Наизнанку

      Ночью в бункере тихо.       Большой он. А обитателей мало. И это нормально.       К ночи они рассасываются, расползаются по углам и затихают. Зарываются в белые подушки, ныряют в вязкий омут болезненных воспоминаний, неразобранных дел и тяжёлых мыслей. Те роятся, суматошно носятся внутри и настойчиво бьются о черепную коробку. Кошками в груди скребутся задавленные чувства. И каждый отгораживается, каждый старательно прячет это от других. Это то, что нельзя показывать другим.       Но к ночи становится тихо. Иногда к утру, когда Винчестеры, наконец, засыпают. Перестаёт шуметь ноутбук, затихает в наушниках музыка, остаётся на месте переразобранный уже в шестой раз пистолет. Не шелестят страницы старых книг, не звенит опустошённая бутылка дешёвого пива. Крепкий охотничий нож, вычищенный до блеска, покоится под подушкой.       Именно в такой тишине проснулся Джек. Стрелка на часах уверенно отмеряла уже четвёртый. Рано, очень рано, но ему хватало.       Не сразу, но Джек научился спать…нормально. Не лежать на кровати солдатиком, вытянувшись по струнке. Научился ворочаться, ёрзать и пинаться. Потом отвык. Вместе с душой потерял смысл обыденных вещей. Мелких, незначительных деталей. А ведь именно они определяют человека.       Вздохнув, нефилим приподнялся и сел, протирая глаза. На душе ещё было паршиво после всего случившегося. Душа…точно, он же вернул её. А вместе с ней пришли утраченные чувства. Джека словно ведром холодной воды окатило. Грязной, жирной воды. Она липкими пальцами просачивалась под кожу, а смрад этой гнилой жижи забивал нос и обжигал лёгкие.       Дин…Сэм. Джек до сих пор не мог смотреть им в глаза. До сих пор не мог простить себе всё, что натворил. И Мэри. Её обеспокоенное лицо до сих пор стояло перед глазами. И ведь Джек не хотел, это…была случайность. Ошибка, которую уже не справить. И ведь братья его не простили. Джек видел это по их глазам. Они хотели, правда хотели, но не могли.       Справедливо…       Одеяло оказалось в ногах. Смятое, оно свисало в кровати и стелилось по полу. Джек озадаченно почесал затылок и спустил ноги на пол. Тот был холодным и гладким. Обычно такого не замечаешь, не обращаешь внимания на привычные вещи. Но сейчас всё ощущалось по-иному.       Душ должен быть помочь. Душ и хороший завтрак. Вооружившись столь не хитрым планом, юный нефилим поднялся и вышел из комнаты. В коридорах было обманчиво пусто. Да, люди спят, но, помимо них в этих стенах обитали ещё два существа, которым сон был не нужен.       Ангелы не спят.       Как и демоны.       Первого Джек заметил, проходя мимо общего зала. Кастиэль сидел за одним из столов, уставившись в одну точку. Вид у него был понурый, мрачный. Брови сползлись к переносице, губы сжаты, лицо напряжено. Ангел обеспокоен, над ним словно чёрная туча повисла. Что его так беспокоит? Бог? Джек? Или…Дин? Сэм говорил, что у них и раньше были дрязги, и не раз, всё же десять лет – долгий срок. И сейчас они, как обычно это и бывало, помирились. Только вот…всё равно была какая-то недосказанность. Оставалось незримое напряжение, висевшее в воздухе.       С чего всё началось? Джек слышал, что Кас вытащил Дина из Ада. Но как всё пришло…к этому. И почему их дружба дала такую глубокую, никак не затягивающуюся трещину?       Сейчас об этом лучше не спрашивать. Не самый подходящий момент. Может, после душа…       До которого Джек так и не дошёл. В этой могильной тишине слишком громким казалось бормотание из-за двери в…библиотеку?       Джек осторожно подошёл, нажал ручку и заглянул внутрь, нос к носу столкнувшись с чёрными провалами очков.             - Привет, - Бельфегор улыбался. Стоял у самой двери. Был бодр и весел, что почти не свойственно обитателем бункера. – Не спится? Тебе вообще нужно спать?             - Не особо много.             - Значит, ты выспался?             Джек моргнул, прислушиваясь к себе и медленно кивнул. Он был удивлён.             - Уже? Быстро ты. Я, конечно, всякое слыхал о нефилимах, но ты...это нечто новое. Как бы это сказать, ты выбиваешься за любые известные рамки. Единственный в своём роде. В конце концов, первый в истории ребёнок Архангела. И, скорее всего последний, учитывая обстоятельства. Но я восхищён. Вот правда. Тебе сколько? Два года? Три? Всего-ничего, а уже одолел Михаила. Не нашего, но тем не менее. Наш всяко поприятнее будет, - задумался, щёлкнул языком. – Нашему, кажется, и дела нет до происходящего. Впрочем, его можно понять, не так ли? Как считаешь, Люцифер-младший?             - Я не Люцифер.             - Да! Конечно, - мотнув головой, демон поднял руки. - Я не то имел ввиду. В смысле, он же твой дядя и всё такое. Семья. Хоть вы с ним и не виделись…интересно, а он вообще в курсе, что у него племянник есть?             Вопрос сложный. А активная жестикуляция Бельфегора местами сбивала с мысли. Знает ли? Может быть. Сэм упоминал о том, что они говорили с Михаилом. Нашим Михаилом. И Кас показывал ему события этих лет. Но какие именно и как много…этого Джек не знал. Как и не знал, хотел ли с ним встретиться. С одной стороны – да, хотел. Это всё же семья, его последний оставшийся в живых родственник, если не считать дедушки. С другой же – как реагировать на нашего Михаила после всех тех событий с прошлым.             - Не знаю.             Бельфегор стоял чуть ли не в притык, загораживая вход в библиотеку и всё так же прятал глаза за чёрными стёклами. Сперва нефилим не понял такого внимания к очкам. Решил поспрашивать, но и тут всё оказалось не так просто. Кас о событиях с Бельфегором отвечал с неохотой и весьма скупо, но уже куда спокойнее. Дин мимоходом ляпнул что-то о маскировке и сразу вернул внимание к ноутбуку. Узнать более или менее развёрнутую версию истории удалось лишь от Сэма. И никто из них не просил демона снять очки, на это даже внимания никто не обращал – привыкли, видимо. А Джеку было странно. Без глаз было трудно считывать эмоции и определять настроение. Это…несколько осложняло вербальную часть общения. И для нефилима такое было в новинку. Вот, например, как сейчас. Но, не смотря на скрытые за очками глаза, если они там, конечно, всё же были, у Джека складывалось странное ощущение. Будто бы его…ощупывали?       Да и молчание…как-то неуютно затянулось.             - Я…услышал бормотание.             - А… - Бел кинул взгляд назад, на стол, заваленный книгами. – Решил заняться самообразованием. Полезная временами. А точнее – всегда. Не то, чтобы я считал себя идиотом, нет, вовсе нет. Но кто знает, когда и что может пригодиться, а? – смешок. Бельфегор развернулся и прошёл вглубь, освобождая путь. - Штудировать старинные талмуды, конечно, не самое весёлое занятие, но что поделать – всезнающий интернет не такой всезнающий. Радует, что в большинстве этих томов хотя бы оглавления есть. Не знаю, радоваться этому или нет, но многое из того, что завалялось на этих полках, в нашем мире, так сказать, идёт в единственном экземпляре.             Если на чистоту, то Джек не слишком понимал этого восторга. Нет, ему было интересно. И в свободное время нефилим учился. Пусть мама и дала ему все те знания, что могла, но о мире охотников, о всех этих сверхъестественных существах она почти ничего не знала. Джек припоминал сказки, мифы, какие-то обрывки в её памяти. Стереотипы вроде тех, где вампиры боятся чеснока. Ничего конкретного, ничего достоверного о привычках, о слабостях и местах обитания монстров. А ему это всё было нужно. Ведь он был охотником. Был Винчестером…по крайней мере, Джек надеялся, что его всё ещё считали частью семьи.             - Ты чего это такой унылый?        Демон успел развалиться на стуле. В руках - мятая книга. Углы стёрты, страницы пожелтели. Ноги Бельфегор закинул на соседний стул, голова повёрнута к Джеку. Снова это странное ощущение.             - Ничего. Задумался просто.             - Вот как.             Они смотрели друг на друга в полной тишине и Джек готов был поклясться, что демон щуриться.             - И о чём же таком мрачном ты задумался? Не так уж много в этом мире проблем, которые не может решить человек вроде тебя. Точнее, существо. Ты же круче супермена! Интересно, с кого они взяли этот образ…             - Не так много. Но они есть, - Джек вздохнул и опустился на стул напротив.             - И что же это? Обеспокоен войной с Богом? Печёшься о судьбе гибнущего мира? Что ещё такое глобальное окунуло тебя в пучины отчаяния? – тон демона был мрачен, но на губах играла улыбка.             Джек внимательно осматривал Бельфегора. Тот был абсолютно не серьёзен, но всем своим видом выражал готовность слушать. Однако…кто вообще станет говорить с демоном по душам?             - Эй? – перед глазами защёлкали пальцами, Бельфегор качнул головой и вскинул брови. – Ты снова подвисаешь, приятель. Что на этот раз? Папа Кастиэль нарёк не общаться с незнакомыми демонами? Да брось. Что я могу тебе сделать-то?             - Ты пытал души.             - Ну…да. Я этого не отрицаю. Но это ведь моя работа, Джек. Это же Ад. Души просто так туда не попадают. И, если уж попали, то были тому причины. Заслужили.             Бельфегор хмыкнул и откинулся на спинку стула. Похоже, за всеми этими войнами, люди забыли основы.             - У кого-то скопилось слишком много грехов. У кого-то их меньше, но вес всё равно оказывается приличный. Полно и тех, кто попал в Ад, продав душу. Вроде бы, что такого? Никого не убил, да? Но они ведь воры, Джек. Ничего не даётся просто так. Да, этот человек получает то, за что продал душу. Пусть всего на десять лет, но в рамках человеческой жизни – это много. Очень много. Только вот в чём фишка, демоны не джинны из сказки. Они не достанут машину из кармана, не создадут из ничего миллиарды долларов, не подарят тебе новенькое сердце. Демоны не волшебники. Как, в общем-то и ведьмы. Все, кто хоть как-то связан с магией, знают правила.              - Правила чего?             - Волшебства. Магии, ворожбы, называй как хочешь, - Бел пожал плечами. - Закон равноценного обмена. Хочешь что-то получить – отдай взамен что-то равносильное. Думаешь, люди об этом задумываются, когда продают душу? В лучшем случаем призадумаются о том, что же будет с их душой по истечению срока договора. Ладно, сделаю скидку на семью. О ней ещё могут подумать. Но это максимум. Думаешь, Том Хэнриксон, отец умирающего ребёнка, задумается о том, что лёгкие, которые достанутся ему вне очереди, должны были отдать другому? Хорхе Нильсону, двенадцатилетнему мальчику с муковисцидозом, который ждал эти лёгкие долгие шесть лет, но так и не получил их из-за чужого желания. Нет, он не задумывается. Хорхе умирает. Задумывается ли Шарлота Квин, одинокая влюблённая женщина, о том, что жена её соседа погибнет в аварии потому, что Шарлота желает быть с ним? Нет. Подумает ли завистливый, но не слишком удачный Билли Тортен о том, что его конкурент разориться не по своей ошибке, а из-за желания Билли быть первым? Нет, Билли будет только рад. Может, станцует победный танец на его лужайке, нагадит перед дверью, плюнет на протянутую руку. Или может ты думаешь, владелец Макларен, за которую выступал в 1976 году Джеймс Хант, задумывался о том, что Ники Лауда попадёт в ту роковую аварию? Он был в отчаянии. Но, должен отдать Ники должное - поразительная сила воли.             - А как же Дин?             - Дин пожелал спасти своего брата. Я бы сказал, что он нарушил естественный порядок вещей…но в смерти Сэма был замешан демон. Косвенно. Умер он всё же от человеческой руки.             - Разве это имеет значение?             - Всё имеет значение. И я сейчас не пытаюсь обелить демонов. Козлы ещё те. В конце концов, многие из них были теми ещё сволочами во времена своей бытности людьми. Я как бы намекаю, что в девяноста девяти процентах случаев люди попадают в Ад не за красивые глаза.             Расклад выходил совсем не воодушевляющий. Джек опустил взгляд, уставившись на своё отражение в лакированной столешнице. Грехи…             - Я…убил Мэри.             Бельфегор, уже не ждавший ответа на свой первоначальный вопрос, озадаченно моргнул.             -Мэрри. Мэрри, которая…             - Мама Сэма и Дина.             От такого поворота демон аж присвистнул. Насколько сам он слышал, Мэри Винчестер умерла до того, как открылись все двери Ада. Тогда удивительным кажется то, как отзывался об умершем Джеке Дин.             - Они…вроде не выглядят злыми.             - Они меня не простили. Я это вижу. И никогда, наверное, не смогут простить. Такое не прощают.             Ну, тут Бельфегор был готов поспорить. Да, лично Винчестеров он знал не долго, но то, как они говорили о нефилиме…             - Как это вообще произошло?             - Я не хотел. Это вышло случайно. А потом…потом у меня не было души и я даже не осознавал того, что делал. Чувства…их просто не было.             - Слушай, - протянул Бел, решив прервать парня, пока тот не разрыдался. Судя по дрожащему голосу, до этого было не далеко. Сиди потом, успокаивай, а потом ещё и мамочкам его объясняй, чего это их ребёнок в слезах и чем адская мерзость его обидела.             – А ты давно её вернул? Ну, душу.             Джек сделал глубокий вдох и мотнул головой.             - А…отсюда с тех пор выбирался?              Снова отрицание. Поникший, сжавшийся нефилим сейчас больше походил на ребёнка, чем на оружие против Бога. Плечи опущены, губы поджаты, взгляд устремлён в пол, глаза на мокром месте. Ему ведь и правда всего пара лет отроду...и такая ноша на плечах.       Где твоё счастливое и беззаботное детство, малыш?             - Скажи мне, Джек, - Бел наклонился вперёд, опираясь на стол локтями и заговорщицки улыбнулся. - Ты умеешь водить машину?