя мать? — в этот момент её тихий голос показался ей необычайно громким. Вслед за этим вопросом, наступила тишина. Лилит почувствовала, как в воздухе растворилось напряжение. Девочка уже успела пожалеть, что задала этот вопрос. Ну и зачем ей это понадобилось? Столько лет вообще не интересовалась, а тут… — Это довольно интересно, — спокойно сказал отец, посмотрев на Лилит как-то по-новому, после чего опустил ладонь в белой перчатке ей на голову, зарываясь в мягкие волосы, растрепывая высокую причёску, которую Софи, некоторое время назад, с такими стараниями конструировала. Лилит тут же испытала облегчение — все же, настоящей леди быть непросто. Сложные причёски, ради которых приходилось сидеть долгое время в одном положении, стягивали голову в напряжении, а постоянно распускать волосы считалось неприличным делом. А тяжёлые платья стягивают тело, не давая свободно двигаться. Наличие длинной юбки заставляло контролировать каждое активное движение, особенно на ступенях. Не хотелось упасть и покалечиться. Несмотря на быструю регенерацию, боль от удара не исчезает. — Не ожидал я такого вопроса, — задумался он. — И что же тебя сподвигло на это? — Просто интересно, — пожала плечами, решив честно ответить на вопрос. — Интересно… — он все ещё всматривался в её лицо внимательным взглядом, подмечая каждую деталь. — И что же хочешь узнать, моё драгоценное дитя? — Хм… Наверное, как она выглядела, какой у неё был характер, что она любила, а что ненавидела — меня интересуют любые мелочи. Просто поняла, что ничего об этой женщине не знаю, несмотря на то, что она моя мать, и произвела меня в этот мир именно она. Так что я могу проявить к ней уважение, только узнав что-то о ней. Надеюсь, моя просьба не будет дерзкой, — смущённо пробормотала Лилит. — Нисколько, — заверил её отец. — У неё были длинные белые волосы. — Как у меня? — Не совсем, скорее как у твоего брата — их волосы намного светлее. А наши с тобой, — выпустил одну прядку из причёски, накручивая локон себе на палец, — немного тусклее. Лилит тут же приободрилась, услышав о схожести с отцом. Подобные слова утешали её лучше всего. — А глаза, — тем временем продолжал Король, — кроваво-красного цвета. — Словно рубины? — Лилит от неясного волнения, не заметила как неосознанно затаила дыхание. — Да… Словно рубины… Кровавые рубины — это самое лучшее описание её глаз. И снова, как у твоего старшего брата. — Субару постоянно прячет глаза за длинной чёлкой. — Возможно, ему просто есть, что скрывать, — от холода в этих словах Лилит поежилась. — Или же, — появились обманчиво-мягкие нотки. — Он очень стеснительный мальчик. — Наверное, — Лилит с раздражением мотнула головой. С некоторых пор, разговоры про брата заставляли испытывать неприятные чувства, так что она старалась как можно меньше думать о нем. Но, к сожалению, не всегда все входит так, как того хочется. — Вижу, тебе неприятно говорить об этом, — метко подметил отец, как всегда попадая словами точно в цель. — Что у вас произошло? — Просто, — Лилит глубоко вздохнула впиваясь пальцами в юбку платья. — В последнее время между нами произошёл будто бы разрыв, я даже не знаю, как это назвать, — подбирала как можно правильные слова, чтобы лучше передать то, что чувствует. — И мне неприятно от этого, как-то странно… — Лилит на несколько мгновений замолкла, зацикливаясь на себе, после чего, ровным голосом заговорила. — Началось все с башни. Субару постоянно туда ходил, а мне никогда не разрешал пойти с ним, он постоянно придумывал разнообразные причины. Я его слушала. А потом мы поговорили. — О чем? — успокаивающе поглаживал её плечи, заставляя почувствовать себя в полной безопасности. — О чем вы говорили? Лилит медленно опустила голову. — О ней. О нашей с ним маме. — Хм. — Лилит по его виду не могла разобрать, какие эмоции сейчас испытывает отец, и что из этого можно ожидать. — Вот, как значит. Не волнуйся, — улыбнулся Карл, поглаживая её голову. — Я с ним вскоре поговорю. — Его глаза хищно блёснули. — Давно пора это сделать. Но мне кажется, ты не про это пришла со мной поговорить, — быстро перевёл тему, убирая ненужное напряжение. — Да, — заметно занервничала Лилит, чувствуя себя уже не так уверенно. — Я тут подумала, в этом большом доме когда тебя нет, очень скучно и… — Неужели? Разве Рейджи не справляется с твоей скукой? — Братец Рейджи издевательски заваливает меня разными заданиями и правилами. От их изобилия у меня уже голова болит, — взорвалась Лилит гневной тирадой. — Для каждого блюда свой прибор и своя тарелка. Во время беседы, надо говорить то, а это нельзя. Ну зачем так много глупых правил? — Потому что мы любим загонять себя в рамки правил. Этим мы не отличаемся от людей. Те тоже любят контролировать ситуацию, загоняя свою короткую жизнь в сплошные рамки правил. И то, что тебе это не нравится — абсолютно нормальное явление. Было бы странно, будь все наоборот. Не правда ли? — А брату Рейджи это все по душе. Нет. Даже не так. Он в полном восторге. — Ну твой брат это исключение, — засмеялся Карлхайнц, наслаждаясь живыми эмоциями дочери. — Но сейчас не про это, — замотала головой Лилит, понимая, что они опять перескочили на другую тему, вследствие чего разговор потерял свой первоначальный смысл. Она ещё раз собралась с мыслями, настраивая себя на лучший исход. После набрав в лёгкие побольше дыхание, на выдохе громче чем того требовалось сказала: — Я хочу завести собаку. — Собаку, — удивился от странной просьбы Король. — Неужели эта дружба с мальчишкой-оборотнем привила тебе симпатию к семейству собачих? — Нет. Аарон тут не при чем. Просто мы… я нашла щенка и очень сильно хочу его оставить. Можно? — прямо смотрела Лилит максимально умоляющим взглядом. — Нашла, и где же? — Возле особняка, — увильнула Лилит, не договаривая до конца всю правду. Деревня Эдгара находится почти возле особняка, а значит обвинить её во лжи никто не сможет. — А, может ты, вместе с Шу, хотите забрать его у деревенского мальчишки? Внутри Лилит все похолодело. Неконтролируемая дрожь прошлась по телу, кажется, сотрясая даже душу. Лилит, казалось, выпала из реальности после такого заявления. Сиплым от шока голосом, она спросила: — Откуда ты это знаешь? Карлхайнц лукаво прищурил глаза. — Эта деревня относится к моей личной территории, значит то, что я знаю, что там происходит, не должно вызывать у тебя такого удивления. Я знаю обо всем происходящем. Без моего ведома там и птица не пролетит, — объяснял отец, продолжая гладить её по голове. — Не думаешь ли ты, что я бы оставил без присмотра мою единственную дочь и первого наследника на престол. Я знал обо всем с самого начала. Но мне интересно одно, — смерил её задумчивым взглядом. — Почему ты мне ничего не рассказала. Я думаю, ты знаешь, что это не то, что нужно от меня утаивать. — Шу сказал, что это наш с ним секрет. А секреты нельзя никому рассказывать. Даже тебе, — механически ответила Лилит, пустым голосом. — Теперь мне все понятно, — со смешком ответил Карл. — Но, Лилит, ты не должна от меня что-либо скрывать. Я твой отец, поэтому должен быть осведомлён о каждом твоём шаге. — Да, папа. — Всё это был конец. Провал. Она не смогла сохранить тайну, секрет раскрылся, она всех подвела. — Не печалься, моя Лилит, я разрешу вам оставить собаку, — цитриновые глаза широко расширились, теперь вместо жуткой пустоты, были проблески надежды. — Но при одном условии. Ты больше никогда ничего от меня не скроешь, будешь докладывать обо всем. Ты же хочешь, чтобы между нами были абсолютно доверительные отношения? — Да, папа, — Лилит чувствовала себя счастливо. Было трудно поверить, что это сомнительная задумка удалась, и отец проявил снисходительность. Дело сложилось как никогда удачно.

***

Глоток свежего воздуха — вот, что ей требовалось как никогда. После нервного похода к отцу (кажется, от пережитого её жизнь сократилась на несколько десятилетий) нужно было проветрить мысли и все хорошо обдумать. А где это лучше всего сделать, как не в саду? Сегодня она была свободна от занятий — Рейджи был занят с репетитором — также от тренировок — Джиро сейчас у отца или же на очередном тайном задании — а с остальными братьями она практически не общается. Делать было нечего, поэтому оставалось только прогуливаться и наслаждаться погодой. На душе стало легче. Казалось, что груз, мучавший её, наконец-то исчез. Лилит осматривала сад, наслаждаясь ветерком, ласкавшим её лицо, своими мягкими потоками. Неожиданно захотелось скинуть обувь, чтобы зарыться босыми ногами в высокую траву, ощущая ее свежесть. Лилит себя вовремя сдержала — если кто-то увидит её неподобающее поведение, брат Рейджи конечно же это узнает, а слушать скучные лекции про свою безответность не очень хочется. Она уже выросла с тогда возраста, когда позволялись подобные вольности. Сейчас же дурачиться она может только в некоторых случаях. Задумавшись, Лилит не заметила, как прошла пустующую беседку. Неудивительно, у Шу тоже сейчас занятие, скорее всего госпожа Беатриче контролирует его присутствие. Видимо, своими выходами, Шу вынудил пойти на крайние меры. Впереди показалась скамья. Лилит с удовольствием на неё присела. С улыбкой ей вспомнилось, как она завлекала брата Рейджи, проводить занятие здесь. Заниматься на свежем воздухе было в разы приятнее. Неожиданно, внушительная тень опустилась на неё. — И кто же у нас тут… — протянул женский голос, обладательницу которого Лилит моментально узнала. Подскочив со своего места, девочка постаралась сделать как можно лучший реверанс. — Приветствую вас, госпожа, — Лилит подняла взор, встречаясь с ядовито зелёными глазами. Она бы сравнила их с жадеитом. Ответом на её приветствие был короткий смешок. — Эти лишние заморочки не к чему. Я же не наша Мисс Совершенство. — В этом выражении говорилось о госпоже Беатриче. Это прозвище, по мнению Лилит, подходило женщине как нельзя лучше. Но вслух она, конечно же, этого никогда не скажет. — Очень странно повстречать тебя одну. Обычно за тобой кто-то ходит хвостом. — Брат Рейджи на занятиях. — Я даже не удивлена. Этот необычный мальчик питает невероятную страсть к знаниям. Удивительно, что Беатриче не занимается с ним. Трясётся только за своего первенца. А ведь такой потенциал… Лилит не нашлась с каким-либо ответом. Не в её праве было обсуждать папину вторую жену, с его первой. Особенно если темой обсуждения будет её собственный старший брат. Было очень странно слышать эти слова именно от неё, учитывая то, что она поступает точно также. Её старший сын — Аято, должен постоянно заниматься в различных сферах. Госпожа Корделия хочет, чтобы он был лучше всех, особенно лучше Шу во всем. На арене войны за престол эти двое являются главными соперниками и устрашает, что рано или поздно прольётся драгоценная чистокровная вампирская кровь. И если Аято был загружен разными занятиями, то Канато и Райто были предоставлены самим себе. Наверное, будь брат Рейджи менее ответственен, то скорее всего уподобился им. Корделия, оценив её неловкое молчание, на её провокационные слова присела на скамью, оставляя место подле себя прозаично намекая девочке, что от неё нужно. — Присядь, — небрежно махнула рукой, облокачиваясь на спинку. В каждом её движении, в каждом взгляде, демонстрировалось величие. Лилит прекрасно знала, что Госпожа Корделия помимо статуса первой супруги Короля Вампиров, имеет статус принцессы демонов. Она и до своего замужества имела большое влияние в высшем обществе, а став Госпожой Сакамаки лишь укрепила за собой право зваться первой леди. Взглянув на неё только один раз, ты уже оказываешься среди множества её поклонников, готовый выполнить любой каприз. Лилит с замиранием сердца послушалась, конечно, грации в её движениях было на долю меньше, но её старания не остались не замечеными. Судя по обстановке, можно догадаться, что все идёт к разговору, но тут же встаёт вопрос: О чем они могут вообще говорить? Корделия внимательно осматривала её, и тут её взор остановился на волосах. Жар прилил к щекам Лилит. Точно. Вот она бестолковая. Как можно было забыться? После папиной руки, у неё на голове царит хаос. Волосы торчат во все стороны, а в некоторых местах висят тонкими локонами. А перед тем, как пойти в свою комнату, она решила прогуляться, воздухом подышать. Молодец, Лилит. Догулялась. Корделия, осмоглядев её волосы, подхватила одну из прядей, пропуская волосы сквозь пальцы, как-то завороженно наблюдая. Лилит с сильно выраженным недоумением на лице наблюдала как затуманились глаза вампирши. Мгновение. И Корделия уже сидит впритык, распускает ей волосы, и под удивлёние Лилит, ничего не сказав, одним коротким движением отвернула её голову, и, взяв несколько прядей в руки, начала плести. Хотелось что-то сказать — но слов, чтобы выразить ту бурю, которая бушевала сейчас внутри, не было. Оставалось лишь смириться и наблюдать, к чему это все приведёт. Лилит было приятно. В отличие от Софи, которая могла иногда очень туго заплетать, из-за чего весь процесс хождения с такой причёской, превращался в мучительную пытку — Госпожа Корделия делала все предельно аккуратно. От наслаждения в районе головы, глаза непроизвольно закрылись, а сознание было в трансе. Хотелось забыться и отдать всю себя во власть этих рук. В один момент все прекратилось. — Вот и все , — спустя какое-то время сказала Корделия, с своей обычной лукавой ухмылкой рассматривая результат. Теперь глаза её были ясны, они вновь горели ярким огнем, словно и не было того странного тумана. — Настоящая женщина всегда должна быть в самом первозданном виде. Особенно, если это женщина твоего статуса. Своим внешним видом ты лишь подтверждаешь его. Мужчины необычайно падки на красивую внешность. А ты… — в её глазах появился странный блеск. — Чувствую, через пару лет в наш особняк начнут приходить первые предложения. — Почему вы в этом на столько уверены? — спросила Лилит, чувствуя приятное тепло в груди после её слов. — Потому что знаю, — все, что она ответила, продолжая также загадочно улыбаться, с каждым словом лишь сильнее интригуя. — Мама! Вампирши обернулись на окрик, наблюдая, как прямо к ним бегут Канато и Райто. Мальчики были чем-то обрадованы, так как улыбки не сходили с их лиц. Игнорируя её присутствие, Канато обратился к матери: — Мама, мы с Райто поймали летучую мышь, представляешь! — его голос дрожал от волнения, это событие очень впечатлило его. — Неужели? — Корделия подняла одну бровь — И где же она сейчас? — Канато некрепко держал её, — объяснил Райто. — Вот она и улетела. — Неправда! Я сам захотел выпустить её! — Если бы ты держал её, а не медведя, летучая мышь была бы наша. — Не говори так про Тедди! — лицо исказилось от ярких эмоций. Оно казалось каким-то неправильным, не такое, как у ребёнка. Развернув игрушку к себе лицом, Канато начал стремительно его убеждать. — Не расстраивайся, Тедди, ты не виноват, я сам захотел этого. — Со стороны, это выглядело жутко. Неправильно. — Ага, как же, — тихо фыркнул Райто себе под нос, но хороший вампирский слух спокойно уловил сказанное. Канато смерил младшего брата яростным взглядом, хотел было начать новую гневную тираду, но одно короткое движение руки матери заставило его замолчать, сбив разом всю спесь. — Прекратите, — её голос сочился недовольством. Не такими она хотела видеть своих мальчиков. — Ваши нелепые ссоры заставляют меня плохо себя чувствовать, делают несчастной. Такой вы хотите видеть меня? — Нет, матушка, — разом ответили братья, смотря от стыда в пол, а Лилит в очередной раз поразилась способностями этой женщины. Как долго она училась так манипулировать людьми? — Лучше спой мне, моя певчая птичка, — одними губами улыбнулась Корделия, огладив волосы Канато. Как и от мимолетной ласки, так и от просьбы мальчик пришёл в восторг. — Думаю, ваша сестра с удовольствием послушает. Ты когда-нибудь слышала чудесное пение моего Канато? — обратилась уже к ней. Чувствуя себя не на своём месте, Лилит героически выдавила из себя: — Никогда. — Вот и чудно, — госпожа Корделия выглядела довольной. — Первый раз всегда волнительный  — хитрая усмешка сбивала с толку. — Ну же, Канато, спой для меня эту песню. — Конечно, матушка, — Канато выпрямился, и, прижимая к себе ближе своего плюшевого друга, запел: На ярмарку в Скарборо держишь свой путь? Петрушка, шалфей, розмарин и тимьян Былую любовь я желаю вернуть Найдешь ли мне ту, что вспомнит меня? Из батиста рубашку пусть сошьет мне сперва Петрушка, шалфей, розмарин и тимьян Без иглы и без нити, без ножниц, без шва И я полюблю ее навсегда Пусть полощет в ключе, где сухая вода Петрушка, шалфей, розмарин и тимьян Где ни снег и ни дождь не шли никогда И я полюблю ее навсегда Попроси на терновом кусту просушить, Петрушка, шалфей, розмарин и тимьян где бутон не смогла роса пробудить И я полюблю ее навсегда Подарок ее принесет в сердце свет Петрушка, шалфей, розмарин и тимьян пусть просит, что хочет, та дева в ответ И я полюблю ее навсегда… Канато пропел это на одном дыхании. Закончив, он глубоко задышал, позволяя воздуху заполнить его лёгкие, ожидая реакции матери. Увидев её улыбку, мальчик зарделся от довольства. — Молодец, Канато, — хлопнула ладонями несколько раз. — Это было как всегда чудесно. Ах, как прекрасна песня, слушая её, моё сердце начинает трепещать. Хм. Я, наверное, много говорю. Лилит, как тебе? — Волшебно, — ничуть не солгав ответила Лилит. Голос Канато, был приятен для ушей, по крайней мере, в те моменты, когда не занят криками и руганью. — Твоё пение прекрасно, брат Канато. — Спасибо, — под пристальным взглядом матери, поблагодарил. — Матушка, — заговорил Райто. — Нам нужно уже идти. Если хорошо повезёт, то мы сможем поймать летучую мышь снова. Правда, Канато? — Да! — улыбнулся мальчик, и не произнёся больше ни слова, сорвались с места. Лилит наблюдала за их удаляющимися спинами. — Вот сорванцы, — беззлобно сказала Корделия. — Ни минуты спокойствия. Этим мужчинам всегда нужно что-то делать, как-то доказывать свою значимость, иначе для женщины он становится ненужным. А бесполезные вещи принято выбрасывать… Вижу, ты не совсем меня понимаешь, — изрекла, увидев абсолютное непонимание в глазах девочки. — Понимаешь ли, мужчинами, как бы это не отрицали, очень легко управлять. Можно, к примеру, взять моих мальчиков. Одно нужно слово, один незначительный жест — и они на все готовы ради тебя. И даже становясь старше, остаются зависимыми от нашей благосклонности и внимания. Разве не так? Лилит не знала, что можно на это ответить. С одной стороны Госпожа Корделия была права — мальчиками управлять было легко, тройняшки тому прямое доказательство. То, с каким рвением, они пытаются заполучить внимание матери, наводит на определённые мысли. Но с другой… Со всеми мужчинами все будет так гладко. Лилит решила озвучить свой вопрос. — Конечно же, не всегда все так просто выходит, — объясняла Корделия, наслаждаясь необычным разговором. — С некоторыми нужно серьёзно поработать чтобы достичь нужного результата. Но, конечно, это себя окупит. — Есть исключения из этого? — Да, одно все же есть, — тон её голоса неожиданно изменился. Сейчас в нем были теплота и нежность, которые не проявляли себя даже при разговорах с сыновьями. — Кто же это? — Лилит была заинтригована. — Не догадалась ещё, — ярко зелёные глаза снова покрылись дымкой тумана, отчего казалось, что женщина полностью ушла в себя, — Карл, — прошептала имя отца. — Папа? — Да, да, так и есть. Только он. Ранее мне думалось, что я смогу им управлять как и остальными. Тогда, в те времена он исполнял мой каждый мелкий каприз, что только подтверждало это. Но после, в один момент все кардинально изменилось. Оказалось, что это мною все время управляли, дёргали за нужные ниточки словно марионетку, так что да — он единственный. Переведя взгляд на Лилит, что обдумывала каждое сказанное слово, улыбнулась, наклонив немного голову. — Но, надолго ли? — Что вы имеете в виду? — Скоро сама все прекрасно поймёшь, — отмахнулась от ответа Корделия. — Ах, кажется, на улице становится холоднее, что же, пожалуй, я пойду, — встала со скамьи, после чего направилась в особняк. — Приятно было с тобой пообщаться.