Гарри Поттер и тайна его семьи

      Северус, раздевшись, лёг в постель, и Юлия поставила ему укол с лекарством, а на голову положила влажное полотенце.       — Поспи, лучше будет.       Юноша послушно закрыл глаза, а его целительница пошла выполнять домашнюю работу.       — Как он?       — Уснул сейчас, пусть отдыхает.       — А как он делает домашние задания?       — Я за него письменные задания делаю.       — Понятно. А как к этому относятся профессора?       — Они в курсе и не против.       Этой ночью гриффиндорцы не вернулись в свою гостиную, они ночевали в покоях слизеринцев. Ранним утром Юлия аппарировала домой. В эти выходные мародёры помогали слизеринцам во всём. Они не выходили из их покоев. Северусу стало даже приятно, что эта четвёрка стала его друзьями.       Мародёры и три девушки сидели в подземелье и делали уроки. Люпин всё время поглядывал на часы.       — Римус, что с тобой сегодня?       — Полнолуние, а я…       — Пошли со мной, по дороге в хижину. Мы поговорим, у меня есть одна идея.       Люпин и Уайтт покинули покои и вышли из замка.       — Ты в курсе, что я оборотень?       — Да, и меня это не пугает. Это же всё лечится.       — Правда?       — Да, но об этом способе сильно пока не распространяйся.       — А как?       — Это очень долгий процесс. В течение этого года ты будешь это время проводить в состоянии сна. Так легче переносить боль от превращения и меньше будет нужно времени на восстановление. Сейчас мы в хижине всё сделаем.       — А успеем?       — Да, мы же уже внутри.       Они вошли в комнату. Там находилась кушетка с ремнями и странный прибор.       — Что мне делать нужно?       — Во-первых, сними с себя всю одежду, а во-вторых, надень.       Люпин быстро переоделся.       — Я готов.       — Ложись на кушетку, остальное я сделаю сама.       — Хорошо.       Юноша подошёл и лёг. Девушка закрепила его руки, затем она перешла к ногам.       — Тебе не больно?       — Нет, продолжай.       Юлия подошла к его голове.       — Сейчас смотри в потолок и не шевелись.       Римус стал смотреть в потолок. Девушка сдвинула две планки вплотную к голове однокурсника и взялась за ремешки. Она начала их застегивать. -       — Тебе не больно?       — Нет, а что будет с моей грудью и животом?       — Сейчас уже я перейду к ним, а потом усыплю тебя.       Юлия двинулась к телу. Она пустила ремни на плечах, груди и животе юноши. А потом при помощи магии призвала маску и надела на лицо, закрепив её.       — Ты готов?       — Ага, — через маску сказал скованный юноша.       Уайтт подошла и нажала на кнопку. Через маску пошёл усыпляющий газ, и юноша заснул. Это был не просто усыпляющий газ, а со смесью специального парообразного зелья. На небе вышла полная луна, но Римус не почувствовал боли при превращении.       — Я приду к тебе после обеда, и всё будет хорошо, — сказала девушка и покинула хижину. Войдя в холл замка, она увидела испуганных колдомедика и директора.       — Мисс Уайтт, вы не видели мистера Люпина?       — Профессор Дамблдор, мы можем поговорить у вас в кабинете?       — Да.       Все трое двинулись в кабинет директора. Они расселись по местам.       — Мисс Уайтт, мы вас слушаем.       — В общем, Римус сейчас в хижине спит, и проснётся он только завтра после обеда. Но в течение ещё пары дней он будет чувствовать лёгкую усталость. Вы знаете тему моей работы по медицине?       — Вашей научной работы?       — Да.       — Ликантропия и способы её лечения, — сказала мадам Кер.       — Вы в курсе, что мистер Люпин-оборотень?       — Да.       — И как давно?       — С третьего курса. Я просто приходила в хижину и усыпляла его магией.       — Вот почему там такой порядок.       — Да.       — Я думаю, вам пора спать, отбой был десять минут назад.       — Я сама дойду.       — А если вас встретит мистер Филч?       — Хм, он мне ничего не сделает.       — Почему вы так думаете?       — Есть у меня один секрет.       — На вас же запрет на аппарацию не действует.       — Да. Простите я спать.       Юлия переместилась из комнаты.       — Меня она удивляет всё больше.       — Думаешь, меня нет?       Коллеги разошлись по комнатам.

***

      На следующий день Юлия пришла в визжащую хижину и отключила прибор. После этого она отстегнула друга. Римус хотел было встать, но ему не дали.       — Полежи ещё чуть- чуть. Ты ещё ослаблен, и мне нужно обработать все следы на твоём теле, чтобы никто не заметил.       — Знаешь, мне было сегодня на много легче.       — Диагностические чары это прекрасно доказывают. А сейчас пошли в школу.       Двое семикурсников вошли в школу, к ним сразу же подошли друзья, и они пошли на уроки. Сейчас у них были чары. Профессор Флитвик наблюдал за студентами. А они просто выполняли указания. Незаметно пролетел урок, и группа школьников направилась в покои слизеринцев. Они вошли и сели в гостиной, а Северус скрылся в спальне. Он вернулся через пять минут.       — Римус, как ты сегодня?       — Хорошо, Юль, а ты можешь каждое полнолуние так делать?       — Как сам захочешь.       — Мне хочется этого.       — Можно. Есть предложение после окончания школы отправиться на лечение в закрытую больницу нашей семьи.       — Можно, но нужно поговорить с родителями. Они всю жизнь мне помогали бороться с болезнью.       — Хорошо. Поговоришь, а потом скажешь мне своё решение.       — Можно я воспользуюсь твоим фениксом и отправлю им письмо?       — Конечно.       Римус быстро написал и отправил письмо.

***

      Супруги Люпин сидели в столовой и ужинали. В комнате появился феникс.       — Хоуп, тут письмо от Римуса. Он пишет, что нашли способ облегчить процесс его болезни. А еще он рассказал о предложении лечения в закрытой клинике после окончании школы. У него теперь есть друзья с другого факультета.       — Лейлл, это же хорошо. Да? Может ему все-таки помогут.       — Всё возможно, нам лучше поговорить с сыном.       — Давай его заберем на Рождество.       — Давай. В это время школьники доделали домашнюю работу и сидели, попивая чай.       — Кто куда на рождественских каникулах? — поинтересовался Питтегрю.       — Я домой, мне надо в клинике порядки навести.       — В какой клинике?       — Я с семи лет управляю больницей при мэноре.       — Как?       — Я не знаю, как так вышло. Но после первой операции у Северуса, клиника признала меня своей главой. Лилс, ты к нам или Эвансам?       — В этот раз к Эвансам. Я ведь всё лето провела у вас.       — Понятно, вы двое домой поедите.       — Я хотела…       — Оливия.       — Я домой поеду к Джеймсу.       — Ты так с ней не помирился?       — Нет, и не собираюсь.       — Блэковская натура.       — А ты то, Питер, сам куда?       — А я в школе останусь.       — Ну что, пора уже спать.       — Мы ждём тебя в спальне, — сказала Оливия и с Лили ушли в спальню.       — Я тоже, — сказал Северус       — Не забудь выпить лекарство.       Брат и сестра Снейп и Лили Эванс разошлись по комнатам.       — А нам куда?       — Дверь у вас за спиной.       Мародёры встали и вошли в комнату, а Юлия покинула гостиную. Она легла в кровать.       — Не притворяйтесь, я же знаю, что вы не спите.       — Как ты поняла?       — Я тебя знаю с трёх лет, а Лили вообще с рождения.       — Ты им сказала специально так?       — Да, не могу же я сказать, что в шестнадцать лет родила ребёнка от одноклассника.       — А болезнь брата передалась его сыну?       — Нет.       — Юль, а ты давно знаешь, что Римус… Ну, как тебе сказать?       — Оборотень?       — Да.       — С третьего курса.       — Долго.       — Я хочу ему после школы рассказать о Кристофере и предложить стать крёстным мальчика.       — Решать тебе.       — Всё я спать, чтоб не звука.       Девушки заснули. В тоже время в спальне у мародёров.       — Вы спите?       — Нет.       — Я пробую заснуть вообще-то, — отозвался Люпин.       — Римус, ты чего сегодня такой нервный?       — Я хочу спать, так что поговорим завтра.       Мародёры решили тоже поспать. На Хогвартс опустилась ночь, и все обитатели легли спать. Лишь два феникса, как заколдованные стояли возле входа в покои слизеринцев. И так каждую ночь они прилетали и стояли на месте.       — Пламень, я не понимаю, как она держит столь крепко ментальные щиты.       — Фоукс, наша хозяйка говорящая со смертью.       — Она так скучает по сынишке, аж плакать охота.       — Не плачь только, братец, скоро она его увидит. А ты не переставай следить за директором       — А если я что-то интересное услышу?       — Сообщи мне, а я через мэнор ей.       — Хорошо.       Фениксы простояли так до самого утра, а потом вернулись по своим местам. Фоукс в кабинет директора, а Пламень в мэнор.

***

      Карл прогуливался по коридорам больницы. Его внимание привлекла беременная пациентка. Она была на последних неделях беременности. Сейчас Таурель возвращалась в свою палату после узи. Девушка не успела и сделать шагу, как у неё закружилась голова, а перед глазами всё поплыло. Принц, подхватив ее, усадил на кушетку, что стояла около стены.       — Таурель, как ты себя чувствуешь?       — Голова что-то закружилась.       — Ложись на кушетку, я отвезу тебя в палату, и ты сможешь там отдохнуть.       — Целитель, а когда прибудет ваша дочка?       — Завтра вечером она прибудет домой на каникулы.       За разговором беременная не заметила, как её привезли в палату и уложили в кровать. Чтобы поддержать организм беременной, целитель поставил ей капельницу с питательными веществами. Девушка заснула, а целитель покинул её палату. Весь следующий день он наблюдал за её состоянием. Карл прекрасно понимал, что Таурель не сможет родить сама, но и сообщить об этом он ей боялся. Для себя он решил, что лучше будет, если беременная узнает об этом от его дочери, так как Юлия и Таурель очень сдружились.

***

      Незаметно пролетело время, и настали рождественские каникулы. Школьники разъехались кто куда. Принц забрал дочку домой вечером после учебного дня.       — Дочка, как ты тут?       — Я хорошо, мародёры попросили прощения у Северуса. Нам теперь легче ему помогать.       К ним подошла Макгонагалл.       — Приветствую тебя, Карл.       — Здравствуй, Минерва. Как здоровье?       — Хорошо, ты за Юлей?       — Да. Тогда, вам лучше поспешить, скоро появится директор.       — Спасибо за предупреждение. С наступающим праздником.       — И вас.       Отец с дочкой переместились из замка.       — Фух, успели.       К ней подошёл Флитвик.       — Успели они покинуть замок?       — Ага, как мне надоело всё скрывать.       — Потерпи, у тебя сейчас спокойствие на факультете?       — Ага. Жаль только они так и не могут привыкнуть друг к другу.       — Ты о чём сейчас?       — Я о том, что Карл так и не может привыкнуть, что Лили живет с Эвансам, а не с ними.       — Она его дочь?       — Да. Где-то ещё живет его сын. Старший брат девочек.       — А что с Люпином происходит?       — Ничего. Он необычный маг.       — Понятно. Пойдём уже, а то явится сюда.       — Пошли       Профессора направились в учительскую, где их ждали остальные учителя.       Вот и настало рождественские каникулы. В школе осталось с десяток студентов и профессора.       Семейство Люпин сидело у себя дома и ужинало.       — Римус, ты чего такой грустный?       — Скоро полнолуние, я уже чувствую зов луны.       — Лейалл, может все-таки стоит обратиться за помощью к Принцам?       — Я не знаю, дорогая, сынок, ты как сам считаешь?       — Я уже готов на всё, лишь бы избавиться от этой болезни.       — А как к твоей болезни относятся твои новые друзья?       — Спокойно. Одна из них дочка этого самого целителя. И она мне помогает перенести мне полнолуния.       — Вот почему ты не хотел покидать школу?       — Да. Я пойду к себе, в комнату не входить, я выйду сам.       — Хорошо       Римус ушёл к себе в комнату и закрыл двери, а супруги остались сидеть в гостиной.       — Он что-то решил?       — Думаю, да. Что-то он сегодня тихо, может всё-таки посмотреть?       — Не стоит.       Тут на всю квартиру раздался волчий вой. Супруги переглянулись и на свой страх и риск вошли в комнату сына. Комната была цела, а на кровати тихо лежал и выл волчонок. Лейалл подошёл и коснулся головы.       — Как ты тут?       Но Римус молчал, он просто ничего не мог сказать. Мужчина стал гладить сына по голове, осторожно переходя на спину. Тот вскоре заснул.       — Походу он пил какое-то зелье, вон пустые пузырьки лежат, — сказала женщина.       — Есть одно, но я с ним не сталкивался, а сейчас иди отдохни, а я с ним побуду.       — Ладно, — сказав это, Хоуп покинула комнату сына.       Утро настало незаметно, Римус проснулся и почувствовал, что кто-то спит на его груди. Опустив глаза, он увидел отца. От неосторожного движения мужчина проснулся.       — Как себя чувствуешь?       — Плохо, голова болит, и дышать тяжело.       — Может врача вызвать, и он тебя осмотрит?       — Нет.       Юноша коснулся своего правого запястья, и из скопы искр появилась девушка.       — Римус, что случилось? — спросила она       — Голова болит, и тяжело дышать.       — Мистер Люпин, позвольте, я осмотрю вашего сына.       Лейалл отошёл в сторону. Девушка подняла рубашку юноши и оголила его грудь.       — В нижних рёбрах несколько трещин, нужен эластичный бинт и пара шприцов, жгут, вата и спирт.       В комнату вошла Хоуп с аптечкой в руках.       — Вот, здесь всё необходимое.       Юлия расстегнула рубашку и сняла её.       — Римус, полежи немного. Скоро боль пройдет.       Уайтт достала из внутреннего кармана мантии несколько флакончиков и поочередно набрала их содержимое в шприцы. Потом наложила жгут и протёрла кожу ваткой, смоченной спиртом. И поставила два укола.       — Что за лекарства вы ему ввели сейчас?       — Жаропонижающее и обезболивающее. Римус, ты сможешь сесть?       — Да.       Люпин осторожно сел и прислонился головой к стене. Девушка аккуратно отодвинула руки юноши в стороны.       — Римус, сделай глубокий вдох и задержи дыхание, а я забинтую твою грудь.       — Хорошо.       Юноша задержал дыхание, а девушка наложила на его грудь повязку из эластичного бинта. И помогла надеть рубашку и застегнула её.       — Сейчас ложись и отдыхай. Постарайся поспать. Если что, зелье я оставлю на тумбочке.       — Хорошо.       — Ты спи, а я пока поговорю с твоими родителями.       Супруги Люпин и Уайтт покинули комнату и прикрыли за собой двери. Они прошли и сели в гостиной.       — Как он вас вызвал?       — У него на правом запястье метка на вызов целителя. Я вот о чём с вами хотела поговорить. Я знаю, чем болен ваш сын и меня это не пугает. У меня в родовой клинике это спокойно лечится. Но скажу вам процесс лечения долгий, мучительный.       — А сколько он длится?       — Три года. В это время к пациенту не допускают ни родных, ни друзей. Полная изоляция от внешнего мира. Но это того стоит. После лечения больной забывает о недуге навсегда. Правда, первые пять лет необходимо раз в год ложиться на повторное обследование на месяц.       — А что от нас нужно?       — Подписать все документы. Морально быть готовым на то, что вы будете оставаться в неведении всё время лечения.       — Мы согласны.       — Тогда подпишите эти документы.       Мистер Люпин поставил свою подпись.       — А когда Римуса поместят в больницу?       — Сразу же после выпускного.       — А кто будет его лечащим врачом?       — Сейчас пока не могу сказать. Нужно время. Вы сами ему скажете об этом?       — Да.       — Вот это зелье дадите ему выпить, когда проснётся.       — Хорошо.       Юлия переместилась из гостиной.       — Лейалл, думаешь, ему помогут? — спросила Хауп       — У нас нет другого выхода. Думаю, Римус нас поймёт.       — Я не знаю. Мне страшно его отдавать целителям на такой долгий срок, но выхода у нас нет.       Вечером супруги решили войти в комнату сына. Юноша спал, а его руки были раскинуты на постели. От неосторожного движения доска на полу скрипнула, и Римус проснулся.       — Сынок, мы тебя разбудили?       — Нет.       — Ты что-то хочешь?       — Единственно я кушать хочу и всё.       — Сейчас принесу, а пока выпей. Его Юлия для тебя оставила.       Римус осторожно сел и принял флакончик. Открыв его, он залпом опустошил его.       — Папа, ты хотел со мной поговорить?       — Да. Пока ты спал, мы поговорили с Юлией и дали согласие на твоё лечение у неё в клинике. Ты туда поедешь после выпускного бала.       — Я же буду здоровым потом, папа       — Тебя туда поместят на долгих три года. Ты не будешь иметь связи с внешним миром, и мы не сможем тебя навещать. А после лечения ещё пять лет подряд раз в год будешь ложиться туда на обследование. И тебя никто не сможет навещать в это время.       — Лучше так, чем каждое полнолуние становиться волком.       В этот момент в комнату вернулась Хоуп с ужином, и юноша принялся за трапезу.       — А что за зелье тебе передала Юлия?       — Костерост. Завтра мои рёбра уже будут в полном порядке.       — Это же хорошо.       Лейалл и Хоуп покинули спальню сына. В это время Юлия, уложив сына спать, пришла в кабинет отца.       — Пап, мы можем поговорить?       — Да. О чём ты хотела со мною поговорить?       — Лекарственные зелья необходимые для лечения ликантропии можешь сварить, или мне этим заняться?       — А зачем они тебе?       — После выпускного к нам в больницу будет доставлен мой однокурсник. Он с пяти лет болен ликантропией из-за укуса Фенрира Сивого. Сейчас все превращения он находится в состоянии сна. Но долго так не может продолжаться.       — А его родители, что говорят? Ведь, нужно их согласие.       — Вот все бумаги. Последнее полнолуние не обошлось без последствий. Трещины в рёбрах. Зелья я ему давала и судя по сигналам от метки, вечером он выпил костерост.       — Я всё сварю сам. Как раз время достаточно.       — Ты давно осматривал Таурель?       — Вот результаты.       Карл протянул папку с результатами.       — Так. У неё тройня. И судя по снимками узи двухнедельной давности, все три плода достаточно крупные. Это свидетельствует о невозможности естественных родов. Она знает об этом?       — Нет, мы не рискнули что-либо говорить ей без тебя.       — Это понятно. Где она сейчас находится?       — 645 палата.       — Я к ней.       Уайтт покинула кабинет отца и направилась в палату к молодой девушке. Войдя во внутрь, она обнаружила, что та лежит и смотрит в потолок.       — Привет, Таурель, как ты тут?       — Привет, Юль, не очень, что-то голова немного побаливает.       — Давай, мы измерим тебе давление и температуру тела.       Девушка взяла градусник.       — Открой рот, пожалуйста.       Таурель выполнила просьбу и ей под язык вложили градусник, а она закрыла ротовую полость. Через пять минут его забрали.       — Так, что тут у нас. Температура 37,9. А теперь давление.       Юлия надела на правую руку тонометр и измерила давление. Прибор показал 140/90.       — Что там?       — Показатели чуть выше нормы, но это не страшно.       — Юль, а я смогу сама родить? — спросила беременная.       — Нет, у тебя достаточно узкий таз, а плоды крупные. Тем более у тебя их трое.       — То есть мне будут делать кесарево сечение?       — Да, тебе не о чем волноваться, –ответила целительница.       — Юль, а можно попросить тебе об одной вещи?       — Что ты хочешь?       — А могут целители забинтовать моё тело, как тебе тогда?       — Зачем тебе это?       — Просто можешь это сделать?       — Можно, но тебе придётся подписать документы.       — Я всё подпишу.       — Тогда я попрошу, и к завтрашнему дню все необходимые бумаги подготовят. А ты понимаешь, что на тебя оденут памперс для взрослых, при том магический?       — Да. А когда мне будут делать операцию?       — Скоро. А сейчас мне нужно сделать тебе узи.       — Мне нужно будет пройти в кабинет?       — Нет. Тебе не нужно никуда идти. Я тебе сделаю его здесь.       Таурель облегчённо выдохнула. Ведь, любое передвижение давалось ей с трудом. В это время Юлия, наколдовав прибор, подошла к её постели. Она откинула одеяло и подняла рубашку вверх. Тем самым оголив живот. Затем Уайтт нанесла гель на него и стала водить датчиком, просматривая изображения на экране. После проведения процедуры, Юлия стёрла гель, а прибор сам исчез из палаты.       — Что там?       — Всё в порядке, готовься на завтра на три часа дня.       — Так быстро?       — Я не вижу смысла тянуть дальше.       Утром подпишешь все бумаги и вперёд.       — То есть мне сегодня вечером нельзя будет кушать и пить, а также мне сделают очищающею клизму.       — Да. Но тебе не о чем беспокоиться.       — Хорошо.       — А сейчас давай отдыхай.        Будущая мама заснула, а Уайтт отправилась в кабинет отца.       — Ну, как сходила?       — Нормально.       — Что-то не так?       — Она попросила после операции забинтовать её тело, при этом не объяснила почему.       — Когда собираешься делать ей операцию?       — Завтра, в три.       — Я скажу, чтобы приготовили операционную. Ты куда сейчас       — Бумаги все подготовить, а потом домой к сыну. Все зелья и таблетки сейчас есть?       — Да, я слежу за этим в твоё отсутствие.       — Хорошо.