Слово Пандоры

Тренировочный полигон выглядел внушающе. Казалось, здесь можно научиться всему, что пожелает сердце. По опыту Сольха знала, что южные воины прекрасно управлялись с копьями и саблями. К их появлению на арене велась разминка. Сольха хочет пойти следом за Хосоком, но её останавливает Ёрим и уводит за собой в сторону. Туда где в тени пышной кроны деревьев стояла скамейка. Сольха хмурится, желая оказаться в гуще событий и вспоминать какого это нагружать своё тело тренировками. Солдаты почтительно опускают взгляды и склоняет головы перед ней, не решаясь даже посмотреть на девушку. Её широкая накидка удачно скрывает всё, но вряд ли с таким сопровождением у кого-то остаются сомнения о её личности. Девушка внимательно следит за спаррингами, устроенными между мужчинами. Один из них всегда представитель королевской стражи, а второй — герцогства. Гроссмейстер с Хосоком занимают позиции судьи, оценивая каждый бой, согласно своим критериям. — Они все молоды, но очень хороши. — Стать членом дворцовой стражи очень почётно. Они с детства обучаются искусству боя, чтобы пройти отбор и попасть в личную охрану королевской семьи, — поясняет Ёрим. Её внимательный взгляд не сходит с мужчин, отслеживая каждое их движение. Сольха ощущает непривычное напряжение исходящее от лисицы и в знак поддержки касается её руки. — Ты в порядке? — Я не люблю подобные зрелища. Всю войну я пряталась в лесах Востока, не желая ввязываться в эти кровавые побоища. Кумихо прекрасные шпионы. Мы обладаем способностью очаровывать и проникать в чужие мысли и сердца. Эта способность проклятие, но для властей это шанс получить ценную информацию. — Твой хвост… Я знаю, что самые могущественные из вас носят девять хвостов. — Да. У меня их девять. Я серебряная лиса, хранительница степей и леса. На Востоке мне довелось полюбить одного человека. Там людям чужда магия, и они не признают другие расы. В моем человеческом обличии я легко жила среди них, и даже думала навсегда остаться, полюбить и создать семью. Я доверилась не тому человеку, открыла ему свою тайну, а он объявил на меня охоту. Один из моих хвостов во время охоты угодил в ловушку. Пришлось отгрызть. Я его не скрываю, как напоминание о том, что доверие может причинить боль. Ёрим переводит пронзительный тяжёлый взгляд на Сольху. Девушка сжимается, пытаясь осознать не приведёт ли её доверие к краху. Зализывать раны в тьме и одиночестве было пугающе. Она никогда не думала, что утонченная и в меру дикая Ёрим могла перенести такую боль. Сольха нежно улыбается. Её уважение к Ёрим становится ещё крепче. — Что ты с ним сделала? — Он так и не встретил свой последний рассвет, — усмехается Ёрим, откидывая капну шикарных волос на спину. Сольха прикрывает глаза. Странное ощущение оседает в груди. Поначалу девушка думает, что это как-то связано со сказанным Ёрим, но в следующую секунду все её чувства обостряются и бьют тревогу. В место, где мгновение назад находилось тело девушки, влетает стрела, погружаясь в ствол дерева почти наполовину. Бордовое оперение на периферии зрения выглядит как вызов. Прежде чем кто-то успевает что-то предпринять нападавший падает навзничь. Прямо между его глаз оказывается кинжал инкрустированный множеством драгоценных камней. Сольха не собиралась использовать подобным образом подарок отца, но и простить подобную выходку она не могла. Тело сработало на инстинктах. Её чувства мгновенно обострились, и Сольхе не требовалось видеть цель, иногда достаточно было просто услышать её запах. Пряный перец, сладкий мед и освежающая мята. Девушка уверена, что запомнит этот запах навсегда. Поднимается хаос и суета. Разъяренная Сольха поднимается на ноги и стремительно пересекает полигон. — Не смейте прикасаться к нему! — приказывает она. Её голос звучит на грани рычания. Девушка смотрит на убитого ею, с гербом королевской семьи на груди. Если бы не волчьи инстинкты, она бы ни за что не увернулась. В какой-то момент Сольха всё же замечает, что рядом нет Хосока. Вот почему он осмелился пустить стрелу в её сторону. Девушка склоняется над трупом и безжалостно вырывает окровавленный кинжал. Светлый песок под ногами заливает алой кровью. Тошнотворный, но пугающе привычный запах заполняет нос. Он сбивает истинный аромат, исходящий от этого солдата. Никто не двигается с места, наблюдая за происходящим со смесью шока и восхищения. Сольха поднимается на ноги и оглядывает окруживших её мужчин. Бледная и взволнованная случившимся Ёрим остаётся позади неё, но кажется в любой момент готовой сорваться на помощь. Сольха крепче сжимает рукоятку кинжала, ощущая как изящный узор впивается в кожу. Её одолевает буря эмоций. Отчаяние и страх в перемешиваются с горькой обидой и печалью. Она не хотела, чтобы всё так получилось, но ей просто в очередной раз напомнили где её место. Сольха не боялась темноты, но безумно страшилась остаться в одиночестве. — Я знаю, что чужая для вас и мало кто доволен моей кандидатурой на такое высокое положение. Но я не позволю причинить себе вред. Мне не важно, где сражаться: по поле боя или в маленькой комнате. Я смогу себя защитить, — Сольха оглядывает окружившую её толпу, заглядывая по возможности каждому в глаза. Она скидывает капюшон, не желая больше скрывать своего лица. — Но также я не хочу быть вашим врагом. Вы люди, давшие клятву защищать это место от всего, что может причинить ему боль. А я пришла с миром. Также как и вы я хочу исцелить раны, оставленные войной. Эта смерть не убийство, а моё право быть защищённой. Сольха вынимает из кармана белый платок с собственноручно сделанной вышивкой. На углу ткани тёмная пухлая птичка несла в клюве веточку с ярко-алыми ягодами. Девушка опускается перед трупом на колени, не боясь испачкать платье, и скрывает лицо убитого тканью. — Что здесь происходит? Внезапно рядом с Сольхой опускается Хосок. Он обхватывает девушку за плечи и заглядывает ей в глаза. Она вздрагивает от такого порыва, но не вырывается. Что-то в его взгляде убеждает её замереть. Лишь когда Хосок убеждается, что она в полном порядке, он скользить взглядом по остальным. От него не скрывается стрела, застрявшая в дереве. Пазл складывается сам собой. Гнев заполняет грудь. Он стискивает зубы до скрипа, готовый сорваться в любой момент и уничтожить всех. Чонгук, Тэхён и грассмейстер Хван остаются позади него, не решаясь вступить в диалог. Сольха чувствует как дышать становится сложнее. Кажется будто воздух плавится, становясь сравни лаве. Девушка рвано выдыхает, сквозь полуприкрытые веки оглядывая остальных. Они терпят, но под давлением чужой магии склоняются. Кто-то теряет сознание. — Остановись, — едва слышно просит Сольха, поддаваясь чуть вперёд. Её тело падает в руки Хосока. Она упирается лбом ему в плечо и рвано дышит, ощущая как внутри всё горит. Парень замирает и отпускает руку ей на затылок. Этот простой жест помогает успокоиться и взять эмоции под контроль. Но лишь одна мысль, что в собственном доме кто-то пытался убить её выводит его из себя. Сольха достаёт свой оберег. Светло-голубые камни источают едва заметный лёгкий свет и рассеивают тягучую магию Хосока. Парень отчётливо ощущает мягкую обволакивающую магию оберега. Она успокаивает и рассеивает мрак в мыслях. — Все вон отсюда, — чётко и гневно отдает приказ Хосок. Никто не смеет спорить. Несколько солдат забирают тело товарища, не проронив ни слова. Сольха так и остаётся в руках Хосока. Она признаёт, что его появление принесло ей облегчение и пытается насладиться мгновением, когда её посетило успокоение. — Почему стоит тебя оставить всегда происходит какая чертовщина, — тяжело вздыхает Хосок. — Неправда, — сопротивляется Сольха, осторожно отстраняясь. Она прячет оберег и наконец поднимает на него взгляд. — Но как видишь о себе я могу позаботиться. Хосок переводит взгляд на кровь, оставшуюся на земле. — Я в этом и не сомневался. Он поднимается и протягивает ей руку. Сольха принимает его помощь и благодарит лёгкой улыбкой. Парень качает головой и о чём-то задумывается. — Чонгук, грансмейстер Хван, надеюсь вы позаботьтесь о произошедшем. — Ставлю на кон корону, что это сотворила моя сестра. У неё последнее время одни истерики, — усмехается Чонгук. — Ваше Величество, — пытается притормозить его грансмейстер. — Сольха, твой бал будет громким событием. Ты сегодня была потрясающе убедительной перед этими людьми. Сохрани это пламя до того дня. Нашему обществу не хватает подобных людей, — улыбается Чонгук. Сольха удивленно распахивает глаза, пораженная его словами. Все переживания снимает как рукой. — Мы прекрасно справимся, — замечает Ёрим. — Особенно, если успеем на урок. Экономику уже отменим, а вот хореографию не стоит пропускать, — замечает Тэхён. В воздухе перед ним появляются часы, указывающие третий час. — Кошмар! Скоро прибудут портные! — вспоминает Ёрим. Её хвост взволнованно дергается, и Сольха находит его довольно красивым. Хосок, прежде чем отпустить девушку, набрасывает на её голову капюшон и чуть склоняется, оставляя незначительное расстояние между их лицами. Сольха смущается от такой близости и отводит взгляд, ощущая как горят щеки. Он проводит рукой по её предплечьям и сжимает ладонь, испачканную чужой кровью. — Зайди ко мне вечером, — он забирает у неё окровавленный кинжал и отходит, опуская девушку вместе с Тэхёном и Ёрим. Грассмейстер Хван скользит взглядом по оружию в руках Хосока и оглядывается, оценивая расстояние от места броска до попадания в цель. — Я не буду спрашивать почему твоя жена носит с собой кинжал, — подмечает он. — Но её бросок с такого расстояния… Не любой воин сможет сделать что-то подобное. — Ты знаешь Север, — вздыхает Хосок. — Она числилась в отряде Воронов. По нашему была ассасином. Убить и не оставить следа это то, что она хорошо умеет. Повисает недолгое молчание. — Я не слышал её шагов, а после твоих слов и увиденного лишь убедился, что Север не так глуп как думают в кабинете министров. Она перевернёт это время и оставит серьёзный след. Позволь мне её тренировать. Хосок лишь недовольно скалится, но гроссмейстер не собирается сдаваться.