Бесценный лот

В темном зале не смолкал гул голосов, а в полумраке то и дело сверкали алчные оскалы под пёстрыми масками. В мягкой партере собрался высший свет демонической элиты, и специально для него на сцене готовилось особенное зрелище — аукцион редкостей. Здесь можно заполучить товар на любой вкус. Любители древних артефактов смогут пополнить свою коллекцию, ценители искусства найдут свой шедевр, а гурманы — деликатес. Высокая торговля шла жарко, истощая силы и кошельки, и уже близилась к концу, как вдруг на сцену вывели коронный лот. — Позвольте вам представить редкость, которой нет цены! Такого вы не найдёте больше нигде, только у нас и только сегодня, уникальный, легендарный лот — живой человек! На секунду повисла ошеломленная тягучая тишина. В следующий миг она взорвалась криками и возгласами, вставки взлетели до небес, споры разгорелись с новой силой. Веер прикрыл страстно восторженную улыбку, а затем решающим жестом взмыл вверх. Молоток в третий раз ударился о стойку. — Продано! — Господин, Вас зовёт ваша матушка. — Скажи ей, что меня нет. — Но у нее для вас есть подарок. — Я не буду одеваться в платье! — Не сочтите за дерзость, но не думаю, что на платье может уйти половина состояния семьи Асмодей. — Что?! — после такого Алис не мог не покинуть своего укрытия на чердаке. Чудо ещё, что он удержал равновесие и не рухнул с шаткой лестницы. «У маман уже совсем крыша поехала» — про себя сокрушался демон, но даже перед слугами должно держать лицо. — Кх-м, в таком случае, я не могу этого так оставить. Всю дорогу, пока дворецкий вел молодого господина к нужной комнате, Асмодей готовил грандиозный скандал. Где это видано, тратить на подарки целые состояния?! Но стоило ему только распахнуть дверь, представшее перед ним зрелище заставило демона подавиться застрявшими в горле возмущениями. В гостиной столпились чуть ли не все обитатели особняка Асмодей, и в центре событий, конечно же, маман и… Кто это рядом с ней? Выглядит как до смерти запуганный паренёк. Ни рогов, ни хвоста — жалкое зрелище. Но что поразительно — он сидит у маман на коленях, а та с упоением зарылась носом в его шею, а все вокруг так и пожирали это недоразумение взглядами. Они были не далеки от пожирания в буквальном смысле. — Что… здесь происходит? — в планах должно было звучать громко и устрашающе. Но получилось сипло и неуверенно. — Наконец-то ты здесь, милый Азу, — промурлыкала маман, с трудом отрываясь от шеи паренька (тот был близок к обмороку). — Я еле удержалась от того, чтобы не попробовать его первой. — О ч-чем ты? — О твоём подарке, конечно же. — С каких это пор в нашей семье дарят рабов?! — нервный срыв подкрадывался неумолимо. Беспредел! Любому порядочному демону известно, что свиту должно собрать самому, честно доказав своё превосходство и авторитет. А тут такое… Уж лучше бы платье подарила, честное слово. — О, милый, это не просто раб. Это ч е л о в е к. Понимаешь? — Что за бред? Людей ведь не существует… — Откуда бы демоны тогда про них столько знали, дурачок, — мама все не отпускала жертву из своих когтей, игриво и невесомо перебирая пальцами около щеки и губ парнишки. И тут Асмодей впервые столкнулся с ним взглядами. И это его морально добило. Никогда ему ещё не приходилось видеть настолько затравленного и несчастного взгляда, таких больших, насыщенно синих глаз. Невольно к груди комком подступила тошнота. Тем временем маман не переставала заливаться адской птицей: — Ты только представь, милый, чего наша семья сможет добиться с человеческой кровью? Ты можешь стать следующим королем демонов! Подумать только… Ради такого шанса никаких денег не жалко. Поблагодарил бы мамочку. Со всех сторон послышались одобрительные возгласы, похвала уму госпожи и слава роду Асмодей. Алис так и стоял в дверях, на пороге гостиной, и не мог ни пошевелиться, ни выдавить из себя вменяемых слов. Новость оглушила его. — М! Всё, не могу больше, — мама решительно поднялась с софы и поволокла за собой человека. Как оказалось, крепко связанного (и как Алис этого раньше не заметил?). — Держи! И уведи его подальше, пока на него все здесь не набросились, — маман вручила сыну конец шелковой веревки, связывающий руки человеку. — Я слышала, что в Аду люди живут очень долго, даже дольше, чем на своей родине. Будет расточительством выпивать его досуха в первый же день. Береги его. А теперь ступайте уже в твою комнату! Видно, что она изнывала от жажды, но благородно сдерживалась. Асмодей молча взял верёвку и повел человека к себе. Как они добрались до комнаты, он не помнил. В его мыслях витало только: «люди существуют», «я должен выпить его крови», «мама спустила баснословную кучу денег, но папа ей это простит?», «я — и король демонов?». Одним словом, его голова была забита всякими невозможными вещами, которые вот так просто вдруг стали возможными. Сколько ещё Асмодей мог бы пребывать в астрале — неизвестно, но из транса его вывел дрожащий и немного надрывный голос. — В-вы же не с-собираетесь меня… Ну… Съесть? Это же шутка? И тут все мысли схлопнулись, будто лопнул под собственным весом передутый мыльный пузырь. Демон обнаружил себя в комнате, у кровати. В руках конец веревки, человек всё дрожит, как от холода, и настороженно ждёт. В голове прояснилось. Алис вспомнил, где он находится и кто перед ним. Алис — наследник семьи Асмодей, надежда рода, перед ним — полумистическое существо из легенд, кровь которого приведёт его, Алиса, к трону короля преисподней. Тут нет права на бездействие! От решения Алиса зависит не только его судьба, но и судьба всего рода. Да и запах… Он только сейчас почувствовал, насколько он умопомрачительно, восхитительно сладок. Демон рывком притянул дрожащее тело к себе, и зарылся носом в пьянящую впадинку ключицы, нашел языком пульсирующую в бешеном ритме венку, и, оказалось, вкус кожи тоже прекрасен. Демона вело, в голове мутнело и ноги подкашивались, но руки только сильнее впивались в тощие плечи. Алис жадно обнажил клыки, и уже прикусил обжигающе горячую артерию… Но вдруг он замер. Муть в голове развеяло резкой вспышкой осознания. Он вспомнил, что и м е н н о будет сейчас пить. Тёплую, солоноватую, склизкую жидкость, такую же отвратительную, как томатный сок. Фэ! Как вообще можно пить эту гадость? Да и извращение это какое-то, кровь прямо из горла хлестать. Кто так вообще делает? (В Аду о вампирах не знали) Желание кусать человека резко отпало. Асмодей резко отпрянул, оттолкнув парня. Того буквально уже ноги не держали, и он тяжело осел прямо на пол. В голове Алиса снова была каша. Сама мысль пить кровь ему омерзительна, но запах по прежнему пьянил и дразнил, пробуждая где-то глубоко внутри необъяснимые, нечитаемые желания. И что теперь делать? Напряжённое молчание длилось долго. По ощущениям, вечность. — Как тебя зовут? — Ч-что? — У тебя должно быть имя. Человек перепугался раздражённого тона демона (хотя куда уж больше пугаться), и пролепетал: — Ирума… Ирума Судзуки. — Я — Асмодей Алис. Понятия не имею, что с тобой делать… — Может, отпустить домой? — с надеждой подсказал Ирума. — Исключено! Ты половину состояния стоишь… Поживёшь пока со мной. Надо будет ещё что-то с твоим запахом сделать и научить манерам, хм… И хватит уже трястись! Ирума старательно вытянулся по струнке, хотя совладать с собственным телом было чертовски тяжело. Сначала собственные родители продали, потом на аукционе, здесь чуть не сожрали живьём… Но, вроде бы, смерть отступила? Асмодей же задумчиво смотрел на Ируму со странным чувством в груди (демон отказывался признавать в нем непростительную жалость или сострадание). Он подвёл свою семью, не справился с простейшей вещью, а теперь ему предстоит взять ответственность за это легендарное недоразумение. Алис с безысходностью думал «Я ещё слишком незрелый», не подозревая, насколько сильно изменит его жизнь этот человек.