Рождённая Смертью

Руку протяни к моей мечте… Светом солнца поена она. Соткана из тысячи миров, От любви своей она пьяна. Полной грудью я вдыхаю жизнь, По сценарию закончена она. В строчках судьбоносных белых книг Моя жизнь была заключена. Я в кино смотрю чужую жизнь Полный счастья вечный хэппи энд! Мой сценарий — это не кино, Рву на части скомканный билет. В лужах хлюпают сердитые шаги, Одиночество под руку я беру. По дороге из кино домой, Я сквозь сумерки продрогшие иду. Приоткрыта жизнь моя тебе Не прочтя ее, а только пролистав Не нашел ей место в той судьбе, Что ты для себя тогда писал. Обещанья с сахаром смешав, Отпиваю по глотку тебя. Потерялся запах декабря, В скомканных от боли простынях. По сценарию я тоже хэппи энд, Все миры в мечте моей горят. Вырезаю стылую зиму, Может я в весне дождусь тебя? [Екатерина Варягова]

      День сменял ночь, а ночь сменяла день. Николь, как и в прошлые миллионы жизней, была свидетелем всего этого постоянства, но теперь рядом с ней рассветы и закаты встречала та, о ком Боги предупреждали её ещё до второго рождения. Та, которая не отвернулась и подарила ей самое заветное, желанное, сокровенное, недосягаемое сокровище мира, так проворно ускользавшее из рук Смерти ещё с первой жизни. Рядом с Николь была Вейверли — девушка, что была так похожа на ангела. Девушка, свет улыбки которой затмевал само солнце и заставлял луну вырываться из плена туч, чтобы ещё раз полюбоваться на столь прекрасное творение. Девушка, рождённая от ангела и несущая в себе весь свет человечества. Девушка, что смогла полюбить Смерть.       Постепенно горечь прошлого уходила на второй план, забывалась, уступая место новым воспоминаниям, ярким и красочным, центром которых было прекраснейшее лицо и необычной красоты голос, дурманящий сознание. Вейверли Эрп — центр мира для Николь. Николь Хот — самый дорогой и любимый Человек для Вейверли.       День сменяла ночь, ночь сменял день, и время медленно текло в своём русле, позволяя смаковать людям каждую его секунду. Глупо утверждать, что всё плохое закончилось, но оно не имело значения. Сёстры Эрп, их друзья и их любимые смело принимали удары судьбы.       — Рыжик, — услышала Николь вместо стука в дверь и на пороге кабинета появилась помощник маршала Эрп.       — Привет, Вайнона, — даже не взглянув на девушку поздоровалась Николь.       — Слушай, старуха Смит, твоих ручонок дело? — Вайнона бесцеремонно приземлилась на диван и закинула ноги на стол.       — Не понимаю о чём ты, — поджала губы Николь, всё же взглянув на девушку и увидев взгляд: «Да что ты говоришь».       — У семидесятилетней старухи был рак и она скачет, как коза на лугу.       — Она хотела увидеть правнука, а тот родится только через три недели, — пожала плечами Николь. — Я знаю, что у вас с городом взаимная и страстная любовь, но не все в Чистилище сволочи, да демоны, хотя некоторым так и чешутся руки пару-тройку годков поубавить.       — Так дерзай, — указала на дверь Вайнона.       — Приберегу силы для Булшара, — отмахнулась Хот и поднялась с места, доставая из кармана маленькую бархатную коробочку, при виде которой Вайнона соскользнула с дивана.       — Да ладно?! — подскочила Наследница с пола. — Когда?!       — Если появишься на горизонте сегодня, отсчитаю столько лет, сколько секунд в поле моего зрения будешь находиться, — беззлобно пригрозила Николь и показала Вайноне кольцо.       — Не вопрос! — подняла руки Вайнона, капитулируя. — И вообще, ты мой дар похоже отняла.       — Не нужно мне третьего глаза на жопе, когда ты с Доком милуешься, — перекрестилась в ужасе Николь и обе засмеялись. — И ты права, у вас дома ужасно тонкие стены.       — Вот тебе и повод сделать ремонт, — пожала плечами Эрп и притянула шерифа в объятья. — Обидишь мою сестру — пристрелю.       — Ни за что во всём смертном, адском и божественном мире, — улыбнулась Николь и увидела невысокую девушку, направляющуюся как раз к её кабинету. — Ух ты Булшар.       Николь с нечеловеческой скоростью затолкала кольцо в ящик стола, а Вайнона попыталась сделать невозмутимое лицо, что не увенчалось успехом и Николь вытолкала Наследницу за дверь, позволяя маленькому ангелу себя поцеловать.              P.S. Конечно же Вейверли сказала «Да».