После сказанных мной вчера сгоряча слов Пирс не появился в школе, что произошло и на следующий день. Сначала я подумала, что парень обиделся или же продумывает, как со мной помириться, однако беспокойство за него и Люка всё больше подкрадывалось ко мне. Несмотря на затишье среди псевдодрузей Пирса я ходила, как на иголках, стала еще стервозней и зло смотрела на каждого, кто осмеливался хоть взглядом меня трогать.
— Прекрати смотреть, идиотина, — прошипела я парню, что влюблен в меня с… класса четвертого?
Может, он и беспокоится обо мне, ибо выгляжу я безобразно — волосы во все стороны, юбка до колен и ноль косметики, но мне его забота и даром не сдалась. Знать бы, что произошло с Пи… Скорее бы закончились эти мучительно долгие уроки! Хотя, зачем мне ждать окончание, если можно просто уйти?
— Эмма, ты куда? Звонок же скоро, — заметив движение в моей стороне, поинтересовался Алекс, тот влюбленный идиот.
— Не твоё дело, — бросила я. — И, кстати, забудь, что ты видел меня в школе.
Под удивленный и непонимающий взгляд нескольких человек, куда же направилась эта с завышенной самооценкой, я прошла мимо мистера Дарси, вышла из класса, а через минуту и вовсе покинула адское место. Мне абсолютно по барабану, что там думают о нас учителя, ведь как ни старайся мы для них лишь, пройденный по углям, тяжелый этап их жизни.
Пирс никогда не приглашал к себе, никогда не делился, как у него обстоят дела дома, однако точный адрес назвал сразу, дабы в случае срочной необходимости прибежать к нему. Я понимаю, почему тот не показывал свой «очаг» — в отличие от моего, двухэтажного шикарного дома, Пи ютится в почти что деревенском домике, неся ответственность за младшего брата.
Родители парня бесследно пропали два года назад, когда наши отношения только начали развиваться, но даже присутствуя в жизни сыновей, они практически не помогали им. Миссис и мистеру Робинсон было наплевать на собственных детей, лишь изредка им в голову приходило, что Пирс с Люком сидят голодные.
Сейчас Пирсу, хоть и тяжко без родительских подачек, он не унывает и успевает всё на свете — подрабатывать, учиться, уделять время мне и младшему брату. Чаще всего мы втроём гуляем, и за это время я полюбила Люка как младшего брата. Конечно, и я желаю ему нормальной жизни, но она таковой уже не является — жизнь без родителей не норма. Если Пи еще понимает, почему им лучше жить без них, то Люк отказывается принимать точку зрения брата.
Тук-тук. Пауза. Тук-тук. Не знаю, зачем мы придумали секретное постукивание, может, для того, чтобы знать, что нужны друг другу? То есть мы знаем об этом, но именно такой порядок услышали в первый день знакомства. Мы, неловко шагая по нагретому до тла асфальту, высмотрели, что молодой парень, тайно стуча таких образом девушке в окно, через некоторое время был ею отвергнут — она его выгнала за дверь с обидными словами. И тогда я для себя решила, что этот клич будет применяться, когда нам не хватает тепла и поддержки друг друга.
— Люк? — отчего-то шепотом спросила я, увидев его в дверях. — А где Пирс?
По привычке обняв Люка, я переступила порог дома, пытаясь незаметно все рассмотреть. Пусть тут и ничего привлекательного нет, тем не менее родной запах Пи витал в воздухе, и я чуть успокоилась. Тем более если младший дома, а Пирс его никогда не оставит в опасности, значит, старший скоро будет.
Люк мнётся на месте, будто думая, как ответить на мой вопрос. Я терпеливо жду того момента, когда Люк решится, знаю, что давить на ребёнка бесполезно. Хотя нет, не бесполезно, ребёнок сразу же сознается, но не хочу, чтобы братик моего парня возомнил себе, что я плохая и злая. И так этого в школе хватает.
— Он ушел, — наконец выдаёт Люк.
Куда ушёл? Зачем ушёл? Те же вопросы я задаю ему, на что не сразу получаю ответ:
— Пирс… Эмма, он просил никому не рассказывать, особенно тебе.
Что же такого скрывает Пи, что даже заикнуться нельзя об этом?
Присев на корточки, я обхватила руками Люка, прошептав на чуть забавные уши, что мне срочно нужен его брат. Что он, черт возьми, не объявлялся в школе два дня. Ладно бы в школе, но мне-то можно было позвонить, написать, встретиться!
Светло-русая чёлка Люка упала на глаза, и он небрежно забросил её назад — Люк постоянно подправляет пряди непослушных волос, его это порядком раздражает.
— Пирс попросил собрать вещи, сказал, что пошел за билетами куда-то, — сообщил братец и поспешно добавил. — Только, если примешься его искать, я с тобой!
Я, отрицательно покачав головой, объяснила ребёнку, что, вдруг если Пи припрётся обратно домой, Люк обязан уведомить меня об этом. Естественно, он всё понял, пообещав как только — так сразу!
Люк тихо закрывает за мной входную дверь, и я тотчас бегу, но куда? Если за билетами, то в аэропорт! Я уже не задаюсь вопросом, на кой чёрт Пирсу куда-то билеты, ибо очевидно, что тот совершенно не управляем и мысли довольно сложно уяснить. Главная цель на данный момент — разыскать парня.
***
Тот отрезок времени, за который я пыталась найти Пи, тянулся будто вечность. Я и забыла, что аэропорт огромен по своей площади, и определить, где именно находится тот или иной человек без точных координат — достаточно трудно. Да что там трудно? Невыполнимо.
Люди снуются, нервничают, кого-то даже тошнит перед либо после посадки. Еще и я волосы на голове рву, чтобы хоть как-то успокоиться. Однако это лишь раззадоривает мои нервы, потому, прекратив копаться в голове, я начала наконец-таки здраво мыслить.
Что может мне помочь? Чемоданы? — навряд ли. Стойка с сотрудниками службы безопасности? По-моему, то что нужно!
— Здравствуйте, я тут потеряла одного человека, — обратилась я к приятному на вид парню в костюме цвета ультрамарина. — Помогите, пожалуйста.
Парень слабо улыбнулся, обнадёжив меня тем, что мы обязательно найдем пропавшего.
— Джон? — обратив внимание на висящий на пиджаке бэйдж, осведомилась я.
Он кивнул и вручил мне крохотный микрофон, в который я незамедлительно проговорила внешний вид Пирса, и что дожидаюсь его около стойки. Надеюсь, что Пи не будет глупцом и вскоре обнимет меня, нежно поцеловав в висок.
— Спасибо большое, — поблагодарила я Джона, поворачиваясь в надежде заметить любимого парня.
Спустя минуту ко мне ровным шагом идёт Пи, и я, не выдержав роли злой и рассерженной подружки, кинулась ему в объятья. Сначала тот, опустив руки по швам, молча застыл, но пару секунд оцепенения прошли, и мы, как в грёбаном сопливом фильме, обнялись посреди зала ожидания.
Выйдя из аэропорта, я решила, что не хочу допрашивать Пирса. Если захочет — скажет сам.
— Эмм, ты обижаешься? — я потрясла головой на этот вопрос. — Даже если и не обижаешься, просто послушай. Я думал о том, что ты предлагала. И о том, что ты сказала про наше расставание. И сделал выбор.
Он был готов отказаться от мысли о той нормальной подростковой радости Люка ради моей прихоти? Нет, конечно, это не прихоть, но по большей части похожа на неё, ведь я требовала от Пи невозможного — выбрать между мной и братом.
— Ты серьёзно подумал, что я настолько сука, что и вправду лишу, возможно, единственной стабильности Люка? Безусловно, я хочу уехать отсюда, однако не такой ценой!
***
Вечер выдался поистине домашний и уютный — мы, как одна большая семья, уселись за игрой в «Дурака», заказав пиццу и вино. Люк, маленький засранец, загребал все козыри, и мы с Пи оставались в дураках. Ну ничего, у нас еще вся ночь впереди — отыграемся!