Я ждала тебя ровно сколько любила

      Её было видно издалека, она сразу выделялась из толпы. На ней было чёрное и очень короткое платье, кажется, оно даже не закрывало чулки. Сверху чёрный пиджак, по какой-то причине Аня всегда стеснялась своих рук, я знала это из переписки. Волосы были накручены, макияж очень броский, особенно губы: они были краснее светофора, крича всем своим видом — осторожно. Я была ещё достаточно далеко, но уже знала, от неё пахнет «Красной Москвой». Аня разговаривала с кем-то по телефону и, когда я подошла, она показала знаком — немного подожди. Я остановилась и продолжила рассматривать её, словно ребёнок витрину с игрушками. — С мамой разговаривала, извини. — она приблизилась ко мне и улыбнулась. — Выглядишь… — Как шлюха? — с улыбкой на лице перебила меня Аня. — Да, и мне это отчего-то нравится.       Мы двинулись в сторону моего дома, но я видела, что Ане немного неудобно в этом платье, приходилось постоянно его одёргивать. — Можем взять такси. — Нет, нет, всё нормально. Привыкну. Хочется немного прогуляться.       По пути я рассказывала, как искала то самое вино по всему городу, но так и не нашла, потому будем пробовать сегодня Португалию. Потом я жаловалась на то, что пришлось искать твёрдый сыр, так как Аня его очень любит, а я совсем не разбираюсь, поэтому лапала все сыры подряд. Она заразительно смеялась, но между тем очень чувствовалось её волнение. Я была старше на пару лет, из-за этого я решила, будто в этом вечере ведущая роль за мной, хотя, честно признаться, до этого я даже не целовала никого первой.       Мы зашли домой, и я сразу полезла целоваться. Этот момент я ждала с самого утра, и сил никаких больше не было. На моё удивление Аня уклонилась от поцелуя, из-за чего я практически встретилась губами с входной дверью. Может я что-то не так поняла на её счёт? — Ты одна живёшь? — спросила девушка, проходя вглубь квартиры. — У мамы сейчас временные трудности с работой, поэтому она укатила на дачу. — У тебя есть гитара? Ты не говорила, что играешь. — Да я и не играю. Мне подарили, вот смотрю на неё, облизываюсь. Времени учиться нет. — Ладно, ты так хвалила свой балкон, что пить мы будем там! — Хорошо.       Мы сидели на балконе, пили вино и разговаривали обо всём на свете. Я думала, что в наших переписках, которые длились 24/7, мы обсудили уже всё, но каждый раз находилась новая тема. Казалось, нам так интересно друг с другом, и это неисчерпаемо. Аня, как и я, совсем ничего не ела, видимо, от волнения. К концу первой бутылки она была уже откровенно пьяной и решила сыграть, а заодно и спеть, на гитаре. Она то и дело говорила: ох, Боже, завтра мне будет стыдно. А я ей твердила, что завтра она ничего не вспомнит.       Аня пела песню собственного сочинения, естественно она была написана не для меня, но мне всё равно было очень приятно, что она пела её здесь и сейчас. Это был прекрасный момент, и я ловила его полностью. Я знала, что у таких моментов нет продолжения, знала, что скоро карета превратится в тыкву, но пока этого не произошло, нужно брать от жизни всё, нужно откинуть крышу в карете, высунуться и ловить попутный ветер, приказывая лошадям гнать быстрее. В любой другой ситуации я бы не нашла в себе сил поцеловать девушку, которая мне отказала, но что-то шептало на ухо: если это не сделаешь ты — не сделает никто, а жалеть будете обе. Я потянулась к губам Ани, и она ответила на поцелуй, углубляя его. Внутри меня были какие-то странные и новые чувства. Да, я целовалась и с другими, помимо Ники, но всё это было каким-то однообразным. Поцелуй — он и в Африке поцелуй. Мне доводилось целоваться и с парнями, и с девушками, но только в этот раз я испытала что-то по-настоящему новое: как будто всю жизнь ешь фруктовый лёд с самыми разными вкусами, а потом тебе попадается настоящее мороженое.       С балкона мы резво двинулись в сторону комнаты. Я сняла с Ани пиджак и отстранилась, чтобы можно было лучше её разглядеть. Она попыталась станцевать, видимо, стриптиз, но это больше походило на танец маленьких утят. Мы заливисто засмеялись в унисон и повалились на кровать. Я нависла сверху, всё ещё рассматривая каждый сантиметр её тела. Губы по-прежнему пылали красным. Какая хорошая помада. Мы слились в поцелуе, параллельно избавляясь от шлюханского платья.       Дурацкий будильник. Блять, мне же сегодня на консультацию перед экзаменом идти. Открываю глаза и передо мной возникает прямо-таки натюрморт для художника: обнажённая красивая девушка. Осматриваю себя — полностью одета, только ремень расстёгнут. — Интересненько. — задумчиво произношу я. — Что-о? — из-под подушек доносится мычание. — Ремень — это всё, на что ты способна? — улыбаюсь лукаво.       Аня повернула голову в мою сторону, опустила взгляд на расстёгнутый ремень, потом осмотрела себя и тут же покраснела. Она стала пытаться забраться под одеяло, при этом оставаясь лежать на животе. — Я помню, когда мы целовались, лежали головами в ту сторону. Как в итоге оказались здесь? — Ты что, ничего не помнишь? — Ну, поцелуй помню. Кстати, а почему ты голая? — Да мне просто жарко стало. — А, понятно. — Кать! — Да шучу я, шучу. — я выставила руки в примирительном жесте. — Но я правда не помню ничего после поцелуя, к сожалению. — Кать, я сейчас умру. Пожалуйста, мне очень нужен уголь. — У меня дома только обезбол. — Я тебя очень прошу. — Хорошо, в соседнем доме аптека круглосуточная. Я сейчас сбегаю быстренько. — Спасибо большое.       Я понимала, что утренние сборы придётся променять на поход в аптеку и несколько лишних минут в кровати с Аней. Отряхнула одежду, футболку пришлось поменять. Умылась и побежала в аптеку. Я видела, что Аню что-то мучает, но не могла понять причину. Неужели это из-за секса? Мне казалось, мы не двузначно обсуждали этот момент в переписке. «Кстати, в бананах содержится гормон счастья. А знаешь, где ещё?» «Неа» «В шоколаде. Ну и во время секса выделяется, конечно» «О, мы подобрались к моей любимой теме!»       В тот день как-то любимую тему Ани у нас не довелось обсудить, а уже на следующий день наша переписка стала горячей, как солнце на экваторе. «Представляешь, если мы встретимся и окажемся вовсе не лесбиянками))»       Я тогда специально написала это сообщение. Во мне всё ещё жили стереотипы, и Аня под них абсолютно не подходила, она выглядела, как самая обычная прекрасная девушка, которая должна была непременно выйти замуж за принца на белом коне. Мне было страшно и неудобно спросить напрямую, но в тоже время, она явно писала мне эротические сообщения и скидывала полуобнажённые фото. «Ну тогда поедим шоколад. Эндорфин же надо откуда-то брать»       А после я решилась и спросила, благодаря чему узнала, что у неё была девушка, с которой она рассталась несколько лет назад. Я тоже рассказала, что у меня была девушка, но забыла уточнить, что мы не расстались. Переписка наша становилась всё раскованней, и мы абсолютно перестали стесняться и скрывать намерения и планы на встречу.       Зайдя домой с пачкой угля, я застала умирающую богиню на моей кровати. — Держи. — Спасибо тебе большое. Иди сюда. — Анечка, мне надо на консультацию. Это очень важно. И это нифига не добровольно, а сугубо принудительно. — Ну ещё пять минут. Не хочу расставаться. И не могу. В прямом смысле. Я могу только до туалета добежать. — Останься здесь. Я дам тебе ключи. Когда станет полегче — уйдёшь. Ну или дождёшься меня.       Почему-то было совсем не страшно оставлять едва знакомого человека в своём доме. Даже не возникало никаких мыслей, будто это само собой разумеющееся — оставить её здесь.       Наши объятия прервал телефонный звонок: Ане звонила некая Александра. Я припоминала, что её бывшую девушку звали так, но с чего бы ей звонить? Аня закатила глаза и сбросила вызов. — Это же бывшая, да? — Да. Наверное, чувствует, что я с тобой тут. — Аня нервно усмехнулась. — Зайка, мне правда надо идти. Я уже опаздываю на минут 20. — Кать, вчера в порыве страсти ты порвала мои чулки. Как мне к Ире возвращаться с так называемого концерта? — Ну вернись без чулок. — Ты смеёшься? — Будто она помнит, в чём ты уходила. — Может ты сходишь за колготками в магазин? — Ань, я реально опаздываю. Меня выебут, если я не приду. Будет куча проблем. И проёбанный гос. Понимаешь?       Я встала с кровати и пошла в ванную, в очередной раз умыться. В зеркале обнаружилась очень интересная деталь. — Блять! — я выскочила из ванной, направляясь к Ане. — Что случилось? — Смотри! — я тыкала в область шеи. Там красовался очень выразительный след от помады. — Оу. — Аня прикрыла рот рукой, а после громко засмеялась. — Не смешно. Я так в аптеку ходила. А там была знакомая мамы. Блять, надеюсь, она нихуя не увидела. — Да расслабься, это незаметно. Как ты вообще увидела? — Я хотела волосы собрать в хвост и вот. — Не переживай. — Ладно, я пошла. Люблю тебя, Анна Викторовна. — Если бы любила, то сходила бы за колготками.       Я замерла. Ненавижу эту фразу. Слышав нечто подобное, я всегда делала наоборот, ибо считала это самым обычным шантажом. Если человек не чувствует, что я его люблю, то это уже его проблемы. Я ничего доказывать не обязана. Как умею — так и люблю. К тому же, я дико опаздывала, но, стоя напротив Ани и смотрев в её глаза, я понимала — и за колготками пойду, и звезду с неба достану, если того потребуется. Стёрла след от помады и пошла в магазин, придумывая по пути отмазку, почему опоздала на консультацию, как минимум на час.