Muggle games

      Стук сердца. Такой сильный, что отдает в ушах. В сжатых в кулаки кистях ногти впиваются в мягкую кожу ладоней. По ровным скулам ходят желваки. В глазах пляшет огонь безумной ярости.  — Что? — переспросил Драко, отходя от Пэнси.  — Ты слышал, — проронила Пэнси. Она говорила о свадьбе так, словно это не было таким большим и важным делом.  — Я не буду на тебе жениться, — прорычал Малфой.  — Что ж, твоя репутация в этой школе уже висит на волоске, — с деланным равнодушием пожала плечами Паркинсон. — Бывший пожиратель смерти, — она загнула большой палец на правой руке. — Провалившаяся попытка убийства директора, — затем прижала к ладони указательный. — Прогуливаешь уроки в гостиной и пьешь, как не в себя, — средний палец присоединился к уже загнутым двум. — Отца казнило министерство, — она загнула безымянный палец. — Теперь оказалось, что ты любишь мальчиков, — она прижала мизинец к ладони. — Да не просто мальчиков, а самого Гарри Поттера…       Разъяренный Малфой стоял, оперевшись на одну из раковин. Он тяжело и шумно дышал, пытаясь прийти в себя, однако у него это выходило плохо.  — Одного не могу понять, — сдавленно прошипел он. — С какого хера ты взяла, что я люблю его? — выплюнул слизеринец, оборачивая свой взгляд на девушку.  — То есть мальчики тебя все же привлекают?  — Паркинсон… — прорычал Драко, отойдя от раковины и приближаясь к девушке.  — Мне продолжать? — перебив Малфоя, произнесла она.  — Как ты себе это представляешь? — спустя несколько минут напряженного молчания вопросил Драко. Ему хотелось рвать и метать. Его самообладание, пошатнувшееся еще в тот момент, когда Поттер вывалил ему эту «новость», с грохотом разбилось на мелкие кусочки. — Свадьба, черт возьми. Нам даже восемнадцати нет, — прорычал он, запуская ладонь в платиновые волосы.  — Для начала я хочу, чтобы ты представил меня своей матери.  — Чего? — еле слышно прошептал Драко. Его сердце пропустило удар.       После того, как вторая магическая война закончилась и его отца казнили, Нарцисса оставалась для Драко единственной причиной, которая заставляла его просыпаться по утрам. Он представлял, как ей было тяжело и пытался сделать все возможное, чтобы помочь ей. Помочь ей справиться со всеми тяготами, которые взвалил на нее Люциус перед смертью. Помочь доказать, что Малфои до сих пор остаются великим древним родом чистокровных волшебников, а не являются всего лишь чертовыми бывшими приспешниками Темного Лорда. Помочь избавиться от стыда, что пропитал их род насквозь. Помочь избавиться от крови, что пропитала стены Малфой Мэнора. Он не представлял, какого было Нарциссе изо дня в день просыпаться в большом и темном особняке, в котором раньше проходили встречи пожирателей смерти во главе с Волан-де-Мортом. Просыпаться в огромном и пустом особняке, где помимо нее туда-сюда шныряли только напуганные домовики, и медленно увядать от поглотившего ее одиночества.  — Хочу, так сказать, осмотреть свои будущие владения, — ухмыльнулась Паркинсон.  — Я еще не согласился, — прорычал Малфой, с трудом сдерживая порыв достать волшебную палочку и… «И что? — пронеслось у него в голове. — Пытать ее? Подчинить ее волю? Убить ее?» — мысленно выругавшись, он тяжело вздохнул.  — Я не думаю, что у тебя есть выбор, милый, — протянула Пэнси, подходя к нему. Невесомо коснувшись губами его щеки, она направилась к выходу из туалета.  — Стой, — рявкнул Драко, не оборачиваясь. — Надеюсь, ты сможешь держать свой рот на замке до ближайших выходных?  — Не сомневайся, — победно улыбнувшись, Паркинсон вышла в коридор, оставив слизеринца в одиночестве.        Голос Пэнси до сих пор звучал в его голове. «Хочу осмотреть свои будущие владения…». Черт. «Не думаю, что у тебя есть выбор…»  — Черт! — прорычал Малфой, подходя к той же раковине, на которую опирался до этого. Над ней висело грязное, забрызганное зеркало, которое плохо отражало смотревшегося в него Драко. Протерев поверхность рукавом своей мантии, слизеринцу удалось очистить немного пространства. Отражение до сих пор было мыльное, но этого было достаточно, чтобы увидеть.       Влажные взъерошенные волосы. Темные синяки под глазами. Раздувающиеся ноздри. Обветренные поджатые губы. Дрожащий подбородок.       Он был себе отвратителен. Согласиться на помолвку с Паркинсон. «Отец бы одобрил, — пронеслось у него в голове. — Чистокровная, фамилия на слуху…» Фу. Мерзость.       Буквально пару дней назад Нарцисса прислала ему письмо, в котором было сказано, что на следующих выходных к ним в поместье наведаются Андромеда и Друэлла — тетя и бабушка Драко, которые между собой не особо ладили после того, как Андромеда вышла замуж за маглорожденного волшебника. Нарцисса предложила Драко приехать на выходных, видимо для того, чтобы разделить вместе с ней эту каторгу. И он не смог отказать.       Лишь от мысли о том, какое шоу начнется, когда они с Паркинсон переступят порог Малфой Мэнора, по спине слизеринца пробежали муражки. Представить свою будущую жену семье. В его голове вспыхнули яркие картинки одного из прекрасных вечеров в особняке.       «Люциус, прошу тебя…»       «Он всего лишь ребенок…»       «Этот щенок должен понимать, где его место!»       «Люциус, не делай этого…»       «Он должен понять, что его мнения никто не спрашивал!»       «Отец, я…»       «Круцио!»       Боль. Больбольболь.       «Люциус, нет…»       «Не лезь, Нарцисса»       «Прекрати это, прошу тебя…»       Он вспомнил истошные крики матери, которые заглушали его собственные, хотя он и пытался сохранить хладнокровие. Пытался показать, что ему все равно. Но отец всегда побеждал.       Он вспомнил, как обессиленная от безудержных рыданий Нарцисса скатывалась по стене, не прекращая кричать, лишь бы не слышать крики Драко. Лишь бы не слышать его судорожный шепот, каждый раз срывающийся на крик, молящий о том, чтобы это закончилось. Молящий о смерти.       И все это было из-за идиотской женитьбы. А теперь, спустя несколько месяцев, Драко одумался и привел в особняк невесту. Какой бред.       Горько усмехнувшись, он поднял глаза и посмотрел в зеркало.  — Ты жалок, — выплюнул он, словно обращаясь к своему отражению. — Ты отвратительный. Убогий. Ты никто, — Малфой сомкнул ладонь в кулак до хруста костяшек. Напряженно вглядываясь в отражение в зеркале, он тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. Склеить те мелкие осколки, на которые распалось его самообладание. Но, к сожалению, с помощью «Репаро» нельзя исправить все свои проблемы. Особенно, если эти проблемы внутри тебя. Поэтому зачастую люди остаются сломленными изнутри навсегда.        Шумно выдохнув, Драко вновь глянул в зеркало, и в следующий момент его сжатая в кулак кисть врезалась в зеркальную поверхность как раз там, где находилось лицо слизеринца. С громким треском зеркало раскололось на части. Ничего. Усмехнувшись, Малфой вновь ударил по уже разбитой поверхности, пачкая осколки своей кровью. Он бил, не переставая, пока не почувствовал жжение. Дикое жжение в груди, где ритм сердца учащался с каждым ударом; безумное жжение в глазах, наливающихся слезами; жжение в сжатой кисти.       С разбитых костяшек лилась темная кровь, спускаясь по предплечью до локтя, где собиралась в небольшую лужицу и капала на холодную плитку. Переведя взгляд на разбитое вдребезги зеркало, он увидел, что его поверхность тоже вся измазана кровью.       В первые за долгое время он чувствовал.

***

      Конечно, Пэнси не стала пускать этот глупый и совершенно нелепый слух и сдержала обещание. Однако на следующий день все слизеринцы знали, что Паркинсон выходит замуж за Малфоя. А к обеду об этом знала вся школа.       Конечно, этот слух дошел и до гриффиндорцев. Гарри услышал эту новость от Рона, которому сказал Дин, которому сказала Парвати, которой сказала Падма, которая услышала об этом от одной из студенток Слизерина по дороге в Большой зал. В ответ на его реплику Поттер лишь усмехнулся. «Малфой женится на Паркинсон? Какой бред».       Он был уверен, что это полная чушь до того момента, как не вышел из гостиной в коридор. Вся школа шепталась об этом. Переходя от одного кабинета к другому, Гарри только и слышал:  — Представляешь, Пэнси выходит за Малфоя!  — За того самого?  — Да!  — Мерлин, он же бывший Пожиратель!  — Как она согласилась?  — Не представляю, но я бы с ним даже не разговаривала после такого…       В его душе закрались смутные сомнения насчет того, действительно ли это всего лишь слух. Гарри не знал почему, но даже мысль о том, что это правда, вызывала внутри него вихрь эмоций. И эти эмоции были далеко не положительные. Поэтому он решил спросить об этом самого Драко.       Однако за завтраком он его не застал. На уроке Трансфигурации слизеринец тоже не появился. Так же как и на зельях… «Черт возьми, Малфой, — пронеслось у него в голове. — Не заставляй меня преодолевать тысячи ступенек только ради того, чтобы узнать ответ на один вопрос».       Гриффиндорец знал, где его застать, поэтому после того, как закончился последний урок, он быстро попрощался с друзьями, успев убежать от них прежде, чем они начнут возмущаться, и буквально помчался в Астрономическую башню.       Когда Гарри добрался до двери, то абсолютно выдохся от того, насколько быстро он взбирался по ступенькам. Его голову вновь заполонили вопросы. Почему он бежал? Боялся, что не застанет Драко наверху? Так сильно хотел узнать ответ на свой вопрос? Или же он хотел просто увидеть его? Гриффиндорец мотнул головой, пытаясь выбросить эти назойливые мысли.       Открыв дверь, он увидел Драко, стоявшего на своем обычном месте — на самом краю площадки, оперевшись на холодные перила. Его мантия развевалась порывами ветра, а взъерошенные волосы падали на лицо.  — Чего тебе? — негромко бросил он, не поворачивая взгляда.  — Это правда? — вопросом на вопрос ответил Гарри.  — Да, — спустя несколько минут молчания проронил слизеринец.  — Но зачем? Как? Почему? — вопросы сыпались из него безумным потоком, который он не смог остановить.  — Я сказал, что разберусь. Я разобрался, — отчеканил он. — Не волнуйся, Поттер, твоя репутация не будет запятнана этим противным слухом.  — То есть ты решил одну проблему, сделав из нее другую?  — Тебе-то какое дело? — рявкнул Драко.  — Никакого, — с деланным равнодушием проронил Гарри.  — Вот и вали отсюда.  — То есть это все? Это конец? — раздраженно бросил гриффиндорец.  — Конец чего, Поттер? — в голосе слизеринца чувствовалась некая отрешенность.  — Конец… Нам? — слегка неуверенно вопросил Гарри.  — Не было никаких «нас», кретин. И не будет.        Оттолкнувшись от ограждения, Драко направился к выходу из Астрономической башни, не глядя на гриффиндорца.  — Не было, говоришь? — с вызовом бросил Гарри, когда Малфой открыл дверь и ступил на винтовую лестницу, ведущую вниз. — Что насчет того поцелуя в Хогсмиде под проливным дождем?  — Поттер, закрой свой поганый рот, не то…  — Или того поцелуя в твоей спальне? Мерлин, если бы я не остановился, ты бы с меня одежду сорвал.  — Я был пьян, — приглушенно рявкнул Малфой, возвращаясь к открытой двери и встав напротив Гарри.  — Правда? Что насчет Хэллоуина? Тогда ты тоже был пьян?  — Заткнись, — прорычал он. Гарри почувствовал его горячее дыхание на своей коже. Несколько мгновений они молча стояли, глядя друг другу в глаза. — Ты — причина всей той чертовщины, что творится вокруг меня. — Драко ткнул указательным пальцем в его грудь. — Ты.       Развернувшись, слизеринец начал спускаться по ступенькам, решив, что на этом их диалог завершен.  — Ты действительно любишь ее? — его слова врезались в спину Малфоя, заставив его остановиться.  — Да, — бросил он, не поворачивая головы и продолжил спускаться вниз, оставив разбитого Поттера в одиночестве.

***

      Малфой. В глазах абсолютно всех учеников — хладнокровный аристократ. Самовлюбленный слизеринец, не думающий о других и позволяющий себе все, что только захочет. Стоило бросить одну лишь фразу — «Мой отец узнает об этом» — и все проблемы мигом испарялись. Как бы не так.       Малфои никогда не проходили через истинную любовь. Люциус хотел от сына того же, что от него хотел его отец в свое время, и Драко лез из кожи вон, чтобы доказать, что достоин своей фамилии. Чтобы сохранить семью. Но ему этого не удалось.       Драко хотел для себя другой судьбы. Он не хотел быть как отец. Все, что он хотел — быть счастливым. Не важно, где и не важно, с кем. Он хотел связать свою жизнь с человеком, рядом с которым его прошлое уходило бы куда-то далеко, на задворки памяти. Рядом с которым он бы не чувствовал себя таким сломленным. Не чувствовал пустоту внутри. И, кажется, этого человека он потерял навсегда несколько секунд назад.

***

      Ранним субботним утром Драко чувствовал себя отвратительно. Отключив назойливый будильник, он сел на край кровати и кинул полный зависти взгляд на спящего Забини. Его голова уже болела от мыслей, бушующих в ней. Тяжело вздохнув, Малфой поднялся с постели и принялся собираться в Малфой Мэнор.       Спустя несколько минут он глянул на себя в зеркало. Он выглядел, как обычно, идеально — классический черный костюм безупречно сидит на подтянутом теле, черные лакированные туфли с острым концом блестят в лучах восходящего солнца, платиновые волосы аккуратно уложены. Весь вид портило только его недовольное лицо — поджатые губы, покрасневшие от бессонной ночи глаза, темные круги под ними, нахмуренные брови, сморщенный лоб… Положив волшебную палочку в карман брюк, он вышел из комнаты.       Поднявшись по лестнице, ведущей в спальню девочек, он постучал в закрытую дверь. Не услышав ответа, он принялся громко колотить по двери, потеряв терпение. Спустя несколько мгновений на лестницу выбежала сонная Паркинсон. До сих пор в халате.  — Чего ты так долбишь? — воскликнула она.  — Ты до сих пор не собралась? — произнес Драко, кинув на нее раздраженный взгляд.  — Я… э-э… — она замялась. — Я почти готова! — с этими словами Пэнси захлопнула дверь прямо перед носом слизеринца. Поток воздуха взъерошил его волосы, разбросав их в разные стороны.  — Черт возьми, — прошипел он, откидывая упавшие на лицо пряди волос. Плевать.       Драко спустился в гостиную и опустился на мягкий диван, обитый зеленой кожей. «Какого черта я творю, — пронеслось у него в голове. — Свадьба из-за какого-то слуха… Мерлин, — он прикрыл глаза, откинувшись на спинку дивана. — Мне осталось отучиться чуть меньше года, и я уйду отсюда. Навсегда. Забуду это место, забуду людей, когда-то учившихся со мной. А люди забудут меня. Но вот Паркинсон останется».       Драко потер виски тонкими пальцами, всерьез задумавшись над тем, чтобы послать Пэнси куда подальше. Пускай делает, что хочет. Говорит, что хочет. Только пусть она оставит его в покое. Однако в это же время он услышал, как закрылась дверь позади него. Обернувшись, он увидел Паркинсон в черном обтягивающем платье в пол. Ее каштановые волосы были забраны в хвост на затылке, а несколько прядей спадало на лоб. Окинув ее оценивающим взглядом, Драко горько усмехнулся.       Встав с дивана, он подошел к девушке и взял ее за руку. Закрыв глаза, Малфой представил особняк. Он представил узкую тропу, низкие кусты дикой ежевики, что шли слева от нее и высокую ухоженную живую изгородь, что была справа. Он представил высокие кованые ворота, за которыми скрывался большой, красивый особняк с мерцавшим в ромбовидных окнах первого этажа светом. Он представил журчание фонтана где-то за тисовой изгородью, тянувшейся по обе стороны дорожки, что вела в особняк, а в следующую секунду их закрутил безумный круговорот, выбросивший их перед темными дубовыми дверями, ведущими в мэнор.       Глотнув воздуха, Драко осмотрелся по сторонам. Все вокруг было точно таким, каким он его помнил. Журчание воды в фонтане. Вечнозеленый тис по обе стороны от них. Гравий, хрустевший под ногами. Мерлин…       Переведя взгляд на Пэнси, он усмехнулся, заметив, что та ни капельки не нервничает. Поправив сбившийся воротник пиджака, Драко откашлялся и постучал в дверь.