Motel Hot Springs

      Время — странная вещь. Некоторые говорят, что оно лечит, некоторые — наоборот. Для кого-то оно течет размеренно, словно река во время ледохода, скованная льдом. Для кого-то это зло летит быстрее ветра, забирая всё самое дорогое, что есть у человека, и подчиняя его себе. Иногда люди правда слишком сильно зависят от жалкого механизма под названием часы. Но разве время заключено в часах? Что вообще такое время? Субъективная величина, мера всех действий, вещей и процессов. Такое определение нам дают, но на самом деле это главная загадка человечества. Зачем нам время? Оно дано для чего-то? Для чего-то ведется отсчет?       Возможно, для каждого человека отведен определенный маленький кусочек такого огромного и непонятного определения как время. Возможно, человеку суждено что-то выполнить за этот срок и, если он не справляется, от него избавляются раньше данного срока, как от ненужного мусора, засоряющего пространство, в котором и так трудно выжить огромному количеству людей. И пока человек думает, ищет свое предназначение, проходит много времени. Так и получаются сломанные души, потерявшие всякий смысл существования. Кто-то вырывается из этого затягивающего омута, а кто-то остается там навсегда, постепенно утопая и теряя связь с внешним миром как физически, так и морально.       Просидев в номере около шести часов, то и дело расхаживая по паркету в нервном состоянии, как будто тысячи маленьких иголок вживались в тело, раздумывая о причине, по которой Уён вдруг так остро отреагировал на предпринятые в его сторону действия, Сан решает всё-таки выйти и подышать свежим воздухом. Не весь же день тухнуть в душном и темном номере. Так что, собравшись с мыслями и встряхнув себя, натягивая былую дежурную улыбку и становясь бодрым и оптимистичным человеком, как часами ранее, он выходит из так называемого «убежища», закрывая двери на ключ.       Проверяя часы, так, просто по привычке, брюнет, не торопясь, спускается по лестнице вниз. Времени у него еще полно. Но это не значит что оно есть у всех. Проходя по огромному пустующему залу, не встретив на пути никого, Сан оборачивается назад, на прозрачные окна, возведенные высоко к потолку. День близится к концу и солнце, опускаясь все ниже и ниже, оставляя в помещении оранжево-красные отблески, перекрываемые небольшими кусками тени, заставляет на автомате морщится.       Пройдя в главный холл, идиллию фотографа прерывает громкий звук тормозов, а позже — звук закрывающегося багажника. Сан подходит поближе к парадным дверям и с интересом всматривается в неизвестного приезжего, нервно поправляющего туго затянутый галстук. Краем глаза Чхве замечает остановившегося в таком же наблюдении Ким Хонджуна, что, наверное, тоже вышел прогуляться и осмотреть здешние владения. Высокий и полноватый мужчина движется ровно в сторону Сана, поэтому брюнет принимает решение понаблюдать со стороны и отходит подальше от дверей в место, откуда его, в принципе, не будет видно. Двери открываются, и мужчина широкими и властными шагами входит в помещение. К нему тут же подбегает Чонхо с самым растерянным видом, который Сан когда-либо видел. Интересно, чтобы это могло значить? Всегда веселый и дружелюбный юноша вдруг так поменялся. Неужели он и взаправду так боится новых знакомств? В любом случае, незнакомец он или нет, излучает этот человек неприятную энергию. С таким человеком Чхве определенно не хотел бы никаких тесных связей. Посетитель окидывает оценивающим взглядом помещение, словно говоря себе что тут не так и почему. Внимание фотографа отвлекает входящий в холл детектив, также нервно поглядывая на мужчину. Видно не одному Сану стало интересно что это за тип. Брюнет наблюдает как Ким присаживается в кресло, все еще не спуская глаз с нового посетителя.       Пока неизвестная фигура расписывается, забирает ключ, кажется, от люкса, и переговаривается о чем-то с портье, со второго этажа доносятся голоса. Один Сан узнал. Это был Чон Суен. В компании Сонхва он спускается по ступеням, что-то обсуждая. Как вдруг…       — Отец?! — Сан видит неподдельное удивление Хонджуна, наблюдавшего за этим всем. — Я думал ты приезжаешь завтра.       Значит, этот мужчина и есть владелец, сыном которого и является та бестия. Что ж, сходство можно было заметить: черные, как воронье крыло, волосы, такой же прямой и аккуратный нос, острые скулы. Сомнений и быть не могло. Отец Сонхва решил наведаться к сынку и проведать его.       Сан видит, как Пак поворачивает голову в сторону Кима и, предпринимая какие-то решения в своей голове, быстро подходит к отцу, ожидая чего угодно.       — Пойдем. Нужно поговорить, — старший Пак берёт сына под локоть крепкой хваткой и ведёт в сторону кабинета Уёна. Сонхва следует за ним, нервно оглядываясь назад и, как бы говоря Чону, что все хорошо. Конечно, Уён не верит, это видно по его взгляду. Но почему он не идет спасать своего друга? Вот что напрягает Сана. Чего он боится? Или кого.       Сан решает, что больше он сегодня не узнает, поэтому выходит из тени, направляясь в сторону управляющего.       — Вот этот монстр его отец? — Чхве появляется неожиданно, от чего Чон подпрыгивает на месте.       — С чего ты взял что он монстр?       — По твоему лицу вижу, — Уёна будто прошибает зарядом тока. Он рвано выдыхает, разворачиваясь, и Сан видит как эти прекрасные глаза, которые он успел полюбить, наполняются ужасом воспоминаний. –Уён, что-то не так? Прости если чем-то обидел…       — Прости мне нужно идти, — на ватных ногах Чон уносит свою тушу в сторону номера.       — Стой! Подожди, — Сан подбегает и разворачивает к себе управляющего и сразу после этого получает звонкую пощечину.       — Не трогай меня. Не прикасайся ко мне, — Чон разворачивается на каблуках туфель и уходит. Уходит и терпение Чхве.       — Посмотрим. Ты еще будешь умолять меня прикоснуться к тебе, — Сан выплевывает это в порыве злости и только потом понимает что ляпнул. Но об этом он еще успеет подумать, а сейчас ему нужно как-то объяснить это все Киму, сидящему в кресле с лицом непонимания. Хон хочет что-то сказать, но его перебивает Сан, проведя рукой по каштановым волосам и нервно хмуря брови.       — Просто плохой день, друг. С кем не бывает, — фотограф пытается выдавить из себя улыбку, но получается плохо. Это не укрывается от взгляда детектива, но он деликатно молчит.       Всегда светлый кабинет, встречающий тебя радушно и позволяющий расслабиться после трудного дня, вдруг приобрел иные тона. Шторы плотно задернуты, едва горит настольная лампа, некогда предававшая некий шарм и уют. В такие моменты начинаешь сомневаться: действительно ли все, что ты видел и знал было тем, чем казалось.       По телу разливается беспокойство вперемешку с дрожью, словно терпкое вино, расплескавшееся по скатерти и медленно впитывающиеся в белоснежную ткань. В голове бешено проносится поток самых разных мыслей, не дающих собраться в единую кучу и не ударить в грязь лицом. В очередной раз. С каждым приближающимся шагом неуверенность комком замирает на ладонях, и Сонхва потирает их, проходя в комнату. Напряжение давит словно груда камней, вот-вот готовых скатиться с горы.       — Сядь, — Джунхёль жестом руки указывает на кожаное кресло перед письменным столом. Кресло, в которое младший Пак всегда с радостью плюхался, под интересные и интригующие рассказы Уёна, вдруг представилось совсем чужим и совершенно неприветливым. Будто через минуту начнется допрос, а мягкость мебели только приманка, созданная лишь для того, чтобы человек, в нём сидевший, как можно скорее расслабился. Но на Сонхва это не действовало. Угнетающее ощущение никуда не уходило, и закончить еще не начавшийся разговор хотелось все быстрее.       — Почему ты приехал раньше?       — Что ты выдумал? — произнесенные в одно время реплики нетронутой нитью повисают в воздухе.       — Я первый задал вопрос, — Сонхва не собирается просто так раскрываться своему отцу. Тяжелый вздох.       — Ответ на этот вопрос заключается в моём вопросе, — младший понимает, что тянуть больше не получится. Собрав всю волю, которая у него была в кулак, он быстро произносит:       — Я хочу продать половину мотеля, — дожидаться реакции мучительно, поэтому Пак сразу продолжает. — Один я бы не справился, «Хот Спрингс» просто бы загнулся, а я хочу сделать из этого места что-то нормальное.       Вот этого говорить не стоило. Сонхва видит как на лице его отца сменяются эмоции: начиная от непонимания, заканчивая гневом.       — Ты хоть знаешь сколько денег я вложил в вот это вот все?! — Джунхёль тычет пальцем в стену, где висят трофеи, дипломы и фотографии знаменитостей, некогда посетивших «Хот Спрингс». Но вот проблема, это все в прошлом. В эти дни ни одна известная личность не захочет приехать в прогнивший мотель. Под пристальным взглядом Пак весь сжимается, от былого энтузиазма не осталось и следа. Но он все же предпринимает попытки взять ситуацию в свои руки.       — Но, отец, ты ведь не понимаешь! Это все просто фотографии, сделанные еще очень давно. Сейчас никто даже в сторону мотеля не посмотрит, — голос Сонхва срывается в конце, но не из-за повышенного голоса. Пак Джунхёль смотрит таким взглядом, от которого хочется просто взять, и провалиться под землю. В саму преисподнюю.       — Как ты, не получивший никаких знаний от жизни, можешь мне говорить, что я чего-то не понимаю?! Да ты даже самостоятельно выжить не сможешь без моей финансовой поддержки, чего уж говорить об управлении мотелем. Наверное, скинуть на тебя эту ношу было глупой идеей.       Скинуть ношу. Так вот как это называется.       — Просто дай мне шанс, отец. Я правда хочу доказать тебе, что способен на большее. Прошу…       Сонхва так и не узнает что это было. Может, ангелы смилостивились над ним, или это была просто случайность, но подождав какое-то время, старший Пак, грозно посмотрев, вдруг согласился.       — И с кем же ты решил разделить этот вот весь бардак? — Джунхёль устало откидывается в кресле, внимательно рассматривая лицо своего сына, что вмиг просияло.       — Сон Минки.       Лицо старшего меняется, побелев, и, кое-как восстановив былую стойкость, он еще раз переспрашивает, надеясь, что ослышался: — Сон Минки? Тот самый? Ты ведь сейчас не решил довести меня до сердечного приступа, разыграв? — Нет. А что такого, собственно?.. — Да как он вообще согласился? Он же один из самых влиятельных людей на данный момент в Корее! Впрочем, неважно… Когда назначена встреча? — неизвестно, что заставило отца Сонхва так разнервничаться, но последний явно горел желанием это узнать. От чего-то ему казалось, что это все не предвещало ничего хорошего. — Он прибудет завтра. А почему ты так занервничал? — Сонхва проводит взглядом фигуру отца, вставшего из-за стола. — Ничего особенного, просто вдруг подумал, что это очень хорошая сделка, — старший проводит взглядом по комнате, некогда принадлежавшей ему, и поспешно выходит за дверь, оставляя младшего Пака в полном недоумении.