Голос разума

Бульк...

      В маленькой квартире становится настолько тихо, что можно слышать падение кровавых капель на линолеум. И сердцебиение. Медленное, словно загнанное в угол и издающее последние хрипы, но отзывающееся глухой болью в груди. С каждым ударом Рита незаметно для самой себя прищуривается, но не отрывает взгляда от зеркала. Отражение смотрит на нее хищным, беспощадным, но до безумия любопытным зверем, наконец вкусившем плоть свободы. По ту сторону зеркала стоит все та же длинноволосая худая девочка, правда, с почерневшими белками глаз, в неестественной позе и с сумасшедше широкой улыбкой, демонстрирующей целый набор акульих клыков.       Школьница встряхивает головой, разбрызгивая кровь по коридору. Потом еще раз. И еще. Наконец наступает осознание полного абсурда ситуации, и странное видение в зеркале постепенно меркнет. Она зажимает ладонью нос и чуть запрокидывает голову, чего при кровотечении делать категорически нельзя. Зная это, девушка тут же исправляет ошибку и наклоняется над раковиной. Холодная вода умывает лицо, приводя больную голову в порядок. Мысли так и не хотят строиться в смысловые ряды, а пульсирующая боль в переносице и вовсе не поднимает настроения.       — Еще и стены драить от крови, черт побери, — последние два слова вонзаются тонкими иглами под кожу лопаток, Рита это буквально чувствует. Зависнув на пару секунд, она вновь встряхивает головой и выключает воду. Кровь уже не течет, а подобная «перезагрузка» пока работает. Глубокий вдох, влажная тряпочка и тусклый свет коридора всеми силами заставляют девочку не смотреть в зеркало, однако спиной она чувствует чье-то присутствие. Может, здесь и правда никого нет... Чувства гложущего одиночества здесь нет точно.       По коже пробегает неприятная судорога, рассыпая мурашки по всему телу. Школьница с силой проводит ладонью по лицу, пытаясь прийти в чувства.       — Кошмар какой-то, — недовольно бубнит она, машинально повернувшись к раковине. Пускает из крана холодную воду в попытках ликвидировать сухость во рту и утолить внезапно возникшую жажду.       — Нельзя не согласиться, — словно змей, шипит ей в ответ. Рита замирает, медленно поднимая глаза на отражение. Сердце пропускает удар. Потом еще один. Чуть отклонившись от раковины, девушка продолжает пристально всматриваться в зеркальную поверхность. Застрявший в горле ком мешает дышать.       — Да быть не может, — наконец выдыхает Рита, едва потянув руку к холодной воде. Прохлада действует как легкое успокоительное, но не возвращает мысли в привычный поток. Вновь умыв лицо, девушка возвращает взгляд к зеркалу. — Что ты такое? — она усмехается образовавшейся тишине. Отражение в точности повторяет ее выражение лица, транслируя сменяемые друг друга эмоции. Наконец облегченно вздыхает — все-таки показалось. Рука тянется перекрыть ледяную воду, как вдруг по-змеиному шипящий голос вновь нарушает тишину маленькой ванной.       — Возможное спасение, — словно от огня, девушка отскакивает от раковины, уставившись в зеркало широко распахнутыми глазами. Телом вновь овладевает неистовая дрожь, а сердце разгоняется как бешеное, заставляя глотать ртом воздух. — Демонов перекрестка ведь за помощью вызывают?       — Ч-т... — положив руку к ноющему сердцу, словно это может помочь ему перестать биться в панике, школьница медленно выпускает ртом воздух в надежде успокоиться.       — Принято брать плату только после выполнения условий сделки, — отражение вновь скалится, смотря на Риту сверху вниз. Черные впадины вместо глаз лучше произведений Кинга передают жуть того места, откуда родом это существо за зеркалом. — Бояться нечего... Пока.       — Что? — одно словцо, что слетело с губ демона, едва ли приводит девушку в чувства. Потустороннее существо и так по-простому разговаривает? На долю секунды это кажется даже забавным.       — Наша сила не безгранична, но способна на многое. Маргарита?.. — от упоминания имени собственным отражением школьницу передергивает. Шум воды вдруг становится слишком громким, и дрожащая рука наконец завершает давно начатое действие.       — Откуда ты знаешь меня? — страх дополняется злостью, что является лишь защитным механизмом — никак не признаком силы в ее случае.       — Ты... — словно удивляясь, задумчиво вторит отражение, чем-то похожее на тряпичную куклу. — Выходя к адресанту, мы знаем о нем все. От начала жизни и... до ее завершения. Ты сама пожелала встречи, — уставившись на до смерти напуганную девчушку, существо медленно наклоняет голову на бок. Отсутствие былой ухмылки лишь добавляет жути происходящему. — И тебе нужна помощь. Это же очевидно, — в отражении мелькает что-то человеческое, сострадание или сочувствие, но лишь на миг, вновь сменяясь ничего не выражающим взглядом.       — Помощь? От демона? — вдруг становится пугающе смешно. Все происходящее больше походит на беспокойный сон. — Я лучше в полицию обращусь, от них куда больше пользы будет, — заявляет школьница. — Или в дурку... - добавляет в сторону Рита, попутно пытаясь убедить себя в том, что беседы со своим отражением уже как тревожный звоночек в сторону смирительной рубашки.       — Ты веришь полиции? — сатирически выгибая бровь, спрашивает существо. — Насколько мне известно, в мире смертных это не самая уважаемая каста людей.       — Значит, информация неполная, — уверенно парирует девушка. — В любой отрасли есть как хорошие, так и плохие, и жизнь постоянно демонстрирует оба варианта. К тому же... — легкие нехотя выпускают скопившийся у горла воздух. — Если постоянно видеть перед собой негатив, то он сам собой начнет притягиваться, — взор тусклых зеленых глаз вновь обращается к зеркалу. — А мне этого и так хватает.       — Интересная позиция... — в черных глазах снова мелькает толика человеческого сочувствия, но лишь на долю мгновения. — Но я здесь, и я должен что-то с этим делать.       — Я не нуждаюсь в помощи, — словно от надоедливого продавца-консультанта, отмахивается девушка и отводит взгляд от отражения. Она вдруг замирает и усмехается. — Дикие какие-то трипы выдает эта книга, нам такое не нужно, — школьница снова осматривает зеркало, боясь увидеть в нем нечто. Однако на сей раз на нее смотрит лишь уставший от событий подросток, желающий наконец отдохнуть от всего этого. Легкая улыбка облегчения посещает бледное личико. Вздохнув, Рита идет на кухню, чтобы успокоить себя чашечкой чая. За окном умиротворенно расплывается вовсе не зимняя погода, стуча давно надоевшим дождем по стеклу. Сумерки постепенно передают власть наступающей ночи, заставляя серую массу людей следовать привычному режиму отдыха. Маленький город постепенно готовится ко сну, никому нет дела до одинокого ребенка, обделенного родительской лаской и нормально работающей газовой плитой. Чертыхаясь про себя, школьница в который раз зажигает спичку, дабы наконец вскипятить старый чайник, но та снова тухнет от холода квартиры. Как-то особенно печально вздыхает уставший подросток, невольно повернув голову в сторону деревянного окна с отодвинутым к стене тюлем.       — Бу! — словно эхо, разлетается по маленькой кухне уже знакомый звук. Рита подскакивает на месте, не сдерживая визг ужаса, и замирает с согнутыми в локтях руками. — Да тихо ты, сейчас твои соседи полицию вызовут. Будешь беседовать со своими спасителями, но уже по другую сторону баррикад, — словно издеваясь, проговаривает жуткое отражение. — Успокойся, ничего тебе не показалось. Я так же реален, как и ты. От этого уже никуда не деться.       — Этого не может быть, — бубнит про себя девушка, хватаясь за голову.       — Опять та же песня, — иронично и уж совсем по-человечески возмущается демон. — Ты ведь веришь в то, что видишь, так? — собеседница медленно кивает, всматриваясь в едва различимое отражение. — В чем тогда проблема? Я не собираюсь доказывать свое существование, тебе хватит ума дойти до сути самой.       — Хорошо, — вдруг соглашается Рита, усевшись на стоящую перед собой табуретку так, чтобы видеть отражение в окне. — Хуже уже вряд ли будет, поэтому я принимаю игру.       — Вот как? — улыбается демон. — Пришло время для сделки?       — Для начала хоть объясни, как у меня это получилось, чтобы знать свои косяки и избежать повторения этого цирка.       — Разумно, пусть и достаточно грубо, — существо вытягивается к верху оконной рамы, чтобы вновь бросить на девушку внимательный взгляд сверху вниз. — Этот дом, а вместе с ним и квартира, находятся ровно на границе с перекрестком — место заключения сделок. Огонь свечи, что обволакивал твою ладонь, связал твою душу с Преисподней. У вас похожим образом работает мобильная связь. Текст призыва говорит сам за себя, это своего рода пароль или приветствие, кто как интерпретирует. С твоей же стороны это звучало не то что бы как просьба... Это был отчаянный вой, способный обратить на себя внимание демонов сразу нескольких рангов. Так обычно звучат срочные или очень масштабные запросы помощи... Если учесть только условия, то этого недостаточно для призыва, — брови Риты слегка подскакивают от удивления. — Но той энергии, что бушевала в этом тощем теле, хватило разбить выставленные нами барьеры и пробраться за Черту Миров. Тобой движели такая боль и смятение, что невозможно было не услышать, — лицо школьницы вытягивается с каждым произнесенным словом. Как завороженная, она смотрит на выделяющиеся впадины вместо глаз и едва дышит. — Однако мне непонятна истинная причина такого запроса... Ситуацию в целом исправит разве что перерождение.       — Да уж, — рвано выдыхает Рита, чувствуя нарастающую дрожь в теле. — Неужели нельзя отозвать тебя обратно? Повторюсь, мне не нужна помощь.       — Ошибаешься, — демон спускается так, чтобы их взгляды стали на одном уровне. — В любом случае, путь назад мне закрыт до выполнения условий сделки.       — И что же делать? — жалобно шепчет девушка, ощущая копошение сразу нескольких чувств и эмоций. Одни бросают ее тело в холод, другие — в жар, заставляя робеть. Она не видит истинного облика существа, но уверена в том, что перед ней властный мужчина. Судя по его рассказу о рангах, он явно не из рядовых, а скорее относится к касте повыше. Да и манера речи у него такая... интересная.       — Большая часть демонов занимают тела умерших людей, чтобы прийти на встречу к вызывающему. Мои возможности куда шире, чем я хотел бы воспользоваться.       — Ну точно из офицеров, — вдруг шепчет про себя Рита, забыв о приличии. К ее удивлению, демон вновь демонстрирует ту часть человеческого, чем обладает, похоже, каждое существо. Он усмехается ее юношеской простоте.       — Чтобы разобраться в причине случившегося и выудить запрос, я могу временно занять твое тело, — сердце, словно многотонный блок, падает на пол. К горлу подступает ком, дыхание девушки вновь нарушается. — При этом, ты будешь в полном сознании, точно такая же, как сейчас. Добавится лишь голос в потоке мыслей.       — Надо же... — чуть слышно шепчет Рита. От мысли, что твоим собственным телом, головой и дальнейшими действиями будет владеть кто-то иной, совсем не из нашего мира даже, становится, мягко говоря, не по себе. Внезапно накатывает усталость, конечности немеют, а глаза застилает мутная пелена. Легкое, тощее тело вмиг становится камнем и норовит рухнуть на пол, как вдруг каждая клеточка вздрагивает, словно ушибленная током. — А? — подпрыгивает девушка, всматриваясь в отражение. К ее удивлению, на месте жуткой чертовщины, что видится последние пару часов, находится она сама. Растрепанные волосы, худое, бледное лицо, подчеркнутое темными кругами под глазами и следами недавней перепалки, припухший нос... А где?..       — Здесь, — холодно и обжигающе горячо одновременно отвечает звон в ушах. Паника моментально достигает апогея, тонкие пальцы впиваются в голову, едва ли не выдирая волосы, а голос вмиг становится хрипом.       — Я не давала согласия... — устало шепчет школьница, опускаясь на холодный обеденный столик.       — Не обязательно. Ты предупреждена, из вежливости, — твердо произносит голос, не давая возможности ответить на ее выпад.       — Господи... Ах! — воздух обжигает горло, словно съеденный целиком перец чили.       — Избавь меня от этого, — неприятным импульсом в висках раздается ответ доселе ни разу не злившегося демона. — Одно правило. Просто не упоминай Его.       — Х-хорошо... — испуганно срывается с пересохших губ.       — Не бойся. Не стану вмешиваться в твою жизнь без просьбы, — с прежней сухостью отзывается уже не так звенящий голос. К этому вполне возможно привыкнуть.       — А если попрошу? Посчитаешь просьбой и уйдешь? — вяло усмехается девушка, водя пальцами по холодной клеенке стола.       — Нет, — твердо, властно и по-человечески уверенно звучит ответ, напрочь перебивая копошащиеся в усталой голове мысли.       — Вот как, — на выдохе произносит Рита, вставая на ноги. Она все еще уверена, что это происходит не здесь, не сейчас и не с ней. Что это окажется сном, лихорадочной галлюцинацией, да чем угодно, но никак не реальностью.       — Не сон, — прошибает как молния средь ясного неба. В голове лишь вопросительные знаки вперемешку с набором беспорядочных символов.       — Ф-ф... — шумно выдыхает девушка, едва ли снова не рухнув на стул. Тряхнув головой, она наконец покидает кухню. Рита вдруг останавливается посреди маленькой темной комнаты, кинув многозначительный взгляд на следы своей «деятельности». — Да пошло оно все! — злость растет в геометрической прогрессии, накрывая горячей волной и едва ли не сшибая с ног. Руки так и чешутся разорвать в клочья эту чертову книжонку, что действительно магическим образом попала к ней в дом.       — Еще пригодится, — отзывается где-то в затылке, чем еще больше раздражает девушку.       — Для чего? Загнать тебя обратно? Где ты вообще обитаешь? — сам собой возникший вопрос чуть остужает пыл, давая мыслям постепенно приходить в порядок.       — Там содержится важная информация. Обратно меня загонит только свершившаяся сделка. Это уже от меня не услышишь, — по порядку отчеканивает демон, словно матерый солдат.       — Почему?       — Не положено, — так же твердо отвечает голос, и добавляет уже шепотом. — Но это все написано в книжке.       — Оу... — от неожиданно бархатного шепота по девичьей коже пробегают мурашки. — Что ж... — буквально ища в голове слова, тихо ведет беседу Рита. Она аккуратно, будто боясь обжечься, пальцами гладит корешок книги, прежде чем взять ее в руку. — Утро вечера мудренее... — бубнит девушка, убрав в шкаф свечу и погасив настольную лампу. С книгой в руках и чугунной головой она падает на кровать. Дыхание нормализуется, постепенно становясь глубокими вдохами и выдохами. Веки тяжелеют, а вслед за ними «отмирают» части тела. Книжка мягко приземляется из расслабленной руки вмиг уснувшей девочки. Темнота обнимает, словно защищает от холода, оберегает от бед. Яркий полумесяц выныривает из стаи темных облаков, освещая безлюдную улицу.       Впервые за долгое время стены старой хрущевки вдруг обретают покой.