Есть один шанс обрести свободу

«И каждый из них был элементом неразрывной цепи, которая уже не просто кучка колец, а что-то другое. Или уж скорее аналогия просматривается с пистолетом. Если его разобрать, он — всего лишь набор железяк. Но собранный — он смертоносен и опасен.»

Раскалённые тела извивались в такт бьющей по ушам музыки. Кожа блестела от капелек пота, они задыхались в душном помещении, но на лицах сияли улыбки. Они чувствовали друг друга, а алкоголь только умножал эти чувства в несколько тысяч раз. Балкон над танцполом давал полный обзор, и всё же мне хотелось оказаться как можно дальше. — Тебя ждут, — прошипел за спиной скрипучий голос. Поворачивать не пришлось: я и так знала, кто это. Худощавый мужчина сцепил руки и выжидал. Он не походил на амбалов, которые обычно работали на Адама; был незаметен, почти банковский клерк. Я могла бы его устранить в два прыжка, но тогда моя голова полетела бы с плеч. Шум с каждым шагом оставался позади. Передо мной растянулся знакомый коридор: тусклый свет, дрожащие лампочки — картина из дешёвого триллера. Но кто является самой тьмой — тьму не боится. Юджин шёл следом, почти бесшумно. Господи, хоть бы псевдоним выбрал приличный — звучит так, будто его можно прихлопнуть тапком. Не понимаю, как он до сих пор держится в этом бизнесе; на моём месте я бы давно сократила ему срок службы. Двое охранников встали передо мной. Я вздохнула и развела руки в стороны, когда один из них сделал шаг в мою сторону и полез ощупывать меня в поисках чего-то опасного. Второй дернул рюкзак — чуть не лишил меня равновесия. — Полегче, — выдавила я сквозь зубы. Тот лишь оскалился. Тупоголовые, — подумала я. Неужели они забывают, где я прячу нож? Маленький швейцарский клиночек уже не раз спасал мне задницу — и был при мне, как верный талисман. Адаму следовало бы внимательнее подбирать охрану. Дверь захлопнулась позади. В нос ударил запах дорогого табака, кожи и древесины. Кабинет Адама, как всегда, поражал контрастом — слишком роскошный. Тёмные панели из красного дерева отражали мягкий свет настольных ламп, на полу — персидский ковер, приглушавший шаги. Мужчина за столом поднял голову, взглядом приказал сесть. Я бесцеремонно плюхнулась в бархатное кресло и закинула ногу на ногу. На массивном столе стояла хрустальная пепельница, рядом — бутылка коньяка, наверняка старше меня. Каждая деталь кричала о богатстве и власти. — Твой объект, — в этом был весь Адам. Без всяких приветствий и лишних слов — только дело. На стол упала папка, которая в следующую секунду оказалась в моих руках. — Кто он? — спросила я коротко, не поднимая глаз. Взгляд скользнул по снимку ещё раз. Не моё дело — разбираться в связях Адама. Если на него пришёл заказ — значит, он где‑то перешёл дорогу. Мне достаточно этого. Я беру заказ, нахожу, стреляю в лоб и исчезаю, пока меня не приволокут сюда снова. — Сует нос не в своё дело.Адам втянул дым, медленно выпустил кольцо. — То, что Эрл гниет сейчас за решеткой — его рук дело. Эрл сидит за решёткой уже шесть месяцев. Поймали при передаче товара — по-простому: засада. Кто-то поставил спектакль, и он попал в ловушку. — Я отказываюсь, — достаточно громко захлопнув папку, я швырнула ее обратно на стол. Я профессионал, я выполняю заказы. Но стрелять в копа…это переходит все мои границы. Сама же я поднялась на ноги и двинулась к двери, замечая, как Юджин всем телом напрягся. Все-таки он боялся, что я в какой-то момент перестану быть послушной девочкой и перережу ему глотку. — Села на место, — рявкнул Адам. Его голос был ледяной и малозначимый одновременно. Я знала, чем это закончится. Мы уже отыгрывали этот трюк — Юджин перегородил мне путь, но мне потребовался только один юркий шаг, чтобы оказаться сзади и прижать лезвие к его горлу. Адам наблюдал с каменным выражением, будто это была очередная бытовая сцена. — Жаль будет обрывать жизнь «малышке», — спокойно произнёс он. Я стиснула зубы, прикрыла глаза, досчитала до десяти. Ему было всё равно, чья это жизнь на кону; он знал, какие рычаги нажимать. Тяжело вздохнув я резко оттолкнула Юджина и прошипела, что ещё разберусь с ним. — Успокоилась? — Адаму было не важно, отвечу я или нет. Он затушил сигарету, сцепил руки и подался ко мне, глядя сверху вниз. — Тебе стрелять не придётся, — сказал он. Оказывается, этот кретин еще может меня удивить. Я молча ждала продолжения. — Тебе пока не придётся стрелять, — поправил он себя. — Мне нужна информация. Он раскрыл четыре убийства, вышел на след наших людей и устроил западню — всё это за последние полгода. Ещё чуть — и он доберётся до меня, а потом и до тебя, — Адам ткнул в мою сторону. — Подкравшись как можно ближе, выяснишь, что он затевает. — Нет человека — нет проблем, — вырвалось у меня. Я была в ярости: за кого он меня принимает? На кой чёрт ему Юджин, если он шлёт меня делать его работу? Вопросов было слишком много, но Адам ставил задачу и плевал он на мои возражения. — Эвелин, ты же красивая девочка, — в голосе Адама вдруг появилась слащавость, от которой мутило. Он встал и лениво обошёл стол. Оказавшись сзади, наклонился так близко, что я почувствовала жар его дыхания. — Я щедро вознагражу тебя. Тебе же нужны деньги? — снова он дергает за ниточку, — Завтра переедешь в новую квартиру. Он будет жить по соседству. Угрюмый, мрачный, словом, странный тип. Будь паинькой, и никаких сюрпризов, поняла меня? Он наклонился ближе, пальцы медленно тянулись к моей щеке, будто хотел дотронуться костяшками. Я резко дернулась в сторону, не позволив ему этого. — Свободна. Мои шаги глухо отдавались в пустой улице. Ветер, завывая, обдувал холодом, но внутри всё горело — не от страха, а от ярости, от того, как меня затягивает в эту сеть. — Что же ты сделал, Шеннон Лето? — выдохнула я и быстро сунула фото обратно в карман