the promise that you cannot fulfill

My darkest days — Can't Forget You

Помещение было заполнено людьми. Раньше это была старшая школа, в которой учился Сокджин, и которую в этом году должен был окончить Тэхён, но после начала войны она была быстро переделана под казарму. На сцене актового зала Мэттью со своей группой, среди которых был и Тэхён, занимавшийся гитарой, наигрывали спокойную ненавязчивую мелодию, потому что само мероприятие ещё не началось. Сокджин стоял рядом с барной стойкой и сжимал в руках стакан с нетронутым виски. Лейтенанты и майоры сидели напротив сцены и о чём-то оживлённо переговаривались. Разговор был нервным, так как они постоянно дрожащими руками поправляли залакированные волосы. Нарядные девушки сидели на стульях сбоку и хихикали, глядя на молоденьких офицеров. Пара солдат, также как и Сокджин, ютились возле бара. Ким перевел взгляд на младшего брата, который немного лениво перебирал струны своей гитары, но когда их взгляды встретились, Тэхён оживился и помахал рукой. Сокджин мягко улыбнулся. Тэхён ведь совсем ещё дитя, трудно поверить, что через двадцать четыре часа они будут вынуждены покинуть родной город и отправиться воевать. Сокджин пошёл в армию по призыву, а Тэхён добровольцем. Мать ни за что бы не отпустила и второго сына на верную смерть, но это не остановило Тэхёна. Он собрал свои вещи и улизнул вслед за старшим братом. Уже тут, в казарме, он прошёл медосмотр и был принят. Сокджин не был верующим, но в тот день он молился всем богам, чтобы брат оказался негоден. Тэхён вошёл в комнату с видом побитого щенка — Сокджин не мог на него накричать. «Джин, это мой выбор! Пожалуйста, мне очень стыдно перед тобой и мамой, но я не могу сидеть в стороне, когда ты воюешь за нашу свободу, мне совесть не позволяет! Пожалуйста, не злись», — младший чуть ли не всхлипывал. Сокджин устало вздохнул и крепко обнял его, пообещав себе, что брата защитит любой ценой. Из воспоминаний его вырвал звонкий голос. — Хей, Сокджин, давно не виделись! Высокий голубоглазый блондин подошёл к барной стойке и попросил виски. Он добродушно улыбнулся бармену и снова вернул свое внимание Сокджину. — Здравствуй, сержант Уокер, какими судьбами в нашей части? — Да вот, занесло, капрал Ким. Ай, к чёрту официоз! Как вы с Тэхёном, как миссис Ким? Наши отцы дружили как никак. При упоминании папы сердце Сокджина болезненно сжалось. Он умер от остановки сердца год назад. — Мама в порядке, не считая того, что Тэхён сбежал из дома сюда. Но уже прошло четыре месяца, она смирилась. — Тэхён всегда искал приключений на свою пятую точку. Оу, Намджун! Здравствуй, подойди сюда! Роб окликнул высокого широкоплечего парня, что сопровождал свою партнёршу к месту, где расположились остальные девушки. И лучше бы Роб его не звал. Сердце Сокджина пропустило несколько сильных ударов. «Нет, только не он». Ким Намджун собственной персоной. Одногруппник Сокджина на занятиях философии в университете, а по совместительству его тайная любовь. Да, Сокджин — гей, но никто не должен узнать об этом никогда. Ким думал, что хотя бы в армии ему удастся сбежать от своих чувств, но, видимо, у Намджуна были свои планы. — Приветствую, Роб, здравствуй, Сокджин. Ты тоже в девяносто пятой пехоте? — Намджун очаровательно улыбнулся, показывая свои ямочки. Как хорошо, что Сокджин не умеет краснеть. — Да, мы с братом в девяносто пятой… Ты же был в другом подразделении, разве нет? — Да, только вчера сюда перевели. Повисло неловкое молчание. — Что ж, позвольте представить вам мою невесту Алисию, — девушка, что держала Намджуна за руку, улыбнулась и склонила голову в приветствии. Невеста? Он действительно сказал невеста? Колени немного задрожали и Сокджин залпом осушил свой стакан с виски. — Потрясающая новость, Намджун! Примите мои поздравления, твоя невеста очаровательна! — Роб поцеловал руку Алисии, на что девушка хихикнула. — Да, присоединяюсь к поздравлениям… — А ты, Сокджин, не надумал ещё жениться? Те прелестные дамы буквально пожирают тебя глазами, присмотрись! — Роб насмешливо кивнул в сторону девушек, на что те ещё больше зашумели. Ким выдавил подобие улыбки и заказал ещё один стакан. Намджун проводил свою невесту до её места, чем вызвал вздохи восхищения у женской аудитории, а сам поспешил занять место с остальными мужчинами. Уокер последовал за ним, Сокджин ещё немного выпил и также присел со своими сослуживцами. В голове творился бардак. Ким прекрасно понимал, что эти чувства никогда не будут взаимными, но то, что он женится так скоро выбивало из колеи. Параллельно Ким ловил себя на мысли, что Намджун чертовски горяч в военной форме, но это уже последствия выпитого алкоголя. На сцену вышел полковник Смит и произнес речь, наполненную патриотизмом, чтобы поднять боевой дух, а после объявил «танцы» открытыми. Мэттью подошёл к микрофону, махнул Тэхёну, и зазвучали первые аккорды. Юноши и девушки встали со своих мест и направились друг к другу, разбиваясь на пары. Сокджин остался и с грустью наблюдал за тем, как Намджун прижимает к себе прекрасную Алисию и как они кружатся в танце. Сердце просило отвести взгляд, но Ким его не слушал. Он смотрел на их пару и представлял себя вместо неё. Может, если бы он был зеленоглазым блондином, как Алисия, Намджун обратил бы на него внимание? Может, будь Сокджин девушкой, сейчас он кружил бы в вальсе вместе с любимым. Но этому не суждено сбыться. В который раз Ким проклинает свою природу, если бы он мог что-то изменить, так это свою ориентацию. Как жизнь бы стала проще? Никакого постоянного страха быть раскрытым, а после убитым. Не будь он геем, сейчас бы встречался вон с той хорошенькой брюнеткой, что сверлит его взглядом весь вечер, женился бы на ней, завели детишек, были бы образцовой американской семьёй. Но этому никогда не бывать. Сокджин обречён быть одиноким всю свою жизнь. Молодой человек провёл остаток вечера за барной стойкой. Он выпил ещё буквально два стакана виски и всё. Остальное время он поглядывал то на брата, который вошёл во вкус и энергично перебирал струны, то на Намджуна, который устал после танцев и общался с остальными солдатами. Танцы закончились и уставшие пары разбрелись кто куда: кто-то поспешил присесть и перевести дух, а кто-то предпочел выпить какой-нибудь (преимущественно алкогольный) напиток. Так или иначе, около бара собралась целая толпа. Сокджина кто-то неожиданно обнял со спины, и он уже было рефлекторно ударил локтем, но весёлый голос раскрыл этого «злодея». — Тэхён! Ты зачем так пугаешь? А если бы я ударил? — возмущённо воскликнул подвыпивший Ким старший. Братец рассмеялся, за что получил небольшой толчок в плечо. К ним присоединись ребята из группы и некоторые сослуживцы Сокджина. В том числе и Намджун, что Сокджина, в принципе, уже не волновало — за этот достаточно короткий промежуток времени он смирился с происходящими событиями и затолкал свои чувства подальше, в самый дальний уголок сердца. Они смеялись все вместе, шутили, шумели, пили. Тэхён был центром внимания, самый младший как никак. Каждый считал своим долгом потрепать его непослушные волосы, которые он укладывал два часа, и потягать за ещё немного по-детски пухлые щёки. Тэхён смущался, ему восемнадцать недавно исполнилось, он уже совсем не ребёнок!!! Сокджин наблюдал за всем этим с нескрываемой теплотой, сердце больно кольнуло, ведь вряд ли после войны Тэхён останется тем же светлым лучиком, каким был с детства. Война ломает жизни, разрушает судьбы, уничтожает всё прекрасное в этом мире. Сокджин не хотел такого исхода для своего самого близкого человека, и тревога полностью захватила его душу. — Хей, Сокджин, чего ты такой угрюмый? — неожиданно к нему подсел Намджун. Сокджин невесело усмехнулся и повертел в руках стакан. — Да так, всего лишь завтра вечером мы едем туда, откуда обычно не возвращаются. — Переживаешь за брата? «Переживаешь» мягко сказано. Вместо ответа Сокджин тяжело вздохнул и посмотрел прямо Намджуну в глаза. — Взгляд говорит больше чем слова, да? — Намджун опёрся рукой о барную стойку и безотрывно смотрел в глаза молодого человека. Сокджин не хотел думать о том, что Намджун может прочесть в его взгляде, потому что там было всё. Весь он, все его эмоции и чувства. Огромная паутина мыслей. Будь Ким сейчас трезвым, вероятно, даже не позволил себе подобные «гляделки», но сейчас это последнее, что волновало парня. — Я боюсь, что никто не вернётся домой. Сокджин сам не понял, как мысль, что крутилась в его голове, неожиданно была сказана вслух. — Мы вернёмся. Я тебе обещаю. Намджун крепко сжал руку Сокджина и решительно посмотрел ему в глаза. Это был обычный дружеский жест поддержки и никаким другим он быть не мог. — Спасибо, Намджун. Спасибо, но не обещай того, что от тебя не зависит. С этими словами Сокджин поднялся со своего места и, немного покачиваясь, отправился в комнату.

***

Ким зашёл в общую комнату и устало повалился на свою койку. Он почти заснул, когда дверь с жутким скрипом открылась и в помещение вошёл Тэхён. — Хей, Джинни, ты спишь? — тихонько спросил он. — Уже нет. Сокджин поднялся и сел на край кровати. Тэхён присел рядом с ним и положил голову на плечо брату. — Тэхёни? — М? Сокджин усмехнулся, предаваясь воспоминаниям. Они часто называли друг друга ласково, как называла их в детстве мама. Многим казалось это глупым, ведь «мальчишки» давно выросли, но братьям было откровенно по барабану. — Ты чего ушёл? Твои друзья ведь ещё до сих пор в баре. Тебе бы вдоволь повеселиться перед отъездом. — Я хочу с тобой побыть, Джин, я же вижу, что ты весь на иголках. Да и маме хотел письмо написать. — Обо мне не тревожься. — А кто о тебе потревожится, если не я? — возмутился Тэхён. — Ну, кроме мамы, конечно… Сокджин усмехнулся. — Чего смеёшься?! — Ты ещё такой ребенок, Тэхёни. Тэхён надулся и покраснел. Он терпеть не мог когда кто-то называл его ребенком. — Ах так! А ты дурак влюбленный! Сокджин аж воздухом подавился. Но виду не подал. — В кого это? — Ты такой дурацкий, Джин! Я что, слепой по-твоему? Я же вижу, как ты смотришь на Намджуна. А ещё я видел у тебя на столе его фотографию с сердечком в углу, когда приходил свою книгу забрать, ты только не ругайся, хорошо? Я честно не хотел смотреть… Сказать, что Сокджин был в шоке, — не сказать ничего. Он нервно сглотнул и испуганно посмотрел на брата. Тэхён был спокоен и говорил об этом таким будничным тоном, будто вёл разговор о погоде. — Тэхён, т-ты… — Хей, я никому не скажу, не бойся. И, чтоб ты знал, я не вижу ничего плохого в том чтобы любить парней. Главное, чтобы ты был счастлив! И вообще, почему девчонкам можно сохнуть по мальчикам, а тебе нет? Сокджин так боялся открыться кому-либо, даже самому близкому человеку. И вот этот близкий человек тут, рядом. Он не отвернулся, не отверг и не бросил. У Кима от радости выступили слёзы. Он резко притянул к себе брата и крепко-крепко обнял. Тэхён немного опешил, но через секунду обнял Сокджина также сильно. — Ты самый лучший младший братик, Тэхёни. — А ты самый лучший старший брат, хоть и дурачок. Они вдвоем рассмеялись. — Ладно, ложись спать, а я пойду напишу маме письмо от нас двоих. Сокджин сладко зевнул и кивнул. Как только его голова коснулась подушки, парень провалился в сон. Тэхён заботливо накрыл его одеялом и сел за письменный стол. В комнату начали заходить остальные солдаты. В скором времени весь корпус был в отключке. Это была последняя ночь перед началом самого страшного кошмара в их жизни.

***

В палаточный лагерь девяносто пятая пехота прибыла спустя два дня. Все эти долгие сутки не прекращался ливень, поэтому некоторые солдаты постоянно чихали, из-за чего получали убийственный взгляд от капитана, который всем запретил даже думать о простуде. Как жаль, что это так не работает. К грязи и слякоти все уже успели привыкнуть за четыре месяца тренировок. Радовало то, что несмотря на ливень, какое-никакое майское тепло всё же было. Это не февраль месяц, когда морозы особенно лютые. Сокджин помнит, как сразу целый взвод слёг с воспалением лёгких и переохлаждением. Парни забрали свои немногочисленные вещи и поспешили отнести их в палатки. Был уже поздний вечер, капитан собрал у себя всех сержантов, чтобы разъяснить план завтрашней операции. Рядовые отвечали сегодня за ужин, поэтому Сокджин решил скоротать время за чтением книги. Погрузившись в увлекательный сюжет, Ким не сразу услышал непонятный шум позади палатки. Парень прислушался. Всё, что он смог различить, было что-то вроде «Ну же… Я видел, как ты на меня смотрела, не брыкайся!» Сокджин решил выйти и посмотреть, что происходит, но внезапно раздался голос брата. — Ублюдок, отпусти её! Девушка закричала, началась потасовка. Сокджин отбросил книгу и пулей побежал на звук. Девушка, что кричала, оказалась их медсестрой Люси, которая стояла вся заплаканная в немного порванном медицинском халате. Рядом Тэхён и ещё один солдат дрались. Солдат навис над ним, но Ким смог оттолкнуть его, ударив кулаком в щёку. Всё лицо этого парня было в крови, но сплюнув, он вновь бросился на Тэхёна. Как только Сокджин осознал, что происходит, бросился разнимать дерущихся. Недалеко проходил Роб, который возвращался с собрания, и Ким крикнул как можно громче: — Сержант Уокер! Роб! Помоги разнять! Вскоре двух парней друг от друга оттащили. Один Сокджин бы вряд ли справился. Тэхён снова попытался вырваться и ударить этого солдата, но старший брат крепко держал его. — Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?! Вы как себя ведёте?! Если сию же секунду я не услышу внятного объяснения, я доложу обо всём капитану! Встать! — голос Роба звучал не как обычно, сейчас он разговаривал как начальник с подчинёнными, и Сокджин искренне восхищался его способностью в нужное время менять своё поведение с дружеского на сугобо рабочее. Молодые люди встали в ряд и отдали честь. Уокер повторил свой вопрос. Тэхён вышел вперёд. — Разрешите ответить, сержант Уокер! — Вещай. — Полностью беру на себя вину за организацию драки и не отказываюсь от последующего наказания, но я не мог допустить, чтобы эта девушка пострадала от рук этого отморозка. Он пытался совершить насильственные действия по отношению к ней, разве так может поступить мужчина? Только если это не ублюдок вроде него, — Тэхён бросил презрительный взгляд в сторону этого парня, который то ли от злости, то ли от боли сжал зубы. — Рядовой Уильямс, это правда? — Никак нет, сержант Уокер. Неожиданно Люси, что стояла в сторонке, вытерла слёзы и со сталью в голосе произнесла: — Сержант Уокер, рядовой Ким говорит правду. Уильямс привел меня сюда под предлогом того, что кому-то из солдат стало плохо, а сам попытался меня изнасиловать. Я даже не могла закричать, потому что он зажал мне рот. Если бы не Тэхён… — она с благодарностью посмотрела на младшего Кима, он ответил улыбкой, но через секунду снова стал серьёзен. — Она лжет! Подлая сука! Сержант, она хотела этого! Роб, не церемонясь, ударил Уильямса в живот и, не дав упасть, поднял его на ноги. — Сейчас я отведу тебя к капитану и ты посмотришь, что делают с такими как ты, животное. Он скрутил парню руку и потащил за собой, но через пару шагов остановился и обернулся к Тэхёну. — Рядовой Ким, ты молодец. Такие люди нам нужны. За последствия не беспокойся, я всё улажу, а сейчас все на ужин и на боковую. Завтра важный день, Сокджин, детали расскажу тебе позже. Тэхён, проведи мисс Люси до её палатки. Братья отдали честь и Роб увел солдата к капитану. Тэхён устало выдохнул, и Сокджин похлопал его по плечу. — Папа бы гордился тобой, горжусь и я. Тэхён улыбнулся и попытался вытереть разбитый нос, однако сделал хуже, и кровь потекла с новой силой. Люси сразу же подбежала к нему. Она приложила холодные руки к его лицу и попыталась осмотреть нос, но было слишком темно. — Ну что ж, мой спаситель, пошли за мной, я тебя подлатаю. Заодно отблагодарю: девчонки меня шоколадкой угостили. Чаю попьем! Люси лучезарно улыбнулась, взяла Тэхёна за руку и они вместе пошли в её палатку. Тэхён обернулся к брату и неловко улыбнулся. Сокджин показал ему большой палец вверх и ободряюще помахал.

***

Сокджин на ужин так и не пришел. Аппетита не было совсем. Он продолжил читать книгу, наслаждаясь одиночеством и хоть какой-то спокойной минутой, как вдруг послышались шаги, а затем знакомый голос спросил есть ли кто в палатке. Сокджин хотел промолчать, но вопреки разуму, ответил «да, заходи». Намджун вошёл и приветливо улыбнулся. — Тебя не было на ужине, поэтому я прихватил тебе банку тушёнки с рисом. Она немного остыла, но выбирать нам особо не приходится, да? Парень протянул банку Сокджину. Ким хотел было отказаться, сказать, что не голоден, но как можно отказать такому милейшему человеку как Намджун? Его забота грела душу, и Сокджин принялся уплетать тушёнку с кашей за обе щеки. Всё же, он совсем чуть-чуть проголодался. Намджун довольно усмехнулся и потрепал Сокджина по волосам. Ким чуть было не поперхнулся кашей, но сумел сдержать себя в руках. В очередной раз он радуется, что не умеет краснеть. — Я могу присесть? — Конефно! — Сокджин с набитым ртом ответил и немного подвинулся в сторону, чтобы на небольшой койке хватило места на двоих. Некоторое время они сидели молча. Тишину нарушал только стук вилки о жестяную банку. Сокджин старался не думать о Намджуне и посвятить свои мысли завтрашней операции. Примерный план он знал, так как в дороге всё обсуждали с капитаном, но сегодня пришли отчёты от разведчиков о положении врага, поэтому всё могло поменяться кардинально. «Нужно обязательно подойти с вопросом к Робу». — План завтрашней операции был изменён, — подал голос Намджун. «Он что, чёрт возьми, читает мысли?» Сокджин поставил банку на пол, утёр губы и повернулся к Намджуну, полностью готовый слушать. — На сколько сильно? — Нацисты подобрались слишком близко к нашим постам. По тихой провести бой не получится — они уже примерно знают наше местоположение и через дня два-три дойдут. Благо из техники у них только несколько машин и три пулемета. Разведчики пытались вывести из строя пару авто, получилось подрезать колёса только у одного грузовика, потому что нацисты наших заметили. Одного парня застрелили, двоих ранили. Так что они уже знают, что мы неподалеку. Атаковать придётся в открытую, по-другому никак. Уходим сегодня на рассвете. Сокджин пытался переварить полученную информацию. Что значит атаковать в открытую? Какого черта? Неужели они как пушечное мясо пойдут в бой? А как же Тэхён? Нет, этого просто не могло произойти. Сокджин заметно напрягся. Он с негодованием выдохнул и провел рукой по своим волосам. Хотелось истерически смеяться.

Dead Sea Empire — Bad idea

Намджун накрыл своей рукой его ладонь и сжал её. — Сокджин, посмотри на меня. На секунду дыхание перехватило. Не решаясь поднять глаза, он смотрел в пол. Второй рукой Намджун дотронулся до щеки Кима и мягко надавил, чтобы Сокджин повернул голову. От этого прикосновения мурашки побежали по всему телу. Испуганные карие глаза встретились с заботливыми янтарными. Намджун до сих пор не убрал руку от его лица. — Взгляд говорит больше чем слова, помнишь? — Намджун перешёл на шёпот. Сокджин не мог оторвать взор от прекрасных янтарных глаз, что смотрели прямо в душу. В них он видел силу и опору, которой так не хватало. В них он видел мир, теплоту и свет, в котором хотелось утонуть, раствориться. Невольно всё же взгляд опустился на пухлые губы, что были немного приоткрыты. Сокджин нервно сглотнул, он попытался скорее отвести глаза куда-нибудь, лишь бы не смотреть на них, но Намджун, словно змей искуситель, снова повернул его голову к себе, но на этот раз сам приблизился непозволительно близко. Сокджин чувствовал горячее дыхание Кима и отчаянно боролся с собой, чтобы не податься на сантиметр вперёд и не почувствовать вкус столь желанных губ. Большим пальцем пальцем Намджун поглаживал щеку парня и его взгляд изучающе скользил по лицу напротив. Такого Сокджин уже выдержать не смог и уткнулся своими губами в губы Намджуна. Это было просто прикосновение, но внутри бабочки отплясывали степ. Сокджин ожидал, что Намджун сейчас его оттолкнет, назовет педиком и убежит, но никак то, что молодой человек начнет углублять поцелуй. Сокджин абсолютно растерялся, но продолжал отвечать, впервые почувствовав какого это. Целовался он неумело, но Намджун полностью взял инициативу. Он мягко сминал губы Сокджина, не позволяя заходить дальше. Капрал придвинулся ближе и теперь они сидели вплотную. Он положил руки на плечи Кима и сжал его зелёную рубашку. Когда воздух начал заканчиваться, они нехотя друг от друга отстранились. Сокджин тяжело дышал, пытаясь понять сон это или реальность. Внезапно пришло осознание того, что только что произошло и Джин в испуге вскочил. — Сокджин? Я сделал что-то не так? — Намджун, п-прости, но я не могу! — Сокджин иногда заикался, когда нервничал или был смущён. — Что мы творим?! У тебя ведь есть н-невеста! Намджун резко переменился в лице, казалось, что он побледнел. — Прости… Намджун быстро поднялся и направился к выходу. — Завтра выходим на рассвете, поэтому ложись спать и… ещё раз прости меня, Сокджин. С этими словами молодой человек сорвался с места и стремительно ушёл. Сокджин ещё пару минут не мог прийти в себя. Он стоял рядом со своей койкой и пытался перевести дыхание. Сердце, казалось, вот-вот остановится. Голова была абсолютно пустая. Ким быстро приготовил постель и вещи на утро. Спать осталось, в лучшем случае, часа четыре, поэтому, стараясь не отвлекаться ни на какие мысли, Сокджин отвернулся к стене и попытался заснуть. Вскоре пришли и остальные солдаты вместе с Тэхёном. Очень сильно хотелось поговорить с братом, но одновременно также сильно не хотелось докучать ему своими проблемами. Тэхён, по обыкновению, посильнее укрыл Сокджина, пожелал ему сладких снов и сам лег спать. Этой ночью Сокджин так и не уснул.

***

Civil Twilight — Human

Солнце ещё не успело подняться, но девяносто пятая пехота уже была полностью собрана и солдаты заняли места в машинах. Дорога сопровождалась гнетущим молчанием. Мэттью зажал в руке крестик и тихонько шептал какую-то молитву, парень, имя которого Сокджин не помнил, сидел рядом и со слезами на глазах прижимал к себе фотографию. Заметив взгляд Сокджина, он шмыгнул носом и показал фото Киму. — Это моя жена, капрал. А это моя доченька. Они совсем одни там без меня, понимаешь? Сокджин поддерживающе похлопал его по плечу. На секунду перед глазами появился образ мамы. Невольно он перевел взгляд на Тэхёна, который крепко держал ствол винтовки, и сосредоточенно, немного хмурясь, смотрел в пол. Его каска слегка съехала на глаза и Сокджин потянулся к нему, чтобы поправить. Тэхён дёрнулся от неожиданности, а после мягко улыбнулся. Сокджин ответил ему такой же улыбкой. За этой сценой наблюдал Намджун, сидевший через пару человек от Тэхёна. Как только Сокджин столкнулся с ним взглядом, сержант Ким сразу же отвернул голову в другую сторону. Неловкость после вчерашнего вечера до сих пор оставалась, но это не было первостепенной проблемой. Куда важнее сейчас было подумать о том, как защитить брата. — Прибыли! Выходим! Молодые люди по очереди покинули машины. Дальше им предстояло идти примерно два километра пешком, а после без промедления атаковать. Лучшая защита это нападение, говорите? Возможно. Но из-за смены плана риск увеличился в несколько раз. Им предстоит быть на передовой. Многим умереть и многим убивать. На учениях все показали себя отличными бойцами, но реальный бой — это совершенно другое. Какой процент совсем ещё молоденьких парнишек не решит дезертировать, испугавшись смерти? А какой процент погибнет в первые же секунды, не успев получить «воинскую славу»? Этого никто не знает, но, как показывает история, процент тех, кто вернётся живым очень и очень мал. Тэхён обязан войти в это небольшое число. Сокджин обещает. Шли молча, лишь изредка что-то уточняя. Планировали сыграть на внезапности, якобы враг не ожидает, что пехота пойдет в открытую атаку. В это мало кто верил, но выбора не было. Тэхён был с остальными рядовыми впереди и Сокджин не мог с ним поговорить, а этого сейчас очень сильно хотелось. Даже банальный разговор о погоде или мнение об утренней пресной овсянке сделали бы сердцу Кима спокойнее. Нехорошее предчувствие полностью засело в мыслях и Сокджин отчаянно пытался его отогнать. «Всё будет хорошо!» — твердил он раз за разом, но чем больше, тем меньше в это верилось. Впереди идущий резко остановился и предупреждающе поднял руку вверх. Кажется, каждый замер и перестал дышать на мгновение. Всё. Точка невозврата. Все переглянулись, как будто бы пытаясь удержать в голове лица своих товарищей, потому что все понимали, что, возможно, видят друг друга в последний раз. Тэхён посмотрел на старшего брата и улыбнулся своей милой квадратной улыбкой. Его нос, залепленный пластырем смешно сморщился, от чего он шикнул, вчерашняя драка напомнила о себе. Сокджин улыбнулся в ответ, пытаясь вложить в эту улыбку всю свою любовь и заботу, заверить таким образом, что всё обязательно будет хорошо. Младший Ким отвернулся, улыбка медленно и болезненно сползла с его лица. Улыбнулся он только ради брата. Сокджин глубоко вздохнул и вдруг кто-то коснулся его кончиков пальцев. Капрал поднял голову и понял, что этот кто-то стоит за спиной. Намджун провел рукой дальше и скрепил их руки в лёгкий замок, так, чтобы окружающие не видели этого жеста. Сокджин в полном недоумении попытался повернуть голову, но в тесноте его положения этого сделать не удалось. Сержант успокаивающе провел по кисти большим пальцем. Сокджин сжал его руку сильнее, за мгновение до того, как впереди идущий не махнул рукой и оглушающе крикнул «Вперёд!».

***

My chemical romance — The ghost of you

Выстрелы слышались отовсюду. Где-то рядом разорвалась граната и Сокджин пригнулся как можно ниже к земле. Тэхён в ужасе застыл позади и не мог сдвинуться с места. На его глазах Мэттью только что оторвало взрывом ногу. Сокджин поднялся и, стараясь перекричать автоматную очередь, крикнул, срывая горло: — Тэхён! Очнись, беги, мать твою! Ким младший на секунду пришёл в себя и, оценив ситуацию, прыгнул за противотанковый ёж. Тэхён дышал прерывисто, сбивчиво и жадно хватал ртом воздух. Глаза щипало не то от дыма, не то от слёз, что появились после осознания того, что происходит сейчас в данную секунду. Он слышал крики, слышал хрип умирающего Мэттью, слышал грохот снарядов, слышал стук собственного сердца. Началась новая автоматная очередь и Сокджин, отстреливаясь, полз до рва. Сердце стучало невероятно быстро, казалось, что вот-вот и оно выпрыгнет из груди. Вокруг один за другим замертво падали его сослуживцы. Хотелось свернуться в клубок, плакать, умолять чтобы это всё закончилось. — Ка…п…рал… Солдат, что показывал фото своей семьи, схватил Сокджина за руку из последних сил. Всё лицо его было в крови, он дрожащей рукой, на которой не было несколько пальцев, что оторвало гранатой, протянул Киму помятую немного обгоревшую фотографию. — П… ожалуйста…скажи моим…девочкам…чт- Сокджину прямо в душу смотрела пара мёртвых глаз, в которых ещё мгновение назад был жизненный свет. Проглотив ком в горле, Ким забрал фотографию и продолжил ползти в ров. Казалось, что лишь спустя целую вечность он наконец-то смог добраться. Кто-то из солдат подхватил его под руки и затащил в пока ещё надёжное укрытие. Сокджин пытался отдышаться, но создавалось ощущение, что кислород пропал с концами. Кто-то положил руки ему на щёки и прокричал в лицо: — Капрал Ким! Сокджин! Приди в себя, посмотри на меня! Сокджин рассеянно поднял глаза. Намджун для верности потряс его за плечи. Наконец-то осознав происходящее, Сокджин в панике стал глазами искать брата. Он с облегчением выдохнул, когда понял, что он до сих пор сидит за противотанковым ежом. Ким судорожно пытался придумать, что делать. Вдруг стихли звуки пулемета. Его перезаряжают! Это шанс! Тэхён, видимо, тоже услышал эту заминку и рванул из своего укрытия. Сокджин приподнял голову и увидел, что враги уже готовятся снова начать обстрел, и сердце словно остановилось. Дальше всё происходило как будто в замедленной съёмке. Сокджин, срывая голосовые связки, кричал, чтобы Тэхён немедленно лёг на землю, вернулся, скрылся, что угодно, но… Пять пуль. Ровно пять пуль прошли насквозь. — Тэхён! Тэхён! Нет-нет-нет!!! Тэхён!!! Сокджин кричал, кричал истошно, болезненно, громче взрыва гранат и бомб. Сокджин попытался встать, но Намджун прижал его к себе. Ким кричал, плакал, вырывался, Намджун всё крепче держал его. — Пусти меня!!! Пусти меня к нему! Тэ! К Тэхёну подобралась медсестра Люси. Она судорожно разматывала бинт и пыталась остановить кровотечение. Тэхён бился в конвульсиях. Он не слышал ничего кроме голоса брата где-то вдалеке. Он не мог разобрать, что тот говорит, но почему-то одинокая слезинка скатилась по щеке. «Прости меня, братик, но, кажется, мне пора уходить», — Тэ улыбнулся и в последний раз посмотрел на небо. — Б…будь… счастлив, — прошептал он, прежде чем упасть в цепкие объятия смерти. — Тэхён, прошу, не умирай! Не смей! Ты обещал сходить со мной на свидание! — Люси отчаянно трясла уже бездыханное тело, но поняла, что это бесполезно. Утерев слёзы, она оставила Тэхёна и поспешила на помощь раненым. А Сокджин всё кричал и кричал, пока не сорвал голос окончательно. Что-то внутри него погасло и умерло вместе со светом его жизни. Он не смог сдержать своё обещание.

***

Palaye Royale — Lonely

Пустая бутылка от виски разбилась на сотни кусочков, смешиваясь с осколками такой же бутылки, что полетела на пол тридцать минут назад. Их принесла Люси, с которой они молча выпивали, лишь изредка прерываясь на слова поддержки, от которых лучше не становилось. У медсестры началось дежурство, поэтому ей пришлось оставить Сокджина наедине со своим горем. Рыданий и всхлипов уже не слышно — сил плакать не осталось, как и самих слёз. Солёные дорожки на щеках начали засыхать, но краснота с глаз не сходила — вторые сутки без сна в объятиях спиртного дают о себе знать. Сокджин не помнит, чем закончился тот бой, как он выжил и кто выжил — ему было абсолютно плевать. Он помнит только пожирающую внутренности боль и безжизненное тело, чьей могилой стало поле битвы. — Подумать только, — Сокджин с болью усмехнулся, открывая третью бутылку, — даже похоронить не смогу… Он поднял глаза в потолок. — Если ты есть, — его голос дрогнул, — желаю тебе сгореть в аду. Как ему могла быть уготована такая смерть? Знаешь что? Иди к чёрту, ты и твоя небесная свита, вы бесполезны. Сокджин отпил с горлышка и с криком разбил ещё полную бутылку, снова начавшаяся истерика ломает его изнутри. Он бьёт кулаками по столу и повторяет «За что?!» как мантру. Его тошнит, голова идёт кругом. Сокджин прижимает к груди фотографию, сделанную пару месяцев назад, когда их пехоту сфотографировали всех вместе для памятного альбома. На ней Тэхён счастливо улыбается и верит в лучшее будущее. Как жаль, что для него оно уже никогда не наступит. Рука опускается на плечо Сокджина и сжимает его. Капрал резко оборачивается, из-за чего в глазах плывёт, он не может понять, кто стоит перед ним. Когда зрение приходит в норму, он истерически смеётся. — Сокджин, хватит. Спившись, ты Тэхёна не вернёшь. — Заткнись, Намджун. Ты ни черта не понимаешь. Я не звал тебя, проваливай. — Да, ты прав, не звал. Но я беспокоюсь за тебя, я... — Беспокоишься? С какой стати?! Я кто тебе: друг, любовник? Может твоя милая невеста? — Сокджин надул губы и захлопал глазами. Намджун сорвался с места и схватил его за ворот рубашки, припечатавая спиной к столу. — Какого хрена, Сокджин?! Я понимаю боль твоей утраты, но какого ебаное право ты имеешь говорить так?! — А какое право ты имеешь целовать меня, когда тебе вздумается, имея невесту?! Какое право ты имеешь говорить что-либо о моей утрате?! Намджун отпустил его и сел на лавку рядом, зарывшись рукой в свои волосы. Сокджин достал помятую пачку сигарет и закурил. Дым резко заполнил его лёгкие и он закашлялся. Организм ещё не привык к никотину, ведь курит Ким только второй раз за всю жизнь. — Ты ещё и курить начал. Сокджин не ответил. Намджун тоже потянулся к пачке. — А ты бросил ещё год назад. — Откуда ты знаешь? Проигнорировав вопрос, Сокджин сделал ещё одну затяжку. Курили молча. Капрал настолько глубоко ушёл в свои мысли, что не заметил, как почти скурил фильтр. — Хей, — Намджун коснулся его руки и указал на остатки сигареты. Сокджин с болью посмотрел ему в глаза. — Зачем ты так поступаешь со мной, Намджун? Зачем ты пришёл? Тебе нравится меня мучать? Прошу, уходи, это неправильно. Всё, что происходит между нами, что это, Намджун? — Это одна большая ошибка, — Намджун взял его ладонь и положил себе на грудь, — но почему моё сердце так быстро бьётся, когда ты рядом? Сокджин вырвал руку, отвернулся и обнял себя за плечи. — Прекрати. Замолчи. Заткнись. Так нельзя. Хватит играть с моими чувствами, у тебя есть... Намджун с силой развернул его к себе. — Невеста, да, но я не люблю её. Этот брак нужен лишь нашим отцам. Моему, потому что ему нужны наследники, как гарант сохранения бизнеса у нашей семьи, а её, потому что выгодно отдать дочь за сына бывшего генерала, который занимает не последнее место в военном совете. Я вынужден на публике отыгрывать влюбленного. — А Алисия? Она в курсе? — Я не знаю… Сокджин неверяще уставился на него, а после разрыдался у него на плече, колотя руками по груди. Намджун обнял его, в попытке успокоить, но истерика становилась лишь сильнее. Нервы Сокджина уже не выдерживали и, спустя двадцать минут, он совершенно опустошенный и обессиленный заснул.

***

Два месяца прошли мучительно медленно. Сокджин с головой ушёл в военное дело, чтобы хоть каким-то образом отвлечься от самобичевания. Отправить письмо матери он так и не решился. Справедливости ради, он пытался написать, что её младший сын больше никогда не вернётся домой, но каждый раз это заканчивалось очередным срывом и выкуренной пачкой сигарет за раз. Саморазрушение — своеобразное наказание за нарушенное обещание. Отныне в левом кармане, где сердце, лежали два снимка: брата и семьи того солдата. Второе фото, как напоминание о том страшном дне, когда из всей девяносто пятой пехоты вернулись лишь 23 человека. Что же было в правом кармане? Фляга с алкоголем. Трезвым он не был почти никогда, что однако не мешало ему работать и запоминать важную информацию, просто немного притупляло сознание и не давало думать о чём-то, кроме разработки стратегии борьбы с врагом. Иногда рядом появлялся Намджун, который искренне пытался помочь. Он и выбрасывал фляги, и приносил таблетки, которые покупал в тридорога, потому что лекарства были на вес золота, и выгораживал перед остальными солдатами, когда Сокджин лежал в лужах собственной рвоты, не предпринимая попыток подняться, потому что, по его мнению, он заслужил. Поцелуи стали частыми, но не были вестниками чего-то хорошего. Сокджин целовал Намджуна тогда, когда чувствовал, что всё: сил жить больше не осталось. Он будто молил о помощи, но когда получал её — отвергал. Намджун держался, давал Сокджину всего себя, лишь бы только тот хоть раз улыбнулся. В ущерб себе и своему ментальному состоянию. Он точно не мог назвать причины, почему он это делает. Из-за любви? Может быть, но от того милого, немного неловкого одногруппника по философии, который так упорно делал вид, что симпатия не взаимная, почти ничего не осталось. Из-за сочувствия? И это тоже. Намджун никогда не терял близких и понятия не имел насколько тяжело такое пережить, поэтому старался заботиться как мог. Сокджин чувствовал себя ещё более отвратительным из-за этого. Он пытался отпустить и жить дальше, но не выходило, как сильно бы не старался.

***

В сентябре положение на фронте начало ухудшаться. Враг и не думал отступать. Все понимали, что война не закончится ни через месяц, ни даже через год, как говорили по радио. Некоторых солдат определили в войска стран Европы, чтобы помочь сдерживать немецкую армию. Сокджин и Намджун оставались в США, но побывали они почти во всей стране. В основном в разведке, однако иногда приходилось участвовать непосредственно в сражениях, после которых Сокджин напивался и практически переезжал в палатку к Намджуну, потому что снова кошмары, снова мёртвое лицо брата, снова кровь и снова слёзы. Среди солдат ходили разговоры об их «необычных» отношениях, но в лицо никто ничего не высказывал, не то из-за страха перед вышестоящими, не то чисто по-человечески. Намджуну хотелось верить во второе, а Сокджину было уже плевать. Новое задание они получили с уже привычным сценарием: проникнуть на базу врага, найти карты с указанием местоположения остальных постов, если повезёт, то письма с дальнейшим планом наступления, и наконец, в случае чего, попытаться уйти живыми. На этот раз посылали троих: Ким Намджуна, Ким Сокджина и Кэтрин Виде́, более известную как просто Кэт. Именно благодаря ей сотни миссий были успешными, потому что девушка обладает невероятной смекалкой и хитростью. Она пользовалась большим уважением среди бойцов и работать с ней было огромной честью. Дорога до места назначения проходила через болотистую местность, прохождение которой отнимало больше времени, чем изначально планировалось. Коротали время за разговорами. Намджун спрашивал Кэт о её прошлых миссиях, о том, как ей удавалось выкручиваться казалось бы из безвыходных ситуаций. Девушка отвечала охотно и задорно, разговор определенно был ей по душе. Она то и дело пыталась вовлечь в беседу Сокджина, но тот отвечал сухо, либо не отвечал вовсе. Зоркий глаз то и дело подмечал его ладонь, что всё чаще тянулась к руке Намджуна, но в последний момент отдергивалась. — У вас есть какая-нибудь мечта? — неожиданно задала вопрос Кэт. — В каком смысле? — Ну, смотри, Намджун, я, например, когда война закончится, хочу открыть свой ресторанчик, где-нибудь на тихой улочке в Нью-Йорке. Назову его как-нибудь пафосно, чтобы он выделялся, и буду радовать посетителей блюдами по рецептам бабушки. Намджун усмехнулся. — Что ж, в таком случае, я обязательно туда загляну! Что касается меня, то я бы предпочёл просто прожить счастливую жизнь с любимым человеком, — он украдкой посмотрел на Сокджина, который улыбнулся краешком губ, — мне этого достаточно. — А ты Сокджин? Сокджин глубоко вздохнул. — Ещё пол года назад я бы ответил «написать роман», но сейчас я хочу хотя бы не умереть от цирроза печени, ха-ха! — он абсолютно невесело посмеялся, а лицо Намджуна помрачнело. Больше эта тема не поднималась.

***

План проникновения на вражескую территорию был прост: Кэт переоделась в довольно-таки порванное платье и кардиган, чтобы походить на деревенскую девушку, которая подверглась нападению и очень нуждается в помощи, и с плачем побежала к главным воротам, на немецком моля о спасении от преследователей. Двое дежурных, что были совсем молодыми солдатами, растерялись, но предложили «несчастной» девушке зайти к ним в «будку» и рассказать о произошедшем. С ней вошёл один из солдат, а второй остался снаружи. Кэт набросилась на него и быстрым движением свернула ему шею, второй услышал возню и открыл дверь, чтобы узнать, что за шум, в то время как девушка руками схватилась за полку, а ногами обхватила его шею и принялась сдавливать. Солдат пытался сбросить её и ударить об стену, но тщетно. Облегчённо выдохнув, Кэтрин сняла кардиган и махнула им в открытое окно «будки». Сокджин с Намджуном тут же сорвались с места и через пару минут, переодетые в немецкую военную форму, они под руки вели Кэт, как заключённую. Чтобы никто не счёл подозрительным, что солдатами третьего рейха являются представили далеко не арийской внешности, Сокджин с Намджуном посильнее натянули на глаза каски. — Stand! ¹ — раздался голос со стороны одного из кабинетов. Троица застыла. К ним подошёл, судя по погонам, капитан. Они отдали честь так, как положено солдатам Вермахта. — Wohin gehst du und aus welchem ​​Grund? ² — он грозно смерил их взглядом. Намджун чётко произнёс заготовленный текст: — Dieses Mädchen versuchte in unser Lagerhaus zu gelangen. Wir haben sie gefangen und führen sie jetzt zu den anderen Gefangenen.³ — Warum wurden sie nicht sofort erschossen? ⁴- спросил капитан и оценивающе посмотрел на Кэт. — Sie spricht fließend Deutsch und sagt, dass sie die Umgebung sehr gut kenne.⁵ — ответил Сокджин. С подозрением сощурившись, капитан ещё раз взглянул на троицу, но всё же отпустил. Когда они скрылись за поворотом, он велел позвонить полковнику, который сейчас был в соседнем штабе, и сообщить о подозрительных лицах на территории. Дорога к кабинету полковника не сказать, что была лёгкая. Охрану у двери удалось обезвредить без лишнего шума. Их тела аккуратно спрятали в пустующих кабинетах, чтобы не началась паника раньше времени. Дверь, как и предполагалась, оказалась запертой. Кэтрин сняла заколку с собранных волос и соорудила из неё своеобразную отмычку. Пока она возилась с замком, Сокджин и Намджун стояли на «шухере» по обе стороны коридора. Дверь со скрипящим звуком отворилась, и Кэт тихонько свистнула. Парни, услышав сигнал, быстро подбежали к девушке, и все трое проникли в кабинет. — Так, времени у нас в обрез, поэтому ты, Кэт, займись сейфом, а ты, Сокджин, столом, я буду стоять снаружи, если вдруг что — я постучу трижды с одной паузой. Кэтрин кивнула и принялась вскрывать сейф. Сокджин взволнованно схватил за руку Намджуна. Сержант улыбнулся краешком губ, сжал ладонь в ответном жесте и поспешно скрылся за дверью. Сокджин начал обыскивать стол, бумаги на котором находились в состоянии идеального порядка. Никаких важных заметок не было, только отчёты о привезённом на базу вооружении и пару личных писем, насколько капрал понял, от жены полковника. На полках дела обстояли интереснее: Сокджин нашёл странную карту, которая была исписана неясным пока шифром, а в углу красовался крест с пометкой «база врага» на немецком. Не раздумывая, Ким положил её в карман. — Кэт, я нашёл карту, на которой, по идее, отмечено место их следующей атаки. — Отлично, ещё минутку и я открою этот du diable, прости за мой французский, сейф. Сокджин «угукнул» в ответ и принялся рассматривать стол ещё раз. Взгляд его упал на небольшую вазу с конфетами, что стояла рядом с печатной машинкой. Он с интересом повертел в руках сладость, пытаясь понять с каким она вкусом. — Да! Сокджин, иди сюда, я открыла! Ким тут же потерял интерес к конфете, оставил её на столе и присоединился к Виде́, которая уже во всю разгребала документацию. Через несколько минут заглянул Намджун, чтобы сообщить, что пора уходить, потому что мимо проходящие солдаты говорят, что полковник уже прибыл в штаб. Кэтрин радостно помахала секретными письмами от самого Гитлера, а Сокджин скромно указал на найденную карту. Намджун кивнул и, как только сейф был снова заперт, троица поспешила на выход. Однако уйти не получилось, пришлось затаиться в одном из других кабинетов, потому что полковник вместе со своим помощником шли прямо по коридору. Первое, что смутило обоих, — это отсутствие дежурных рядом с кабинетом. Мужчины достали револьверы и осторожно вошли в помещение. На первый взгляд всё было также, как и когда они были здесь в последний раз. Но перфекционизм полковника Пауля Лампрехта чётко давал понять, что что-то всё-таки не так. Цепкий взгляд упал на конфету на столе. Она определенно была в вазе, по другому быть не могло — полковник ненавидит любое проявление беспорядка. — Scheisse! Durchsuche das Gebäude! Die blutigen Amerikaner sind doch hierher gekommen.⁶

***

Ребята поняли, что всё очень плохо, когда услышали звук свистка и крики солдат. Стало ясно, что уйти тихо невозможно. Рано или поздно их обнаружат в этом кабинете, но и выходить — это самоубийство. Приняли решение прыгать в окно, благо второй этаж. Первым прыгнул Намджун, сразу за ним Сокджин. Кэт только перекинула ногу через подоконник, как в кабинет ворвался солдат, за мгновение до выстрела Виде́ успела прыгнуть за стол. — Твою мать, Кэт! — выругался Намджун, а Сокджин схватил его за руку и оба рванули в открытую дверь амбара. И вовремя, потому что раздались звуки выстрелов. Затаившись за ящиками с различными запчастями, парни пытались восстановить дыхание. Не сказать, что они запыхались, скорее от волнения. Обоих волновала судьба Кэт, оба надеялись, что она сможет выбраться. За стенами амбара слышались крики на немецком: «Найти этих сукиных детей! Двоих расстрелять на месте, а девчонку схватить!». От каждого шага рядом с дверью замирало сердце. Сокджин сжал ладонь Намджуна и прижался к нему всем телом. В эту же секунду послышался скрип ворот амбара. — Намджун, — зашептал Ким, — прошу, прости меня за всё. Ты был добр ко мне, а я вёл себя как последний мудак. Я правда люблю тебя, так сильно люблю, — его голос задрожал, — если нам суждено умереть тут, я хочу, чтобы ты это знал. Намджун слышит, что шаги всё ближе к ящикам, за которыми они притаились. Он понижает голос ещё ниже. — Я обещаю, что ты выживешь, Сокджин, я люблю тебя. Ким грустно улыбается и готовится умереть в объятиях сержанта, когда их обнаруживает совсем молодой солдат. — Ist da etwas drin? ⁷ — раздался голос одного из нескольких человек, что осматривали другие ящики. Парень приложил палец к губам, глядя в глаза Намджуну. — N-nein! Es ist leer, anscheinend weg! ⁸– громко ответил он и незаметно для своего командира пальцем указал на щель между досками. Намджун благодарно кивнул, а солдат поспешил покинуть амбар вслед за своими. Не теряя ни секунды, Намджун подполз к щели. Он опёрся о ящик, что стоял позади него, и ногой выбил несколько досок. — Я пойду первым, беги за мной, хорошо? Я попробую добежать до забора и кусачками убрать проволоку. Сокджин кивнул и нервно поправил каску на голове.

Thirty Seconds To Mars — The Kill

Намджун побежал и спрятался за недалеко стоящими шинами. Выждав время, он снова сменил укрытие. Сокджин последовал за ним. Рой мыслей в голове мешал сосредоточиться. Хотелось выглядывать каждую секунду, чтобы удостовериться, что с сержантом всё в порядке, но этого делать было нельзя. Внезапно из-за угла здания вышли двое. Они не ожидали увидеть врага прямо перед своим лицом, Сокджин воспользовался заминкой и незамедлительно выстрелил дважды. Бездыханные тела повалились на землю. Сердце Сокджина наполнилось злобой, за смерть брата, за убийство его сослуживцев, за сломленные жизни. Он, стиснув зубы, побежал за Намджуном, попутно помогая отстреливаться от подбежавших на шум солдат. До спасительного проволочного забора оставалось метров шестьдесят, когда места, где можно было спрятаться, закончились. Оставалось только одно — бежать вперёд. И Намджун побежал. На ходу стрелять было неудобно, но и в движущуюся мишень попасть сложнее. «Осталось десять метров, Намджун, беги! Ты сможешь!» — кричал у себя в мыслях Сокджин, пока прикрывал его позади. Намджун достал кусачки из кармана, когда откуда-то сверху раздался выстрел. Ногу пронзила резкая боль, ткань окрасилась в бордовый. Зажмурившись на секунду, Намджун снова побежал, немного прихрамывая. Вот забор уже на расстоянии вытянутой руки, но Сокджин видит, как Намджун вскрикивает и падает на землю, кусачки выскальзывают из его руки. Капрал в состоянии шока переводит взгляд на место, откуда произошел выстрел. Полковник Пауль Лампрехт самодовольно ухмыляется, убирает пистолет и громко на немецком произносит «Добейте второго!». Сокджин не замечает, как он оказывается рядом с Намджуном, который рукой пытается прикрыть рану на животе. — Джун! Прошу, не двигайся, пожалуйста, мы выберемся! — глотая подступающие слёзы, дрожащими руками Сокджин хватает кусачки. Из здания выбегает ещё пятеро. Снова выстрелы, Сокджин даже не замечает, как ему попадают в левую руку. Ким оборачивается и видит Кэт, что тоже ранена, но продолжает бежать. Наконец-то получается перекусить проволоку так, чтобы можно было проползти. Сокджин хватает под руки Намджуна и тащит к забору. Сержант стонет от боли. — Т-тише, Джун, п-прошу, потерпи, ещё н-немного, пожалуйста! Сокджин пытается одной рукой придержать проволоку, чтобы вытащить Намджуна, но ничего не выходит. Она только царапает и без того раненую кожу. Сокджин хочет выть от бессилия. — Сокджин… — кашляя кровью, тихо позвал его Намджун. Сокджин подтянул его себе «на руки», словно мать держит своё дитя. — Я здесь, Намджун, я здесь, — раненой рукой он нежно провёл по его щеке, двухнедельная щетина колола ладонь, но Сокджину было абсолютно плевать. — У…уходи… — Нет, я т-тебя ни за что н-не оставлю! Сокджин крепче прижался к нему. Прямо рядом с ними раздался звук выстрела. Это была Кэтрин, что уже добралась до них и попала в голову очередному солдату. — Сокджин, скорее! Надо уходить, у меня осталось два патрона! Он отрицательно замотал головой буквально впившись в Намджуна. — Сокджин… уходите… — Нет! — Это приказ! — что есть силы крикнул Намджун и посмотрел на Кэт. Она, поджав губы, коротко кивнула и начала оттаскивать Сокджина. Он начал вырываться и истерически плакать. Кэт надавила ему на пулевое ранение. Сокджин вскрикнул и перестал сопротивляться. Кэтрин протолкнула его в отверстие в заборе, после вылезла сама. — Нет! Мы должны спасти его! Пожалуйста! Виде смахнула подступающие слёзы, схватила за руку Сокджина и потащила в лес, туда, где болота, чтобы они смогли скрыться. Намджун из последних сил поднимался, цепляясь окровавленными пальцами за прутья забора. Он слышал, что за ними уже бегут. Сержант закрыл проход собой. — Я люблю те- Несколько автоматных очередей заглушили последние слова. Сердце Сокджина разбилось во второй раз. *** Переводы с немецкого: ¹–Стоять! ²– Куда вы направляетесь и по какой причине? ³– Эта девушка пыталась пробраться на наш склад. Мы схватили её и сейчас ведём к остальным пленным. ⁴– Почему не расстреляли сразу? ⁵– Она свободно разговаривает на немецком и сказала, что отлично знает близлежащие территории. *** ⁶– Дерьмо! Обыскать здание! Сюда всё-таки проникли чёртовы американцы. *** ⁷– Ну? Есть там что-нибудь? ⁸– Н-нет! Тут пусто, видимо ушли!