Утренняя звезда

      Вдох. Внутренние органы неприятно сжимаются, а по телу пробегает волна мурашек. Сердце набирает бешеные ритмы, готовясь выпрыгнуть из груди, а потом резко останавливается, переставая поддерживать жизнь. Мурашки, как сотни тысяч мелких иголок, вонзающихся под кожу, пробегают с головы до пяток. Руки начинают трястись, мышцы сводит. Образовавшийся в горле ком не сглотнуть - он тут же перерастает в тошноту. Сознание готово покинуть слабое тело. Выдох.       Организм настолько умный аппарат, что любое психологическое и ментальное состояние тут же отражается на физическом уровне. Волнение - дрожь и замирание под ребрами, словно находишься в свободном полете; апатия - дистрофия в мышцах и онемение; страх - оцепенение, быстрое сердцебиение. Как же организм реагирует на потерю души и надежды? Ощущение, будто выворачивает изнутри, а тело готово вот-вот расщепиться на молекулы, не оставляя после себя ничего.       Водоворот ускоряется, готовясь выбросить Вики. Девушка из последних сил держится, вспоминая слова Дино о том, что водоворот все слышит. Нельзя показывать слабость именно сейчас. Однако в такие моменты, как по закону подлости, секунды длятся вечность. Плакать всегда хочется когда всем вокруг лучше этого не видеть.       Как верблюд, пожевавший траву, но не оценивший ее вкус, водоворот буквально выплевывает Вики на заднем дворе школы. Не предпринимая попытки смягчить приземление, да и вообще не предпринимая ничего, Уокер просто падает на колени. Крылья, некогда имевшие статный вид, висят, как тряпки, севшие и потерявшие цвет после стирки. От накатившей слабости она готова рухнуть, прямо здесь, но находит в себе силы подняться и дойти до комнаты.

***

      Первое желание при попадании в комнату - завалиться на кровать и не двигаться, пока не станет лучше. Лучше на душе и физически. Душа может залечиваться очень долго, но Вики готова ждать и не вставать. Что угодно, лишь бы не выходить в свет, не видеть других, не натягивать улыбку, не врать на вопрос "как ты". Что угодно, лишь бы больше не видеть его...       Это так пугающе... даже любви иногда недостаточно, чтобы кого-то спасти. Вики должна понять, что любить - тяжелая ноша. Любить Люцифера втройне тяжелее. В нем так много вопросов и так мало ответов, ходячее противоречие, не готов открываться никому. Неужели за столько веков его жизни, одна жалкая Непризнанная смогла разглядеть в нем нечто большее? За маской перспективного демона, не терпящего поражений, скрывается искренность. Вики не пыталась романтизировать его грубое поведение, пристрастия и происхождение, но прекрасно понимала, что у любого монстра есть создатель.       Не вспоминать о нем невозможно. Женская натура, влюбленная до потери памяти, пыталась найти для себя хоть какие-то проблески надежды. Когда Вики была маленькая, Ребекка сказала ей: "Человек, который ценит тебя, никогда не поставит себя в положение, где может потерять тебя." Она верит, что что-то значит для него, иначе зачем была вся та мимолетная искренность? Если этот принцип распространяется и на демонов, то у Люцифера действительно веская причина, чтобы поступать так с той, что готова за ним в Ад спуститься.       За всеми "следовало бы, могло бы, было бы" Вики запамятовала, что нужно просто быть. Здесь и сейчас. Нет. Она никогда не поступит, как Ади. Эгоистичный поступок - отнять у себя жизнь. Он не смог справиться с душевной болью, но наградил такой же всех близких людей. Пусть Вики и не была кому-то дорога, как она считала, но любовь заключается в том, чтобы самозабвенно отдавать себя человеку, поэтому нет причин требовать взаимности.       Это безумно, потому что я даже не знаю, когда ты стал таким важным для меня. Это как смотреть на снегопад. Ты видишь, как падают снежинки, но не осознаешь, как они прибавляются. Затем внезапно весь твой двор покрыт снегом. Ты - мой снегопад.       Вики подходит к кровати, собираясь лечь, но замечает какой-то предмет. Осторожно взяв в руки, девушка нехотя осматривает ее. Желания узнавать или думать над чем-то отсутствует напрочь. Если бы эта вещь лежала где угодно, а не на подушке, Уокер точно прошла бы мимо. На шкатулке были выгравированы странные узоры, которые светились, стоило покрутить ее. Помотав головой, Вики собиралась отставить ее на прикроватную тумбочку, чтобы разобраться потом, но шкатулка самостоятельно открылась. Руку неприятно зажгло. Взяв лежащее внутри письмо, брюнетка развернула пергаментную бумагу.       "Вики, если ты читаешь это письмо, значит в тебе больше ангельского, чем дьявольского. Значит, ты пошла в меня... Надеюсь, ты пошла в меня и во всем остальном и не будешь прозябать все бессмертие на задворках небесной иерархии. Я слышала о твоих успехах и горжусь тобой. Впрочем, я отвлеклась... Отнесись к этому посланию со всей серьезностью. Кто-то очень влиятельный хочет устранить тебя. Будь осторожна, никому не доверяй и не поддавайся чарам ангелов и демонов. Школа полна предателей. Я доверяю лишь Фенцио и Кроули."       Вики бегло попыталась перечитать письмо еще раз, но оно рассыпалось в руках, обернувшись пылью. Ее мама решила объявится, нанося еще один удар. Ничего не делая, Вики уже нажила врагов, а что бы было, если бы она метила в серафимы? Почему мама не отправила это письмо раньше, дабы предостеречь? Почему не рассказала о Люцифере, Сатане и других опасностях. Может, потому что не особо волновалась?       Входная дверь хлопнула, оповещая Вики. Мими зашла в комнату, останавливаясь рядом со своей кроватью. Недоверчивым взглядом окинув соседку, она приподняла бровь. Уокер попыталась максимально сосредоточиться, лишь бы отфильтровать свои мысли, а позже и слова.       — Что с тобой? Ты будто Шепфа увидела.       — Тут была... — а стоит ли доверять Мими, если так все плохо, как писала мать, — Я просто... так много навалилось. Я провалила экзамен Люциферу, меня теперь исключат?       — Ну да, глупо было полагать, что у тебя против него есть шансы, — Мими быстро отвлеклась, услышав имя сына Сатаны, — То есть, я не это хотела сказать...       — Забудь. Если выгонят, хотя бы стареть не буду. — неправдоподобно усмехнулась Вики, присаживаясь на край кровати.       — Фенцио - старый козел, мог бы и не валить, зная, что ты в ангелы метишь.       — Это уже неважно.       Мими собиралась что-то сказать, но в ту же секунду скрючилась, будто получила удар в область живота. Вики сделала несколько шагов вперед, чтобы поддержать соседку, но та выставила руку вперед, преграждая путь. Коснувшись пальцами висков, демонесса прикрыла глаза. Непризнанная наблюдала за всем с нескрываемым беспокойством и интересом. Когда Мими вновь открыла глаза, Вики увидела в них возбуждение и восхищение вперемешку со страхом.       — Что случилось, Мими?       — Я должна немедленно явиться в ад. Сатана призвал всех демонов.

***

Несколько дней спустя

      Не явиться на оглашение результатов экзамена Вики не могла. Еще никогда дорога в кабинет Фенцио не вызывала такой дрожи. Она чувствовала себя школьницей, влюбившейся в старшеклассника, боялась поднять глаза на Люцифера, встретиться с ним взглядом, чтобы тот заметил румянец на щеках. Внутреннее предчувствие говорила, что нужно морально подготовиться, ведь их встреча почти неизбежна. Он обязательно придет рассказать о задании, которое жалкая Непризнанная провалила.       Собравшись с мыслями, она наконец заходит внутрь. Ученики уже сидели на своих местах, а кураторы гордо выстроились перед ними. Заняв свое место, Уокер осторожно поднимала взгляд, изучая присутствующих. Его все еще не было. Гул в кабинете утих, стоило двери захлопнуться за спиной Фенцио. Ангел быстрым взглядом подошел к своему столу. Вид у него был удрученный, как-будто принес плохие новости.       — Итак, сегодня важный день для Непризнанных, — Фенцио начал свою речь. — Сегодня мы решим, перейдут ли они на следующий уровень или так и останутся мелкие проблемы людей. Первой о своем подопечном выскажется Лилу. Лилу, дорогая, прошу.       Глаза Вики забегали по кураторам, ученикам и помещению вокруг. Фенцио даже не смутило отсутствие Люцифера? Это как-то связано с тем, что сейчас происходит в Аду? Мими ничего не рассказала, аргументировав это строгой конфиденциальностью. Очередной тяжелый вдох впускает в легкие Вики разряженный воздух. Сейчас, как никогда, она чувствует нехватку кислорода. Воздух на небесах очень разряженный, Непризнанным пришлось адаптироваться. Уокер, кажется, единственная, кто все еще не отпустил земную жизнь, поэтому слабость чувствует чаще. Взгляд Вики встречается с обеспокоенным взглядом Дино. Она не говорила с тех пор, как он признался, кем является.       Только сейчас, находясь на грани отчисления, Вики стала замечать глубину глаз Дино и все, что он в себе несет. Глубина голубых глаз, такая спокойная и добрая, в ней можно было утонуть, но Вики предпочла сгореть в алых огнях. Могло ли быть по другому? Могла ли Вики полюбить Дино, а не Люцифера? Конечно, нет. Они были связаны намного более сильными чувствами, нежели земная любовь, вся вселенная подталкивала их друг к другу, а Дино так и оставался невольным заложником ситуации - зрителем, не способным уйти.       Почему она раньше не поняла, что он ее любит? Настолько была увлечена собой и своими чувствами, что погрузилась в вымышленный мир, где они с Люцифером могли бы быть даже счастливы. Могли бы... но не стали. Дино знал, что иногда требуется два или три раза изучения жестким путем, чтобы наконец усвоить и осознать.       Смотря на эту брюнетку, в чьих глазах он видел больше мира, чем с высоты небес, Дино пытался провести параллель, но так и не смог. Она - не ее мать. Она никогда не сможет быть хитрой и меркантильной, действуя только ради собственных интересов. Может поэтому он и влюбился именно в нее, имея миллиарды других вариантов за всю свою жизнь? Она - невероятное создание, непомерно сильная и полная надежд, яркая и неповторимая, в нет так много красоты и тепла, но такая далекая. Дино отдал бы сто тысяч лун за одну луну когда-то.       Как она быстро говорила, я не всегда понимал ее болтовню, смеялся тогда, когда смеялась она, поддакивал, когда что-то спрашивала. Боже, а как она смеялась над собственными шутками, будто они были лучшими шутками в мире. Но знаете, что на самом деле являлось лучшим в мире? Она.       И Дино не знал настоящей потери до тех пор, пока не полюбил кого-то больше, чем себя. Возможно, однажды он будет жалеть, что промолчал, когда душа хотела говорить. И он будет ждать ее, даже если пройдет вечность. Будет защищать от всех напастей. И это не слабость, нет. Просто он нужен ей, а она ему.       Очередь доклада доходит до Дино, вырывая его из собственных мыслей, но взгляд с Вики он не отводит. Сухо нахваливая своего Непризнанного, которому поддался из сострадания, ангел наконец осознал, что сглупил. Нужно было до последнего просить отца сделать куратором его, а не надеяться на благородство Люцифера.       — Люцифер не смог присутствовать сегодня тут, — без злобы начал Фенцио, с недовольством смотря на Вики. — Вопреки всем моим ожиданиям на твой провал, он сообщил мне, что ты удачно сорвала его план, что ему пришлось выкручиваться. Задание ты не выполнила, но он оценил твои старания. Конечным решением Люцифера было позволить тебе окончить школу и стать полноправным ангелом.       — Что? — вырвалось у Вики, не в состоянии сдерживающей эмоции.       Все вокруг зашептались, стали коситься на нее. Даже Дино и другие кураторы стояли ошарашенные, Мими так вообще побледнела. Неужели Люцифер, способный лишь на унижение, проявил благородство и позволил жалкой Непризнанной, которой лучше было бы вообще не рождаться, по его словам, пройти дальше. С каждым разом все чуднее и чуднее. И каким бы шокирующим это не было известием, куда больше волновало Вики то, почему Люцифера здесь нет.       — Распределительный бал состоится через два дня. — Фенцио фыркнул, а потом быстрым шагом покинул свой кабинет.