Рождённая Смертью

Однажды встреча двух людей, Их судьбы круто изменила, Пора листвы, пора дождей Их в сети страсти заманила; Реальной сказки торжество Над вечным сказочным обманом Явилось, словно волшебство, Октябрьским дымчатым туманом. Одна душа жила тоской И беспричинным ожиданьем Самоотверженной такой Любви, и мучилась желаньем. Душа другая как мертва Была, и рыскала по свету, Ища сочувствия, тепла И вдохновения поэту. И вот, в конец, пути сошлись, Что раньше были параллельны, Потерянные обрелись, И, слившись, стали нераздельны. И им неразрешим вопрос, Как раньше жили, чем дышали, Пока столкнуться не пришлось, Хоть встречу и не ожидали. [Ольга Волкова]

             Обычный, ничем не примечательный день в небольшом городке с очень странным названием Чистилище. Правда, пока только утро, а это значит, что что-нибудь примечательное вполне ещё может случиться, но девушка в полицейской форме и в белой ковбойской шляпе на голове предпочитала об этом не задумываться. Она мирно прогуливалась по почти безлюдным улицам, более подробно знакомясь с окрестностями города, который ей предстоит защищать.       Девушку звали Николь Хот, и она была новым помощником шерифа, так старательно вербовавшего её по окончанию полицейской академии. О причинах Николь тоже не думала, а просто спокойным шагом рассекала воздух небольшого городка, позволяя лёгкому ветерку себя подталкивать, и рассуждала над тем, что в полиции работать ей ещё не доводилось.       Так, под невольное сопровождение мыслей о своём прошлом, которое девушке совсем не нравилось, а порой и вовсе своим не казалось, взгляд карих глаз наткнулся на старый бар, со слегка потрёпанной вывеской «Салун Шорти».       — Почему бы и нет? — спросила Николь у пустоты и перешла дорогу, пытаясь представить насколько паршивым может быть местный кофе или же в этом городке есть хоть один плюс.       Прежде чем пересечь порог здания, Николь достала из внутреннего кармана маленькую, полупрозрачную бутылочку с каплями для глаз, так как сквозь мутное, тёмное стекло входной двери уже начал показываться свет, образуя собой человеческий силуэт, а офицер совершенно не горела желанием пользоваться своими силами. Кроваво красная, едва густоватая жидкость обожгла роговицы глаз и, постояв минуту с задранной наверх головой, офицер Хот позволила себе переступить порог бара.       Внутри старого заведения было довольно уютно. Играла тихая, ненавязчивая музыка, мелодию которой ты забудешь только покинув стены бара, и витал запах алкоголя, пропитавший мебель и чувствовавшийся уже с порога. За барной стойкой стояла симпатичная, миниатюрная девушка в фирменной футболке, готовившая заведение к открытию. Неожиданно послышался звук льющейся жидкости, и прямо на грудь незнакомки полилось пиво.       — Ой! — воскликнула она, одновременно пытаясь закрыть краны и прикрыть своё тело от импровизированного алкогольного фонтана. — Господи. Божечки.       Когда ей всё-таки удалось побороть взбесившийся прибор, девушка с каштановыми волосами обречённо опустила взгляд вниз, оценивая масштаб трагедии.       — Ну, отлично, — выдохнула она.       — Я не знала, что «Шорти» устраивает конкурс мокрых маек, — не удержалась Николь, которая наблюдала за всем этим, опираясь на дверной косяк. — Всё хорошо?       — Да. Просто… — немного смутилась незнакомка, не ожидавшая зрителей, и отошла в другой конец бара за полотенцем. — Немного не по себе. У нас была безумная ночь.       — Жаль, что меня там не было, — улыбнулась Николь, наблюдая за тем, как девушка пытается убрать хоть немного влаги полотенцем. — Я собиралась представиться. Я Николь. Николь Хот.       — Привет, — улыбнулась девушка, смущенно пожимая протянутую руку.       — А ты Вэйверли Эрп?       — Да, — подтвердила темноволосая, опустив голову.       — Ты здесь довольно популярна, — Николь не могла понять почему, но эта девушка казалась ей странной, в хорошем смысле.       — О, — немного замялась Вэйверли и тут же улыбнулась, неловко помахав рукой, — это всё моя улыбка.       — Да, — Хот готова была поклясться, что аура у этой девушки, так похожей на ангела, была невероятно яркой, иначе как объяснить тот факт, что рядом с ней так тепло. — Продашь капучино на вынос?       — О, прошу прощения, мы ещё не открыты, — начала оправдываться Вэйверли, даже не замечая, что её новая знакомая не сводит с неё изучающий взгляд.       — Точно, виновата, — Николь осмотрелась и только сейчас поняла, что ещё слишком рано. — Просто я не люблю ждать, когда вижу то, что мне нравится… а твоя дверь была открыта.       — Понятно, — кивнула Вэйверли и тут её взгляд упал на пропитанную пивом майку. — Господи, я вся мокрая. Я уже устала просить Шорти починить эти проклятые краны. Вы не против если я…       Вэйверли прикрыла глаза руками, намекая на то, что ей нужно снять майку.       — О, конечно, — Николь повторила жест девушки и отвернулась, не понимая, почему ей хочется флиртовать с этой девушкой. — Я отвернусь.       Вэйверли тоже отвернулась и начала стягивать с себя мокрую майку и почти справилась с этой нелёгкой миссией, но что-то пошло не так.       — Гадство! — выругалась Эрп, пытаясь стянуть проклятую тряпку. — Эм, офицер, я… застряла. Помогите.       — О, конечно, сейчас, — Николь повернулась и посмотрела прямо в эти ангельские глаза, прежде чем зайти за барную стойку и помочь. — Я помогу.       — О боже. Хорошо, что ты не парень, а то было бы совсем неловко, — смутилась Вэйверли и, как только майка освободила её руки, прикрыла ею свою грудь, смотря на стоящего рядом офицера. — Я у вас в долгу.       — Ладно, тогда с тебя кофе. Сегодня вечером.       — Я не могу, — моментально ответила Вэйверли, по-прежнему смотря в глаза Николь. — Нет, я была бы счастлива… рада, но у меня есть планы. Я всё планирую заранее, на два-три дня вперёд. Я… эм, я встречаюсь с мальчиком… мужчиной.       — С мальчиком-мужчиной, — кивнула Николь, готовая поклясться, что Вэйверли прикусила язык как минимум два раза, и решила дать, не знающей куда деть себя от смущения девушке больше личного пространства. — Да, это я проходила. Кошмар. Ладно, в другой раз. Я не шучу.       Вэйверли провожала взглядом Николь, выходящую за барную стойку и так чарующе надевающую свою шляпу. Николь вышла из бара, и Вэйверли прикусила щеку, беря в руки оставленную рыжеволосой визитку на потрёпанном жизнью баре.       — Офицер Хот, — прочитала девушка и вновь бросила взгляд на вход, сама не замечая смущённую, заинтересованную улыбку, украсившую её уста. — Точно.       В это время Николь старалась идти как можно быстрее, лишь бы уйти подальше от бара. Она почувствовала, как сердце ускорило свой ритм ещё тогда, когда увидела первую улыбку девушки, что было невозможно. Ещё шесть лет назад, а если быть точнее шесть жизней, когда её звали не Николь Хот, а Мэзуми Фукуи* (не самое подходящее имя для такой, как она), она поклялась себе больше никогда не влюбляться, чтобы не чувствовать больше боли, вновь перерождаясь, и не видеть, как на неё смотрят, как на монстра, те, кем она так дорожит.       — Настанет день, — внезапно в голове прозвучал чужой, непрошеный голос, как всегда обрушиваясь на Николь подобно душевной пытке. — Настанет день, и человек примет тебя такой, какая ты есть. Настанет день, и ты забудешь о боли в прошлом и начнёшь думать о счастье в будущем, желая разделить его и все свои жизни лишь с ним.       — Да пошёл ты нахер, — рыкнула Николь, но в памяти вновь всплыло лицо девушки, так похожей на ангела, и губы сами растянулись в улыбке.       Работа в участке помогла отвлечься. Она была новичком, поэтому сидела за бумагами, но их было настолько много, что думать о чём-то, кроме работы, не представлялось возможным. Но, с другой стороны, в голове крутилась одна мысль: «Почему именно Чистилище?»       В одну из прошлых жизней Николь уже посчастливилось посетить это «райский» уголок, познакомившись с Уайеттом Эрпом, тогда ещё не проклятым. Чистилище уже было местечком не из приятных, а уж теперь, когда по улице гуляли те, кому положено страдать в Аду… Хотя проблемой были ни сколько Восставшие, сколько Чёрный жетон, решивший сунуть свой длинный нос в ещё один маленький городок. Вот только аура у этого помощника маршала Доллса была не такой, как у его коллег, и дело было вовсе не в Пассажире, а в его не утраченной человечности.              — Какая, к чёрту, секретность? — услышала Николь недовольный голос Недли и обернувшись увидела довольное, наполовину скрытое солнцезащитными очками, лицо Доллса. — Вы не можете распоряжаться нашими служебными помещениями.       Рабочий день кипел, люди шныряли туда-сюда, занятые своими делами или же имитируя бурную деятельность, а офицер Хот вливалась в атмосферу полицейского участка, пока даже не надеясь на хоть какую-то серьёзную работу помимо патруля, и то из-за нехватки кадров.       — Ладно, разрешаю пользоваться кухней, — сжалился помощник маршала, и Николь решила, что лучше она пойдёт на вечеринку с фантомами, у которых явно есть на неё пара десятков ордеров, чем будет взаимодействовать с данной организацией.       — Разрешаете, — не унимался шериф, но Хот его уже не слушала, вновь погрузившись в работу.       — Чёрт, я же стажёр, — поняла Николь великую истину и уронила голову на стол. — Мне же этому… этому посылки таскать придётся.       Долго ждать не пришлось. Уже через пару часов девушке всучили чёрную коробку, и она была вынуждена идти в отведённый Чёрному жетону кабинет и стучать в теперь её самую нелюбимую во всём здании дверь.       — Привет, — Николь заглянула через дверь, заметив в помещении ещё одного человека, и без разрешения вошла. — Гляньте-ка, ещё одна срочная посылка из… ух-ты, Центра Стратегических Исследований. О, я Николь. Офицер Хот. Вы уже устроились? Что это у вас такое?       — Рад познакомиться, офицер Хот, — купился на наигранную надоедливость Доллс, даже не замечая остановившийся на Миротворце взгляд молодого офицера, и включил режим секретного агента, больше похожего на робота с угрозами. — Если ещё раз войдёте без стука, я арестую вас за государственную измену. Ясно?       — И я рада знакомству, — с великолепно слышимым сарказмом в голосе кивнула Николь, впервые за долгое время жалея, что пользуется каплями для глаз, ведь ей очень захотелось увидеть заветные цифры в глазах темнокожего мужчины и приблизить дату.       — Она стучала, Доллс, — напомнила Вайнона — обладательница револьвера Уайетта Эрпа, после того, как Николь вышла. — Ещё бы смертью ей пригрозил.       Агенты ЧЖ всегда действовали на Николь таким образом, заставляли одним своим видом вспоминать все те ужасы прошлых жизней и желать применить к ним свою силу. Все эти экзорцисты, мистические сыщики и прочие из покон веков лезли в пасть ко льву и даже об этом не подозревали и прошлым жизням Николь приходилось выручать невежд, пока они не начали считать себя высшими существами.              День правил миром уже половину скова, и офицер Хот, прервавшая рабочее время на законный обед, вновь прогуливалась по городку, но уже в обратном направлении. На этот раз она целенаправленно зашла в «Шорти», устроившись за дальним столиком и наблюдая за милой, девушкой за барной стойкой, что успокаивала уставшего офицера одним лишь своим видом.       К Вэйверли, не обращая внимания на забитое под частую заведение, подошёл какой-то высокий, накаченный парень с татуированными руками и начал флиртовать.       — Мальчик-мужчина, — Догадалась Хот и закатила глаза.       Николь всегда была рада тому, что не обладает суперслухом, но парень сидел так, что она спокойно могла читать по губам. От флирта Чемпа, казавшегося парню безупречным, Хот скривилась и предпочла покинуть здание, напоследок бросив ещё один взгляд на ангела, смеющегося над «очень смешной» шуткой парня.       Много кто в баре посматривал на Вэйверли не самым благородным взглядом, и это было единственной причиной, почему желание стукнуть самоуверенного парня было не таким сильным, ведь он был, какой-никакой защитой для девушки, которая, скорее всего, просто не смогла найти здесь никого лучше. Даже среди девушек, если Эрп вообще они интересны, кандидатов было кот наплакал. Самыми нормальными, на повидавший мир и людей взгляд Николь, были только сёстры Эрп — Вэйверли и Вайнона, которая явно могла привлечь к себе внимание не только отменной фигурой и здоровенной пушкой.       Николь позволила себе задержать взгляд на девушке, решившей поселиться в ее мыслях, и вышла из бара, едва не столкнувшись со статным мужчиной, судя по виду, занимавшим в городе далеко не последнее место.              Часы показывали четыре часа. Николь видела, как Доллс пронёсся в кабинет, слышала бубнёж недовольного Недли и не видела Вайнону. Но зато она почувствовала холод, пробежавшийся по спине. Откуда-то с окраины города веяло тьмой, и эта тьма двигалась подобно хищнику, что искал себе жертву. Это чувство заставило Николь замереть и на мгновение испугаться. Нет, не за себя. Она, подсознательно, боялась за Вэйверли, даже не подозревая, что именно за этим маленьким ангелом тьма и идёт.       Ближе к вечеру, когда Николь уже потихоньку начала собираться, в участке появился Доллс. По его лицу Николь поняла, что Наследница вновь столкнулась с Восставшими. Проблема в том, что Вэйверли могла пострадать, ведь она младшая сестра Вайноны, и Николь не нужно было видеть её ауру, чтобы знать, что эта малышка будет помогать сестре, а значит, будет в опасности. Именно поэтому, вместо того, чтобы пойти домой, Николь поехала за город. Туда, откуда веяло Адом, и застала не очень приятную сцену.