Без слов для чувств

      Они сидели в пустой кухне. На улице вовсю разыгралась гроза, дождь лил как из ведра, громко барабаня о стекло окна. Молния, что вспыхивала раз за разом, освещала комнату и бледное лицо девушки. Слепящий свет исчезал так же внезапно, как и возникал. Раскаты грома заставляли дрожать хрупкие оконные рамы здания. Двое сидели за столом, по диагонали друг от друга.       — Тебе разве не страшно? — негромко отозвался мужской голос.       — Нет, а должно быть? — ответила девушка вопросом, не поворачивая лицо к собеседнику. — Лишь немного душно, — добавила она после нескольких секунд молчания.       Только сейчас при вспышках света мужчина начал обращать внимание на белое платье, что пристало к худому девичьему телу. Шея тоже казалась слегка влажной… «Интересно, она соленая на вкус?»       После этой мысли ему самому стало жарко, и он отвел от неё взгляд.       Девушка, будто почувствовав это, обернулась к нему и, немного подвинувшись, села прямо перед его лицом. Мужчина снова посмотрел на нее: щеки слегка горели, губы пересохли и стали насыщенно красными, глаза блестели немного нездоровым блеском, но это было явно лучше, нежели когда они не выражали совсем ничего. Дыхание стало громче, как и сердцебиение.       — Сакура… — начал он. В голове возник вопрос, но он решил его не задавать. Вместо этого продолжил:       — Ты хочешь пить?       — Хочу, — немногословно ответила она.       Мужчина поднялся и, набрав воды у раковины, поставил перед девушкой. Она снова смотрела в окно, когда он повернулся, и, большими глотками осушив где-то полчашки, вновь возвратилась к своему занятию. Он тоже выпил и сел на место.       Делать было нечего. Свет выключился из-за сильной грозы, спать было рано и единственное, что оставалось — это просто сидеть, ожидая изменений, но, судя по тому, что погода становилась только хуже, ожидать их можно было только под утро. Не оставалось ничего, кроме как рассматривать человека перед собой. Девушка утолила жажду, но цвет её лица не стал лучше.       — Надеюсь, ты не заболела, — поразмыслил он вслух.       — Нет, наверное…       Волосы немного отросли и теперь касались плеч. Грудная клетка раз за разом почти невидимо поднималась и опускалась. Вместе с порывом ветра к окну что-то прилетело и громко ударилось о стекло. Девушка даже не шелохнулась от этого, была спокойна, как и прежде. Он не понимал, что это было за чувство и почему оно возникало, но его начинало слегка бесить, что она была как неживая, и ни на что не реагировала, будто и не с человеком он сидел, а всего лишь с куклой. Словно она мертва…       — Сакура, ты… Что ты сейчас чувствуешь? Можешь мне описать? — спросил он, нарушив их своеобразную тишину.       Девушка снова повернулась к нему и, немного подумав, начала говорить:       — Кроме того, что всё еще душно, сердце бьется чаще обычного, и дышать как будто тоже труднее. И зрение кажется не таким четким, как обычно, кончики пальцев немного подрагивают…       — Я не совсем об этом, — тихо проговорил Какаши, — опиши мне, что ты чувствуешь внутри, с чем бы ты это сравнила?       Девушка еще немного задумалась.       — Внутри… будто что-то скребет, словно я ожидаю, что сейчас может произойти что-то нехорошее…       — Уже лучше. И почему ты это чувствуешь? — спросил он снова.       — Я не знаю…       — Ты боишься грозы? — начал он наводить на нужную мысль.       — Нет.       — Тебе неуютно в темноте?       Она отрицательно покачала головой.       — Тогда, может, тебе нехорошо из-за высокой температуры и влажности… Но я бы не сказал, что здесь так уж жарко.       Снова молчание и темнота комнаты.       — Похоже, у тебя жар, я потрогаю твой лоб, ты не против? — спросил мужчина, немного наклонившись через стол и протянув к девушке руку.       — Не против, — тихо ответила она, но Какаши остановился, как только оказался ближе.       — Сакура, — начал он немного неуверенно, — ты надела платье на голое тело?       Свет молнии снова осветил их лица, а вскоре послышался и гром. Мужчина сел на свое место, так и не прикоснувшись к ней.       — Сакура? — спросил он снова спокойно.       — Да?       — Почему?       — Мне было очень жарко. А так немного лучше, — ответила девушка.       Мужчина обхватил свой лоб рукой, проведя ею к волосам.       — Но ведь я просил тебя… так не делать.       — Я помню, — так же спокойно говорила она.       — И зачем тогда ослушалась? Я ведь объяснял тебе раньше, что это не лучшая идея, правда?       — Я так захотела.       — Издеваешься? — Какаши слегка хмыкнул, его спокойствие казалось всё менее стойким.       — Что это такое — «издеваешься»?       — То, чего не стоит делать, — ответил он немного резче.       — Я некрасивая? — неожиданно спросила она.       — С чего ты взяла? — мужчина скрыл свое удивление.       — Я кое-что вспомнила, и меня там так называли… — девушка поднялась и, обойдя стол, встала перед Какаши. — Я знаю, что это значит, так что, я некрасивая? Поэтому сенсей не хочет ко мне прикасаться, да?       «Ты точно надо мной издеваешься…»       — Дело вовсе не в этом, — мужчина отвернул от неё голову.       Она взяла его ладонь и положила себе на грудь.       «Да, она точно ненормальная…» — он закрыл лицо рукой, чтобы не видеть этого. Хатаке действительно хотел отдернуть руку от груди девушки, но её дрожащие пальцы, что придерживали его ладонь сверху… Это было бы слишком жестоко.       — Ха, — он тяжко вздохнул. — Сакура, послушай, тебе лучше не делать этого…       — Почему? Я совсем вам не нравлюсь, сенсей?       Её глаза умоляюще смотрели на него, и приятная мягкость под пальцами… Да и вся эта напряженная атмосфера, будто воздух вот-вот воспламенится от случайной искры. Сладкий, безумно приторный аромат, от которого голова шла кругом, что заполнил собой уже всё пространство вокруг неё — это было слишком… Она была слишком соблазнительна, даже для его выдержки.       — Хорошо, давай проверим, чего же ты хочешь на самом деле, — произнес он, убрав руку со своего лица. — Предупреждаю, если ты заплачешь, в этом не будет моей вины, ты сама этого захотела, и я тебя утешать не собираюсь, — заговорил мужчина, подняв на нее глаза.       — Я не буду плакать.       — Увидим. Садись ко мне на колени, — сказал Какаши тихим низким голосом. Он был действительно раздражен.       Она села и посмотрела мужчине в глаза, ожидая его действий.       «Боже, она же даже не понимает, о чем меня просит этим взглядом…»       Он взял её за подбородок и, слегка приподняв его, коснулся её губ своими через ткань. Девушка отстранилась:       — Не пойдет, я ничего так не ощущаю, снимите маску, — прокомментировала она таким тоном, словно просила в магазине продать ей хлеба, а не снять маску с самого Хатаке Какаши.       — Хах, хорошо, — мужчина повиновался.       — Как я и думала, у сенсея очень красивое лицо, — она провела по нему пальцами, всё казалось немного другим, чем секунду назад. Девушка чувствовала, как жар еще больше прилил к лицу.       Она наклонилась и снова прикоснулась к его губам — совсем другие ощущения, нежели раньше. Такие мягкие и приятные. Ей захотелось провести по ним языком, и она сделала это.       «Да что эта девчонка вытворяет? Она думает, что может со мной играть?»       — Приоткрой свой рот, — сказал он, и девушка послушалась.       Его язык нырнул внутрь её рта, там было действительно горячо. Мужчина начал скользить им внутри, и Сакура повторяла следом, хоть и не так умело. Сначала не было ничего необычного, но со временем положение дел изменилось. Он обхватывал губы, слегка покусывал их, водил во рту языком, время от времени посасывая её язык. Воздуха не хватало, но не оттого, что нечем было дышать, а оттого, что тело работало слишком усиленно. Внизу живота начало возникать незнакомое до сих пор чувство, похожее на сладкое потягивание.       Его рука легла на её колено, медленно скользнула вверх, и он сочно сжал верх бедра под платьем, от чего это ощущение только усилилось. Он отстранился от её губ и посмотрел на лицо. Девушка была спокойна, как и прежде, вот только глаза начинала застилать похоть. Она нырнула руками под его футболку и стянула её, оголяя пресс. Сакура начала водить ладонями по мужскому телу — это было крайне приятно… Оно было совсем не таким мягким, как её. Такое рельефное и теплое, особенно по сравнению с её заледеневшими пальцами. Девушка наклонилась и снова поцеловала его в губы. Какаши провел другой рукой по её талии к груди и начал слегка массировать её. Сквозь ткань он сжал пальцами сосок.       — Н-н… ах, — девушка застонала.       Он смотрел на неё — изумление от услышанного звука возникло на её лице. Она сама удивилась своей же реакции, не поняв, что случилось.       — Как ты думаешь, что это был за звук? — ухмыльнулся он слегка, спрашивая.       — Вам нравится, сенсей? — прямо спросила она в ответ.       — Да, очень, — ответил он честно. — Но что ты… Сакура, о чем ты думаешь?       — Я думаю, что проводить так время с сенсеем очень приятно, — спокойно ответила девушка.       Его рука спустилась на упругую ягодицу девушки и начала её гладить, время от времени сжимая в ладони. Он наклонился к шее, начав её целовать.       — Тогда мне тем более не стоит этого делать, — произнес он, вглядываясь в её лицо.       — Ха-а… Почему? Я думала, сенсею это нравится так же как и мне? — удивилась она, тяжело дыша.       — Нравится? Ты хоть понимаешь, что это слово значит? — заулыбался он и укусил её. От этого по телу девушки пробежали мурашки наслаждения. Он спустился ниже и, смочив тонкую ткань платья над соском, слегка прикусил его. — Не просто нравится, я хочу тебя, — сказал он, слегка отодвинувшись.       Она прикрыла рот ладошками, чтобы снова не выдать этот странный звук. Дыхание становилась всё чаще, а внутри — всё жарче.       — Ты еще не плачешь? — спросил он, продолжая свои действия. Она отрицательно покачала головой. Целуя, он с нажимом водил большим пальцем по внутренней стороне её бедра, от чего девушка, казалось, не находила себе места.       — Так что, Сакура, ответь мне, ты знаешь, что это значит? — спросил он тихо снова.       — Не совсем, я немного читала об этом, но не очень поняла, в чем дело, — ответила она, тяжело дыша.       — Хмм, давай, я лучше дам тебе почувствовать самой, в чем здесь дело.       «Тогда единственное, что тебе останется — это побег…»       Он взял её обеими руками за ягодицы и резко придвинул ближе к себе. Девушка мгновенно покрылась краской, почувствовав твёрдость прямо под собой.       — О, Сакура, что это был за звук? — он склонил голову в сторону, спрашивая с легкой ухмылкой на безумно красивом лице. — Неужели ты настолько возбудилась, даже при том, что я тебя не трогал там?       Она прикрывала рот рукой, тяжело дыша, на её глазах выступили слезы и щёки предательски горели.       — Убери руку, я хочу насладится твоим выражением, — он наклонился к её уху и прошептал, — ты же помнишь, о чем я говорил тебе в начале? Ты сама во всем виновата, Сакура, — он провел языком от мочки вверх и внутри.       — Ха-а… Ах, — простонала она.       — Так, что, Сакура? Сейчас ты понимаешь в чем дело? Ты хочешь почувствовать меня внутри, так ведь?       — Какаши-сенсей… Ах… я хочу… — тихо сказала она голосом, полным желания.       Он посмотрел ей в лицо.       «Чёрт, что же ты делаешь со мной? Из-за тебя я теряю весь самоконтроль».       Девушка, устав ждать, положила ладони ему на грудь, провела ими медленно вниз. Сидя на нем, она начала неумело неспешно двигать тазом. Теперь он на самом деле ощутил, насколько она его хочет. То, как легко она скользила сверху, просто сводило его с ума. Как же хотелось прямо сейчас схватить её за талию и войти внутрь до самого конца. Ощутить насколько там всё горячее, скользкое и мягкое… готовое раскрыться и принять его в себя.       — Ха, — выдохнул он тяжко. — Сакура, — он взял девушку за подбородок, привлекая к себе её взгляд — желание было единственным, что он там встретил. — Остановись, или я возьму тебя прямо на этом кухонном столе, — умолял он.       Дождь всё так же барабанил в стекло, ветер громко гудел, и воздух вокруг них горел.       — Так, почему вы медлите, сенсей? — спросила тихо она и, взяв его руку в свои ладони, провела языком по пальцам, вставив их в рот, она начала скользить между ними языком.       Какаши, недолго думая, начал двигать ими внутри её рта, ощущая, насколько там все скользкое, мягкое и горячее. «Совсем… как внутри, должно быть», — подумал он. Он вынул пальцы и поцеловал её. Страстно и требовательно, будто пытаясь поглотить, пытаясь сделать своей, пытаясь ею завладеть. Медленные движения внизу, он и сам не понял, в какой момент поддался им и толкнулся в неё. Она застонала.       «Черт, так не может продолжатся!»       Мужчина отстранился и, подняв ее, усадил на стол.       — Какаши-сенсей? — удивилась она.       Он закрыл глаза ей рукой.       — Хах, — вздохнул он, — слушай, ты просто запуталась, это должен быть не я, а кто-то твоего возраста, и не в таком состоянии, а по любви…       — Но я люблю сенсея, — произнесла она спокойным голосом.       — Харуно, ты издеваешься надо мной? — в его взгляде действительно отразилась боль. — Ты, человек, который сейчас не имеет ни малейшего представления о чувствах и эмоциях, и который позабыл о половине своей жизни, говоришь мне, что любишь? Не слишком ли ты жестока, или пытаешься меня разозлить? — его голос становился все настойчивей.       — Сенсей, да вы, оказывается, романтик, — она изобразила на лице подобие улыбки. — Теперешняя я люблю того сенсея, которого знаю сейчас, в чем тогда проблема? Разве по мне не понятно, что я ощущаю по отношению к вам, разве не это называется чувствами? Если прошлая я гонялась за Саске, это не значит, что теперешнюю меня он вообще интересует. Какаши-сенсей, вы — единственное лекарство, которое мне сейчас нужнее всего на свете, разве этого мало?       Он молчал.       — Мало, — наконец произнес он. — Мне этого мало…       — Чего же тогда хочет сенсей, какой я должна стать, чтобы сенсей полюбил меня? — спросила всё так же спокойно девушка.       — В том-то и дело, я не хочу, чтобы ты становилась кем-то ради меня… Я хочу, чтобы ты просто была собой, тогда бы у той тебя даже мыслей таких не возникло бы…       — Вам не кажется, сенсей, что вы сами себе перечите, прося меня стать той, кем я уже не являюсь? — она сняла его ладонь с глаз и спустилась со стола.       Он только снова промолчал, не зная, что сказать в ответ.       — И почему сенсей так уверен, что прежняя я не думала о нем в подобном ключе? — сказала она, уже стоя в дверном проеме, и вышла из комнаты.       — Ха-а, — он тяжело выдохнул, откинув голову на спинку дивана. Мужчина смотрел на потемневший потолок, на котором плясали тени деревьев от редких вспышек молний вдалеке. Он перевел взгляд на окно.       «Действительно, чего же я хочу на самом деле? И когда я последний раз задавался подобным вопросом? А было ли вообще время, когда я следовал своим желаниям?»       Свет мерцал вдалеке, но буря даже не собиралась улечься.       «И что теперь делать с этим?» — он перевел взгляд на свое, до сих пор твердое, достоинство.       Дождь всё не останавливался. Раздался негромкий стук в дверь.       «Кто? Так поздно… и в такую ужасную погоду?»       Парень направился ко входу. Открыл. На его бледном лице возникло удивление и явное непонимание происходящего.       — Сакура? Что ты здесь делаешь? И в таком виде… Почему ты вся мокрая? Входи скорее, ты, наверное, ужасно замерзла.       Белое платье стало полупрозрачным, облепив её тонкое тело. С волос темно-розового цвета капала вода, а кожа покрылась мурашками от холода. Она прошла внутрь, и он закрыл дверь.       — Подожди, я сейчас принесу полотенце… — он оглянулся и смерил её взглядом еще раз, — а может, лучше сходишь в душ и согреешься, а то полотенце вряд ли тут сильно поможет…       — Саске-кун, — остановила она его, тот обернулся и посмотрел ей в лицо. — Я люблю тебя, Саске-кун, — произнесла она и улыбнулась так ярко и красиво, как училась, только вот совсем бесчувственно.       Он немного опешил, совсем не ожидая такого поворота, но быстро взял себя в руки.       — Разве ты не лишилась всех эмоций? — спросил он.       — А это имеет для тебя значение? Ты же знаешь, что я любила тебя.       Он положил руки в карманы и немного выпрямился.       — И… чего ты тогда от меня хочешь? — его бледное лицо стало предельно серьезным, а черные глаза в свете тлеющей свечи казались просто бездонными.       — Саске-кун, я люблю тебя, поэтому переспи со мной, — сказала она спокойным тоном, продолжая улыбаться.       Несколько секунд он молча рассматривал её мокрое красивое тело, внезапно взгляд привлек след на шее. «Хах, как интересно…» Он ухмыльнулся и, наклонившись к её уху, произнес:       — Сакура, ты уверена, что хочешь этого?       Их взгляды встретились, и они были похожи, как никогда до этого — одинаково пустые.       — Да, — тихо произнесла она.       — Хорошо, тогда иди в душ, — произнес он, отстранившись от неё. — А то от тебя за версту несет запахом другого мужчины. Прямо и первая дверь налево, — уточнил он, указав рукой себе за спину.       Обойдя его немного, она стянула с себя холодное и мокрое платье, оставшись в одних черных кружевных трусиках. Саске следил за её действиями.       — И да, Сакура, чувствуй себя, как дома… А еще лучше — не используй это «кун», а то уж слишком наигранно получается, — сказал он напоследок.       — Хорошо, Саске… — ответила она, не оборачиваясь.       «Занятно…» — подумал парень, провожая её взглядом.       Какаши, посидев несколько минут в раздумьях, вышел с кухни, но никого уже не обнаружил.       — Ушла…