Голос разума

— Эй, это же та ненормальная? — Кто? — Ну эта, у кого с головой беда. — Да по ней психушка плачет! — И как родители ее терпят, не представляю... — Так ее мать одна растит, слышали? — Ой, точно, отец-то... — Тихо! Она идет... — Еще услышит, потом будет истерить... — Зато шоу какое буд... — Да заткнись!       Голоса одноклассников, словно встревоженные пчелы в улье, эхом раздаются в голове. Хрупкое девичье тело содрогается в рыданиях. Обняв колени, уткнувшись носом в них, она хотела спрятаться от невыносимой боли, что причинили ей сегодня. Маленькая, худенькая, в целом-то очень несуразная, она забилась в самый дальний угол школьной библиотеки, ловко прошмыгнув мимо задремавшей старушки, кому положено хранить пыльную макулатуру.       Всхлипы, с силой подавляемые ею, нарушают звенящую тишину помещения. Давно закончились уроки, в школе никого нет, и кажется, что все человечество покинуло это место. Библиотекарь часто уходит домой в сумерках, потому как просто-напросто просыпает весь день. Это никого не напрягает, ведь учебники детям выдают в начале года, а дополнительную литературу сейчас в пару кликов можно найти в Интернете. Это место давно обросло пылью и безразличием — идеальное укрытие для унылой, забитой одноклассниками девочки.       Она давно этим пользуется. Едва ли не с первого дня переезда в новое место. Покинуть родной город было не так тяжело, напротив, она была счастлива. Жизнь в тени своей «подружки» доконала настолько, что хотелось сбежать как можно быстрее и лишь бы подальше от вечных косых взглядов в ее сторону. Не тут-то было...       Кто бы мог подумать, что в новой школе дела пойдут гораздо хуже? Как же, новая жизнь, с чистого листа, в месте, ни капли не связанным с позорным прошлым... Ее будто преследуют неудачи. Спустя всего полгода пребывания в новом обществе на девушку обрушились такие приключения, что желание бежать пропало напрочь, уступив место мыслям похуже.

Слабая, никчемная! Что нюни распустила? Я не буду решать за тебя твои проблемы! Если и дальше продолжишь наматывать сопли на кулак, ничего и не изменится! Ты — худшее решение в моей жизни. Если б не ты, ничего этого со мной не произошло бы!

      Новая волна рыданий, теперь уже сопровождаемая криком. Она едва успевает зажать худыми ручонками рот, дабы не быть найденной кем-то. Кем-то... Кем? Кому она нужна, если темным зимним вечером ее никто не ищет? Конечно, мама задержалась на работе и думать о ней забыла, как же... Хотя вероятнее всего, мать уверена, что с дочкой все в порядке, что она снова закрылась в своей комнате и уставилась в экран планшета. Если бы...       — За что мне это? — чуть слышно шепчут искусанные до крови губы. Вопреки истерике, потоку слез, обжигающему щеки, дрожащему телу, голос остается ровным. Парадоксально. На фоне всей ситуации уверенный шепот явится чем-то зловещим, будто не от мира сего.       Девушка обращает взор на стоящий напротив будильник. Почему-то та старушка настенным часам предпочитает звенящее советское нечто, давно потерявшее свой первозданный вид. Коротенькая стрелка, почти такая же несчастная как и она сама, того и гляди дотянется до цифры «десять». Вздрогнув от неожиданности, девушка подрывается с места и хватает с пола мобильник. Пропущенных от мамы нет, это радует. Видимо, сегодня она работает в ночную смену, снова внеурочно.       Судорожно вытирая лицо от слез, она быстрыми шагами проходит лабиринт из стеллажей, то и дело спотыкаясь о металлические ножки. Свет от уличного фонаря совсем не попадает в библиотеку, поэтому ей приходится идти на ощупь. Пара шажков сюда, перебежкой налево, чуть качнуть бедрами в другую сторону и... Бам!       — Твою мать! — потирая ушибленный лоб, ворчит девушка и нервно оглядывает пространство вокруг. Врезавшись в стеллаж, она выбила с полки несколько книг, что сейчас валяются где-то под ногами. Благодаря тусклому свету экрана смартфона, удается собрать выпавшие книги и кое-как распихать их по полкам. Наконец добравшись до последней, девушка снова вздрагивает.       — Рита? Рита, это ты? — хриплый старческий голос заставляет реагировать быстро, не думая ни о чем. Словно на автомате сунув книжку в рюкзак, девушка пулей вылетает из библиотеки, попутно цепляясь за оставшиеся стеллажи. Несмотря на это, ей все же удается избежать поля зрения библиотекаря, выкрасть свою одежду и обувь из-под носа такого же старого и безразличного охранника и покинуть школу через открытый запасной выход.       Декабрь в этом году не радовал пушистым снегом, а уж предпраздничного настроения даже близко не чувствовалось. Только холодный ветер, пробирающий до костей, да образовавшаяся от недавнего дождя слякоть. Погода как никогда соответствовала состоянию Риты, хотя сама она предпочла бы противный моросящий дождь когда-нибудь весной. Путь до дома неблизкий, автобусы в этой местности не ходят, а тратить деньги на такси непозволительно. Телефон как назло разрядился, вытаскивать его в такой мороз даже не хочется. Спешить домой можно лишь для того, чтобы согреться. Ну или чтобы не стать очередной игрушкой в лапах местных мачо, неустанно патрулирующих темные переулки. Хотя иногда не знаешь, что было бы лучше.       Наконец добравшись до несчастной однушки, дверь в которую только создает видимость защиты, девушка с тяжелым вздохом снимает промокшую куртку. На улице все же начался дождь, сопровождаемый мерзким мокрым снегом.       Приготовленный мамой ужин, трещание старенькой микроволновки, тусклый свет в кухне и холодный, укрытый клеенкой стол. Обычно так и проходят вечера, когда мама работает в ночь. Сегодня Рита как обычно поужинает холодными макаронами, запивая пищу мерзким, почти прозрачным чаем, как обычно поплетется в комнату, заберется в свое кресло и проведет ночь в обнимку с планшетом, включив очередной стереотипно-подростковый сериал.       Ничего в жизни не изменится, ведь у нее нет на это сил. У нее нет мотивации что-то менять, даже если ее абсолютно ничего не устраивает. Если только...       — Вот уж угораздило сграбастать с собой книжку. Что я хоть взяла? — неразборчиво произносит девушка, дергая молнию рюкзака. — "Обломов"? Серьезно? — хохотнув от неожиданности, она принимается вертеть в руках книгу, будто издеваясь над ней. — Конечно, раз я игнорирую школьную программу, то в конце концов превращусь в безвольное тело, только и умеющее кричать "Заха-а-ар!", — неловкий смех стремительно перерастает в неконтролируемую истерику. Мозг словно разгружает накопленный за день негатив, пытаясь хоть как-то снять напряжение. Девушка безудержно хохочет, жадно ловя ртом воздух. Причин смеяться нет, дома никого, кроме нее и давящей в полутьме тишины, однако смех и не думает прекращаться. Глаза застилают слезы, губы пересыхают, а в горле возникает кашель. Едва ли не задыхаясь, Рита вдруг обнаруживает края обложки, что аккуратно обтягивает книгу. С интересом разглядывая находку, девушка цепляет погрызенным ноготком края и обнажает то, что под ней скрывается. Истерично-веселое настроение моментально испаряется, стоит ей рассмотреть книгу поближе. Тряхнув головой, Рита рывком притягивает к себе голову настольной лампы и направляет свет на принесенный из школьной библиотеки трофей. Сердце пропускает удар. Худые руки начинают судорожно дрожать. По телу медленно разливается неприятный холодок. Дыхание вдруг становится громким, уши будто закладывает, а перед глазами мелькают темные пятна.       На чисто-черном фоне, без каких-либо знаков и надписей, красуется лишь три слова, напечатанные классическим готическим шрифтом темно-алого цвета:

demons devil Satan