Слово Пандоры

Сольха смотрит в окно и тоскливо улыбается. Много лет она привыкла видеть самые разнообразные узоры на стеклах — росписи инея, а теперь кристально чистые окна, часть из которых она вчера сама намывала, навевали тоску по дому. На тумбочке у края мостился ключ, отданный домовым. Девушка прекрасно знала, что такой артефакт нужно было трепетно оберегать и хранить, но вся ситуация выдалась настолько неловкой, что чувство вины прочно засело в груди. Сольха кончиком пальца касается стекла и по нему бежит витиеватый снежный узор. Её магия быстро истощается. Даже такая мелочь без фамильяра требует огромных сил. Неприятная тянущая слабость оккутывает тело. Сольха упирается лбом в стекло и переводит дыхание. Безумие. Она никогда ещё не была настолько слаба и ранима, как сейчас. Сольха наконец собирается мыслями и решает, что первым делом перед уроками поговорит с Хосоком. Вчера он так и ничего ей не сказал. Девушка бросает на себя взгляд в зеркало. Едва ли она думала об этом, но неосознанно, стараясь сгладить свою вину и угодить Хосоку, она выбрала сегодня темно-вишневое шифоновое платье. В меру открытое сверху, но с высоким разрезом у бедра. Летящая ткань огибала фигуру, подчеркивая её изгибы. Юг действительно не славился скромностью, и она начинала робко к этому привыкать. — Следует быть терпимее, — напоминает себе девушка, замирая у дверей в кабинет Хосока. Она осторожно стучит несколько раз, но ответа не следует. Девушка набирается смелости, сама приоткрывает дверь и заглядывает внутрь. Рабочее место за массивным рабочим столом пустует. Шторы наполовину задернуты, скрывая в тени десяток книжных стеллажей. С другой же стороны прямо на полу ровными стопками сложены множество бумаг. Воздух здесь пропитан запахами чернил, бумаги, книг и колдовства. Сольха входит в кабинет, восторженно оглядываясь по сторонам. Высокий потолок мерцает, словно усеянный меридианами звёзд. Она замирает у одного из кресел напротив невысокого кофейного столика и складывает руки на его спинку. На губах само собой появляется улыбка, когда она замечает заснувшего на диване напротив Хосока. Одна его рука отпущена на глаза, вторая свободно свисает вниз. На нём ещё вчерашняя белая рубашка и брюки, доказывающие, что в свою спальню парень ночью так и не вернулся. Небрежно скинутый китель лежал под головой, служа едва возможной заменой подушки. Впервые Сольха видела его таким расслабленным и умиротворённым. Короткие пепельно-белые волосы топорщились в разные стороны, ярко контрастируя со смуглой кожей. Хосок весь состоял из контрастов, чётких линий и углов. Она могла относиться к нему насторожено, но возможно он был единственным кому Сольха всё же доверяла. Он был её мужем. Эта мысль вызывала беспокойство и волнение. У них едва ли получалось дружить и уважать друг друга. О любви не могло быть и речи. Чувства к нему были гораздо сложнее и разнообразнее. Это тревожило и смущало. Девушка присаживается в кресло, ощущая мягкий бархат обивки. Хотелось бы ей сейчас оказаться дома, у теплого камина, ощутить запах высушенных трав, услышать смех детей и байки бабушек. Сольха обнимает себя за колени, упирается в них лбом и прикрывает глаза. И на мгновение ей кажется, что лицо обдаёт морозный ветер, а на оголенную кожу опускаются снежинки.

***

Хосок ничуть не удивляется, когда находит Сольха у себя в кабинете. Девушка спит в кресле, сжавшись в комок. Нежное платье задралось, непозволительно оголяя её бедро. Парень накидывает на девушку катель и присаживается напротив на корточки. Магический потолок странно разделились на две секции. Часть, где спал Хосок всё ещё мерцала звёздами, но на той половине, где задремала Сольха сыпался снег. Белые мягкие снежинки кружили в воздухе, исчезая ещё до того, как успевали растаять. Несмотря на понимание, Хосок чувствует неприятный укол в груди. Его магия грёз создала то, чего больше всего желала она. Хосок поднимает руку и костяшками пальцев касается бледной щеки. Он убирает выпавшие пряди из причёски с лица, позволяя себе спокойно разглядывать девушку. Высокий лоб украшала тика в мелких осколках драгоценностей — подарок Хосока в приданное. Это был первый раз, когда девушка надела что-то из его подарков. Люди не врали, когда восхваляли красоту Сольха. Даже платок не скрывал этого, но Хосок был рад от него избавиться. Также он хотел бы, чтобы исчез оберег, который девушка носила всегда с собой. Хоть Сольха просила дать ей дом, они оба понимали, что её сердце никогда не будет принадлежать этому месту. Все, кто надеялся и радовался появлению хозяйки в доме будут разочарованы. Родные горы и снега ей всегда будут ближе пустынь и палящего солнца. Хосок поднимает взгляд на потолок, замечая, как он весь окрашивается в единый светло-голубой цвет. Она просыпается. Сольха начинает возиться и медленно открывает глаза. Они встречаются взглядами. На лице девушки на мгновение появляется замешательство, после чего она смущается и резко отводит взгляд в пол. Хосок мягко усмехается и поднимается с колен. На Юге слишком мало ценили скромность и честь, но они приятно красили человека. Сольха замечает его китель на коленях и осторожно касается его, будто чего-то боясь. Девушка быстро встаёт на ноги, стараясь поправить юбку и не обнажить лишнего. Цвет платья лишь подчёркивает темноту её волос и нежную бледность кожи. — Прошу прощения, — робко извиняется Сольха. Она сжимает в руках китель и виновато опускает взгляд. Девушка замирает, раздумывая стоит ли ей уточнить за что именно она хотела извиниться, но всё же решает промолчать. Под внимательным взглядом Хосока она теряется и ощущает себя бабочкой на ладони. — Всё в порядке, — хрипло отзывается парень. Он проводит рукой по волосам, лишь сильнее ероша их, и переводит взгляд с девушки на свой рабочий стол. Ночью он не закончил несколько дел и задремал в кабинете. — Когда начинаются твои занятия? — После обеда. Я начну изучать древний язык. Хосок поднимает удивленный взгляд на неё. Он дал поручение кумихо обучать девушку всему необходимому, но не ожидал, что она возьмётся за дело настолько серьёзно. Девушка взволнованно прикусывает губу и озадаченно хмурится. — Это будет не так сложно, как ты думаешь, — улыбается парень, присаживаясь за своё рабочее место. Сольха, ощутив его расположение к беседе, решает быть чуть смелее. Она подходит ближе, двигаясь почти неслышно, и замирает рядом с его рабочим столом. — Я переживаю, что могу ошибиться. Ёрим сказала, что этот бал очень важен для всех, но я никогда прежде не бывала на таких праздниках. У нас дома всё проходило иначе. — Как это было? — Хосок не знает почему задаёт этот вопрос. Он срывается с языка прежде, чем парень успевает что-то обдумать. Глаза Сольха загораются. Она рада его интересу и возможности продолжить разговор. Особенно после вчерашнего молчания. — Это было всегда очень шумно и весело. На гуляния собирались все. Мужчины варили в котлах мясо, а женщины готовили пироги. У мамы получался самый вкусный грушевый пирог, — погружается в воспоминания девушка. Она нежно улыбается, и взгляд её становится тёплым и размытым. — Перед праздником девушки шили платочки, а парни делали украшения или маленькие игрушки. Мы обменивались ими во время танцев, чтобы показать свою симпатию. Однажды Наби подарили деревянную мышку размером почти с ноготок. Даже дядя тогда был в восторге от рук искусного мастера, — тихо смеётся она, вспоминая реакцию домашних. Хосок внимательно слушает её. Говоря о Севере, голос Сольха становится нежнее, наполняется теплом и любовью. Ревниво хотелось ощутить это всё на себе, чтобы она так рассказывала о нём и Юге, безмерно чарущем и красивом. — Думаю, альфа быстро отвадил незваного жениха от своей истинной, — усмехается Хосок. — А тебе доставались подарки? — уточняет парень, отводя взгляд. Сольха лукаво улыбается и пожимает плечами. — Какое теперь это имеет значение. Хосок едва напрягается и бросает хмурый взгляд на неё. Девушка чуть высокомерно приподнимает голову и усмехается. Её глаза озорно горят, выдавая интриганку с головой. Сложно объяснить, чем вызвана её радость, но возможно впервые им удалось пообщаться по-обычному, как двум простым людям. От такой Сольха у Хосока перехватывает дыхание. — Ты говорила, что красиво вышиваешь, — продолжает допытываться Хосок. — Я раздавала платочки только братьям, — качает головой девушка. Хосок криво усмехается. Она отдала свой оберег оборотню. Разве у этой девушки не было полумер? Неожиданно атмосфера резко меняется, и это настораживает Хосока. Сольха напрягается и замирает вполоборота к дверям. Её серые глаза темнеют, а зрачок заостряется. Волчья инстинкты берут вверх, стоит девушке почувствовать посторонний металлический запах. В кабинет негромко стучат и лишь после разрешения входят. Моложавый статный мужчина низко склоняет голову перед ними. — Ваша светлость, — приветствует он сначала Хосока, а после оборачивается к Сольха. — Герцогиня. Девушка отвечает на это лёгким кивком и внимательно осматривает мужчину. От него пахло металлом. Кровью. Тёмно-коричневый камзол сидел как влитой, но был местами потёрт и чем-то испачкан. Руки и лицо мужчины уродовали шрамы. Единственное, что выдавало в нем высокостоящего по положению человека — искусно и качественно сделанный меч. Сольха сразу оценивает лёгкую широкую рукоятку. Лезвие, скрытое в ножнах, однозначного не будет уступать в качестве. — Сольха, познакомься. Гроссмейстер Хван. Он возглавляет королевский рыцарский орден. Хосок встаёт рядом с девушкой и отпускает руку ей на талию. От такого жеста Сольха чуть напрягается, но её лицо остаётся непроницаемой маской. Сквозь тонкую ткань платья она отчётливо ощущает жар от чужого собственнического прикосновения. Ей мгновенно хочется выскользнуть прочь, но что-то заставляет остаться. Хосок жалеет, что слишком увлёкся и забыл про назначенную встречу, иначе бы он вовремя отослал Сольха к себе. — Рада знакомству, — вежливо улыбается девушка. — Взаимно, госпожа. Взгляд мужчины едва ли останавливается на ней. Мало кто ещё был знаком с новой герцогиней и удостоился чести видеть её лично. В тот день во дворце лица девушки так и не показали. Хосок неожиданно возжелал соблюсти все правила и никакие аргументы не заставили его поменять своё мнение. В месяц тишины никто без особого приглашения не смел посещать поместье. — Иногда мы устраиваем спарринги между рыцарями герцогства и учениками гроссмейстера, — объясняет происходящее Хосок. — Отпуск моих ребят закончился, поэтому им пора возвращаться в строй. — Я отправил своих на домашнюю арену. Думаю, Его Величество тоже уже там. Он пожелал понаблюдать за спаррингами. Сольха начинает ерзать в объятиях, услышав о тренировках рыцарей. Поняв, что оба мужчины сейчас уйдут, она резко оборачивается к Хосоку, совершенно забывая про то, что парень совсем рядом. Их лица оказываются в опасной близости, но возбужденную девушку это совершенно не волнует. Все её мысли заняты лишь тем, как ей пойти вместе с ними. — Я тоже пойду. Пожалуйста, — просит она, с надеждой смотря на парня. — Твои уроки, — напоминает он. — Я всё сделаю после. Останусь совсем ненадолго. Хотя бы просто взглянуть. Я не прошу о большем. Хосок однозначно знал две вещи: он был согласен её взять с собой уже сейчас, и Сольха никогда не останется наблюдать за всем просто со стороны. Он сжимает талию девушки и тяжело выдыхает. — Пригласи с собой Ёрим. Через полчаса мы будем ждать вас в холле. Сольха широко улыбается, не в силах скрыть своего счастья. На мгновение её посещает порыв обнять Хосока, но девушка успевает взять себя в руки и ощутить смущение даже от подобной мысли. Сольха шустро выбегает из кабинета и торопиться в свою спальню, по пути прося прислугу позвать Ёрим. Лисица однозначно будет недовольна, потому что подобные зрелища были ни к чему для леди, которую она старательно создавала. Сольха шустро переодевается в платье попроще и накидывает на себя широкий тонкий плащ, не желая светиться среди солдат.