Beneath the Milky Way

По мнению Исака, не было ничего хуже, чем застрять на три часа, слушая дерьмовую поп-музыку в минивэне, набитом пятью людьми. Он проклинал себя, уже, наверное, в двадцатый раз за эту поездку за то, что забыл взять наушники, когда Магнус и Ева начали петь — плохо и во всю мощь своих легких. Наверное, Габриэллу или еще какое дерьмо. Юнас поймал взгляд Исака в зеркале заднего вида с того места, где он ехал, и легко прочитал в его глазах раздражение, прислонившись головой к окну. — Эй, не унывай, ворчун, — ласково поддразнил его Юнас, снова глядя на слегка мокрую дорогу впереди. — Мы отправляемся в веселое путешествие по дикой местности. Ты же должен быть взволнован. Исак усмехнулся, так как Юнас больше не смотрел на него, чтобы убедиться, что смысл сказанного дошел до него. — Тебе легко говорить, Ты же не застрял здесь с этими шутами. — Эй, тебе не на что жаловаться, — сказал Махди, запихивая в рот доритос. — По крайней мере, ты не на среднем сиденье. Вот я здесь, обеспечиваю буфер между тобой и этим ублюдком, — сказал он, кивая в сторону Магнуса, забывчиво склонившего голову с другой стороны, — получаю хлюпанье с обеих сторон, и какая благодарность взамен? Ты зовешь меня шутом? — Махди покачал головой и неодобрительно щелкнул языком. Исак застонал, но не смог удержаться от смеха, уткнувшись лицом в спинку сиденья Евы. — Тьфу. Ева, спаси меня, — заскулил он. Она повернулась, чтобы посмотреть на него через щель под подголовником, где Исак смотрел на нее щенячьими глазами и трогательно моргал. — Нет, — сказала она, нажимая на букву «П» и продолжая покачивать плечами в такт музыке. — Тебе нужно присоединиться к веселью. — Она просунула туда палец и щелкнула Исака по носу, за что он бросил на нее оскорбленный взгляд. — Просто из любопытства, сколько еще нам туда добираться? Юнас взглянул на навигатор. — Э-э, кажется, около 45 минут. Исак что-то промычал в ответ и откинулся на спинку кресла, расслабившись, когда музыка, к счастью, была немного приглушена. Он уставился в окно, стараясь не обращать внимания на болтовню спорящих Магнуса и Махди и не замечать размытые очертания сосен, проплывающих мимо. Было пасмурно и сыро, небо казалось светло-серым на фоне темно-зеленого леса, но было все равно красиво. Честно говоря, он с нетерпением ждал этой поездки, и особенно возможность провести время со своими друзьями, даже если так не казалось в данный момент. Теперь, когда они закончили учебу, совсем скоро все отправятся в университет, или начнут работать, или отправятся в путешествие на несколько лет. По счастливой случайности большинство близких друзей Исака остались в Осло или его окрестностях, так что вряд ли они больше не увидятся, но он знал, что все они будут заняты своей новой жизнью. Этот поход был в планах еще до окончания школы, он должен был стать одновременно праздником и шансом воспользоваться их последним свободным летом вместе. К тому времени, как они свернули на узкую дорогу, ведущую ко входу в Национальный парк Фемундсмарка, был уже ранний полдень. Когда они припарковались у центра для посетителей и все вылезли из машины, то потянулись, немного задремав после долгой дороги. — Ладно, народ, поживее, давайте разгружать машину, — сказал Юнас, открывая багажник. Они схватили по паре сумок и вытащили их из машины, шаркая ногами и направляясь ко входу в бревенчатое здание. Войдя внутрь, все заняли угол уютного вестибюля со своими вещами, а Юнас отправился разведаться. Магнус и Махди мгновенно отвлеклись на детскую выставку природы и подбежали, возбужденно болтая о том, каким крутым было огромное чучело бурого медведя, застывшего в угрожающем рычании. Ева стояла на коленях, роясь в одном из рюкзаков, убирая куртку и перекладывая вещи. Она подняла глаза и увидела, что Исак наблюдает за их друзьями с осуждающим недоумением, и нежно улыбнулась ему. — Не смотри так кисло, Исак, — упрекнула она его, и он, как и следовало ожидать, закатил глаза. — Эх, как же я проживу пять дней в лесу с этими двумя детьми? — пожаловался он, драматично запрокидывая голову, но в этом не было ничего особенного. — Ты же знаешь, что тебе это нравится, — нараспев произнесла Ева, вставая. — Так мы остаемся молодыми, — сказала она по-английски, похлопала Исака по плечу и направилась к Юнасу, оставив его наедине с их барахлом. Он вздохнул, зная, что она права, и вытащил свой телефон, чтобы проверить его, прежде чем он останется без обслуживания в течение следующих нескольких дней. — Ребята! — Юнас крикнул через минуту и помахал им рукой. — Наш гид встретит нас здесь, а потом мы обсудим кое-что для поездки до ужина. Все они собрались в некое подобие полукруга, начиная возбужденно гудеть в ожидании проводника по дикой местности, который поведет их на экскурсию в парк. Исак старательно сохранял свою маску слегка раздраженного безразличия — в конце концов, он должен был поддерживать свою репутацию, — но на самом деле он был немного заинтригован, не задумываясь, с кем они проведут следующие несколько дней. Исак представлял себе грубого, широкоплечего, вероятно, с бородой и одетого во фланель мужчину. Вместо этого, заглянув за плечо Юнаса, когда дверь в заднюю комнату распахнулась, он увидел копну светлых волос, одухотворенные голубые глаза и гладкую кожу — все это было связано с самым красивым парнем, которого он когда-либо видел. Исак едва сдержался, чтобы не раскрыть рот, когда этот парень — ну, мужчина — уверенно подошел к их маленькому полукругу и приветствовал их легкой улыбкой. — Привет! Меня зовут Эвен, и я буду вашим гидом на этой неделе. Дерьмо. Голос Эвена был великолепен. Группа пробормотала хором «привет, Эвен», как группа школьников, и Исак ущипнул себя, желая, чтобы его тело, мозг, душа — что угодно — вырвались из этого состояния и не выставили его дураком. — Почему бы нам всем не представиться друг другу, и тогда мы сможем перейти к делу? Первым заговорил Махди, представившись как «Махди, самый крутой из этих клоунов», за ним последовал Юнас, затем Ева, а затем план Исака сохранить свое тщательно культивируемое хладнокровие мгновенно испарился, когда взгляд Эвена упал на него. Его улыбка была мягкой и ободряющей, а глаза — напряженными и такими чертовски манящими, что Исак почувствовал, как его щеки сразу же предательски вспыхнули от одного взгляда этого человека. Прошло какое-то время, но он смог собраться достаточно для того, чтобы произнести свое имя без особого волнения. Эвен кивнул, и его улыбка стала шире, почти с намеком на ухмылку. — Исак. Приятно познакомиться, — сказал он, и Исак поклялся, что его глаза буквально сверкнули. Исак сразу же потерял всякое продвижение, которого он добился, чтобы успокоить себя, и он почти вздохнул с облегчением, когда Эвен снова посмотрел на группу. — Итак, все, вы можете идти вперед и следовать за мной в наш конференц-зал, где у меня есть небольшая презентация для вас о том, чего ожидать, и, конечно же, о безопасности. Эвен развернулся на небольших каблуках и направился к комнате со стеклянными стенами, и все они зашаркали за ним, Исак оказался в конце группы, а Магнус, казалось, тащился за Эвеном, как щенок. «Может быть, я не единственный пострадавший» — подумал Исак со смешком. Ева слегка отстранилась и повернулась к Исаку с видом, который ему уже не нравился, и наклонилась к нему с радостной улыбкой. — Черт возьми, между вами двумя только что были какие-то страсти! — заговорщически прошептала она, шевеля бровями. Исак свирепо посмотрел на нее и заставил замолчать, глядя вперед, чтобы убедиться, что Эвен ничего не слышал. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — протестующе прошипел он, но под недоверчивым взглядом Евы сдался, вздохнул и пожал плечами. — Ладно, может быть и так, — признался он, невольно кривя губы в неуверенной улыбке. — Он просто великолепен, правда? — прошептал он. — Великолепен? — Ева повторила это слишком громко, и Юнас с Эвеном одновременно повернули головы, с любопытством глядя на них. Исак быстро шлепнул ее по руке, и они оба мгновенно заткнулись, вероятно, выглядя чертовски виноватыми, но, к счастью, Эвен только слегка смущенно улыбнулся и открыл дверь в конференц-зал. Юнас бросил на них понимающий взгляд, ухмылка которого будто говорила «ты расскажешь мне все позже, нравится тебе это или нет», и Исак внутренне застонал. Он не хотел, чтобы эта поездка стала еще одной отчаянной попыткой его друзей свести его с кем-то. Он знал, что их планы были с благими намерениями, но он был в порядке, большое им спасибо. Он вовсе не был мучительно одинок и определенно не нуждался в том, чтобы кто-то обнимал и целовал его. Ни капельки. Они все расположились вокруг большого стола и повернулись на своих стульях лицом к проектору, с которым теперь возился Эвен. Расстроенный хмурый взгляд на его лице и пухлые, надутые губы, когда он изо всех сил пытался заставить проектор работать, были бесспорно восхитительны, и Исак почувствовал, как его сердце слегка затрепетало. Когда на экране, наконец, засветился powerpoint, Эвен резко повернулся лицом к группе, хлопая в ладоши и широко улыбаясь. — Ну ладно! Давайте начнем. Как вы все знаете, в течение следующих нескольких дней мы собираемся совершить пеший поход в охраняемую дикую местность национального парка Фемундсмарка. Мы начнем с того, что пройдем на запад через самый доступный горный перевал, а затем пройдем вдоль хребта, прежде чем спустимся в долину. Эвен объяснил им их маршрут, а затем с серьезным видом заговорил о мерах безопасности и предосторожности. Исак поймал себя на том, что слушает его вполуха, надеясь, что друзья расскажут ему все самое важное позже, потому что он был загипнотизирован, просто наблюдая за разговором Эвена. Все в нем было таким выразительным и пленительным, от бровей до жестикулирующих рук. Он был вырван из задумчивости, когда услышал, как тон голоса Эвена резко изменился, сменившись с привычной презентации на естественное дружелюбное приветствие. Это заставило Исака мгновенно оживиться, стряхнуть с себя оцепенение и оглянуться, увидев Еву и Юнаса, понимающе ухмыляющихся ему. — Отлично, теперь, когда скучная часть закончилась, давайте поедим! — воскликнул Эвен, а Махди и Магнус зааплодировали. Когда они добрались до кафетерия, вся компания уселась на скамейки за большим общим столом и с нетерпением приветствовала дымящиеся тарелки с горячей едой, которые были принесены из кухни и расставлены посередине. Они набросились на еду в тот момент, когда она оказалась на столе: Магнус локтем отодвинул Юнаса в сторону, чтобы схватить сервировочную ложку, и объявил, что он «может буквально съесть одного из вас, ребята, прямо сейчас». Исак сохранил свое достоинство и подождал, пока его более прожорливые друзья погрузили еду в свои тарелки, хотя в животе у него тоже урчало. Он никогда бы не признался, что это могло быть как-то связано с Эвеном, сидящим напротив него. Они продолжали смотреть друг другу в глаза, или, по крайней мере, ему так казалось. Может быть, это просто его глупый мозг забегал вперед, но казалось, что их глаза продолжали встречаться через стол, только на мгновение, прежде чем один из них быстро отворачивался. В животе у него порхали бабочки, и это было чудесное чувство. — Итак, Эвен, — начал Юнас, бормоча сквозь набитый тушеным мясом рот, — ты не выглядишь намного старше нас — как же ты оказался здесь, в этой глуши? Эвен усмехнулся, прищурив глаза, и кивнул в знак согласия. — Да, я проработал год в UiO, но потом решил, что лучше буду здесь заниматься любимым делом и знакомиться с новыми крутыми людьми на свежем воздухе. По крайней мере, сейчас. Я, пожалуй, вернусь, в конце концов. — А что ты изучал в UiO? — Спросил Исак, и его внезапное любопытство пересилило головокружительную нервозность. Когда Эвен обратил на него свое внимание, Исаку захотелось, чтобы его поглотила скамейка под ним. — Кино, — сказал ему Эвен, а затем дерзко ухмыльнулся, во время чего Исак заметил, что у него довольно острые резцы, которые заставили его ум двигаться по определенному пути, прежде чем он резко сорвался с него. — Я не очень силен в литературе, но я люблю искусство. — После этого он слишком долго держал взгляд Исака, отчего тот вдруг очень заинтересовался своим картофельным пюре. — Это круто, — пробормотал он себе в тарелку, а потом, помолчав, спросил. — Какие твои любимые фильмы? — О, Исак, — ухмыльнулся Эвен, — ты даже не представляешь, во что ввязался. С этого момента разговор был только между ними двумя, остальные отошли на задний план, болтая между собой. Он шел так легко: Эвен дразнил Исака за то, что тот никогда не видел фильмов База Лурмана, Исак робко флиртовал, Эвен — возможно — флиртовал в ответ. В конце концов они просмотрели целый список фильмов, ни один из которых Исак не видел, и все они были так страстно обсуждаемы Эвеном, что Исак улыбнулся и сделал мысленную заметку посмотреть все до единого, как только вернется домой. Однако их небольшое личное совещание было прервано, когда Махди наклонился и, ухмыляясь, ткнул Эвена в плечо. — Эй, вы двое, не хотите поделиться с классом? Исак взглянул на своих друзей почти в первый раз за этот ужин и увидел, что Юнас и Ева хихикают над ними. Эвен воспринял поддразнивание спокойно и тепло рассмеялся. — Нет, если только ты не хочешь, чтобы тебе наскучила моя занудная болтовня о кино. После этого они снова вернулись к разговору, который, к сожалению, в этот момент, казалось, был о трудной любовной жизни Магнуса — всегда рискованная тема, учитывая незнание Магнусом границ и отсутствие фильтра. Прошла всего минута, прежде чем он сказал что-то такое, от чего Исаку захотелось умереть от смущения. — Возьмем, к примеру, Эвена, — начал он, наклоняясь мимо Махди и обращаясь к их гиду. — Ты же вроде как сексуальный мужик, и к тебе, наверное, все телки падают, да? Исак тут же закрыл лицо руками, и Юнас застонал. Эвен только добродушно рассмеялся, качая головой, отчего его красивые волосы подпрыгнули. — Нет. Я имею в виду, что работа иногда требует внимания со стороны девушек и парней, но я не могу сказать, что я из тех, кто этим пользуется. Во всяком случае, не всегда. Исак посмотрел сквозь пальцы, заинтригованный ответом, и увидел, что Эвен смотрит прямо на него. Что-то в его взгляде заставило его замереть, затем покраснеть и быстро опустить глаза. Он не совсем понимал, что делать с ответом Эвена — он не упустил из виду, что тот включил в список парней; значит ли это, что у Исака, возможно, есть небольшой шанс? Но что означало то, что он обычно не пользовался этим преимуществом? Может быть, ему и не нравилось встречаться с клиентами, это было бы понятно, но то, как он многозначительно смотрел на Исака… Прежде чем его обнадеживающие размышления зашли слишком далеко, Магнус взволнованно пискнул: — О, круто, значит ли это, что ты би? Махди тоже би. А Исак, типа, чертовски гей. — Прошу прощения?! — Исак фыркнул, не веря прямоте Магнуса, хотя на самом деле он не должен был удивляться. Юнас поперхнулся тушеным мясом рядом с ним, чуть не выплюнув его, когда закашлялся и засмеялся, а Магнус пожал плечами, ничуть не обескураженный. — Что? Это правда. Это не плохо, Исак. Исак как раз собирался закатить глаза и сказать Магнусу, что он не может просто выкрикивать сексуальности других людей волей-неволей, и не спрашивать людей, с которыми только что познакомился, когда все остановилось на звуке глубокого смеха Эвена, наполняющего его уши и согревающего его изнутри. Он повернулся, чтобы посмотреть, и увидел, что глаза Эвена были зажмурены, а голова запрокинута назад, обнажая изящную бледную колонну его горла, когда у Исака перехватило дыхание. — Вообще-то я пан, Магнус, — добродушно сказал Эвен, когда тот пришел в себя, все еще, невероятно, не обращая внимания на их выходки. — И я думаю, что быть чертовски геем — здорово. — Его глаза игриво блеснули, когда он снова посмотрел на Исака. Как бы ему не было неприятно это признавать, он был очень рад, что Магнус получил ответ именно на этот вопрос. По крайней мере, это было единственное препятствие, о котором ему не нужно было беспокоиться. Их беседа плавно перетекла в репрезентацию ЛГБТ в СМИ, и, хотя Исак был заинтересован, он не мог не думать об этом. А что, если он не просто бредит? А что, если Эвен флиртует в ответ? Как только их тарелки были тщательно вымыты, а животы согреты и наполнены, они погрузились в затишье, начиная засыпать, зевать и потягиваться. Ребята все еще непринужденно болтали, голоса становились все тише по мере того, как наступала ночь. Наконец, они расстались на ночь, и Исак с друзьями направились в хижину, где им предстояло провести ночь, прежде чем отправиться в путь рано утром. Его друзья болтали, притихшие и взволнованные, пока шли к хижине, которую им указал Эвен; гравийная дорожка хрустела под их ногами, но Исак молчал: слишком много было мыслей, чтобы вмешиваться. Ева, всегда настроенная на его меняющиеся настроения, снова отступила назад, чтобы идти рядом с ним. Она улыбнулась ему, игриво приподняв брови, и он неуверенно улыбнулся в ответ. Им не нужно было ничего говорить, они знали, что понимают друг друга. Всем им потребовалось какое-то количество времени, чтобы приготовиться ко сну — Юнас и Мадхи боролись за то, кто первым воспользуется раковиной, чтобы почистить зубы; все кричали и закрывали глаза, когда Магнус начал снимать всю свою одежду посреди комнаты; Магнус и Мадхи спорили о том, кому достанется та или иная койка. Как только они все оказались в своих пижамах, они были слишком возбуждены, чтобы сразу лечь спать; обстановка слишком напоминала детские ночевки, чтобы отказаться от небольшого сидения, смеха, сплетен и разговоров о предстоящем путешествии. — Вот дерьмо, ребята, — сказал Магнус, лежа на спине на нижней кровати (на которую Мадхи определенно претендовал). — А что, если мы наткнемся на медведя? Самый медленный из нас будет съеден? — А во время презентации Эвена ты обращал на нее внимание? — Недоверчиво спросил Мадхи, и их спор отошел на задний план, когда Юнас с усмешкой повернулся к Исаку и изогнул бровь. — Что насчет Эвена, а? — Я не понимаю, о чем ты говоришь, -нерешительно проворчал Исак. Ева хихикнула, переглянувшись с Юнасом, и Исак со вздохом плюхнулся на кровать Евы. — Он классный парень, — заявил Юнас. — Он мне нравится. Исаку хотелось закатить глаза и поблагодарить Юнаса за то, что он дал им свое благословение, но на самом деле ему не нужно было раздувать пламя. Он вытащил свой телефон, сначала лениво прокручивая его, ожидая, пока его друзья успокоятся, чтобы он мог пойти спать, но затем любопытство увеличилось, и он не мог игнорировать его. Он открыл facebook и начал печатать «Эвен Бех Нэсхайм», пока не показался первый профиль с лицом, которое он узнал. Он чувствовал странную нервозность, как будто вынюхивал что-то или делал что-то не так, а его могли поймать, поэтому он медленно, почти деликатно прокрутил профиль, параноидально опасаясь, что ему может случайно напишет кто-то и придется объяснять это. Ева легла рядом с ним, повернулась на бок и приподнялась на локте, чтобы лучше видеть Исака. Ему было достаточно того, что он действительно не должен стесняться перед Евой, что он не должен пытаться спрятать свой телефон от нее или прихлопнуть ее. — О, это профиль Эвена? — спросила она, и Исак молча кивнул. Она придвинулась ближе, так, что они лежали бок о бок, глядя вместе на телефон Исака. На фотографии в профиле Эвена крупным планом было видно его лицо, широко улыбающееся в камеру, его волосы были растрепаны от ветра, на шее повязан толстый шарф. Он был красив, что неудивительно, и Исак подавил вздох очарования. Ева сказала «оуу», увидев фотографию Эвена с его друзьями, собравшимися вместе на диване и смеющимися вместе. У него было много фотографий, где он гулял по красивым пейзажам, и Исак пришел к выводу, что на каждой фотографии он выглядит все лучше и лучше. Но вот чего он никак не ожидал увидеть, так это появившуюся на экране фотографию Эвена, стоящего где-то на художественной выставке, одетого в рубашку на пуговицах, рядом с группой рисунков где-то между мультяшным и абстрактным стилем. Они были очень милыми, и Исак поймал себя на том, что подносит телефон поближе к лицу, чтобы лучше видеть. Там же была подпись, в которой он благодарил какую-то галерею за то, что она включила его произведение в свою выставку. — Хм, это круто, — задумчиво произнесла Ева. — Я и не знала, что он тоже занимается искусством. Исак издал звук согласия, записывая ту часть информации об Эвене, которая заставляла его казаться чуть более совершенным. Он продолжал прокручивать профиль до тех пор, пока внезапно не наткнулся на фотографию, от которой его жизнерадостное сердце упало, как камень. На ней был Эвен и какая-то красивая блондинка, они стояли, обнявшись на городской улице. Она улыбалась ему, а он улыбался ей сверху вниз, и они представляли собой идеальную картину счастливой пары. Как будто для того, что кто-то сомневался, что это была его девушка, фото было опубликовано в День Святого Валентина, сопровождаемое маленьким сердечком. — О, — пробормотал Исак через мгновение. Ева скорчила гримасу рядом с ним, наклонив голову, как будто она пыталась придумать способ сделать все не так плохо, как это выглядело, но не смогла. — Ну, это отстой, — сочувственно сказала она, обняла Исака за плечи и быстро прижала его к себе. — Что отстой? — Спросил Юнас с другого конца комнаты, перешагивая через их беспорядочно разбросанные по полу сумки, чтобы добраться до их с Евой кровати. — У Эвена есть девушка, — объяснила Ева. — Оу, мне жаль, Ис, — сказал Юнас, погладив его по голове и напустив на себя еще более сердитый взгляд. — Все в порядке, — вздохнул Исак, неохотно поднимаясь с кровати, чтобы забраться на свою койку. — Все равно это было глупо. — Это так странно. Я действительно думала, что кое-что от него узнаю, — задумчиво произнесла Ева, но Исак только пожал плечами. Он забрался в постель, завернувшись в спальный мешок и ожидая, когда друзья выключат свет, чтобы он мог спокойно киснуть в тишине. Это не было похоже на то, что он был влюблен в этого парня или что-то еще, но он подарил ему бабочек, и Исак был взволнован. Это было разочарованием, вот и все. Он долго не мог заснуть, мучая себя фантазиями, которые, как он теперь знал, никогда не сбудутся. Немного побаливало в груди, что казалось чрезмерным для того, что это было — многочасовое увлечение, мимолетная вспышка, — но тем не менее что-то между ними было.