Без слов для чувств

      — Прошло уже полгода с тех пор, как я поместил её в гендзюцу, но она так и не приняла этого, — Саске шел по улице, наблюдая за тем, как медленно ложится на землю снег. — Надеюсь, в этот раз всё получится…       Повернув и пройдя внутрь здания, он поднялся по лестнице на второй этаж. Показался длинный белый коридор со множеством дверей. Парень раздвинул сёдзи, войдя в одну из палат. По сравнению с улицей здесь было намного теплее.       — О, кто бы мог подумать, что мы встретимся так скоро, — улыбка показалась на слегка потрепанном лице Рюдзина.       — Вижу, вы неплохо пообщались с моим учеником, — улыбнулся в ответ Хатаке, оценив уровень ущерба, что нанёс ему Саске.       Ухмылка сразу же исчезла с лица главы.       «Чертовы монстры… Что учитель, что ученик».       — Приступайте, времени нет, — Саске показался из-за спины Рюдзина.       — Надеюсь, то, что мы поменяли экспозицию, никак не повлияет на исполнение техники? — спросил Хатаке, подойдя ближе с Хокаге на руках.       — Нет, вам не о чем волноваться, но всё же перед этим, я бы хотел обсудить парочку вопросов, — блеснул золотыми глазами мужчина.       Саске перевел шаринган с Хатаке на Рюдзина.       — Что ж, слушаю, — спокойно сказал Какаши.       Глава в свою очередь посмотрел на Учиха, но поняв, что тот никуда не денется, решил продолжить разговор в его присутствии.       — Думаю, вы понимаете, что Хокаге — это жертва ради жизни девочки, но никак не цена за «спасение» деревни?       Саске покосился на Какаши.       «А она нуждается в спасении?» — промелькнуло в голове мужчины.       — Да? — улыбнулся Хатаке.       «Что с ним? Будто изменился… Взял, наконец, себя в руки?» — подумал брюнет, наблюдая за учителем.       — Я хочу, чтобы ты, Хатаке Какаши, стал моей пешкой в качестве Шестого Хокаге после того, как деревня будет спасена, — произнес он, сверля собеседника золотыми глазами.       «Мой клан для начала сможет весьма успешно управлять страной из тени, особенно учитывая нынешнюю ситуацию в ней. А после, не без твоей помощи, конечно, будущий Хокаге, мы станем полноправными властителями своей страны», — договорил он уже про себя.       — С какой это стати? У меня никогда не было в планах занимать столь высокую должность.       «Очень подозрительно. За всем этим явно стоит какая-то схема захвата власти в стране», — сразу подумал Хатаке.       — Ну, думаю, вам должно быть понятно, что оставлять её в живых тоже не было в моих планах, — перевел он взгляд на Харуно, тело которой было туда доставлено. Девушка дышала ровно, но всё равно не приходила в себя.       «Уж как раз наоборот. Это ведь прекрасный способ манипулировать мною… Не удивлюсь, если всё началось еще задолго до смерти её родителей», — размышлял сенсей.       — Хорошо, я согласен. Нам ещё предстоит длинный разговор, но давайте обсудим всё после. Не хочу, чтобы моя возлюбленная умерла раньше меня, — улыбнулся Хатаке.       «Он впервые так её называет… Не очень-то приятно звучит, — Саске посмотрел на Сакуру. — И c каких это пор Сакура стала ею? Но, в любом случае, их отношения закончатся, так и не начавшись».       — Сдаётся мне, убийцы должны помнить, что иногда рука правосудия приходит не только за их погаными душами, — язвительно сказал мужчина, холодно глядя на Какаши. — К тому же, я в праве убедиться, что после того, как воскрешу её, он, — Рюдзин кивнул головой в сторону парня, — не попытается помешать мне на пару с тобой.       Хатаке взглянул на своего бывшего ученика.       «Кажется, Саске уже далеко безразлично то, что здесь происходит. Непонятно только, что же его здесь держит? Сакура? Желание убить Рюдзина? Или он просто хочет убивать, чтобы становиться сильнее, не важно, кто при этом попадется под руку? — размышлял Какаши, смотря на лицо Учиха, лишенное любых эмоций, и пытаясь придумать, как же лучше убедить своего назойливого собеседника поскорее приступить к исполнению техники. — Вряд ли он поверит в то, что Саске будет меня слушать, уж больно этот парень не похож на такого человека, даже непосвященный взгляд увидит это и его открытую неприязнь ко мне».       — Когда я стану кандидатом в Хокаге, сомневаюсь, что он встанет у меня на пути и у вас, соответственно, тоже, — серьезно сказал Хатаке, посмотрев на Рюдзина. — Он не из тех, кто будет искать себе лишнюю головную боль.       Саске покосился на Какаши, а после вновь перевел взгляд на главу.       — Вам нечего бояться меня, считайте, что я просто случайный наблюдатель и уйду сразу же, как это представление закончится, — с ухмылкой произнес Учиха.       «Слабаки меня не интересуют».       — Страх — это не то, что присуще божьим посланникам. И даже тот факт, что название твоей техники созвучно с именем великой богини, говорит о том, что ты оказался здесь вовсе не случайно, а по велению богов, — когда мужчина произносил эти слова, его желтые глаза горели в ярком убеждении и вере в их правдивость. — Что ж, думаю, пора начинать, — сообщил Рюдзин, будто вновь вернувшись в реальность. — Положите их рядом.       «По велению богов? А я уж подумал, что это мои ноги и глаза, увидевшие твое расположение, привели меня сюда… — мысленно съязвил брюнет. Саске окинул происходящее Шаринганом. — Даже не знаю, как на всё это реагировать… Плевать, пусть делают, что хотят. Важен только исход, — думал Учиха, прекрасно понимая, как обстоят дела на самом деле. — Всё равно это не более, чем представление…»       — «Жертвенный огонь», — мужчина сложил печати, и его глаза засветились, на одной из ладоней появился яркий желтый шар, будто наполненный пламенем, а в другой — что-то похожее на стрелу с горящим наконечником. Наклонившись, он положил шар на грудь Сакуры и тот завис в воздухе над телом.       — Я приступаю, — прокомментировал мужчина и воткнул стрелу в грудь Хокаге. Из уголка её рта тонкой струйкой побежала кровь.       «Мда… Хорошо, что больше никто этого не видит, кроме меня… Нару-…» — Саске повернул голову, встретив лицо Узумаки.       Большие голубые глаза безропотно наблюдали за происходящим. Тело женщины начало меняться, а шар на груди девушки потемнел.       — Ба-буля… Сакура-чан! — ринулся он вперёд, но Саске встал перед ним.       — Ни шагу дальше, — решительно произнес Учиха, посмотрев алыми глазами на блондина.       — Уйди с дороги, Саске! — крикнул Наруто, уставившись на напарника.       — Слишком поздно. Уже нет смысла прерывать это. Если ты остановишь его, то умрет и Сакура.       — Ты всё видел и не помешал этому?! — огрызнулся Наруто. — Почему ты ничего не сделал?!       «Поверь мне, если бы я предпринял то, что хотел, ситуация стала бы и того хуже…»       — Думаешь, это моя идея? — задал риторический вопрос Учиха.       Наруто перевел глаза за спину Саске.       — Какаши-сенсей? Там же только что была бабуля-Цунаде…       — Что здесь происходит? — опешил Рюдзин, увидев тело Хатаке вместо Хокаге.       — А, так его хенге наконец развеялось? — обернулся Саске к мужчине.       «Странно, что техника вообще продержалась так долго. Даже умирая, он, видимо, продолжал думать только о спасении Сакуры».       — Что это значит? — продолжал глава, озадаченный происходящим.       — В смысле? Разве не видишь? Ты только что убил Хатаке Какаши, который решил умереть благородно, ради спасения своей «возлюбленной», — смотря свысока, ответил Учиха.       «Возлюбленной? О чем Саске говорит? Какаши-сенсей и правда мертв? Но кто тогда другой?» — опешил Узумаки, уставившись на еще одного учителя.       — Но… Иллюзия? Когда? — удивлялся Рюдзин.       — Ты из неё и не выходил, если тебе интересно, — сообщил брюнет, подходя к телам. — «Словно крыса, которая, выйдя из клетки, надеялась сбежать с тонущего корабля…» — подумал он и добавил: — Думаю, можно развеивать…       На месте второго Какаши появилась Цунаде, облик которой теперь соответствовал её возрасту.       — Бабуля?! — Наруто, подхватил её, чтобы та не упала на землю.       — Кажется, я слегка просчиталась с отданным количеством чакры…       — Как… Нет… Что здесь? Почему? Бабуля, ты не можешь умереть!       — Наруто… Что с деревней?       — Мы потушили огонь, и я чувствую, что новые очаги возгорания перестали возникать. С Конохой всё в порядке. Бабуля! Скорее нужно призвать Кацую, или отвести тебя к кому-то… — в глазах парня стояли слезы. — Ты не можешь умереть… Сенсей… Сенсей… ведь тоже… Он ведь… Ты не имеешь права… Сакура не простит меня, если и ты… — слезы хлынули из голубых глаз, стекая по разгоряченному лицу блондина, что прижимал к себе внезапно постаревшее тело Хокаге.       — Наруто… — женщина подняла худую руку к его щеке, попытавшись успокоить его. — Не надейся, что я умру так просто. Кацую привлекла бы слишком много внимания, я не могла её использовать… — говорила женщина, тяжело дыша. — Сакура была на волоске от смерти, я должна была ей помочь и поддерживать её… — Хокаге остановилась на полуслове, внезапно потеряв сознание.       — Бабуля-Цунаде, ей… Ты чего… Ты же только что говорила мне… — опешил блондин. — Сначала Старик-извращенец, а теперь и ты? Я не позволю.       Оранжевый покров появился на теле Узумаки, а потом и на Хокаге.       «Сенсей… Я чувствую вашу ладонь… Холодная…. Почему ваша всегда теплая ладонь сейчас такая холодная?»       Сакура открыла глаза. Черное небо, лишенное любого звездного света, предстало перед ней, словно из другого измерения. Повернув голову влево, она посмотрела на свою руку. Его пальцы крепко сжимали её. Девушка подняла глаза выше. Они расширились в шоке.       «Сенсей… Нет… Этого не может быть…»       Сакура сжала руку, но его пальцы не двигались и оставались всё такими же холодными. Слезы покатились из глаз, словно с краев доверху наполненного водой сосуда.       — Сенсей, — прошептала она охрипшим голосом. — Сенсей, вы слышите меня? Сен…сей… — она повернулась на сторону и наклонилась вперёд, прикоснувшись лбом к его щеке. — Сенсей, вы ведь слышите меня, правда? — прошептала Сакура. — Слышите ведь? Я люблю вас, я так люблю вас… Вы ведь не оставили меня, правда? Вы же обещали… Обещали, что останетесь вместе со мной навсегда, — она сжала ткань его одежды в другой руке, обнимая еще не совсем остывшее тело мужчины, и зарыдала как никогда до этого. — Сен-сей… Кх… Больно… Вы ведь обещали… Ха-а… Сенсей…       — Сакура… — наклонился к ней Саске, что всё время стоял рядом. — Встань. Он больше не слышит тебя… — попытался он поднять её.       Девушка повернулась к нему и, не отпуская руку мёртвого мужчины, села возле него, уставившись на его тело.       — Хочешь, чтобы я его оставила? — спросила она бесцветным голосом, пытаясь скрыть разрывающее её изнутри отчаяние. На его теле появилось оранжевое свечение. Харуно подняла глаза на Наруто с Хокаге на руках, окутанных таким же.       «Значит и Цунаде-сама тоже…»       — Наруто… не надо… в этом уже нет смысла, — холодно произнесла она.       — Но… но, — его брови сошлись к переносице, и на глазах выступили слезы.       — Не… не заставляй меня этого произносить, — с комом в горле проговорила она, и покрасневшие глаза вновь наполнились слезами, — Наруто… — она сжала окоченевшие пальцы мужчины в своей ладони, будто надеясь, что её тепло поможет согреть его, а движение пробудит ото сна.       «Сенсей… всегда спал очень чутко… И я чувствовала его объятия каждый раз, когда мучилась кошмарами… И после…» — её мысли вдруг остановились, и она снова посмотрела на его лицо.       Саске, наблюдая за всем этим, положил руку девушке на плечо.       — У меня нет выбора, да? — спросила она, почувствовав, как парень сжал её плечо.       — Нет.       Несколько секунд помолчав, она наконец ответила.       — Хорошо… — Сакура наклонилась и, стянув маску с лица Какаши, поцеловала его. — Сенсей… Я люблю вас. Больше всего на свете… Я постоянно говорила вам об этом, но вы… Вы оказалась еще более жестоки, чем я предполагала, решив уйти без меня… — Сакура закрыла его глаза пальцами и коснулась губами холодной кожи лба. — Простите…       Харуно поднялась с колен, выпрямившись, продолжая смотреть на него.       «Подождите меня еще совсем немного…»       — Кажется, делать мне здесь больше не… — произнес вполголоса Рюдзин, готовясь исчезнуть. — Кх-ха… — кровь хлынула из его рта, запачкав белую ткань кимоно и руку девушки. Длинная игла прошла от средины нижней челюсти к основанию черепа. Она разжала пальцы, и мужчина отошел на несколько шагов назад, продолжая харкать кровью. Из ниоткуда появилась девочка, и они оба исчезли, оставив на земле лишь кровавые пятна.       «Если хотел уйти, нужно было сделать это раньше, а не тешиться, наблюдая за страданиями других».       — Полегчало? — спросил Учиха, спокойно глядя на происходящее.       — Не особо…       Сакура сложила печати и призвала Кацую.       — Спаси Цунаде-саму, — приказала она, когда появился слизень.       Та молча кивнула и, уменьшившись в размерах, легла на плечо Хокаге.       — Сакура-чан… Ты… ты в порядке? — спросил Наруто, снова посмотрев ей в лицо.       — Да, — коротко ответила девушка.       — А бабуля?       — С ней всё будет хорошо, не волнуйся, — успокоила его Харуно.       Узумаки перевел взгляд на тело Какаши, сведя брови к переносице, он пытался сглотнуть застрявший в горле ком.       «Снова… Это случилось снова… Ещё один близкий мне человек…» — он сжал кулак, и ногти до крови впились в кожу.       Саске тоже посмотрел на Хатаке. По лицу Учиха было трудно определить, чувствовал ли он хоть что-то, глядя на бездыханное тело своего бывшего учителя.       «…Наложи гендзюцу на Рюдзина, как только я появлюсь. Я займу место Хокаге, — в голове парня проносились его последние слова. — Я спасу её. Я очень люблю Сакуру, поэтому, прошу, присмотри за ней, раз уж меня не будет рядом, — он повернул голову в сторону брюнета, — не причиняй ей боли, никогда… Ты ведь понимаешь, что я тебя с того света достану, если с ней хоть что-то случится, — улыбнулся мужчина. — Хотя я в курсе, что она тебе нравится, так что всё должно быть в порядке… И еще кое-что — убейте Рюдзина при любом исходе. Он слишком опасен, чтобы оставлять его в живых, и в будущем, если выживет, принесет только больше проблем…»       «Как оказалось, Сакура спокойно может и сама обо всем этом позаботиться, ты ведь уже знал это, когда говорил мне… Да, Какаши?»       — Господин… — девочка придерживала мужчину, что упав на колени, истекал кровью. Бледное лицо его стало еще бледнее, и кровь струей лилась на зеленую траву под ногами. — Господин, не покидайте меня…       Мужчина посмотрел на девочку. Он не мог ничего сказать, но так беспощадно быть убитым девушкой, спасенной с его помощью… Всё это походило на насмешку богов.       «Неужто боги отвернулись от меня? Нет, я не верю в это… — он поднял руку и положил на макушку плачущего ребенка. — Я не хочу оставлять её одну, она еще слишком слаба… моя будущая невеста — мила, даже когда грустит…»       — Не оставляйте меня, господин, — она схватилась слабыми руками за ткань его кимоно.       Смотря в её заплаканные золотые глаза, Рюдзин улыбнулся и безжизненно упал на землю.       С распахнутыми глазами ребенок наблюдал за последним вздохом единственного близкого ей человека. Она склонилась над ним, уткнувшись лицом в ткань.       «Господин, я исполню вашу мечту вместо вас. В будущем, не только Страна Огня — весь мир преклонит колени перед нашей силой…» — девочка сжала ладони, возненавидев не только убийцу её спасителя, а целый мир, заставивший страдать её Господина.       Повернув тело на бок, девочка устроилась возле него. Закинула его руку себе за спину и прижалась к мертвому телу мужчины. Она больше не плакала, только наслаждалась их последними объятиями.       — Состояние Хокаге стабилизировалось, так что вы можете отправиться отдыхать, — сообщила Шизуне, выйдя из палаты.       — Хорошо… — пробормотал Наруто. — С ней точно всё будет в порядке?       — Да, должно быть, не волнуйся… Я присмотрю за…       Сакура рассеяно перевела взгляд с лица женщины на мигающую на стене зеленую лампу. Разговор проносился мимо её ушей, будто белый шум.       «Конец?»       Пока они разговаривали, Харуно ушла.       Раздвинув сёдзи, она переступила порог. Беззвучно закрыла их за собой.       — Я дома, сенсей… — тихо прошептала она.       Скинула на ходу одежду и отправилась в душ. Помылась и, достав из ящика знакомую черную футболку, надела на обнаженное тело. Раскрыла одеяло и легла на сторону сенсея, укрывшись. Вдохнула знакомый запах, уткнувшись носом в подушку. Улёгшись, она вдруг ярко осознала, что вокруг неё осталась только скрипящая до боли в ушах тишина. Ни его голоса, ни дыхания, ни тепла…       «Он умер. По-настоящему. Навсегда. И я больше никогда его не увижу? — она застыла со слезами на глазах, уставившись куда-то в пустоту перед собой. — Я… Что со мной происходит, сенсей? Больно. Будто кто-то режет, словно ковыряет внутри моей груди острым ножом… Сенсей. Сенсей. Сенсей… — она с силой провела пальцами к сердцу поверх тонкой ткани, сжав ладонь. — Это называется «печалью», «скорбью»? Я снова задыхаюсь, сенсей… Я хочу, чтобы вы вернулись поскорее, сенсей, — она укуталась, поджав ноги к груди. — Хочу прикоснуться к вам… Почувствовать ваше тепло, поцеловать. Хочу, чтобы вы обняли меня… Хочу, чтобы вы были рядом… Чтобы вы были живы, сенсей. Зачем вы сделали это? Я не хотела, чтобы вы жертвовали собой… — она поднялась с кровати, взяла его одежду со стула и несколько вещей из шкафа, положив на кровать, и снова легла, подобрав всё к себе. — Побудьте со мной еще немного, сенсей… Хоть чуточку дольше… Может, тогда мне перестанет казаться, что я умираю…»       — Прошу вас… вернитесь ко мне, сенсей… — прошептала она, и её голос, мрачный и истощенный, прозвучал как эхо в их пустой спальне.       «Сакура обвила руками сидящего за столом Хокаге Какаши за плечи.       — Сенсей, может, уже хватит и пойдем домой? — спросила она, прильнув к его уху.       — Ха-а, — тяжко выдохнул он. — Сколько раз повторять, чтобы ты не называла меня так, мы уже два года в отношениях, а ты всё продолжаешь, — повернул он к ней голову.       — Но ведь сенсею это нравится, я знаю, — прошептала она над ухом мужчины.       Она рассматривала Какаши, застывшего с ручкой в руках и уставившегося на бумаги.       — Ну так что? Вам еще долго?       — Нет, подожди еще пару минут, я почти закончил.       Сакура отошла и присела в кресло возле стола, продолжая глядеть на него.       — Если ты будешь смотреть таким взглядом, — поднял он глаза на девушку, — то я вряд ли смогу сосредоточиться и закончить всё вовремя…       — Извините, ничего не могу с собой поделать, — заулыбалась Харуно. — Сенсей такой сексуальный, когда сосредоточен, что я просто не могу удержаться от этого.       Она знала, как трудно ему каждый раз устоять. Мужчина взглянул на неё, его лицо стало серьезней.       — Я закончил, — он отложил бумаги в сторону. — Пойдем домой, и я дам тебе то, чего ты так желаешь, — добродушно улыбнулся Хатаке, поднявшись со стула.       — Я люблю вас, сенсей, — тихо ответила Сакура.       Какаши подошел и, погладив её по волосам, наклонился и нежно поцеловал в лоб.       — Да, я тебя тоже…»       Сакура стояла перед окном, уйдя с головой в свои мысли, совсем не обращая внимания на то, что происходило вокруг, с силой сжимая в ладони рукоятку ножа.       «Кажется, сенсей, я всё же не могу выполнить вашей просьбы и жить, даже когда вас нет… Я как брошенный кролик просто медленно угасаю. Я ошибалась, говоря, что не смогу этого сделать. Оказалось, силы нашлись, когда я подумала, что вновь увижу вас. Пора бы покончить уже со всем этим… Я слишком скучаю… Я и так заставила вас ждать слишком долго… И верю, что мы сможем встретиться…. Пусть даже в аду».       — Сакура, о чем ты задумалась? — Саске подошел сзади, обняв её.       — Ни о чем… — тихо проговорила она. — Всего лишь замечталась…       «Запах крови?» — удивился брюнет.       Парень посмотрел на свои ладони — они были окрашены красным. Девушка пошатнулась, но он удержал её и присел с ней на пол, прижав руку к груди, из которой сгустками лилась кровь.       — Сакура… Нет, Сакура… Что ты наделала? Нет… Ты…       Девушка посмотрела на Учиха.       — Прости меня… Кха-ха… — она прикрыла рукою рот, кашляя кровью. — Надеюсь ты сможешь спасти хотя бы ребенка… — улыбнулась она и протянула окровавленную руку к его щеке, нежно проведя по ней пальцами. Рука ослабла и безжизненно упала на пол, а голова с застывшими зелеными глазами склонилась в сторону.       — Нет… — Саске обнимал девушку, прижимая её голову к своей щеке.       «Хах… в сердце… Похоже ты и вправду не хотела жить… Как ни посмотри, а мне просто не суждено быть счастливым».       Погладив рукой большой живот и оставив красный след на белой ткани, он поднял её на руки и исчез.       «Я спасу ребенка, не волнуйся…»       Войдя, Саске увидел, что Сакура сидит, уставившись в окно. Он повесил плащ на стул слева от входа.       — Очнулась, наконец, — спокойно сказал Учиха, подойдя ближе.       Харуно повернулась к нему. Розовые волосы отросли ниже плеч.       — Я умерла? — задала она вопрос бесцветным голосом. Потускневшие зеленые глаза выглядели безжизненными на похудевшем бледном лице. Тонкие руки лежали поверх одеяла, и кисти казались всего лишь костяшками, обтянутыми прозрачной кожей, словно папирусом. Она сильно исхудала, будучи в шаге от встречи со смертью.       — Нет, — ответил он в том же тоне и, придвинув стул, сел возле Харуно. Парень совсем не выглядел удивленным, будто ожидал её скорого возвращения. — Сомневаюсь, что мы бы встретились, если бы это было так.       — Тогда… — она посмотрела на свои руки, попытавшись сжать пальцы одной в другой, но двигались они с трудом. — Сенсей мертв?       Саске молчал.       «И это первое, что она спрашивает?»       — Тебя не интересует, что случилось?       Сакура искоса посмотрела на него.       — Я вроде как понимаю…       — Думаешь? — он наклонился, сложив руки в замок перед собой. — Тебе не кажется, что всё выглядит немного иначе, чем в твоем… сне? — спросил он.       Девушка посмотрела на него.       — Когда ты сказал об этом… Ты и в самом деле выглядишь немного по-другому… И твоя рука… Что с ней случилось?       — Думаю, сейчас это не так важно. Со временем ты всё вспомнишь, а если нет, я восстановлю твои воспоминания, — он отодвинул волосы, показав свой второй глаз. Пурпурный узор, словно рябь на воде. — То, что ты видела во сне — моя техника. Я сделал это, чтобы вывести тебя из комы.       — Я была в коме? — проговорила она без толики интереса в голосе.       — Да, полгода. Время в твоем сне и здесь текло одинаково.       — Вот как…       — Тебе не интересно, что с тобой случилось?       — И что же? — спросила Сакура, хотя никакой заинтересованности в ее голосе не было.       — Под действием вражеской техники ты убила своих родителей и нашу новорожденную дочь, после чего впала в бессознательность, — холодно сообщил он.       Сакура подняла на него изумленные глаза.       — Так у нас… и правда был ребенок? И я убила её? И родителей…       — Они оказались рядом, и хотели помешать тебе, скорее всего, увидев, что с тобой что-то не так.       — А где был ты?       Саске удивился такому вопросу. Внутри его словно кольнуло острой иглой.       — Меня не было в деревне, — сказал он, снова взяв себя в руки.       — Ты был на миссии? — продолжала спрашивать она.       — Нет… Я покинул деревню еще до рождения дочери… Наруто отыскал меня и рассказал о том, что случилось… Я хотел защитить Коноху, ведь слишком многие охотятся за риннеганом, но не учел того, что кто-то узнал о моем ребенке раньше меня и…       Сакура молчала, наблюдая за его лицом, и он тоже умолк, не договорив до конца.       — Я не хочу обо всем этом вспоминать… — проговорила она после небольшой паузы. — Хочу уйти отсюда, — она попыталась встать с кровати, но тут же пошатнулась. Саске подхватил её. Девушка посмотрела на его руку. Внутри всё вздрогнуло от его прикосновения.       «Значит тело помнит…»       — Тебе еще нельзя вставать. Ты слишком ослабла…       Она села обратно.       — Саске, — Сакура посмотрела на него, — прости, я не уберегла твоего ребенка…       Парень холодно глядел на неё и не видел в её выражении абсолютно ничего… Ни сожаления, ни боли, ни печали. Он был пуст, словно у куклы.       Учиха ничего не ответил. Его переполняли различные чувства. И он абсолютно не понимал ни как ему на это реагировать, ни того, что ему сейчас делать и как с ней говорить.       «Моего?»       — Ты не виновата в смерти нашего ребенка…       «Даже если ты так говоришь — это ведь неправда… Но, наверное, какая-то часть меня хотела услышать это от него».       — Кто тот человек, что наложил на меня технику?       — Уже неважно. Он мертв. Как и весь его клан, — спокойно ответил он.       — Ты убил их?       — Да.       — Вполне в твоем духе… — прокомментировала девушка.       — Может быть…       — Цунаде-сама ничего не сделала тебе после этого? — продолжала расспрашивать Харуно.       — Нет. Она отошла от дел. Сейчас Хокаге — Наруто.       — Ясно… — Сакура вновь замолчала на несколько секунд. — Так всё, что я видела до моего пробуждения было обманом? — она снова посмотрела на него.       — В большей степени…       — И зачем ты дал мне это увидеть? Для чего разбудил меня? — спросила она. Саске молчал. — Разве есть разница убивать меня в коме, или в сознании?       — Я не намерен убивать тебя…       — Тогда что же, ты хочешь, чтобы я жила, после всего, что случилось? Сама? С тобой? Хочешь еще одного ребенка? Для чего ты разбудил меня?       Брюнет прищурился, недовольный её словами.       — Ты сама решила это сделать. Я лишь дал тебе для этого возможность. Ты убила себя во сне вместо того, чтобы жить дальше со мной и с нашим ребенком. Кто из нас тогда более жесток? Я подарил тебе вечный сон, но ты уничтожила его, и ради чего же, позволь спросить?       Сакура ошарашенно смотрела на него.       «Сен-сей…»       Девушка молчала. Они оба понимали, в чем было дело.       — Думаю, мне уже пора, — поднялся с кресла брюнет. — Я задержусь в деревне ещё на пару дней, если ничего не вспомнишь и решишь вернуть воспоминания, ты знаешь где меня найти, — он взял плащ, накинув его на плечи. — Обдумай всё хорошенько… — Учиха вышел, закрыв за собой дверь.       «Саске, видимо, сообщил о том, что я очнулась, и многие приходили ко мне после, и все спрашивали одно и то же. «Как ты?», «Всё ли в порядке?», «Как ты себя чувствуешь?» и тому подобное… Я не хотела, не могла им отвечать. Не хотела с ними говорить. Ведь почему-то никто из них не спрашивал: «Сакура, ты убила своих родных?», «Сакура, ты убила свою дочь?», «Сакура, ты чувствуешь вину или угрызения совести?». «Сакура, как ты можешь жить после того, что случилось?»       Лёжа с закрытыми глазами, девушка пыталась вспомнить всё, что произошло перед трагедией. И будто по щелчку пальцев перед глазами замелькали картины, одна за другой — абсолютно всё, кроме той ночи.       «Я, видимо, не была тогда в сознании… И когда умер сенсей в этом мире? У меня нет таких воспоминаний. Как только я хочу что-то вспомнить о нем, тут же появляются сцены из сна… — она перевела взгляд на окно. В вечерних сумерках на землю медленно ложился снег. — Так значит, Саске говорил правду…»       Вечером она собрала свои вещи и ушла домой, пока никто не видел.       Ключ лежал там же, где и обычно. Сакура открыла дверь и вошла внутрь.       «Пусто. Чего и следовало ожидать… Всё же родители мертвы… — она опустила взгляд на деревянный пол. — Ничего не изменилось… Только пыли прибавилось, — опираясь на стены, девушка пошла к себе в комнату. — Мало вещей. Видимо, часть из них осталась в особняке Учиха».       Приняв душ, Харуно села на край своей кровати и посмотрела на отражение в зеркале.       «Словно мертвец… Руки и ноги такие тощие, и лицо… Скорее всего, после той техники я не должна была выжить вообще, но каким-то образом осталась жива… И для чего? Мне нужно убедиться, что сенсей и в самом деле умер…» — она поднялась и, достав из шкафа плащ, накинула на себя, надела капюшон и вышла из здания.       Медленными шагами Сакура направилась в сторону дома учителя.       «Почему так трудно ходить? Но, в любом случае, сидеть нельзя, или я еще больше ослабну… Ничего не изменилось, будто и не прошло всего этого времени… — девушка оглядывалась по сторонам. — Почему-то воспоминания из сна кажутся более реалистичными, нежели то, что было перед этим в реальности. Из-за этого внутри такая тревога? Я боюсь убедиться в том, что и здесь он тоже мертв… — она остановилась, уставившись на снег перед собой. — Нет, я должна…» — Сакура сжала одной рукой другую и пошла дальше.       Возле дома было тихо, и свет не горел, будто и в самом деле здесь больше никто не жил. Она встала перед дверью.       «Боюсь войти… боюсь узнать… убедиться… — девушка взялась рукой за дверь. — Как бы ни было больно, я должна, — она тихо отодвинула сёдзи в сторону. Перед глазами предстал знакомый интерьер. — Я никогда не была здесь, но всё так же, как и во сне… Вот только… сенсея нет…» — девушка закрыла дверь, войдя внутрь.       — Не двигайся… — возле её горла оказалось лезвие куная. — Медленно сними капюшон, чтобы я мог увидеть твое лицо.       «Голос… Этот голос и правда ведь…»       Девушка повиновалась.       — Сакура? — удивленно произнес он и убрал оружие.       Она развернулась.       — Сен-сей… — прошептала в изумлении Харуно. — Вы живы… — девушка машинально двинулась вперёд, обняв мужчину. — Это ведь правда вы, Какаши-сенсей? — она подняла глаза, уставившись на его лицо.       — Что случилось? Я не ожидал, что ты уже пришла в себя, — удивлялся он. — Но что ты здесь делаешь? Тебя разве уже выписали из больницы?       «Не мой… Этот сенсей не принадлежит мне?»       — Вы… — начала было она, но Какаши перебил её.       — Давай присядем для начала, я выслушаю тебя, — он отошел от девушки, направившись в кухню.       «Сенсей так просто разорвал наши объятия… Будто это совсем ничего не значит… — Сакура посмотрела на его спину. — Такая же широкая, знакомая, внушающая ощущение защищенности… Её всё так же хочется обнимать…»       — Что же привело тебя ко мне, да еще и так поздно ночью? Ты виделась с Саске? — спросил он, ставя чашку перед девушкой.       — Виделась… — она замолчала.       — В чем дело? Что-то ещё болит? — Хатаке присел напротив.       — Сенсей… Я помню тепло ваших объятий, такое успокаивающее и нежное… — говоря, девушка сосредоточенно наблюдала, как кружилась чаинка в её чашке. — Бархатный голос, постоянно звучащий у меня в ушах, ваш взгляд, всегда уставший, изучающий, и прикосновения… Я помню всё, будто это было на самом деле… Что мне теперь делать, если я люблю вас? — она подняла глаза на мужчину. Он удивленно слушал её. — И эти голубые цветы в палате, довольно редкие… Это ведь вы их принесли? Вы были рядом со мной, хоть я была и без сознания? — Сакура смотрела на него, желая услышать подтверждение своим догадкам. Встретившись с её глазами, он отвернулся, посмотрев в окно.       «Я слышал о том, что Саске поместил её в гендзюцу, но что там происходило? О чем она говорит?»       — Как я мог оставить тебя после всего, что увидел? Это ведь я обнаружил тебя тогда… Было бы бессердечно с моей стороны просто позабыть об этом и… — он умолк, не договорив. — Но это уже не так важно, — мужчина посмотрел на Харуно. — Я рад, что ты очнулась — это самое главное, — серьезно проговорил он. — Уверен, у вас с Саске всё наладится, — улыбнулся Хатаке, сделав вид, что не услышал всех её предыдущих слов.       «Наладится… Нечему налаживаться, сенсей».       — Нет… — пробормотала она под нос. Учитель непонимающе уставился на неё. — Сенсей, могу я кое о чем вас попросить? Мне нужна ваша помощь, — сказала она, глядя ему в лицо. — Собственно, ради этого я и пришла…       — Ну, если это будет в моих силах, я с радостью помогу. В чем дело? — осведомился он, даже не представляя, чего ожидать от неё после того, что она ему наговорила.       — Сенсей, могу я стать вашей женщиной?       Какаши опешил.       — О чем ты? Шутишь что ли? — спросил он озадаченно, но выражение ее лица вовсе не говорило о том, что это просто шутка. — Ты замужем за Саске, об этом и речи быть не может, — серьезно ответил Хатаке. — Наверное, ты просто устала. Тебе стоит пойти отдохнуть.       — Мы больше не женаты… Но не в этом дело. Всё это не важно, — поднялась она со стула и наклонилась вперед. — Мне нужен только сенсей. Больше ничего не имеет значения.       — Сакура… — мужчина почувствовал неловкость от её слов. — То, что я приходил к тебе, вовсе не значит, что я питаю к тебе какие-то романтические чувства… Я просто ощущал некую ответственность за тебя, как за свою бывшую ученицу…       — Так, пожалуйста, возьмите на себя чуть большую ответственность. Сенсей, прошу… Мне не нужна жизнь, если в ней не будет вас… — она наклонилась сильнее, желая поцеловать мужчину, но он отстранился.       Глаза Харуно расширились от удивления, и внутри противно заныло от нахлынувшего огорчения.       «У тебя нет права так говорить… По крайней мере, не мне».       — Я не могу… Это… Успокойся, Сакура, всё обязательно наладится, — попытался он сгладить ситуацию.       — Вы отстранились… — прошептала она в шоке. — В моем сне… ища способ исцеления — я обрела его в вас, и вы оставили меня, пожертвовав собой... но здесь вы живы… Как я могу не желать быть рядом с вами, когда даже от вашего вида, от понимания, что на самом деле вы не умерли, мне хочется разрыдаться от облегчения? — она смотрела на него, пытаясь справиться с болью и сожалениями, терзавшими её сознание столько времени.       — Но это не сон, Сакура… Это реальность. Ты просто запуталась… Здесь мы с тобой учитель и ученица. И я не люблю тебя… — произнес он мягко, смотря прямо в её глаза.       В этот раз девушка физически ощутила боль в груди. Такие слова, они и в самом деле ранили. Она прижала руку к сердцу и замолчала.       «Сенсей как всегда очень жесток…»       — Это не столь важно… — нерешительно продолжала она. — Я готова сделать всё для того, чтобы сенсей не представлял жизни без меня…       «Во сне у меня получилось… Уверена, сейчас я тоже смогу…»       — Но ведь мне это не нужно, Сакура… К тому же, у тебя есть Саске… — он отвел взгляд. — Ты просто еще не пришла в себя… На самом деле ты любишь его.       — Да что вы заладили? Саске? Тот, что бросил меня, как только «сделал» ребенка, а после вернулся, чтобы увидеть его труп? Думаете, он мне нужен? Так знайте, что нет! Ни он, ни мертвый ребенок, ни прошлая жизнь — мне не нужно ничего из этого! Всё… Всё, что мне необходимо, чтобы жить дальше — это вы, сенсей… — выпалила девушка. — Но если уж всё обстоит так, и вам противна даже мысль обо мне, тогда нет нужды продолжать этот разговор.       Она поднялась из-за стола, медленно направившись к выходу.       — Я и правда не нужна сенсею… — тихо проговорила она себе под нос, растерянная от его реакции. — Есть ли тогда смысл продолжать существование в этом пустом мире без него.       Произнеся это почти шепотом, больше для себя, чем для него, она подвинула сёдзи. Какаши не отрываясь наблюдал за ней. Он всё же услышал.       «С ней что-то не так… Взгляд внезапно опустел… Есть ли смысл? Что она имеет в виду? Неужели хочет умереть из-за того, что я отверг её? Стойте… Сакура призналась мне, а я даже не воспринял это всерьез и просто отбросил её чувства, как ненужную вещь? — внезапно осознал он. — И из-за этого теперь эта молодая девушка хочет покончить жизнь самоубийством? Издеваетесь? Я не вынесу очередной потери, ещё и по моей вине… Да сколько уже можно?!»       — Остановись… — он схватил её руку. — Ты ведь не собираешься ничего с собой сделать? — спросил он, встревоженно глядя на неё.       Девушка подняла пустые глаза на мужчину.       — Вовсе нет, сенсей, — улыбнулась Харуно. — А что, вам так показалось? Тогда извините, что доставила неудобства. Вам не о чем волноваться, — она слегка склонила голову в знак извинения.       «Я знаю эту улыбку. Легкая, беззаботная… и такая фальшивая…»       — Ты пытаешься обмануть меня? — холодно спросил он, продолжая держать девушку за руку, несмотря на её попытку уйти.       Сакура вздрогнула и, подняв голову, вновь посмотрела на бывшего учителя.       — А что еще мне остается делать, сенсей? Насильно же любим не будешь, да? — она свела брови к переносице. — Я была бы готова на всё ради вас. Но вам это не нужно, — улыбка вновь показалась на её лице. Слабая, на болезненного вида истощенном лице, точно луч солнца сквозь цинковую пелену зимнего неба. — Хотя бы останусь в вашем сердце, пускай и таким способом.       — Сакура… Разве ты не понимаешь, что твоя жизнь бесценна? И ты так просто готова отказаться от неё из-за меня?!       Девушка молчала. Ей было нечего возразить. Какаши же не сводил с неё глаз. Он впервые видел, чтобы кто-то желал его так сильно. И уж никак он не мог ожидать, что это будет та самая Сакура, его старательная ученица, а сейчас чужая жена.       «Неужто она серьезно? И в самом деле желает быть со мной так сильно… Словно одержимая, несмотря ни на что…»       — Ты и так в моём сердце, Сакура. Хоть и не в том качестве, в котором тебе бы хотелось. Останься со мной, не уходи… — произнес он, убрав её руку от двери.       Сакура изумленно смотрела на него.       — Я рада, что и в этом мире сенсей такой же чудесный, — произнесла она, переплетясь пальцами с его. — Я люблю вас, сенсей. Очень сильно… Сильнее, чем вы можете себе это представить, — она обвила руками лицо мужчины, посмотрев ему в глаза. Он молча позволил ей это. — Я так счастлива, что судьба не отняла вас у меня и здесь… Спасибо вам, Какаши-сенсей, что вы остались живы. Я не вижу своего будущего, в котором вас нет… Вот как сильно я люблю вас и желаю всегда быть рядом с вами, сенсей… — девушка провела пальцами по его щеке.       Хатаке растерянно смотрел на счастливое измученное лицо перед ним. Она отвела взгляд и, подняв руки, закрыла ладонью его глаза.       — Не смотрите на меня… Я выгляжу ужасно и, скорее всего, просто противна вам, сенсей, ведь это всё совсем ненормально… — тихо проговорила Харуно. — Но я не могу иначе… Я люблю вас слишком сильно…       Какаши ощущал, как дрожат кончики пальцев на его лице и насколько ускорялся её пульс после каждой сказанной ему фразы.       «Что мне делать? Какая-то часть меня… — он отвел её пальцы в сторону и вновь посмотрел в зеленые глаза. — Я имею такое влияние на неё? После моих слов они изменились… вновь ожили… — девушка засмущалась, но не отвела взгляд. — Кажется, там и в самом деле отражаюсь только я… Как неправильно. Как непривычно. Никто никогда не смотрел на меня так».       Приподняв её лицо за подбородок, он не удержался и провел большим пальцем по губам девушки.       — Хорошо… — негромко произнес мужчина, неотрывно глядя на неё. — Раз ты наотрез отказываешься принять реальность, я попробую дать тебе то, чего ты так отчаянно жаждешь.       «Если не хочешь оставить эту мысль сама, я помогу тебе принять верное решение. Посмотрим, как быстро ты выбросишь это из головы, разочаровавшись от встречи со мной настоящим…» — холодный взгляд мужчины остановился на её губах.       За окном, в ночном небе, вспыхнула молния, и воздух потяжелел после протяжно прокатившегося грохота.