devil

Самюэль прижимал к себе спящую девушку и смотрел, как встает солнце. Эти три дня были насыщенными, она устал, но чувствовал моральное удовлетворение. Днем они гуляли, ездили в лес, ели и пили что хотели, а ночью ласкали друг друга. Девушка была измучена сексом, призналась, что болит спина. Самюэль осознал, что ему доставляет удовольствие лежать рядом с девушкой и просто касаться, рассматривать её и целовать. Еще она заметила, что глаза Марии она видел во всех измерениях одинаково. Глаза людей она видела насквозь в буквальном смысле. А вот цвет глаз Марии оставалась почти прозрачным всегда. Об этом и думал дьявол, наблюдая за восходом солнца. Это казалось не менее странным, чем сама девушка. Ему до сих пор не давала покоя её душа. Или ее отсутствие? она с нетерпением ждал возможности поговорить о Марии с отцом. Самюэль пыталась выстроить логическую цепочку появления девушки. Её родителям не суждено было встретиться. Её отец вообще должен был умереть от передозировки в семнадцатилетнем возрасте. В то время, как мать остаться одна с дочерью от другого мужчины на руках. Но вмешалась она и изменил судьбу. От их брака появилась Мария не обозначенная ни в одной книге жизни. В этот момент рассуждений Самюэль усмехнулась: это не единственное его вмешательство. она повлиял на судьбы многих и сводил многих, но никогда прежде не появлялась новый человек. Неужели Мария его личная ошибка, как некогда это случилось с его отцом? Не потому ли дьявол так полюбил девушку и дорожит ей? От мыслей его отвлекло тихое покашливание. Самюэль посмотрел в изножье кровати. Там стоял Люцифер и с улыбкой разглядывал сплетенные, обнаженные тела. Дьявол не сомневалась, что о его спуске на Землю судачила вся преисподняя, а такие любопытные, как Люцифер могли и подглядывать. Но этот факт мало его беспокоил. — Прошу прощения, что отвлекаю, — шепотом заговорил Люцифер. — Но голубь с Небес принес приглашение. — Сколько у меня времени? — Достаточно, чтобы привести себя в порядок и подняться. Это означало, что его аудиенция будет короткой и за закрытыми дверями. Появляться перед отцом в образе ангела не было нужды, но расправленные крылья уже не спрячешь. В земном обличие их не было, потому что человеку не положено их иметь. Придется поторапливаться. Дьявол кивнул, и его приспешники тут же исчез. Тихо выбраться из объятий девушки не получилось: при легком движении, та тут же распахнула глаза и уцепилась в руку мертвой хваткой: — Ты куда? — Меня отец вызывает, — честно ответил Самюэль. — - Я ненадолго, — пообещал он и провел большим пальцем по тонкой переносице. — Ненадолго это на сколько? — допытывалась Мария, принимая вертикальное положение. — Дня на два, не больше. Я распоряжусь, чтобы нашли твоего отца и привели в чувства. — Думаешь, стоит? — Я знаю, что тебе не все равно. Самюэль крепко поцеловал девушку и сбросил с себя человеческое обличие. Это встреча могла стать роковой. он уже давно не видел отца и скучал по нему, но гордость не позволяла признать это во всеуслышание. Быстро пробежавшись по этажам своей башни, он устремился к себе. Служащие останавливались и с интересом, а то и изумлением провожали своего хозяина взглядом, ведь большинство из них не видели его крыльев отродясь. Самюэль не стал наряжаться в ангельское одеяние, предпочтя траурный костюм, надлежащий его положению. Белоснежный крылья контрастно смотрелись с черным, но этот эффект как никогда устраивал дьявола. Ему предстояло пройти чуть ли ни весь Рай, а производить впечатление он всегда любил. Подниматься наверх ему разрешалось лишь одному, потому он оставил Люцифера и Белиала у подножья лестницы, устремившись вверх. Как и ожидалось, встречал его Рафаэль. он сдержанно кивнул брату, но в глазах светилась благодарность за несколько дней, проведенных на Земле. оная поспешно шагали рука об руку через Рай, заставляя замирать ангелов и таращить на них глаза. Проходя мимо спящих умиротворенных душ, он вспомнил слова Марии: «осталось только загнать всех в Рай и запереть дверь». она была не далека от истины. Именно эту цель преследовал отец, и Самюэль надеялась, что в скором времени она будет достигнута. Уже у подножья горы, на которой находились палаты отца, он услышал родное ангельское пение и на секунду замер, с наслаждением прикрыв глаза. Организм мгновенно наполнилась умиротворением и спокойствием, а голова очистилась от всяких мыслей. Стайки пернатых служащих Господа, увидев Самюэля, замолкали, бросая на него удивленные и испуганные взгляды. Это немало портило настроение, и первостепенная важность его присутствия здесь снова выплыла на первый план. Огромный светлый зал казался воздушным, несмотря на массивные колонны, уходящие в ванильное небо. Главный трона пустовал, но Самюэль и не ожидал, что его примут здесь. Зайдя в широкий коридор по правую сторону от трона, братья прошли в большой кабинет с более приземленной обстановкой. Здесь, в большом камине весело плясал огонь, скорее для антуража, чем для тепла. Вдоль одной стены тянулась стеллаж с книгами в золоченых переплетах; другая стена была из стекла, демонстрируя вселенную во всей красе, с мириадами звезд и галактик. Перед камином стояли два кресла с высокими спинками. В одном из них и восседал Создатель всего сущего. При виде его статной, облаченной в белое фигуры, прекрасного, умиротворенного лица, слезы сами по себе потекли из глаз дьявола, а в груди разлилось непонятное чувство счастья, граничащее с болью потери. Ноги подкосились, Самюэль упал ниц, опустив свои белоснежные крылья, оставляя голову открытой, со словами: — Отче! Рафаэль деликатно отошел к окну. Отец поднялась с кресла и подошел к непутевому сыну. он сам был безумно рад этой встрече, которую ждал несколько веков. Протянув руки, сказал: — Поднимись. Самюэль встал и тут же оказался в крепких объятиях. он был ниже отца на полголовы и сложен более изящно, но поразительно походил на него. Пряча лицо у него на груди, дьявол шептал, не прекращая плакать: — Я так скучал. — Знаю все, ангел мой любимый, мой вечный обвинитель. Деятельность твоя отрадна, и близится наше воссоединение. — Твоими молитвами, отец, — ободренный похвалой, отстранился Самюэль и поднял взгляд. — Также знаю, что привело тебя ко мне, — повлек отец сына к камину и усадил в одно из кресел. — В очередной раз прошу о просвещении, — ничуть не удивился его знанию Самюэль и расположился напротив отца. — Долгое время я наблюдал за твоей работой в преисподней. Ты трудился исправно. Не без грехов, конечно, — пожурил отец с улыбкой, а сын его смущенно опустил глаза. — Да и на Земле твоя деятельность заметна. Но знай, потворство своему тщеславию я не одобряю. Как бы там ни было, ты сильно отличаешься от своих братьев в силу своего происхождения. Поэтому я решил скрасить твое одиночество. Господь замолчал, с любовью глядя на сына. Рафаэль странно икнул и обернулась. Самюэль напрягся и пристально посмотрел на отца, уже догадываясь к чему тот ведет. Крылья за спиной отреагировали на чувства хозяина трепетом. — Я рад, что ты вновь расправил крылья, — с улыбкой заметил отец. — Для этого был повод? — Твоя тяга к драматизму здесь неуместна, — огрызнулся Самюэль. — И повод ты знаешь лучше меня, не так ли? — Характером ты пошел в мать, — скривилась Господь. — Не тяни резину! Ты не зря заговорил о моем одиночестве и происхождение! — начал терять терпение дьявол, а хорошее настроение уходило вместе с благими намерениями. — Мария?! Ты её создал?! — Считай её моим подарком тебе за долгие годы труда и заботы о людях. — Подарок?! — возмутилась Самюэль, вскакивая с места, а крылья за спиной распрямились, делая его облик угрожающим. — До сих пор не наигралась, Создатель?! — Ты благодарен быть должен за любовь, о которой так мечтал! — И за что мне тебя благодарить?! — возмущенно шипел дьявол. — За её короткую жизнь, которая для меня не дольше земной секунды?! Знай же, отец, игрушка, что ты подарил, сломана! У неё нет души! И после его смерти останутся одни воспоминания. Горечь, которую испытывал Самюэль, он не смог бы описать никакими словами. Это все равно, что полюбить умирающего и не иметь возможности что-либо сделать. он был зол на отца, в очередной раз подставившего ему подножку. он был растерян, не зная, какими глазами ему смотреть на Марию. Рафаэль, ошарашенный разговором, с жалостью смотрел на брата. — Самюэль, — вновь спокойно заговорил отец. — Я даю тебе возможность любить, как это делают люди. Испытать горечь утраты и хранить в душе память о ней. — — Ты так и не понял, отец, — грустно покачал головой дьявол. — Люди это делают ради будущих поколений, ради детей и близких. А ради кого это делать мне? — Не все так плохо, как тебе кажется. Господь поднялась и протянул к сыну руки, но тот отшатнулся. На прекрасном лице застыла гримаса отвращения. В очередной раз он испытывал разочарование и повлиять на это никак не мог. Самюэль развернулся и решительно вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Рафаэль с печалью смотрел вслед брату. Подойдя к Создателю, он тронул его за локоть, привлекая внимание: — Почему ты не сказал ему правду? — Ты знаешь, я не могу повлиять на многие вещи. — Но у него могла появиться надежда. — она должен научиться ценить то, что имеет. В противном случае так ничего и не поймет. Самюэль спускался по широкой лестнице в преисподнюю и обдумывал произошедшее. Райский свет постепенно переходил в сумрак, белесый туман подкрадывалась с каждой пройденной ступенью. Это казалось странным отражением сложившейся ситуации. Обретенный свет постепенно угасал, превращаясь в беспросветную тьму. Жизнь человека слишком коротка. Самюэль надеялась показать и рассказать еще многое Марии, но, похоже, этому не суждено сбыться. В окружающей туманной тишине он опустился на ступени и спрятал лицо в ладонях. Ближайшее будущее представлялось удручающим. Как хорошо было раньше, когда не приходилось гадать, что будет дальше. Знакомство с Марией открыло для него многое, чего он не знал прежде. Противоречивые чувства завладели им. он начал жалеть о том, что вообще познакомился с девушкой. Но тогда бы он не познал человеческой любви. Мысли перескакивали с одной на другую, грозя утащить его в омут отчаяния, что никогда не было в его характере. Если им отведено так мало времени, то проживут они его со всем размахом, на который способны. Решительно встав со ступеней, он, минуя преисподнюю, спустилась на Землю. Чувства подсказывали местоположение его девушки: она брела по широкому проспекту к центральному парку, где они гуляли весной. Самюэль остановился на другой стороне улицы и с улыбкой посмотрел на неё. Волосы растрепаны, глаза скрыты темными очками, белое платье кеды, сумка через плечо — Мария выглядела непривычно раскованно. Вдруг она остановилась и посмотрела прямо на дьявола. Тот поднял руку в ответ, демонстрируя, что видит её. девушка сняла очки и показала свои необычные глаза, на губах заиграла улыбка. Что-то неуловимо изменилось в её лице и походке, наклоне головы и осанке. Создавалось впечатление, что она знает нечто, недоступное другим. И это действительно было так. Но несмотря ни на что, в ней не проскользнуло и тени самодовольства. Мария воспринимала информацию открыто и полно, не вычленяя фрагменты, не ставя ярлыки, не выискивая виноватых. В определенный момент их знакомства Самюэлю казалось, что их судьбы схожи. Но высокомерное упоение собственными достоинствами, именуемое гордыней никогда не овладеет девушкой. Овладев человеком, она отсекает его сначала от людей малознакомых, потом — от родных и друзей. Именно она стала причиной изгнания Самюэля из Рая. В груди разливалось тепло и умиротворение. Их разделяло всего несколько метров — лишь дорогу перейти. Мария остановилась у светофора, ожидая зеленый. Самюэль поднял лицо к ней и зажмурился. «Прости меня, отец», — думал дьявол. — «Я действительно благодарен тебе за эти моменты счастья, что ты подарил мне. Если бы не ты, я не обрел свою человеческую девушку. Времени действительно слишком мало, но и за него я благодарен». От мыслей его отвлек визг тормозов. он открыл глаза за момент до того, как машина врезалась в толпу людей, переходящих улицу. Двое перелетели через машину и приземлились на асфальт, пятерых задело по касательной, а одного протащило по асфальту, оставляя кровавый след. Все движение замерло, пока Самюэль подбегал к пострадавшим через толпу. В голове засела лишь одна мысль: только не она. Крики раздавались со всех сторона наравне со стонами. Машины останавливались, люди окружали лежавших на земле, пытаясь оказать первую помощь. Кто-то вытаскивал водителя в полубессознательном состоянии, кто-то трясущимися руками пыталась совладать с телефонами и вызвать спасателей. В такие моменты, даже враждующие стороны объединялись, пытаясь помочь друг другу, а Самюэль никак не мог найти в этой суматохе ту единственную, за которую секунду назад благодарил Бога. На дороге лежала девушка, ее рука была вывернута под невероятным углом, голова разбита, как и лицо; рядом светловолосый парень с переломанными ногами, пытавшийся подползти к лежащей рядом жене. Двое также сидели на асфальте, хватались за ноги и кричали от боли. Еще на троих пострадавших дьявол не обратил внимания, потому что из-под машины пытались вытащить хрупкую окровавленную фигуру девушки с темными волосами. Растолкав добровольных спасателей, Самюэль, наконец, увидел её. она была без сознания: темные волосы слиплись от крови, кожа стала совсем серой, кровь растекалась лужицей, пачкая всех, кто приближалась. Дьявол упал рядом с ней на колени и попытался прощупать пульс. В голове гудело, руки тряслись. Слабый стук сердца возвестил о том, что девушка еще жива. Хаотичный осмотр показал несколько сломанных ребер, предплечье правой руки, и правую ногу, затылок разбит, так же как и нос. он осторожно уложил Марию к себе на колени, тут же перепачкавшись её кровью. Руки еще раз прошлись по её телу. Полученные травмы были плачевными, но поправимыми, если бы не сильная черепно-мозговая травма. Кто-то рядом завыл как раненый зверь. Самюэль не сразу понял, что вот он. он прижимал к себе тело еле живой девушки, раскачиваясь из стороны в сторону, и пытался вдохнуть в него жизнь. Как же так? Почему это случилось? он отвлекся всего на секунду, которой хватило, чтобы разрушить хрупкое счастье. — Ну же, милая моя, — шептал Самюэль на самое ухо умирающей. — Не бросай меня. Пожалуйста, останься. он шептал ласковые слова, баюкая Марию в своих объятиях. Краем уха он услышал вой сирены скорой. Движение окончательно перекрыли. Спасатели укладывали пострадавших на носилки, но к ним почему-то не спешили. По спине прошелся холодок. Самюэль замер и повернул голову. Совсем рядом стоял Шахат, с грустью глядя на них. — Не смей! — прорычал дьявол, закрывая собой тело Марии. — Слышишь?! Не смей! — Самюэль, ей очень больно, — спокойно проговорил ангел смерти. — Даже ты не сможешь сохранить ей жизнь. Отпусти. — НЕТ! — Я провожу её прямо к тебе, — уговаривал Шахат, удивляясь, почему дьявол уперся. — Не волнуйся так. — — Ты не понимаешь, — грустно покачал головой Самюэль, вновь посмотрев на девушку. он снова попытался вдохнуть в неё жизнь, как только почувствовал, что сердце утихает. Мощного импульса хватило, чтобы девушка смогла вздохнуть. Бледные веки затрепетали и открылись. Мутные глаза посмотрели прямо на Самюэля, губы дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но дьявол покачал головой: — Ничего не говори. Я буду рядом и не позволю тебе умереть. Ободренный слабой надеждой, он перехватил девушку одной рукой и трясущимися пальцами провел по бледной скуле. Мария старалась вдохнуть больше воздуха, помогая сглатывать набегающую кровь, но та показалась на губах. По телу девушки прошла судорога, и на секунду светло-серые глаза обрели ясность. Тонкая рука упала на грудь и сжала что-то под окровавленной футболкой. Самюэль помог вытащить золотое солнце, амулет, который он отдал для связи с ним. Мария вложила его любимому в руку и сжала пальцы. — — Нет, — качал головой дьявол, понимая, что девушка с ним прощается. Слезы потекли из глаз нескончаемым потоком. — Нет, прошу. Я люблю тебя, — прошептал он, глядя прямо в любимые глаза. — Пора, — сказал Шахат и положил руку Марии на лоб. Прозрачные глаза закрылись, грудь опустилась, сердце в груди замерло. Самюэль прижал её голову к своей груди и посмотрел в голубое небо. Слезы текли по щекам, в груди застыл холодный камень. Мария умерла. Навсегда. Остальное происходило как в замедленной съемке: к ним подошли медики, констатировали смерть и забрали остывающее тело. Дьявола подняли на ноги и объяснили, откуда забрать покойную, посчитав того родственником. Самюэль молча слушал, закаменев внутри. он одиноко стоял в толпе и сжимал в руке золотое солнце. Как жить дальше, он даже не пытался представить. Его мысли опустели, все чувства пропали. То, что он испытывал — горечь утраты назвать сложно. он был счастлив всего несколько мгновений назад. А теперь — пустота. На зеленом газоне стояли люди в траурных одеждах и тихо переговаривались. Двери большого, двухэтажного дома из красного кирпича были открыты. Внутри стояла тишина. Мебель гостиной отодвинули к стенам, зеркала завесили, посреди комнаты стоял гроб. В нем, на белой подкладке лежала девушка, с умиротворенным выражением лица. она не была при жизни душой компании, наоборот, её сторонились многие и считали странной. Всегда была не такой как все, хотела знать многое; любила читать до поздней ночи и есть оладьи с медом. она не оставила след после себя, ушла безвозвратно слишком рано. Друзей у неё было немного, зато она успела полюбить. Илья стоял в трех шагах от гроба и грустно смотрел на тело Марии. он даже представить не мог, что будет на её похоронах. А если и будет, то в глубокой старости. он слышал в новостях о трагедии, случившейся в центре города. Молодой человек, сын какой-то городской шишки, в состоянии наркотического опьянения рассекал по улицам города и врезалась в толпу на всем ходу. она даже не смотрел на светофор и людей переходивших дорогу. Ему было плевать на все, кроме дурманного состояния кайфа. Погибла одна девятнадцатилетняя девушка. Когда её фото показали на весь экран телевизора, Илья чуть собственным языком не подавился. он принялся звонить той на сотовый, но никто не отвечал. Тогда он связался с Дашей, и они вдвоем поехали к дому Марии. Надежда на ошибку умерла при виде сидящего на крыльце Самюэля, перепачканного кровью. он задумчиво вертел в руках золотое солнце, медальона своей девушки. Рядом стояли четверо его верных приближенных с печальными лицами и молчали. Именно Илье пришлось дозваниваться до матери и сестры в Европу, чтобы сообщить печальные новости. Сатана и Белиал занимались организацией похорон; Левиафан и Люцифер разыскивали Константина, отца Марии, а потом приводили в чувства. Самюэль же бродил молчаливой тенью по дому, практически не разговаривая. Илье казалась странной вся собравшаяся компания. Странная аура их окружала, словно она и не из этого мира. Да и имена носили угрожающие. В то день, когда Мария призналась, что полюбила мужчину, Сатана проводил его до самого дома. В пути они вели оживленную беседу на отстраненные темы, но Илья заметил заинтересованный взгляд рыжеволосого. Что скрывать, этот загадочный мужчина с огненной косой произвел на него сильное впечатление. Практически ежедневно он вспоминал об этой встрече, пока однажды не заметил его у крыльца университета. Илья покидал стены учебного заведения, сдав последний экзамен, и чуть не упал с последней ступени, увидев рыжую макушку. он замер как вкопанный, пока Сатана сам не подошел к нему вплотную и предложил прогуляться. Прогулка оказалась занимательной, и Илья до сих пор не мог вспомнить с какого перепугу пригласил того домой. Очнулась, лишь когда Сатана уложил его на кровать и принялся стягивать джинсы. Но и тогда парень не стал его останавливать из-за безумного возбуждения. Это были незабываемые минуты. С тех пор они виделись ежедневно, но Илья никак не мог узнать, кто они такие и чем занимаются. Завеса тайны как будоражила, так и пугала. Теперь они стоят рядом и смотрят на ту, кто некогда стала причиной их встречи. Сердце в груди билось через раз, глаза то и дело застилали слезы. В этот момент ему впервые в жизни пришла в голову мысль, что такая трагедия могла случиться с каждым. А глядя на молчаливого Самюэля, становилось совсем плохо. Спасала лишь крепкая рука, сжимавшая его ладонь. — Как ты? — на самое ухо спросил Сатана. — Не знаю, — покачал головой Илья. В этот момент на пороге показалась Белиал, как всегда прекрасный, но в траурном костюме и скорбью на лице. Парень заметил, что он обменялся взглядом с Сатаной и отрицательно покачал головой. Следом вошел Люцифер с таким же печальным и почему-то виноватым лицом. он отозвал рыжеволосого в сторону, но Илья слышал этот странный разговор. — Неужели её нигде нет? — удивлялся Сатана. — Вы точно все проверили? — Точно, — грустно качал головой Люцифер. — Мы перевернули все вверх дном. Шахмат отправилась искать наверху, но надежды мало. — Я даже представить боюсь, что теперь будет, — сказал Сатана и посмотрел на Самюэля. Заметив, что Илья навострил уши, она отошли подальше и перешли на шепот. Парень, как ни старался, больше ничего расслышать не смог и перевел взгляд на Кристину. она сидела на диване рядом с матерью усопшего и сестрой. Все трое тихо плакали и сжимали в руках платочки. Такую потерю восполнить невозможно ничем, и их скорбь парень не пожелал бы испытать никому, даже самому страшному врагу. Зато отец Марии вел себя странно. Сначала он расхаживал по комнатам в полном молчании, с мутными пьяными глазами. Казалось, он абсолютно не понимал где он, и что происходит вокруг. Потом он впал в истерику и кидалась на гроб, прося прощение, пыталась напасть на Самюэля, выкрикивая, что это его вина, и именно он забрал его дочь. Рассказывал о каком-то договоре, по которому он подарил дочь, как игрушку, падал на колени и умолял вернуть её. Но светловолосый мужчина был непробиваемой скалой и не реагировал на истерику. Константина увели в комнату, откуда он вновь вернулся в непонятном трансе. Настало время ехать на кладбище. Возле ворот, на подъездной дорожке уже ждал катафалк. Открытый гроб вынесли из дома и погрузили в машину. Илья ехал в машине вместе с Самюэлем и его командой. За руль сел Люцифер. он ловко лавировал между рядами машин на дороге, не отставая от катафалка. Доехали до кладбища в полном молчании. Там уже ждала свежая могила. Казалось, все вокруг скорбело вместе с ними, даже погода, затянув небо серыми тучами. Говорить что-то не было необходимости: печаль и неподдельные слезы собравшихся были красноречивее всяких слов. Ритуал погребения прошел на удивление быстро. Из всех собравшихся только Самюэль отказался прощаться с умершей, словно еще на что-то надеялся. Этот поступок снова поверг Илью в пучину горя: слезы стекали по щекам нескончаемым потоком. он неосознанно сжимал руку Сатаны до хруста костей, а в голове засела мысль, что он больше никогда ее не отпустит. Его спутник словно услышал мысли парня и крепко прижал к себе, закрывая собой от происходящего. А еще через пару мгновений пришло время уходить. Небольшая группа скорбящих медленно покидала кладбище и рассаживалась в машины. Уже в салоне Илья понял, что не хватает одного человека. Сердце сделало в груди очередной кульбит и наравне с этим, он услышал холодящий кровь крик отчаяния и боли, словно сам дьявол кричал из преисподней. Разъяренный дьявол вышагивал по широкому холлу среди собравшихся служащих. Белоснежные крылья то складывались за спину, то разлетались, демонстрируя гнев. Не хватало только языков пламени вокруг и клубов дыма изо рта. На Земле творился хаос, израненные и искалеченные души поступали с неимоверной скоростью, а перемещения в Рай катастрофически падали. Самюэль понимал, что его помощники не виноваты и просто не успевают уследить за всеми, но срывать злость на ком-то было надо. Потому он выстроил всех в холле и, не стесняясь в выражениях, поносил их на чем свет стоит. Сотрудники содрогались при каждом слове и втягивали головы в плечи. За последний век к бешенству начальника привыкли все. На глаза старались не попадаться: настроения у того не было никогда. Новенькие помощники старались вообще передвигаться бесшумно, а старые хмурились и отводили глаза, потому что от сочувственных взглядов дьявол свирепел еще сильнее. От гневных криков, казалось, содрогнулась вся башня. Двое молодых бесов стояли в гуще толпы и исподлобья наблюдали хождения дьявола из угла в угол.