Без слов для чувств

      Опираясь о стену у двери в ванную и глядя куда-то в пол, Саске пытался понять, что же с ним происходит. Рука, занесённая над ручкой двери, так и застыла в воздухе.       Девушка, появившаяся в столь растерянном виде, слишком внезапно вызвала в нем противоречивые чувства, и это при том, что ни о какой реакции на её появление и речи быть не могло.       «Да, что со мной, чёрт возьми, происходит? Откуда эта… радость внутри? Предвкушение?» — Учиха посмотрел в сторону. Черные глаза парня были яркими, а взгляд живым.       Невидимый поток воздуха колыхал пламя свечи, и оно танцевало. Тусклые краски плясали перед глазами совсем неестественно, точно они существовали по своим собственным законам, неподвластным этому бренному миру. Словно демоны, попрятавшееся там, устраивали пир. А обычный человек смотрел лишь на его отголоски. Еще одна такая же свеча была у Сакуры.       Обратив внимание на то, что поток воды прекратился — девушка закончила принимать душ, он сообщил через дверь:       — Полотенца слева на полке.       «Если я, такая как сейчас, не подхожу сенсею, то я готова меняться. Перевоплотиться во что он пожелает. Стать более зрелой, более привлекательной, более интересной… Пройти столько стадий трансформации, сколько понадобится, добавить в себя вдоволь красок, чтобы из пустого яйца получилась бабочка нужного ему оттенка. Тогда сенсей не будет считать меня ребенком, своей ученицей, девочкой. Я стану женщиной, от которой он не сможет отказаться…» — она достала полотенце и обмоталась им. К ней зашел Саске. Девушка подняла на него глаза.       — Твое платье мокрое, — показал он его в руке и положил в стирку. — Я принес футболку, чтобы ты не разгуливала голая по дому. После такой твоей прогулки и простыть недолго, — проговорил брюнет.       — Как мило, что ты заботишься обо мне, — Харуно подошла к нему и взяла одежду.       — Обычное гостеприимство.       «Да и не надо держать меня за какого-то монстра…»       Сакура развернулась к нему спиной и, сняв полотенце, оделась. Учиха следил за её движениями. Почему-то возникшее в нем желание никак не вписывалось в его обычное поведение. Ему не хотелось даже озвучивать это, чтобы не ощутить едва заметное разочарование в себе. Его гордость — единственная приемлемая для него «женщина», словно живая, противилась этому изо всех сил. И уступать… Разве это может быть просто, особенно, когда дело касается других женщин?       Не успела Сакура обернуться к нему, как была припечатана к стене. Левой рукой он сжал её маленькую ладошку над головой и, протиснув колено меж её ног, впился в красные соблазнительные губы. От удивления девушка даже не успела подумать о том, что нужно закрыть глаза и невольно уставилась на длинные черные ресницы парня. Несмотря на резкость его движений, поцелуй был довольно невинным, совсем не таким, каким обучал её сенсей.       Прикоснувшись своими губами к её, он нежно сжал каждую по очереди. Размеренно, время от времени немного отстраняясь, он повторял движение, обхватывая мягкие соблазнительные девичьи губы, будто не осмеливаясь проскользнуть меж них языком.       — Воу-воу, Учиха, полегче, — произнесла Сакура, когда он в очередной раз отстранился. Положив ладонь ему на грудь, она немного отодвинула его от себя.       — Не ты ли первая пришла ко мне с подобным предложением? — произнес он с иронией в голосе.       — Да, но я ведь никуда не убегаю. Нет нужды меня держать, — Харуно попыталась высвободиться, и брюнет отпустил её, встав напротив.       Несколько секунд они молчали. Саске, глядя сверху вниз, наблюдал, как капала вода с её мокрых волос и стекала по лицу. Потянувшись к полотенцу справа от себя, он накинул его девушке на голову.       — Высуши волосы, а то намочишь мне постель, — сказал он.       Сакура делала то, что он просил, пока Учиха, заложив руки в карманы, продолжал наблюдать за ней.       — Готово, — сказала девушка и отложила влажную ткань в сторону.       — Тогда пошли.       Минуя пустые черные комнаты, Харуно шла за парнем.       «По всей видимости, он ведет меня в свою спальню, — она вертела головой по сторонам, но там, где они проходили, не было и намека на то, что здесь кто-то живет. Помещения, которые не видели жильцов уже очень много лет, грустно глядели на неё из темноты, казалось, еще немного, и стены начнут тяжело вздыхать или же громко плакать. — Похожие комнаты были и в доме сенсея и, скорее всего, принадлежали его родителям. Наверное, здесь так же».       Саске раздвинул сёдзи, и они вошли внутрь. Его комната оказалась в самом конце коридора. Единственная, где были хоть какие-то признаки жизни, кроме прихожей. Низкая кровать и небольшой столик — ничего лишнего.       «Видимо, и здесь он проводит не слишком много времени. Скорее всего только ночует… — размышляла девушка. — Странно, что мы не остались там, в передней. Довольно неожиданно, что он показал мне что-то столь личное».       — Ты часто приводишь сюда девушек? — задала Сакура вопрос, который так и вертелся на языке.       «Хотя, думаю, я первая, кто здесь оказался…»       Парень обернулся к ней.       — Только если они заявляются ко мне среди грозы и предлагают заняться сексом, — саркастически ответил Учиха, подняв на девушку глаза.       — И какая я по счету? — продолжила Сакура в том же тоне.       — Восьмая, — произнес брюнет с саркастической ухмылкой на лице.       «Вот как», — подумала про себя девушка.       — Ну, что же, может, довольно уже светских разговоров? Не против, если я начну? — спросил парень, подойдя к Харуно, и приподнял её подбородок, привлекая к себе.       Сакура посмотрела на его лицо. Казалось, за всё это время она впервые увидела его так чётко. В нём больше не было ни сарказма, ни ухмылки, ни даже намека на то, что его что-то не устраивает или злит. Он был спокоен и выглядел вполне уверенным.       «Довольно неожиданно видеть его таким… Он будто расслаблен».       Саске ждал ответа девушки. Терпеливо, не делая никаких резких движений.       — Хорошо. За этим я и пришла к тебе, — произнесла она наконец.       — Скажу еще кое-что, — он сделал небольшую паузу, продолжая глядеть ей в лицо. — Меня не волнуют ни причины, почему ты так делаешь, ни твои чувства ко мне или к кому бы то ни было. Неважно, есть они или нет. Я просто возьму то, что мне щедро предлагают.       Учиха произнес это так, будто растолковывал условия какого-то контракта или правила игры. Тоном человека из-за кулис, который, следуя инструкциям, выполняет свою работу. По его бесцветной интонации бессмысленно было делать предположения о том, нравится ему подобное занятие или же нет. Саске вообще сложный для понимания человек. Конечно, можно было догадаться, что это, как минимум, не противно ему, и данный процесс служит скорее для удовлетворения естественных потребностей, нежели для удовольствия. Хотя и оно, вероятно, не чуждо ему.       «Ну что же, Учиха, уповаю на твой опыт».       Какаши растерянно стоял посреди комнаты. Блеклые вспышки молний вдалеке раз за разом слабо освещали очертания его лица. Тихо шел дождь, и уже не было столь сильных порывов ветра.       «И куда она ушла? И почему? — он опустил голову и потрепал рукой волосы, положив другую на пояс. — Или к кому? Из-за того, что я не пошел до конца? Что отталкивал её? Но разве я мог иначе? — Хатаке поднял голову к потолку, уставившись на лампу непонятного серого оттенка. — И разве могу я поступать иначе сейчас? Пойти за ней? Что бы это значило сейчас? Для неё и для меня? Никаких нас ведь не может существовать. Мы не можем быть вместе. Это значит идти против естественного хода событий, против того, что в нормальном её состоянии было бы верным, против правил и моральных устоев: «…разница в возрасте между мужчиной и женщиной не должна превышать десяти лет, иначе в дальнейшей перспективе станет угрозой для правильного возрастного соотношения полов популяции»; «…Любые отношения, что не имеют характер деловых или учителе-опекунских, особенно между особями противоположных полов, носят характер неудовлетворительных, как для общества, так и отдельных индивидуумов, если вышеуказанное условие не выполняется». Или еще: «Цепь общества человеческого только тогда крепка, когда построена из звеньев, расположенных четко на своих позициях. В таком случае мы, как популяция Homo sapiens, можем рассчитывать на более благоприятное будущее и развитие в правильном, преимущественно рациональном, русле».       Высказывающий данное мнение считает себя «голосом человека разумного и дальновидного», и это есть никто иной как автор «Моральных устоев человечества современного», принадлежащий к ученым мужам Страны земли. Шикомура Сигей был довольно знаменитым и до выхода этой книги, что добродушно всучила Сакуре Цунаде-сама и которую я сам возле неё уже почти выучил наизусть, только в определенных кругах. Он был союзником нынешнего Цучикаге и выступал за четкие кастовые системы управления в обществе. Это он утверждал: «Человек на своем месте только тогда, когда ему это место указано». Насколько мне известно, довольно резкий и волевой человек, кроме того, конечно, опытный шиноби, примерно возраста Троих Саннинов. В часы Третьей мировой, благодаря его жестоким «очищениям», в Стране земли существенно уменьшилось число опасных кланов, что были либо уничтожены, либо изгнаны им и его приспешниками. Которых, ко всему прочему, еще на то время было больше двухсот человек. Даже трудно представить, какие объёмы власти в Стране земли сейчас в его руках. Так вот, несмотря на то, что книга эта написана довольно однобоко, почему-то она получила просто сумасшедшую популярность, и дело было вовсе не в известности автора, а скорее в том, что в ней он давал четкие указания и правила, что и как нужно делать, чтобы прийти к «обществу моральному» и когда, при выполнении всех условий, оно воцарится. Причем проработано было всё настолько хорошо и детально, что поверить в то, что данные идеи нереалистичны и несбыточны для воюющих государств, где убийство — средство заработка, было просто невозможным, да и, видимо, общей концепции книги это никак не мешало. И когда данную литературу ты достаешь от самой Хокаге, встает несколько очень хороших вопросов. Во-первых, если данная книга есть у Цунаде-самы, то придерживается ли она мнения автора? И во-вторых, если всё же придерживается, что скорее всего так, раз дает её своей ученице как настольное пособие, то что станет с человеком, который нарушит эти самые хваленые правила, то бишь со мной, прямо у неё перед носом, и с той же любимой ученицей, которую он должен этим правилам обучить? Сдается мне, что её кулак будет последним, что я в таком случае удосужусь увидеть в своей жизни, и то в лучшем случае. Только с виду может казаться, что Хокаге относится к нашему сожительству легкомысленно, но, на самом же деле, она постоянно наблюдает. Цунаде-сама явно готова на всё ради своей ученицы, даже заменить мать, если понадобится, только бы это ей помогло. Так что, как бы ни хотелось, а держать наши отношения в тайне будет невозможно в любом случае. И так уже скоро поднимется вопрос о том, почему мы еще живем вместе, а Сакура совсем не идет на поправку. И раз уж никаких улучшений не предвидится, то и сожительства в том числе, — Какаши перевел взгляд в окно. Там всё еще шел дождь и громыхало. — О чем я вообще думаю, черт побери?! Ближе к старости заделался трусом, что ли? Она же, наверное, насквозь промокшая бродит где-то по улицам, как брошенный кролик, пока я здесь предаюсь философским размышлениям. Какой я после всего этого учитель, если даже не могу успокоить свою ученицу? Меня вообще стоит казнить за столь халатное отношение к работе».       Подойдя к двери, Хатаке взял красный зонт и вышел из дома, закрыв дверь. Он остановился на пороге, всматриваясь в непогоду.       «Говоришь, думала обо мне в подобном ключе? Даже не могу такого представить. Может, я вообще не знал тебя раньше? Хотя нет, — он раскрыл зонт и ступил в месиво под ногами, — это ты просто совсем не помнишь себя».       Саске прильнул к губам девушки, довольно осторожно, словно проверяя почву под ногами на трясине. Будто и не было того страстного поцелуя в ванной. Одну руку положил на талию.       «Всё ничего, но почему меня не покидает какое-то… недовольство, что ли? Он хорошо целуется, это приятно, да и сам красив, так почему? Теперь я могу с уверенностью сказать, что прошлой меня и след простыл? Он — не сенсей. Я не возбуждаюсь. Всё не такое. Даже то, как он держит свои руки. Я не могу…»       Не успела девушка опомниться, как они уже были на кровати, и она лежала под Учихой.       — Когда мы?.. — изумилась девушка.       Саске ответил не сразу — внимание его захватил след на шее Харуно.       — Думаю, смысла в прелюдии не больше, чем в твоих словах о том, что ты этого хочешь, — брюнет посмотрел ей в глаза и ухмыльнулся. — Но тем не менее останавливаться я не намерен, — твердо продолжил он.       Учиха, приподняв и разведя ноги девушки, устроился между ними.       «Сенсей… Я хочу к сенсею… Так сильно хочу его увидеть, — девушка сжалась телом, притянув руки к груди, будто пытаясь отгородиться от всего происходящего. — Я просто не способна быть с другим мужчиной. Я не хочу быть с кем-то, кроме него. И пусть сенсей меня не принимает… В таком случае, я уж лучше останусь одна».       Его рука скользнула по её обнаженному телу под футболкой. Кожа тут же покрылась мурашками. Казалось, Сакура даже забыла, как дышать. Испуганная, она молча ждала его дальнейших действий. Ей очень хотелось спрятаться, и чтобы как можно дальше.       — Ладно, хватит, — Учиха остановился и убрал руку.       — Саске… — девушка уставилась на него, держа ладони у себя на груди.       — Я всё понял… Можешь ничего не говорить, — отодвинувшись, парень сел. — Думаешь, если бы я не знал, то тянул бы с этим?       — Извини, — Сакура приподнялась и коснулась своим лбом его. Девушка ощутила явное облегчение. Что-то давящее ей на горло вдруг отступило. Точно толща воды расступилась над ней, и она смогла вынырнуть с самого дна.       Учиха молча отвел взгляд в сторону. По его лицу нельзя было что-то прочесть, но Сакура поняла: Саске добился того, что было у него на уме изначально — позволить девушке осознать, что в действительности нужно ей самой. Как истинный друг, своей рукой он преградил ей путь за шаг до обрыва.       Парень никогда не признался бы ей, что его самолюбие было самую малость задето.       — Спасибо, ты мне очень помог, — девушка поцеловала его в щеку и встала с кровати.       — Это не бесплатно, как и в прошлый раз, — прокомментировал брюнет, тоже поднявшись и заложив руки в карманы штанов.       — Я знаю, но на это понадобится время, ты же сам понимаешь, — ответила она, поняв, о чем речь.       — Да, но не тяни слишком долго.       — Хорошо. Но, Саске, — Харуно наклонилась к нему ближе, — ты даже не возбудился?       — Пхах, — ухмыльнулся он, держа руки в карманах. — Да за кого ты меня держишь? Как будто я мог хоть как-то среагировать на столь скудный «подарочек»? — произнес он, глядя ей в лицо.       «Я не из тех, кто зарится на чужое. Ты ведь уже принадлежишь Какаши», — он снова уставился на её шею.       — Иди сюда, — он поманил её рукой.       — Что? — девушка подошла ближе.       Саске, слегка наклонившись, приник к её шее поцелуем.       — Так-то лучше, а то слишком уж он меня раздражает.       Сакура схватилась за шею рукой.       — Ты о чем?       — Неважно. Расслабься, тебе только на пользу, — оценив плоды своей работы, он посмотрел ей в лицо немного дольше обычного.       «Всё же трудно не признать, что она довольно привлекательна…»       — Хорошо… — как-то неуверенно проговорила девушка.       — Когда наскучит играться со старичком, приходи ко мне, и мы доведем дело до конца. Уж будь уверена, я не дам тебе бродить ночами под дождем, — самодовольно произнес брюнет.       Девушка встала перед дверью, поглядывая то на него, то в окно.       — Спасибо за твою поддержку, — сказала она.       — Да-да, а теперь проваливай, я хочу отдохнуть, — Учиха помахал рукой к выходу.       — Но, Саске… — продолжала девушка.       — Что еще?       — Там ливень, куда я пойду? — произнесла она безобидно.       — Серьезно? — удивился парень. — Туда же, откуда пришла? — саркастически спросил он. — Раньше тебе ведь это не помешало?       — Может, утром? Или хотя бы, когда закончится дождь? — предложила спокойно девушка.       — Просто слов нет, — невозмутимо хмыкнул брюнет. — Как только попустило, тут же решила свалить к своему учителю, а сейчас заявляешь, что хочешь остаться? — он подошел впритык, говоря это ей прямо в лицо. — Ты уже определись, что ли?       — Но, Саске…       — Что «Саске»? — спросил он сдержанно, не повышая тона.       — Я так тебя люблю, — улыбнулась она ему в своем фирменном стиле. — «Как друга конечно», — уточнила про себя девушка. — Позволь остаться пока там дождь? На улице действительно просто кошмарно холодно, до костей пробирает, не хочу… — толковала девушка, жестикулируя, но при этом с каменным выражением лица, — и темно, и слякоть, и ветер…       «Я не могу привыкнуть к таким неожиданным выпадам… — опешил парень. — Она ведь специально?»       — А-а, черт с тобой, — он потрепал свои волосы. — Ложись уже, только умолкни.       — Спасибо, ты просто ангел, — произнесла Харуно, лицо её при этом даже не дрогнуло. Девушка снова легла на кровать и зарылась в одеяло.       «Почему любые комплименты от неё звучат, как оскорбление… — Саске молча взглянул на эту картину. — Ужас, до чего я докатился? — он тяжело вздохнул и провел рукой по лицу. — Как же с ней тяжело».       — Всё хорошо? — спросила Сакура, выглядывая из-под одеяла. — Ты ложишься?       — Боже, спи уже, прошу тебя. Ты видела вообще, который час?       — Полтретьего?       — Именно… Я лягу на диване, а ты спи здесь, — сказал он, забирая вторую подушку.       — Я уже говорила о том, что ты сущий ангел?       — Да, спи уже, — ответил он, стоя в проходе.       — Спасибо, Саске…       Парень закрыл дверь и вышел в коридор.       «Ребенок. Самый настоящий… Можно понять, почему Какаши с ней так нянчится».       Харуно укуталась в одеяло. Оно свежо и приятно пахло.       «Он хороший человек, как бы ни притворялся вселенским злом. Был бы еще немного честнее с собой, тогда, наверное, ему было бы легче…»       — Саске. Я пойду, — Сакура потрепала его по плечу, разбудив.       — Угу, — промычал он сонно, приоткрыв один глаз.       — Иди на кровать, здесь же неудобно, наверное.       — Да нет, я уже здесь…       — Хорошо. Еще раз спасибо, — девушка наклонилась к нему и поцеловала в лоб.       Дверь закрылась, и Саске потрогал пальцами место её поцелуя.       «Черт, зачем? Смущает…» — он перевернулся на другой бок, уткнувшись в стенку носом.       Сакура вошла в дом. Мокрый зонт лежал у входа. Вода, что натекла с него, образовала лужицу на полу. Девушка молча направилась к себе в комнату, но проход ей преградили.       — Я очень не хочу этого делать… Но если не сделаю, станет только хуже…       Сакура подняла глаза на мужчину. На лице не было ни маски, ни повязки на глазу. Волосы торчали в разные стороны, явно от того, что сохли сами по себе.       «Взгляд сенсея снова изменился… — девушка невольно сделала шаг назад. — Стал более серьезным?»       — Куда же это ты? — он в секунду оказался у неё за спиной. — Думаешь, удастся убежать еще раз? Я учусь на ошибках, так что пора бы… — он умолк, увидев след на её шее. «Она была с другим…» Ухмылка показалась на лице мужчины. — Ну что же, поговорим, Сакура-чан? — произнес он с иронией и положил руки ей на плечи.       Девушка молчала.       — Я узнала всё, что мне было нужно. Думаю, ничего нового сенсей уже не скажет.       «Какая сообразительная вдруг стала. Действует на нервы… Ничего не нужно уже?»       Он встал перед ней, добродушно улыбаясь.       — Смотри, детка, пока тебя не было, я обшарил каждый уголок в Конохе в поисках твоих следов, но так как шел дождь, отыскать их мне не удалось. Так соизволь же хоть сказать мне, где же ты была?       Девушка уставилась на него.       — Ну же. Говори. Я хочу услышать, — терпеливо произнес он.       — У Саске.       — Хорошо. Тогда следующий вопрос: нельзя было мне сообщить о том, куда ты собралась или где находилась? Я как-никак еще числюсь твоим наставником и несу за тебя ответственность. И если бы с тобой что-то случилось или с кем-то еще по твоей вине, спрашивать стали бы с меня, — подытожил мужчина.       — Я хотела… — девушка отвела взгляд в сторону, — стать более зрелой для сенсея.       — Хах? Что? Сакура, ты в своем уме? С каких это пор секс делает человека зрелым? Такие твои поступки в очередной раз доказывают, что ты просто заплутавший ребенок. Я теперь не верю ни единому сказанному тобой слову, девочка, — произнес он тихо. — Говорила, что он тебя не интересует, и я — единственное лекарство? Сколько еще лжи ты мне успешно скормила?       — Сенсей же сказал мне стать собой: девушкой, любящей Саске. Так чему вы сейчас удивляетесь? Единственное, что я услышала в ваших пожеланиях ко мне — это идти к нему. Вы не говорили мне остаться рядом с вами. Вы отталкивали меня и строили между нами стену из своего безразличия. Вы боялись и до сих пор боитесь осуждения окружающих. Вы никогда не слушаете себя, принимая во внимание только «голос разума», разве не так? Я ведь не первая, от кого вы отказываетесь? Вы замуровали себя в стенах, и никакие чувства в вас не могут достучаться к тому, что внутри, — она посмотрела себе под ноги и сменила тон с холодного на более мягкий. — Сенсей не любит меня, не нуждается во мне, я знаю, но я хочу, чтобы сенсей был счастлив, чтобы был свободен от всех этих убеждений и возложенных обязательств, пусть даже и без меня. Я не могу вас оставить в этом одиночестве.       — Ха-а, — Какаши тяжело выдохнул. Он сел на пол, опершись спиной о стену. Подтянув одно колено к себе и положив на него правую руку, мужчина уставился на свою нерадивую ученицу.       «Я слишком устал от всего этого».       Сакура присела напротив него и коснулась губами его пальцев.       — У меня не было ничего с Саске. Я никогда не приму другого мужчину, кроме сенсея. Я действительно люблю вас, очень сильно, и хочу быть рядом с вами… — произнесла она тихо.       Хатаке молча смотрел на неё.       «Да какой здесь к черту «голос разума»? Мне вообще всё равно было у вас что-то или нет. Просто не исчезай так внезапно…»       — Иди сюда, — он привлек её к себе. — Прости, я был слишком резок, — сказал Какаши, глядя в зеленые глаза, и обнял девушку.       «Почему человек, ничего не знающий о чувствах, так легко произносит подобные слова, а я — молчу? Кажется, я чувствую то же самое… Так почему не могу произнести ни слова? Не могу ими воспользоваться и привязать тебя к себе?»       — И вы меня простите, сенсей, я больше так не сделаю, не буду заставлять вас волноваться. Я ведь нуждаюсь только в сенсее, — говорила Сакура, положив подбородок ему на плечо.       — Да, я знаю… — он поцеловал её возле уха и обнял крепче, прижав к себе. — Только не исчезай вот так, ничего не сказав…       «Иначе я не знаю, на что стану способен…»