"если влюблённость длиться больше трёх месяцев, это любовь."

***

      Из окон небольшого белого домика уже давно не лился свет. В последнее время его хозяйка в нём почти не появлялась: пыталась забыться в работе, оставалась у родственников России и до утра зависала в клубах, благо там за ней присматривали сотрудники, осведомлённые о горе девушки. Но этой ночью девушка всё же оказалась дома. Теперь уже её кот встретил хозяйку уже на пороге, старательно мяукая и вымогая себе еду. Зря говорят, что котам всё равно на своих хозяев. Васька, как и Япония долго переживал по поводу пропажи хозяина – в первую неделю не ел ничего, только изредка пил воду и смотрел в окно, ожидая его возвращения.       Теперь же, получив долгожданную еду, кот принялся жадно её поглощать – Япония, в силу многодневных отсутствий , часто не могла его покормить, для чего даже оставляла корм в нераспакованных пачках, которые кот сам научился раздербанивать. Хрустевший под зубами корм быстро закончился и кот на мягких лапах последовал к хозяйке, запрыгнув к ней на колени. Сейчас он был доволен: сыт, в тепле и на своём человеке.       А вот про Японию нельзя было сказать, что она была в полной мере довольна. В полумраке комнаты, светились только её наушники и слабо отблескивал экран телефона, на котором девушка включала музыку. Намного больше света приносили машины, проезжающие мимо и засвечивающие фарами окна. Почти под ритм музыки послышались слабые удары – это капли дождя разбивались о стекло. Постепенно этот звук превратился в барабанную дробь, тихо просачивающуюся под её наушники. За окном разыгралась настоящая буря. Но буря внутри девушки была не меньше.       В последнее время она сама не знала, что ей делать. Жизнь, без России, вернулась на круги своя: нормализовались отношения с партнёрами по НАТО и G7, хотя теперь это мало радовало её – свежи были воспоминания о их отношение к ней в недавней перспективе; не было больше беспокойств и эмоциональных качель от спокойствия, до паники и смущения; в доме опять стало тихо, только кот напоминал о недавнем соседе. Вроде бы, всё пришло в «норму». Но нужно ли ей было это? Только теперь азиатка осознала, какой раньше однообразной и серой была её жизнь. Да, у неё были друзья, она смеялась и веселилась. Но всё это было излишне постоянным, топорным, теперь уже казалось ненастоящим. По случайности в её жизнь пришёл лучик света. Сначала он зашёл мимолётно, также мимолётно, как тёплый денёк, закравшийся в начале весны. Но по ещё большей случайности этот лучик остался с ней, принося тепло и свет в некогда серые будни. Её чувства к нему росли, как растёт ранний цветок, что уже весной начинает выбиваться из под снега, чтобы расцвести летом. Но и этому цветку было суждено завянуть. Злые силы запустили процессы увядания и теперь, когда ЕЁ лучик скрылся за горизонтом, этот крохотный цветок еле держался в суровую и беспощадную метель. Для неё Россия не был виноват. Она нашла виноватых, но не в нём.       Продолжающийся дождь сильно бил по голове бедной девушки, и она пыталась зажать уши. Взгляд метался по комнате, будто в поисках инструмента, чтобы заглушить дробь за окном. И такового, конечно, не находилось. Но внимание привлёк другой предмет. Ярко жёлтый дождевик уныло висел на дверной ручке, нисколько не выбиваясь из беспорядка комнаты. Беспорядок, правда, был не только в комнате. Девушка, почему-то, несколько секунд удивлённо смотрела на предмет одежды, пока её как током не ударило. Чуть не упав на пол, подхватывая с комода треники, она заметалась, второпях одеваясь. Запутанные волосы, которые раньше она бы назвала «гнездом», сейчас её не волновали и она небрежно собрала их в маленький пучок, насколько позволяла длина, спрятав под капюшоном своей толстовки, поверх которой натягивала дождевик. Непромокающей обуви у неё не было, да и не к чему раньше было: в городе было вполне достаточно сливов, чтобы луж не образовывалось. Так что девушка быстро натянула уже полу-промокшие тряпичные кеды.       Дверь отворилась с такой силой, что впечаталась в стену дома, оставив на ней едва заметную точку. Теперь дождь бил не по окну, а по пластиковому материалу накидки, спасавшей её от сильного намокания. Хотя этого было недостаточно. Сильный ветер нёс с собой капли, что неприятно разбивались о её лицо. Было довольно холодно. Но этот холод давал приятное ощущение трезвости, мысли немного отступили, наконец давая ощущение тишины. Мокрый асфальт приятно пах, народу в такой шторм не было, в общем - красота.       Если подумать, она никогда не умела ходить быстро. Часто отставала от друзей, да и за Россией она иногда не поспевала и девушке приходилось переходить с быстрого шага на бег. Но сейчас, вроде не шипко быстрой походкой, она за считанные минуты вышла к окраине городка. Поржавевшая и покосившаяся от времени табличка с зачёркнутым названием НП провожала Японию с некоторой, невидимой тоской.       Сразу за городом, как асфальт кончился, под ногами захлюпала грязь. Кеды были уже насквозь мокрые и немного увязали в размытой глине. Пару раз девушка даже «разулась», теряя по очереди свою обувь и пачкая ещё и носки. Так себя переохлаждать явно не стоит. Хотя сейчас её мало волновали вопросы собственного здоровья.

***

Шелест листвы вывел азиатку из некого транса. На удивление, дождя уже не было, да и ветер ощутимо стих, от чего даже стало немного тепло. Но листва с травой всё ещё немного неприятно хлюпали после каждого шага. Сбросив капюшон дождевика, Япония вдохнула полной грудью. Этот запах, запах мокрого леса, она чувствовала впервые. Однако сейчас ей казалось, что ничего роднее его для неё в мире не существовало.       Через кроны деревьев пробивались последние лучи света. Где-то за горизонтом только-что скрылось солнце и небо окрасилось в тёмные тона, и только далеко на западе виднелся отблеск алого заката. На место дождя пришёл опустившийся на землю туман, что ещё больше скрадывал остатки света, погружая лес в сумерки.       Япония плохо ориентировалась на местности, но продолжала идти всё глубже в лес, не волнуясь о том, как бы потом найти дорогу обратно. Деревья мелькали перед взглядом, один за другим оставались позади кустарники и заросли можжевельника, а где-то сверху щебетали последние птички, иногда перебиваемые вороной или кукушкой. В этой атмосфере погружающегося в сон сумрачного леса, Япония наконец смогла скрыться от своих проблем и переживаний. Каждый шаг приносил телу и разуму небывалую доселе лёгкость. Почти никогда ранее подобных чувств девушка не испытывала. Только если с Россией.       С момента ухода парня, ей было несколько больно думать о нём. Но сейчас на ум приходили только тёплые воспоминания, заставляющие тепло улыбаться. В какой-то момент она даже немного замечталась, не заметив, как вышла к небольшому лесному озеру. Над кромкой воды всё ещё был небольшой туман. Подойдя ещё ближе, Азиатка почувствовала, как от тёплой воды едва уловимо тянуло согревающим, пусть и влажным, ветерком. Ночь уже почти вступила в свои права. И хотя ещё несколько часов назад был настоящий шторм, сейчас тучи расступились, обнажая мириады звёзд тёмного неба.       Когда-то давно, для интересу, ей приходилось поверхностно изучать астрономию и карту звёздного неба. Не сказать, что она сейчас их хорошо помнила, но некоторые созвездия, не без удовольствия, всё же смогла определить. А небо всё темнело и темнело.

***

      Домой Япония вернулась вместе с рассветом. До костей замёрзшая и продрогшая, девушка довольная упала на диван. В мыслях пронеслось, что не всё ещё так плохо и жизнь сможет наладиться снова. И она обязательно наладится.

***

      Неделю спустя, когда прошло очередное собрание, Япония мило разговаривала с городами России, что взвалили на себя ощутимую долю его работы, с которой, не без особого труда, справлялись. Многие из них сами давно не видели своего хозяина, но ради него старались на все 100. Да и Япония часто помогала им по собственному же желанию. Ей даже получилось наладить отношения с Южно-Сахалинском, который ранее к девушке относился с некоторым недоверием, из-за их прошлого, в ходе которого город переходил от России к Японии и обратно.        Между тем, когда большинство городов закончило их работу, накопившуюся в процессе собрания, к Азиатке подошла Москва. Девушка под стать владельцу, Красивая, высокая, с добрым, но несколько холодным взглядом. Москва была единственной из всех городов, продолжавшая контакт с Россией. Ну как, контакт… быстрые и короткие переписки, через которые обсуждались исключительно рабочие вопросы. Недавно Ей пришлось дать обещание Японии передать Россу, что его возвращения ждут все. Но сейчас, с грустью, Москве приходилось признавать, что Россия не стал даже слушать её слова об этом. А Япония и не ожидала другой реакции. Честно, ей было важно, чтобы парню передали её слова, но скорее хотя бы для того, чтобы он её просто услышал.        Москва по деловому задавала вопросы Японии, в основном рабочие. Новый дальневосточный трубопровод, увеличение товарооборота, лицензионное производство в городах России и наоборот, Русские предприятия в городах Японии. Кратко говоря, за последние месяцы интеграция между странами достигла небывалых высот. Беларусь даже немного ревновала брата: раньше только их связи были настолько близки.        А Азиатка с большой усталостью отвечала собеседнице, где-то поддакивала, где-то отрезала, иногда даже пыталась давать какие-то советы, собственные инициативы, но и те редко, не к месту. Русская, понимая состояние партнёрши, со вздохом пожелала ей хорошего дня, да поинтересовалась, нужно ли её подвезти до дому, на что услышала отказ.        Один за другим, апосля стран, здание покинули и последние города, чья работа наконец кончилась и теперь они стремились вернуться в свои резиденции, чтобы отдохнуть и выполнить свою «домашнюю» работу – заботу о самих себе.       Комнаты здания погрузились в полумрак. Тусклый закат ещё пробивался сквозь зашторенные окна, но в глубине комнат уже было трудно что либо увидеть, если не включать свет. И среди бесконечных столов, только у одного горела настольная лампа. Япония была не одна в здании, здесь были сотрудники персонала, но те не покидали своих рабочих мест, да и не подавали каких-либо признаков бурной работы, так что она находилась в полной тишине, идеальной для работы. Но не заботами о занятости были заняты мысли Азиатки. Она просто наслаждалась спокойствием и лениво продумывала свой план на эту ночь. Не зря же готовилась к ней несколько дней.

***

      Стемнело. На опушке леса трещал костёр, согревая пространство под неумело растянутым тентом. Над огнём засвистел советский чугунный чайник, подаренный близким другом. Тонкие девичьи руки с трудом подняли его, чтобы налить в чашку ароматного чаю, которым ещё и можно было обогреваться, в морозные ночи. Слегка обжигая язык, Япония отхлебнула из чашки и направила взор в небо. Город был достаточно близко. Но даже такого расстояния было достаточно, чтобы ночное небо стало в сотни раз красочней и на могла наблюдать мириады звёзд.       Да, она сейчас бы хотела оказаться в другом месте, в других обстоятельствах. Но и такой действительности стала несколько рада.       Пролетевшая под ночным небом звезда натолкнула на старую песню, которую девушке когда-то пела мать. И, под аккомпанемент из трещащего костра, тишь ночи наполнилась элегантной колыбельной, напеваемой мягким и при этом тонким голосом девушки, которой вновь пришло стать сильной. Если бы он только слышал…