Я, ты и жизнь

      Мой смех можно было услышать даже вне школы, но шутка Пи не смешная. Так же наверняка и с остальными вещами, ведь мой смехотворный порыв поддерживают друзья, пусть даже это отнюдь не забавляет.       — Эмма, — потешив своё самолюбие, обратился Пирс, — можешь так одеваться и дальше?       И опять глупая пошлая шутка от моего парня, которая в окружении людей находит своё признание. Тот тихонько шлепает меня по заднице, зная, что позже, когда мы отойдем от всего «стадо», станет стыдно. Однако и я знала, что, надев короткое цветастое платье, привлекающее внимание всех, примерно так все и будет.       — Иди знаешь куда? — слегка стукнув по его прессу, невзначай послала парня я.       Пирс негромко рассмеялся и, притянув меня к себе, смачно поцеловал в губы, наверняка продумав так, чтобы эти остолопы наконец-таки оставили нас наедине. И, браво, это сработало! Друзья, то ли из-за смущения, в чем я сильно сомневаюсь, то ли из-за отвращения и зависти, сказали, что будут ждать нас в классе, и ушли.       Оглянувшись через поцелуй, я отметила про себя, что, похоже, в коридоре не так много учеников, поэтому можно и…       — Всё, Пи, — промычала я, оттолкнув парня.       Он, не расстроившись, оторвался от моих губ, перевел дыхание и легко взял меня за руку.       — Прости, — очередной раз извинился Пи. Но я-то понимаю всё, потому мотаю головой и говорю, что не стоит просить прощения.       Поправив немного растрепанную одежду, я натянула улыбку, означавшую превосходство над всеми, кто проходил мимо или кидал на меня неоднозначные взгляды. И тут я заметила — глаза Пирса загорелись. Он страшно ухмыльнулся и двинулся в сторону… Дэниела, кудрявого и худощавого брюнета, над которым все любили подшутить.       — Какие люди! — протянул парень, оглядывая Дэни, как кусок мяса для льва.       Чем ближе Пирс приближался, тем жальче было смотреть на Дэниела. Я не знаю, зачем мы занимаемся столь глупыми делами, но что не сделаешь ради репутации? Дэниел уже не пытается сопротивляться или дать отпор, ведь так или иначе кто-нибудь из «элиты» школы попытается его унизить. Чаще всего, это ребята из параллельного класса, но иногда Пи сносит крышу от плохого настроения.       Пирс схватил рюкзак Дэниела, выбросил всё содержимое — учебники, пара тетрадей, спортивные штаны и… женские тампоны. Естественно, на последнем Пи заострил особое внимание и хотел было поднять тампоны на всеобщее обозрение смеха ради, однако на полпути остановился, услышав голоса друзей. Припугнув Дэни неожиданным рывком, Пирс вернулся ко мне и притянул за очередным показушным поцелуем.       Это наши обыденные маски и стереотипы, которые мы и создаем. После утреннего веселья мы двинулись в класс, обведя всех взглядом, кричащий, что вы все ничтожества по сравнению с нами, Бонни и Клайдом. Пофиг, что на самом деле чувствую дерьмом себя я, а Пирсу вновь сорвало голову, плевать. Мы выше их.       История зарубежной литературы и таких же по «вселенской важности» шесть уроков проходят паршиво. Однако уйдя с территории школы, я почувствовала облегчение и какое-то спокойствие. Похоже, Пирс солидарен со мной, и даже не сказав друг другу ни слова, мы поплелись в наше место.       — Не думаешь, прекратить это? — задала вопрос я, лежа на колючей и влажной после небольшого дождя траве спиной к Пи.       Но я же знаю, что нельзя. Нельзя прожить в этом мире без масок, и если я не буду делать вид, что я сильная, то придется ходить и вовсе без масок, слабой и беспомощной.       Молчание все говорит за себя, что Пирс понимает, больше не заикнувшись за вечер об этом.       — Почему ты остановился? Ты же увидел их, — осведомилась я, не понимая логику своего парня.       Он сразу разобрался, о чем идет речь, и довольно долго подбирая правильные слова, наконец ответил:       — Подумал, что с него на сегодня достаточно того пережитого отстоя. И, если честно, я слышал краем уха, как его сестра по телефону слезно умоляла спасти её от позора.       Я кивнула, представляя сие картину, как Кейт, скромная, не от мира сего восьмиклассница, внезапно обнаруживает начало месячных. Жуткое зрелище. Мне бы такого брата в восьмом классе.       — Пи, знаешь, — начала я, понимая неизбежность этого вопроса, — может, сбежим отсюда?       — Мы же обсуждали это, Эмма. Я люблю тебя, но не готов.       — Зато готов так жить?! — не выдержала я, внезапно вскочив с земли. — Я, конечно, понимаю, что у тебя тут маленький братишка, которого мы можем взять с собой, ну, а как же я?       — Стоп! — крикнул парень, поднимаясь на локти. — Я тебе уже давно сказал, что не могу лишить Люка нормальной жизни.       — Замечательно, — с иронией протянула я. — Мы расстаемся, Пи, — выдохнув, произнесла я и чуть ли не побежала в клетку под названием дом.