Блок-аут, мой дорогой друг

Было слышно, как истошно вздымал ветер на улице –погода разыгралась не на шутку. Из под кудлатого серого купола ринул дождь, в виде незваного гостя стучал по окнам, тревожа людской покой. Тсукиёши вздрогнула от звуков размокропогодившееся погоды и с волнением бросила взгляд на зашторенное жалюзями окно мастерской. По телу пошла дрожь,словно игристое вино мелкими бугорками зашипело вдоль стенок бокала, покрывая юношескую кожу. Дождь. Переступив порог,она имела удачу некоторое время просто наблюдать за тем, как Тсукишима чуть ли не засыпал возле кассы, пока мужчина, по-видимому имеющий причастие к Кею, живо разговаривал с кассиром: девушка легко хохотала,прикрывая рот ладонью, отчего Тсукишима изредка закатывал глаза. Аки очнулась лишь тогда, когда с неба донёсся гром. Кассир, миловидная дама лет эдак двадцати пяти, с пышными тёмными локонами, ойкнула в испуге, мужчина издал непонятный звук, Кей, подобно цепной реакции, последовал примеру остальных и бросил взгляд на окно возле входа, что шло вдоль стены. Не сразу за веточки ресниц зацепился её образ, но когда это случилось, сонливость и безмятежье отнялись не хуже, чем если бы их отрезали самым острым ножом. Аки повернула голову обратно к кассе,без надежды на то,что парень её не заметит. Она не в силах точно разглядеть,какие эмоции овладели его мимикой,но мозг сам вырисовывал удивление,сменяющееся раздражением. Девушка еле устояла от того, чтобы обнять себя руками, выдержав секунды их встречи глазами. Впрочем,она недооценила эмоции Кея.Он не отводил глаз, словно желал испепелить девичью стать,выжечь её из картины.Но, тогда пришлось бы признать, что она ему уже чудится, а этого он точно не мог сделать. Остаётся только терпеть её присутствие.По-скорее уйти,не сказав ни слова. –Могу ли я Вам помочь, девушка? –обратился гнусавый женский голос, отрывая юную Тсукиёши от переглядываний. –А, да. Прошу прощения, –тихо сказала она, бросая осторожный взгляд на юношу, который уже не оказывал внимания её скромной персоне. Кап.Кап. Алым цветом гордился Сет. Консультант проследила за встревоженным взглядом, слегка оборачиваясь назад, однако её любопытство оборвал безоговорочный тон. –Мне нужно забрать заказ. Кап.Кап.Алый цвет–цвет её улыбок и радостей. Это цвет коварства и грации. –Да, конечно. Подождите минуту... –всполошилась консультант. Она слегка прошла вперёд, стуча чёрными лодочками с восьмисантиметровым каблуком по кафелю, вынуждая Тсукиёши подойти чуть ближе к человеку, который не гордиться знакомству с ней. Бейджик говорил, что имя консультанта «Натсуки». –Давайте мне Ваш чек с рецептом, –она протянула свою сухощавую ручку, и как по дороге стелится снег зимою, так и, казалось, кожа этой девушки устелене белым полотном. Тсукиёши порылась в кармане школьной сумки, выудив оттуда смятые бумажки. Чёрт возьми. Стыдоба... Консультант молчанием и коротким взглядом оценила смятые бумаги в руках школьницы,и, просто забрав их, прошла в другую часть помещения, скрывшись за дверью, судя по звуку. Тсукиёши слегка расслабила окаменелое лицо, позволив себе тихо выдохнуть. Прижав руки к груди, Аки мялась на месте в ожидании. Как бы она не старалась, но взгляд всё равно в каком-то волнении возвращался к светловолосому юноше. Аки закрыла глаза. Но это мало чем смогло помочь:всё из-за того, что внутри каждый сантиметр, словно на каторге. И почему я так волнуюсь? Он уже меня заметил. Меня что, страшит его реакция? С чего вдруг? Я до этого вела с ним себя довольно... развязно. Может, дело в том, что он начал избегать меня... В горле образовался ком,дающий возможность не болтнуть лишнего, а в лёгких, словно, осадок после пожара, затрудняющий свободно дышать. Стоять на одном месте было жутко не по себе. Недалеко мельтешилась кассир, спеша закрыть окно. Что ж, она действительно недурна собой в образе мессии... * Тсукиёши обратила свой взор на Кея, но тот даже не смотрел в её сторону,поглощённый своим ненавистным трепетом. Аки удивительно решительно пошагала к кассе. Тяжесть её мыслей отражалась в каждом звуке громоздких ботинок, совсем не предназначенных для тонких девичьих ног. Тсукишима невольно мотнул головой в направлении мужчины, что стоял рядом. Аки невольно проследила за беснующим взором. Лица видно не было: мужчина широкоплечей спиной стоял к ней,о чём-то оживлённо говоря своим в доволь детским голосом, скользящим нежной мелодией по ушной раковене Тсукиёши. Мужчина усмехнулся –уловила Аки–и толкнул подле стоящего Тсукишиму локтём. Взгляд его, к общему удивлению, пал на саму Аки. Тсукишима с ненавистью отметил дрожащие губы. О, юная Тсукиёши сейчас так уязвлена! Что даже несправедливая злость казалась ей несколько болезненной «негой». Его боль отразилась на устах. Не могла же она не улыбнуться –он посмотрел на неё. Такие противоречия души слишком вределили её разуму. Она могла бы злиться, что не в силах контролировать свои эмоции, что готова была на секунду сдаться отчаянным воспоминаниям, накрывшим её, что вина перед Тсукишимой начала приобретать видимые линии. И ведь даже не она к этому причастна..! Ойкава сам это сделал, поставив тем самым девушку в весьма неудобное положение. Да, он лишь стремился защитить её. Но совсем не подумал о последствиях! В этот миг стало так злостно. Она хотела бы обвинить Тоору за его незрелое вмешательство, но... Но в тоже время она не могла винить его. Она просто не могла. О,покажись она Николасу в таком обличии, он бы расчленил её душу без всякой робости просто одним своим взглядом. А брат бы стоял рядом с ним, делая вид, словно не замечает. Такова уж братская любовь! Он всегда поглощён чем-то неведомым, когда рядом Ник. Точнее, он поглощён самим Ником. Глупый Юкио. Не говори о том, чего не понимаешь. Не обещай того, чего не в силах выполнить. Не прыгай выше головы, коль не готов держать планку. От твоих слов мне стало только-... В панике Аки бросила взгляд на совсем рядом стоящего Тсукишиму, но увидила лишь его спину. И ненароком улыбнулась, изнемождённая переменчивыми эмоциями, противоречием мыслей. Сейчас она слишком ранима, даже для коварного товарища.Страшно, что он заметит эту паршивую грусть в её глазах;что под скользящей походкой на самом деле стальной холод железных рельс,а гордость её хочется лишь пожалеть. Она не ждала от Тсукишимы сочувствствия.Ей оно вообще ни к чему.Тем более от мало знакомого человека.Она не то, чтобы вообще планировала приставать к нему... Он просто подвернулся. Просто так сложилось, что некоторое обстоятельство связало их. И она подумала, почему нет? Блондин не похож был на человека, который проявит сочувствствие, жалость, он не был похож на того, кто будет делать вид, что его действительно волнуют её проблемы хоть сколечко, он не пойдёт на откровение и не заставит откровенничать.Он удобен. И Аки в самом деле хотела наладить с ним контакт, потому что их видение сходилось во многих вещах. Тем более в отношении того, что можно было назвать деликатным:откровения, касания... Но как-то обнаружилось, что он лучше, чем Аки ожидала. Она должна была его ненавидеть за то, что он видит её насквозь. Но, на самом деле, он был единственным, кто испытывал к ней то, что должен испытывать человек. Она заслужила его осуждение, его неприязнь. Предубеждение или гордость –Аки не совсем понимала, что кому принадлежит. Но Тсукишима не испытывал к ней истинной ненависти. Она знает, как выглядят глаза того, кто истинно ненавидит. Да и, есть ли у него на самом деле повод для ненависти? Его душу мучало что-то иное... –Вот, Тсукиёши-сан, Ваш заказ. Аки дрогнула, чуть было не вскрикнув, благо сумев вовремя обуздать испуг от неожиданного вмешательства в её рассуждения. –Э-э... То есть..!Спасибо, мисс Натсуки... Девушка спросила, нужно ли Аки что-нибудь ещё. Тсукиёши, невесело улыбнувшись больше своей реакции, отрицательно покачала головой, сопровождая свои слова соответствующим жестом. Консультант поклонилась и пошла прочь от Аки в другое отделение. Тсукиёши не смела бросить взор на Тсукишиму. Однако переферийным зрением заметила, как мужчина оглянулся на неё. Он решительно осматривал её, без осторожности или смущения. И Аки не сумела сдержать себя, посмотрев на мужчину в ответ. О! Как он схож с самим Тсукишимой!Аки не смогла скрыть своего изумления. Мужчина резко постыдился своего любопытства и неловко улыбнулся, покрываясь красными пятнами. Аки могла бы улыбнуться в ответ на такой милый жест, но лишь отвела глаза, будучи немного смущённой. У него есть брат. Я решительно в этом убеждена.У него милая улыбка[...] Теперь интересно, у, эм, Кея такая же миловидная улыбка? Ох, я могла бы влюбиться безповоротно в этот образ. Аки бросила последний взгляд на мужчину и Кея и медленно пошага к выходу из мастерской. Что за глупости я несу... О, точно..! Чёрт... Аки осуждала свою забывчивость и невнимательность к очевидным вещам, когда была эмоционально сбита с толку. И сейчас, резкость её мыслей соответствовала резкости её движений. Она забыла приобрести чехол для очков и, возможно, тряпочку, чтобы протирать стёкла... Стоило ей развернуться, голова немного закружилась и слабость в теле стала более ощутимой. Аки почувствствовала, что готова рухнуть на пол, но отчаянно взывала к своей гордости, дабы не позволить этому случиться. Еле устояв на ногах, она глубоко задышала. Вот же ж блинский... Немного постояв, она сделала шаг вперёд, однако слабость никуда не исчезла, грозясь заставить девушку упасть на израненные колени. Ноздри защекотал приятный аромат, свежий, цитрусовый. Тсукиёши не смогла отказать себе в наслаждении и прикрыла глаза[...] Стоял зной. Птицы жадно заполняли своим пением тишину. Аки ловила глазами трепещущие по такому редкому дуновению листья, сожённые летними лучами, и думала, что было бы прекрасно быть на месте любого листочка:не знать отягощающего потребства быть сдержанным,не знать ответственности,не знать быта и не быть одиноким–листья не могут чувствовать себя одинокими. Последнее время ночи были беспокойными.Но нельзя отчаиваться слишком долго, иначе это станет делом привычки! Ей всё чаще становиться паршиво–истории стали её спасением от дурных снов. В книгах люди могут прятать много того, чего не в силах были проявить за гранями своего мирка.И Аки невольно думала начать писать.Но выходило скудно. Так скудно, что ручка в руках трещала, а эмоции на лице становились лишь виднее. Мама много работала, убираясь в помещениях и будучи медсестрой, следила за пациентами.Но это не то, чтобы делало её очень одинокой. Раньше не делало,пока Юкио был рядом... –Может, и лучше, что никого нет... Мне не приходится никого обманывать.Но всё равно как-то не по себе.Юкио мог отвлечь меня, что иногда я забывала о своих ужасных мыслях...Надеюсь, я не сильно досаждаю тебе, Пьеро? Рыжий кот ничего не ответил, обратив на девочку блеск зелёных очей. Пьеро–миниатюрный рыжий кот, что часто ошивается в этом лесопарке.И для Аки он был единственным утешением в дневное время суток.Так как девочка начала часто терять аппетит,она подкармивала Пьеро и некоторых других котов.Так они и нашли друг друга.Он был нелюдим,но,кажется, частое посещение девочки, заставило его потеплеть. Пьеро мяукнул, не отводя глаз. –Я знаю:мне стоит быть оптимистичнее... Но, знаешь, мне кажется, я по-тихонько схожу с ума, –Аки, стыдясь сказанного, отвела глаза.–Как тут быть оптимистичнее, когда всё, что у тебя есть–это коты... Пьеро потёрся о бедро девочки, вынуждая пройтись рукой по мягкой шёрстке. –Не спорю, ты милашка,–сказала Аки, продолжая гладить кота.–Но как ни старайся, а мне нужны те, кого я могла бы понять. Ну, знаешь... Твой кошачий язык–это просто проецирование моих мыслей, так что... Ладно-ладно!Ты просто прелесть!Но прекрати есть мои шорты! Аки недолго хохотала, а после тяжко вздохнула. Её взор коснулся неба. –«Когда-нибудь мы все окажемся там[...] ... Где не знают слова«одинокий»:там не существует ничего, кроме простора. Там мы все будем свободны. Там, где небо не сравниться с землёй... Там мы все окажемся вновь». У Ноллана красивые стихи, да, Пьеро?** Правда, если честно, они все довольно грустные.Кажется,ему тоже было очень одиноко.Только не обижайся, что я так говорю... Я всё ещё не теряю надежды! –Читаешь Ноллана?Странный выбор для девочки. Аки обернулась, почувствовав, как испуг задал сердцу ритм. –Пьеро. Странная кличка для кота. Лицо обдало жаром. Не уж-то он всё слышал! –Ах... Эм... М-мне так не кажется... –Аки, да?–спустя некоторое молчание уточнил мальчик. –Д-да, эм... А ты, кажется, тот самый мальчик, к-который играет с моим б-братом... Он показался немного удивлённым, но лицо его сохраняло беспристрастность. –Продолжай так говорить. –Ч-что... –не поняла она. –О, я медленно говорю... Юкио отличается быстротой речи,–Аки слегка улыбнулась. Внезапный гость окинул её многозначительным взглядом и присел рядом на траву. –Почему ты здесь одна? –Ч-что... О, нет! Я не одна!Пьеро, эм, о-он ведь не никто, чтобы я была одна,так ведь..? –Возможно,–помедлив,ответил он, мельком бросив взгляд на кота, что явно насторожен вмешательством постороннего в их чудную идиллию. –Не хочешь сыграть? –Что?–Аки оглядела его с ног до головы, подмечая баскетбольный мяч, который лежал по другую сторону. –Я не сильна в спорте... Думаю, тебе лучше составит компанию мой брат... –Он занят. –Чем? Я убеждена, что он шёл тебе навстречу... –отметила Аки. –Почему ты так решила? Он мог соврать. –Он не говорил, что идёт к тебе. –Тогда, почему ты подумала, что мы должны встретиться? –вновь спросил мальчик. Аки не спешила отвечать, понурив голову.Мальчик терпеливо ждал, когда она осмелиться поделиться с ним своими мыслями,но молчание всё тянулось, что он было подумал, мол, он слишком карикатурно говорит и девочка пытается разобраться. Но сомнения его рассеялись, стоило Аки броситься взглядом к небу и улыбнуться. –Потому что он очень счастлив, когда идёт играть с тобой. Я никогда не видела у него улыбки радостнее... Кажется, –её грустный блеск отразился в его изумрудных очах, –ты ему очень нравишься! ...Её разум, словно находился где-то в вакууме. Вокруг носа блуждал запах апельсина, что в одночасье затягивал и помогал держаться за ниточку разума. Обеспокоенные возгласы, наконец, дошли до её слуха, и Аки медленно раскрыла глаза. Осознав, в каком положении находится, она подняла голову, встречаясь с беспокойством на кончиках светлых ресниц.Плавные черты, искажённые самым настоящим волнением, немного расправились. –О, Ками! Ты в порядке?! Ты собралась падать,хорошо, что я успел тебя подхватить! Почувствовав касание рук на своих плечах, Аки слегка дёрнулась, но взор Тсукишимы заставил её без чувств обомлеть. –Может, вызвать скорую? –спросила кассир, прижимая руки к груди. Тсукишима на такой «ход конём» сильнее сдвинул горизонт светлых бровей к переносице и в несдержанной манере перебил брата на вздохе. –Ты... Приносить людям беспокойство у тебя в крови, да? Не встречал ещё человека, который так сильно жаждет внимания. Тсукиёши казалась ещё более изумлённой. Как странно... –Нет, не нужно скорой... –проговорила Аки, не отводя взора от юноши. Девушка присмотрелась к его лицу:челюсть была напряжена, как если бы он злился, он сильно хмурится, поджав губы, а в глазах меркали искры. Хотя, думаю, мне просто кажется... Мужчина некоторое время откровенно смотрел на младшего брата, приходя в лёгкое изумление. А когда опомнился, то ойкнул, неловко улыбнувшись. –Извини, он не очень жизнерадостный... Эм, как ты себя чувствуешь? Вы одноклассники? Твоя подруга? –последнее было обращено больше к Кею, но юноша, казалось, был возмущён подобным предположением ещё больше. –С чего ты взял? Мы просто ходим в одну школу. Я занимаюсь с её братом. Нас больше ничего не связывает. Линии её лица были так ровны, без намёка на вычурность манер, что Тсукишима невольно вздёрнул бровью. Она какая-то...другая. –Идём, Нии-сан, –поспешил сказать Кей. –Что?–мужчина удивился. –Как ты можешь так говорить? Мы не можем просто оставить её здесь на попечение работников. Акитеру, по-своей сути, оценил бы слова брата с суровостью; виноватые глаза под загривками его солнечных ресниц и неловкая улыбка на атласных губах обращеные к девушке.Его глаза цвета соломяного жемчуга плавно маячили по девичьим линиям–лицо знакомо ему не было. В каком-то обязательном поиске взгляд скользнул ниже, хотя брат уже ответил. Он моргнул, будто подтвердил находкою тень невозможно возможного подозрения. Школьная форма. Он предположил, что они одноклассники. Странно, почему же он так подумал... –Как тебя зовут? –Прошу прощения? –казалось, подобный вопрос смутил её. И она с ужасом обнаружила, что всё ещё находится в недообъятиях с мужчиной, которому около двадцати,потому Аки слегка отошла. Акитеру вновь пристыдил своим действиям и поспешил извиниться. –Это я должна извиниться... Кажется, я доставила вам хлопот... –она посмотрела на Кея, отмечая, насколько юноша сейчас эмоционален. –Я старший брат Кея–Тсукишима Акитеру. Мне стоило представиться первым... –Меня зовут Аки и, как уже было сказано, я хожу с Вашим братом в одну школу. Мужчина сильно удивился. Так просто, по имени? Акитеру невнятно промычал. От недоумения его отвлёк детский жест Кея, который оттягивал ткань его олимпийки, подстрекая уйти. Он ведёт себя странно. Давно я его таким не видел... Тсукишима окатил девушку взглядом, полным антипатии и нерадушности. Вопиющая двуличная лицемерка. –Нии-сан, пошли. Нам ещё домой добираться по такому ливню. Напоминаю, что зонта у нас нет, –нервозно ронял слова Кей, не отпуская противную ткань из под холодных пальцев. Акитеру бросил многозначительный взгляд на окно, а после спросил, далеко ли девушке до дома и может ли её кто-то забрать. –Забрать... Думаю, да, –девушка решительно потянулась рукой к карману юбки, но неожиданно остановилась, подняв глаза на мужчину. –Вы можете идти, сэр.Вам незачем и дальше терять со мной время... –взгляд опустился ниже, прямо на детский жест блондина. В тот миг Кей обозлился ещё сильнее. Он правда старался держать себя в руках. Но не мог же он её совсем игнорировать.Иначе тогда заподозрится неладное.И больше всего вызывает вздор то, что он понимает, что с ней что-то не так, отрицая всеми губительными и жестокими словами, что это, всё же, ему чудится, что не его дело и что ему ни к чему даже мыслить об этом. Он решительно её ненавидит. Да, определённо. Он презирает эту претенциозность в ней, раздражает внезапный интерес к его персоне, как со стороны этой... лицемерки, так и со стороны её друзей или недругов, он ненавидит противоречивость её действий, он её не понимает, а хуже, что он пытается... Его гордыня решительно задета. Она вводит его в заблуждение. Кей добела примкнул пальцами к ладони.По венам растекалась незыблемая ярость, заглатывая внутреннюю сдержанность. До ушей звуки доносились глухо, словно он под водой. Тсукишима не может больше терпеть её присутствие. Он ведёт себя глупо в попытках понять самого себя. Его злит изобилие мыслей и эмоций, которые ранее не жаловали появлением в его уникальном арсенале. –Как же так... –донеслось до него, огорчённо. –Полагаю, придётся подождать, пока дождь не пройдёт, здесь, –видимо отчаялась девушка. –Может, в сумке? –Нет, я уверена, что не клала его туда... Чёрт! Я даже не могу позвонить Ойкаве, чтобы предупредить его! И номеров вообще никаких не помню! Чёрт возьми! Да как так..! Неужели... когда я упала, он ведь мог выпасть? И я могла этого не заметить, могла, потому что спешила и не видела ничего дальше собственного носа! О, Аки, как далеко ты можешь зайти, чтобы выглядить ещё нелепее и беспомощнее! Но идти домой в таком состоянии одной не безопасно, как бы я не была уверена в своих силах... Чёрт..! –А-аки-кун***..? Эм, в общем, думаю, ты можешь переждать непогоду у нас. Мы живём не так уж и далеко отсюда. А одну я отпустить тебя не могу... Будем надеяться, что дождь пройдёт до темноты. –Что? –в унисон зазвучали два голоса–один негодующий другой в замешательстве. *** Ойкава стоял под навесом возле зала в ожидании, когда услышит насмешливый или же наоборот–«лишённый каких-либо чувств» девичьий голос. Ливень был страшный.Каждый миллиметр тишины был истощён громыханием.Ойкава нахмурился, предполагая,как девушка будет добираться сюда без зонта. –Надеюсь, она хоть в магазин зайдёт...****А то зная её, она может и так пойти. Старшая школа, а безответственности столько же,сколько со средних классов, –ругался юноша. Тоору немедля достал телефон, пытаясь сообщением достучаться до благоразумия девушки и предотвратить свои опасения. Он некоторое время смотрел, как гаснет экран телефона с задумчивым видом. Не пойму, как ей может нравиться[...] Мрак. Холод. Сырость. Слякоть.Тоска. И Тоору никогда не в силах будет понять, почему некоторым людям это не претит. Безответственное поведение девушки иногда переходило такие грани, что это можно было смело толковать, как отсутствие инстинкта самосохранения.Ойкава, сколько не пытался вправить ей мозг, сколько не выражал свои опасения, она только ему улыбалась[...] Не сказать,что не прибавилось благоразумия,однако, с каждым разом её эмоции становились сдержаннее,что след от улыбки брёл только в его воображении. –Бр-р... Что ж так холодно..! –Ойкава обнял себя, потирая надплечья. Погода, что всегда нагоняла на него тоску.Погода, которая напрягала его душу, словно ангел,танцующий на тонком ушке иглы.Погода, без которой жизни не будет.Но ему бы так хотелось не знать дождливых дней[...] Ойкава набрался отчаяния, чтобы посмотреть в небо, такое серое и неприветливое.Казалось, в тот же миг на его ресницы осыпалась пыль–он опустил глаза. Тоору посмотрел на тёмную гладь телефона, что так небрежно покоился на ладони.Он всё ждал, пока прозвучит тот самый сигнал об ответом сообщении, но ничего, кроме шума, окружавшего его резкие изгибы, не слышал. –Она сведёт меня с ума... –выдохнул юноша. Казалось, в глазах его сгустился цвет и всё замерло, а, может, и вовсе исчезло.Свет,что лишь на жалкую секунд встрепенулся в небе,помог бы путнику разгадать пряжево его страстей, смущений и печалей,если бы ему было это интересно. Как же это всё таки странно... Несмотря на то, что пазл давно заброшен, он всё ещё изредка возвращается к тому, чтобы собрать его, задавая себе вопросы:как так, как же так могло случится, что девушка, с которой они знакомы максимум года три, стала не менее близка, чем Ива-чан, с которым Тоору дружит с пелёнок? Что же такого отчаянного было внутри, что он всю душу излил в эти пугливо подставленные ручки? Что она могла дать ему такого, чего не мог друг детства? Почему она? Он ведь заставил её[...] Перед глазами подсобка, среди мётл, вёдер и тряпок сидела она, поджав колени к груди. Шептала всякий вздор, изливаясь среднего качества ткани школьной юбки. Её чувства были такими тихими, как раннее утро, но вызвали такую бурю эмоций, что Ойкава даже растерялся,привыкший только ненавидеть да злиться. Сама эта встреча вызывала у него раздражение:он долго упирался своему желанию использовать её, чтобы убрать эту тьму из души, хотя бы соткать маску, дабы не казаться таким уязвлённым.Его правда возмущала подобная возможность. Она-то, тихоня, которая даже не знает его имени, что она даст ему такого, чего не мог Ива-чан?Сущий вздор... Нелепица какая-то! Бред! ...Но он не смог устоять. Когда-то она оценила жест Тобио настолько объективно, что Ойкава ничему, наверное, так сильно не удивлялся на тот момент.Она не злилась на него и сказала, что не проявленная агрессия так опечалила её.Быть может, именно тогда ему стало очень любопытно:выдержит ли она рядом с собой такого монстра, как Ойкава Тоору, чем она сможет оправдать скверность его нрава, сможет ли теплота её слёз очистить его душу, да и, какой соблазнительный вызов–добиться доверия той, что даже не знала его имени.Оправдания, оправдания, оправдания. Тоору даже не понял, как в один момент, жадно назвал её своим другом[...] Аки говорила, что к Ойкаве невозможно быть равнодушным и не важно, ненависти ли это удел или восторгания. Если же Тоору является таковым в её представлении, то она в его человеком,с которым ты обнажаешь душу, хочешь ты того или нет.Он просто не может думать иначе. Может, если упускать детали, их история покажется насыщенной такой драмой,возможно, даже немного романтичной, будь они героями романа. А с её братом одни взгляды чего стоят. И ладно лёгкие подъёбы, да пусть с ней, с этой дракой... Сколько слов было! Это был тот самый раз, когда Тоору не то, что не гордится своим красноречием, он презирает этот момент[...] –Я уже стал частью её жизни, а ты вот так хочешь прогнать меня? Это разобьёт её хрупкое уверованное сердечко[...] –Делаешь вид, что тебе правда есть дело до её чувств, чёртов лжец. Ты ничем не лучше... Ничем, слышишь? Ойкава сглотнул ком и позволил тихо испустить воздух.Это так похоже на него, но это вовсе не тот человек, которым бы он хотел быть. Да, это был тяжкий период в его истории... Но разве количество страданий оправдывают всё, чтобы он ни сделал? Кагеяму окрестили гением, а Ойкава, словно отпетый фон, мятежно бился над каждой тренировкой, изнывал в страхе быть вторым планом, быть заменой, несмотря на все свои усилия и любовь к волейболу–к его жизни. Он винил Тобио в том, что этот Рай, стал Адом. Он остервенел, забылся в тесном омуте, где стены величия юного гения давили с каждым днём, после с каждой минутой. Он в безмолвном крике приходил каждый день в школу, потом в зал, тренируясь часы напролёт, оттачивал мастерство, но ужас нагонял его. Чувство ненависти оволакивало душу Ойкавы – это то единственное, что помогало стоять на ногах. Тоору очнулся от воспоминаний лишь, когда молния располосала небо и с громким звуком упала на землю. Тоору дрогнул и, надув губу, послал недовольный взгляд в копну туч. Проверив телефон, парень обнаружил, что ответа от девушки всё не было. Ойкава решительно набрал её,но какого же было удивление, когда на драматичые высказывания, услышал вовсе не то, чего мог ожидать. –Аки-чан, я очень надеюсь на твоё благоразумие! Нет, ты просто послушай, я уже заговорил, подобно тебе. Я просто хотел убедиться, что ты не бежишь ко мне под проливным дождём?Аки-чан?–повторил он, когда ответа не последовало в первый раз. –Э-э... Даже не знаю, что и сказать, кроме того, что я точно не «Аки-чан». Но тоже надеюсь, что твоя подружка не бежит к тебе со всех ног под проливным дождём.